Солар-Сити жужжал, как разворошенный улей. По всем каналам передавали новости официальных СМИ и интервью очевидцев произошедшего. Были отменены все развлекательные программы и мероприятия, вся страна с замиранием сердца ждала очередных новостей о состоянии здоровья главного национального героя – Райана Вайса. Центральная больница была оккупирована по всему периметру прессой и простыми сопереживающим людьми, но мало кто знал, что Райана спасали в другом месте – лабораториях моего отца.

Мои дни снова стали похожими один на другой, и проходили в изматывающих ожиданиях. После тех жутких событий прошло пять дней и столько же бессонных ночей. Днем я курсировала между палатами киборгов. С Кристом все было более-менее нормально. Пресловутая «норма выстрелов, совместимая с жизнью» все же выглядела с ней не совсем совместимо. У Криста было пробито легкое в нескольких местах, задеты артерии и органы, но его жизни ничто не угрожало. А благодаря Риз он шел на поправку быстро даже для киборга.

С Эриком было сложнее, но и его жизни ничто не угрожало, правда, приходить в себя ему пока не давали. Оказалось, они с Кристом примчались следом за Дэйраном, и когда услышали стрельбу, стали прорываться в здание. Дэйрана, благодаря личному каналу связи, нашли первым, но освободить его удалось не так быстро, а Эрик кинулся искать меня…

А вот Райан метался между жизнью и смертью уже пятый день. Бронежилет, на который пришлось двенадцать выстрелов из бластера, дал ему шанс выжить. Отец не отходил от него, проводил операцию за операцией, делая небольшие передышки, и в эти моменты я старалась быть рядом с Райаном. Просто быть, не думая ни о чем, держа его за руку и болтая всякую чушь, лишь бы не дать ему выбрать тот свет вместо этого.

Даже мать Райана не пускали к нему, и бедная женщина дневала и ночевала у входа в операционный блок. Так повелось, что ей о самочувствии Райана сообщала я. На лице миссис Грейди при виде меня отражалась столь разнообразная палитра эмоций, что мне хотелось это делать с каждым днем все меньше. Мать Райана боялась, ненавидела и одновременно ждала меня, как самого дорогого человека. Я ненавязчиво предлагала ей медикаментозную помощь, а она неизменно спрашивала, когда ей позволят увидеть сына, игнорируя мое предложение.

Только Мари хоть немного облегчала тяжесть этих дней. Отец разрешил штатному и постоянному лечащему врачу Дэйрана и Эрика посетить его лаборатории, а по большей части просто, чтобы составить мне компанию. И очень кстати – у меня все валилось из рук, и помощник из меня был никудышный.

Моя жизнь начиналась только под вечер, когда за мной приезжал Дэйран. Я сначала думала всерьез уподобиться Мари и отцу, поселившись в лаборатории, но мой мужчина оказался против. Нам и так не оставляли времени друг на друга. Кроме ночей, которые он не собирался уступать. И был прав.

Я прятала яркие волосы под бандану или кепку, надевала большие очки и куртку с капюшоном и залезала ему на руки. Он ни о чем не спрашивал. Просто научился водить не только флайер со мной на руках, но и мотоцикл. Мы ездили подолгу по вечернему Солар-Сити, а он рассказывал новости…

***

После произошедшего президент Дэвис ввел Дэйрана в официальный штат расследования. Только на третий день после нападения пресс-служба наконец сообщила о подробностях расследования громких преступлений не только против Райана, но и мирного населения таких планет, как Каир. Страшные факты, предоставленные Дэйраном, хлынули, наконец, на все каналам, вскрывая шокирующую правду о средствах достижения целей. Дэвис дал несколько громких интервью, в которых открыто выступил против трети правящей элиты и агрессии во внешней политике, благодаря чему получил право принятия решений до момента переизбрания основных должностных лиц государства.

После этого на Арциус хлынула волна мирных делегаций. Многие спешили лично получить гарантии мирного урегулирования политического напряжения, и теперь министерство внешней политики заседало с различными послами круглые сутки, еле успевая обнародовать договоренности.

