Время до обеда пролетело на одном дыхании. Когда Ройс ловко вытянул у меня световой стик изо рта, я опешила, но за полдня начала привыкать к отсутствию дистанции, к которой стремился руководитель. Ярко выраженный кинестетик, он обожал хватать меня за руки, подталкивать боком к нужному месту и даже пару раз повернул мне собственноручно голову в сторону важного технического элемента, с которым я столкнулась впервые, но все эти его жесты удивительным образом не нарушали ощущение комфорта. А вскоре я заметила, что Ройс обращается так со всеми. Вероятно, это давало ему чувство контроля над каждой «деталью» его лаборатории.

В зону отдыха я отправилась на автопилоте, раздумывая над наверстыванием пропущенных двух лет. Я нигде не ударила лицом в грязь, но пробелы все же чувствовались. Руки отвыкли от мелкой работы, ведь копаться пинцетом в стеклах не то, что перекладывать коробки в магазине.

В мрачных мыслях подошла к барной стойке.

— Привет, доктор Кин, — раздалось вдруг откуда-то сверху, и я подняла взгляд на… работника кафетерия? Симпатичный голубоглазый рыжий парень протягивал мне руку: — Руперт Вайтман.

— Очень приятно, Рошель, — ответила на рукопожатие, сдержанно улыбаясь.

— Мы знаем, — вдруг неприятно оскалился парень. — О вас тут только и говорят.

Я усмехнулась:

— Уверена, у вас все же есть более интересные темы.

— Ты бьешь рекорды, — зло усмехался он, переставая казаться симпатичным.

— Мне поесть можно? — вздернула требовательно бровь.

— Откуда мне знать? — пожал он плечами и вышел из-за стойки.