Вскоре Дэйрану тоже предстояло лететь на Каир за Ри-Эйра, чтобы сопроводить его на Арциус. Мне очень хотелось полететь с ним, но бросать здесь отца, Эрика и Райана не представлялось возможным.

Против Зииринга обвинений выставлено так и не было. Ушлый тип так все провернул, что везде остался чист. Собственно, поэтому президент Дэвис и тянул с разоблачением.

Мы с Дэйраном жили на корабле Мари, пока мой дом был круглосуточно окружен охотниками за сенсацией. На мой счет в прессе ходили всякие домыслы. После вечера в опере меня никто больше не видел, и пресса предполагала, что Райан вывез меня с Арциуса. Одни ругали меня за то, что я бросила своего мужчину и сбежала, поджав хвост, другие, наоборот, считали, что Райан сделал правильно, что спрятал меня. Так было пару дней до тех пор, пока в сети не обнаружилась запись с камеры ближайшего дома, расположенного в том же квартале, где произошло нападение на Райана.

На камере хоть и далеко, но было видно, как я выхожу из такси и через несколько минут меня впускают в дом, который через полчаса разнесли террористы. То, что это действительно я, ни у кого сомнений не возникло.

И вот здесь началось совсем другое. Люди вздрогнули сначала от восхищения моей самоотверженностью, а потом от предположения, что меня, скорее всего, уже нет в живых. К пострадавшему дому потянулись вереницы с цветами и слезами, требуя официальных версий.

Мы как раз утром смотрели очередные новости, когда корабельная система сообщила о посетителе под дверьми шлюза. Дэйран нехотя ссадил меня с коленей, где я проводила большую часть отведенного нам времени, и скрылся в коридоре. А вскоре на пороге гостиной уже стоял Марио. Осунувшийся, с темными кругами под глазами помощник тяжело упал на предложенный стул и поднял на меня красные глаза:

– Привет…

Джиджи, сидевший у меня на плече, подался вперед и жалобно мяукнул.

Пока мы спасали мир, медуза взяла в союзники Мотика и чуть не сбежала на его загривке из дома. Побег бы удался, если бы Дэйран не приехал вовремя за вещами. А для лучшего понимания гуарца Джиджи, очевидно, освоил его язык. И теперь исключительно мяукал, рычал и жалобно завывал, стоило мне начать удаляться от него в каком-либо направлении. Приходилось таскать его теперь с собой везде вместе с банкой.

Марио невесело усмехнулся и мяукнул в ответ, чем привел Джиджи в восторг. Медуза не дала ему и рта открыть все то время, пока мы ждали Дэйрана с кофе, громко рычала и фыркала, тыча в меня лапками (жаловался, наверное). А Марио был только рад затянуть с целью своего визита:

– Президент просит тебя дать пресс-конференцию, – наконец выдавил он, сосредоточенно глядя в чашку.

Предсказуемо. Дэйран снова собственнически усадил меня к себе на колени, молчаливо выражая свое отношение к просьбе.

– И что я должна там сказать? – осторожно уточнила я.

– Ну, хотя бы просто показаться, а то… – он кивнул в сторону плазмы с новостями, – сама видишь. Пресс-служба Райана уже не справляется.

Я тяжело вздохнула.

– Дэвис просит пока что для всех оставить все как есть, – выдавил Марио и устало вздохнул. – Мне очень жаль, ребята, я все понимаю, вы и так через многое прошли…

Дэйран так посмотрел на Марио, что тот не нашелся с продолжением.

– Когда? – спросила я.

– Сейчас, я приехал за тобой.

– Мне нужно к отцу…

– Это не займет много времени. Мистер Мейерс…

– Кросс, – холодно перебил его Дэйран.

– Простите, мистер Кросс, – поморщился Марио, – вы можете сопровождать Леану в прежнем статусе.

Пальцы Дэйрана больно впились в мои бедра, он резко выдохнул и опустил взгляд. Значит, ничего не изменится. Дэйран для всех так и останется моим телохранителем, героем в тени, а Райан – женихом. И выхода не было снова. Не объявлять же правду сейчас?

– Езжай, – выдохнул мне на ухо Дэйран. – Справимся…

– Уааау! – поддержал его Джиджи.

***

– Леана, расскажите, что случилось? Вы правда были там?

Допрос начался, едва я успела усесться в кресло перед представителями десятков каналов. Марио действительно организовал все достаточно быстро. Уже через час мы были в студии, где меня наскоро подготовили и выдали инструкции. Директора пресс-службы Райана я видела впервые, а он, судя по кислой мине, мечтал видеть меня в последний раз. Мужчина был далек от преклонного возраста, но его волосы полностью поседели. И мне было крайне неприятно думать, что это – моя заслуга, как говаривал Райан.

– Райан меня спас, но, к сожалению, почти ценой своей жизни, – скакнула я с места в карьер, добившись вполне ожидаемой реакции. Журналисты повскакивали с кресел и загомонили наперебой, требуя подробностей. – Я плохо ориентировалась в обстановке, поэтому вряд ли буду полезна в оценке произошедшего, – покачала головой, стараясь не вспоминать всех подробностей того дня.

Марио сидел рядом со мной, контролируя ход конференции и кивая ходу моих ответов. Он предупреждал, что если я замешкаюсь и не найдусь с ответом, он придет на помощь.

– Скажите, вы отложите свадьбу?

Глупый вопрос.

– Райан еще в очень тяжелом состоянии… – непонимающе нахмурилась я и осеклась, опустив взгляд, но тут же среагировал Марио:

– Леане было непросто предстать сегодня перед вами, прошу понимания, – устыдил он журналиста.

– Врачи не дают никаких прогнозов, но мы бы хотели, чтобы вы знали – мы с вами! – горячо выпалил рыжий мужчина со значком старинной станции «Фриуэйв» на бедже.

Его порыв подхватили остальные, и мне пришлось изобразить вымученную улыбку.

– А где же был ваш телохранитель? – прозвучал вдруг вопрос, и я столкнулась взглядом с тем же репортером, который сомневался в моей подлинности в день нашего с Райаном возвращения. – Почему он не воспрепятствовал вашему появлению там?

Я судорожно вздохнула: тип не отличался сентиментальностью и был здесь лишь ради сенсаций.

– Мой телохранитель сделал все ради моей безопасности, а сам был занят помощью федеральным силам, пытаясь предотвратить нападение, – не моргнув глазом, ответила я. Видео с появлением Дэйрана следом за мной у многострадального дома в сети, само собой, не просочилось. – Как и предыдущее нападение на Райана. Если бы не он, все могло бы кончится гораздо хуже…

Марио бросил на меня тревожный взгляд.

– Кто он, этот наш герой? – оскалился мужчина, хищно прищурившись. Его чувствительный на скандалы нос уже чуял поживу. – Почему пресс-служба президента о нем умолчала?

Вдохновение бывает разным… Я обвела взглядом замерших смишников и, набрав побольше воздуха, выдохнула:

– Дэйран Кросс.

Попасть на обед с президентом всея империи Арциуса? Легко! Всего-то надо объявить на всю галактику, что твой телохранитель – Дэйран Кросс. Смишники, конечно, не сразу поднялись на дыбы. Ну кто из них мог знать Дэйрана? Но то, с каким пафосом в зал пресс-конференции прошествовала служба эскорта президента во главе с ненавидящим меня директором пресс-службы Райана, безошибочно дало всем понять, что здесь только что случилась сенсация. И скандальный журналюга понял это первым. Послав мне воздушный поцелуй, он просочился через толпу и был таков.

Дэйран встретил меня за кулисами с изумленным взглядом, но в уголках его губ искрила восхищенная улыбка. Он не сказал ни слова, пока нас конвоировали до автомобиля, и даже когда мы ехали втроем вместе с Марио в одной машине, он был молчалив

– Не переживайте, никаких официальных данных в сети нет, да и неофициальных тоже, – обернулся с переднего сидения Марио. – Пожурят и отпустят.

Я вопросительно подняла брови: неужели он сам никакого выговора не сделает? Но Марио было не до меня и моего специфического вдохновения. Он казался сегодня непривычно отстраненным, что было вполне понятно.

– Слушай, – подалась я вперед, – ты можешь его навестить…

– Правда? – он резко обернулся, вмиг оживая. – Когда?

– Сегодня, – пожала плечами. – Я договорюсь.

Марио улыбнулся, кивая:

– Было бы здорово… – но тут же помрачнел: – Ты расскажешь, какие прогнозы по нему?

Я нахмурилась, слегка пожав плечами, но тут подал голос Дэйран:

– Он выкарабкается, – и, выдержав блестящий, полный надежды взгляд Марио, добавил: – Такие, как он, не сдаются, а поводов для того, чтобы сложить руки, у него пока нет…

Звучало это неоднозначно, но Марио выхватил главное – надежду на то, что Райан поправится.

– Дэйран… – решилась я, пока тот подал голос.

Положила ладонь ему на плечо и осторожно сжала, заглянув в глаза.

– Моя мать не видела меня пять лет, – опустил он взгляд, снова уходя в себя, но, к счастью, ненадолго. – Я даю знать, что жив, только раз в год, отсылая ей вирусное сообщение… – он зло усмехнулся. – И после этого к ним прибегает полк федералов отслеживать дыры в каналах…

Я болезненно поморщилась: надо было говорить правду полностью, а не робко блеять лишь никому неизвестное имя! Как подобное можно было выдерживать пять лет бедной женщине?! Если я, получив сообщение от Дэйрана, не спала всю ночь, то как она ждет целый год?! Не выдержала и, придвинувшись ближе, обняла его.

– Они должны отменить свое решение…

– У меня не осталось доказательств, – покачал Дэйран отрицательно головой. – Президент на это не пойдет…

– С Зиирингом же еще не разобрались…

– Генерал, к сожалению, продвинут в подобных интригах, пока не подкопаться, – он сжал мою руку. – Я пытался.

– Вот старый хрен… – скрипнула я зубами. – Но ты же был союзником президента! Почему он еще не позаботился о том, чтобы узнали правду?!

– Леа, – Дэйран вдруг сгреб меня в объятья, – я очень тебя люблю и горжусь тобой…

За окном мелькнул сияющий Золотой дом, за вереницей авто схлопнулись ворота, вызывая неприятное предчувствие.

– … Ты правильно сделала, – он мягко обхватил меня за шею и пристально посмотрел в глаза, – Держись, девочка моя…

И тут двери со стороны Дэйрана открылись, и жесткий голос скомандовал:

– Дэйран Кросс, прошу вас выйти из машины и не оказывать сопротивления!

– Держись, мы справимся, – шепнул он мне в губы и отстранился.

– Нет! – рванулась я следом, ничего не понимая.

Перед фасадом здания собралось человек пятьдесят вооруженных солдат. Дэйрану завели руки за спину и защелкнули наручники, но он не выказывал никаких эмоций, ни оказывал сопротивления. Меня обступили со всех сторон, оттесняя от него.

– Леа, – Марио протиснулся ко мне, непонимающе осматриваясь, и взял меня под руку.

– Что, мать вашу, происходит? – процедила я.

Земля уходила из-под ног, когда я смотрела в спину Дэйрану. Хотелось кидаться на каждого, кто в этом участвовал, и лишь его последние слова хоть как-то держали меня в себе, а еще уверенность, что этого не может быть…

– Мисс Грин? – позвал меня один из военных, и я перевела на него взгляд, еле оторвавшись от созерцания процессии. – Президент ждет.

– Марио, что происходит? – ноги подкашивались.

– Леана, спокойно, – озирался Марио, поддерживая меня, – я пока не понимаю…

Путь до президентского кабинета прошел как в тумане. Золотой дом стоял на ушах, всюду царила суета. По коридорам сновали какие-то люди, спешившие посторонится, завидев нас, большая часть из них была одета, как на войну.

У двери нас с Марио без объяснений отстранили друг от друга, оставив его в приемной, а меня провели прямиком в главный кабинет. Мистер Дэвис восседал за большим столом, изучая экран плазмы. Возле него меланхолично накрывал на стол служащий, который тут же и откланялся.

– Он тебе надоел? – перевел на меня суровый взгляд Дэвис.

– Кто? – прищурилась я.

– Дэйран! – Дэвис поднялся с кресла и направился ко мне.

Я молчала, не спуская с него глаз.

– Садись, – он отодвинул ближайший к себе стул.

– Я постою… – процедила я, прожигая его взглядом.

– Сядь! – рявкнул он и собственноручно принялся наливать мне аперитив, едва я упала на стул. Зря он подпустил взбешенную женщину так близко к столь дорогой и хрупкой сервировке. Ничто так не успокаивает, как звук бьющегося фарфора о мраморный пол! – Дэйран – военный преступник. Он убил десять человек при побеге… Ты сейчас открыла его на весь союз трех планет! И не только его, но еще и мое ему пособничество!

Передо мной мягко опустился стакан на изящной ножке, но клянусь, я уже чувствовала боль от врезающегося в ладони стекла.

– Вы предлагаете ему жить всю жизнь военным преступником, да? – чеканила я, не сводя взгляда с рубиновой жидкости перед моими глазами. – Это вы хотели ему предложить в итоге?!

– Это хуже, чем сидеть в тюрьме? – едко осведомился он и осушил свой бокал залпом. – Я предлагал ему свободу!

Я резко подскочила со стула:

– Не удивительно, что столь трусливую задницу приходится прикрывать таким солдатам, как Дэйран! – вскричала я. – Наберитесь смелости! Огласите правду четырехлетней давности! О том, почему именно были уничтожены киборги! Почему именно Дэйрану пришлось защищать свою жизнь столь дорогой для Арциуса ценой! Кто в этом виноват?!

Глаза Дэвиса недобро сверкнули, но он промолчал. Отвернулся и уселся обратно в свое кресло.

– У меня нет полномочий объявить ему амнистию, – откинулся на спинку кресла. – Даже если я и расскажу правду. А я ее вскоре расскажу.

Ноги снова отказались держать, и я медленно опустилась на стул. Да что с ними со всеми?! Что такое «невозможно» для президента?! Почему никто из них не в состоянии сделать невозможное?!

– Дэйрану предстоит суд, а пока я вынужден оставить его под стражей.

– Его же никто не знает и не помнит, – отстраненно заметила я.

Было ясно, что ради него Дэвис ничем рисковать не будет.

– Я сам буду вынужден открыть его личность, пока это не сделал кто-то из журналистов…

Но тут в кабинет бесцеремонно ворвался заполошный высокий мужчина лет сорока с выпученными глазами:

– Мистер Дэвис! Пятый канал! Срочно!

По каналу транслировали экстренный выпуск новостей. Когда мы его включили, экран явил нам немолодого мужчину, одного взгляда на которого хватило, чтобы понять, кто он. Хорошо, что я сидела.

– Что вы собираетесь предпринимать? – азартно вопрошал репортер, остающийся за кадром.

– Я буду добиваться снятия обвинений с сына и правды. Мне тоже есть, что рассказать…

Его голос и то, как он без явной угрозы давал понять, что пойдет до конца, очень сильно напомнили мне манеру разговора Дэйрана в таких ситуациях.

Президент с помощником напряженно пялились в плазму.

– В эфире нашего канала был капитан Джонатан Кросс, бывший командующий несколькими подразделениями космического флота Арциуса. Напомним, что капитан Кросс ушел в отставку после произошедшего с его сыном, Дэйраном Кроссом, – вещал репортер. – Никто бы не узнал об этом, но капитан не стал сегодня молчать после заявления Леаны Гринн на пресс-конференции. Уж если девушка пошла на такой риск ради правды… – мужчина усмехнулся, оставив фразу неоконченной. – Надеюсь, мы еще сможем узнать ее мотивы, но поступок был невероятно смелым! Как нам удалось узнать, Дэйран Кросс – военный пилот и солдат – неожиданно был объявлен страной военным преступником четыре года назад и отправлен на казнь. Но его отец утверждает, что это – лишь очередное звено в преступлениях, организованных ныне отставными генералами! Мы будем следить за развитием событий!

Я встала.

– Куда ты? – встрепенулся Дэвис.

– Вы слышали. Мы будем бороться за Дэйрана…

– Леана, ему ничего не будет грозить! Вы меня совсем не во что не ставите?! – он встал, меча в меня взглядом молнии.

– Кроме заключения на неопределенный срок? – вздернула скептически бровь.

– Я сделаю все возможное, – холодно ответил он. – А вам пока запрещено появляться перед прессой и давать какие-либо комментарии. Поняли меня?

– Я тоже сделаю все возможное, – внутри разом все успокоилось.

Мы с Марио покидали Золотой дом без сопровождения.

Наш маленький оппозиционный штаб собрался на кухне при лаборатории. Отец и Мари сидели на диване, вымученные, с красными глазами и осунувшимися лицами. Марио то и дело с надеждой поднимал взгляд на отца, надеясь, что тот что-то скажет. Но я понимала – говорить что-либо пока рано. Операции закончились вчера, но Райан еще не приходил в себя. Крист с Риз были тут же. Киборг уже вовсю передвигался самостоятельно, но Риз чутко следила за его состоянием, и мы за него вообще перестали переживать: она ему сейчас не даст наделать глупостей. Джиджи тихо сидел у меня на плече, копошась в волосах, но я этого не замечала.

– Не ответил? – поинтересовался отец.

– Он сейчас в полете с Ирзиада, – вздохнула я. – Но, думаю, сразу примчится к нам.

Родители Дэйрана жили на Ирзиаде в портовом городе Суидингтон все эти четыре года. Его отец ушел в отставку сразу после побега сына и присвоения ему статуса «А» – самого опасного преступника, при обнаружении которого разрешены любые, даже самые крайние меры задержания.

Марио нашел номер, и я сразу же отправила Джонатану Кроссу сообщение.

– Зачем Дэйран так спокойно отправился в ловушку? Если сразу все просчитал, – рычал Крист.

– А что ты предлагаешь? – взвилась я. – Стать еще более опасным преступником?

– Зато живым…

– Крист, – возмутилась Риз, – прекрати!

– Президент обещал, что с ним ничего не будет… – уронила голову на руки, поздно спохватившись о Джиджи. Медуза съехала по рукам на стол, недовольно чирикнув, тут же закопошилась и поползла обратно на мое плечо.

– Я выступлю перед журналистами со своей версией произошедшего, – подал голос отец.

– Рискованно для тебя, да и Дэвис вряд ли это позволит, – вздохнула я. – Он будет контролировать каждый наш шаг…

– В любом случае, нужно ждать суда и расследования, Леа… – сочувственно глянул он на меня. – А это – не один месяц…

– Неужели нет способа… – выдохнула я, выпрямляясь.

– Если президент не может дать Дэйрану амнистию, кто может? – прищурилась Мари.

– Те, кого Дэйран помог убрать недавно с постов, – поджал губы отец.

– Но неужели никого не осталось? – оживилась я.

– Уполномоченных – нет. Я уже думал об этом и навел справки…

– Может, у отца Дэйрана остались связи? – не сдавалась я.

– У меня тоже есть связи, но пока бесполезно, а отец Дэйрана – капитан в отставке, – вздохнул отец. —

Но посмотрим…

***

Не помня себя, я плелась по коридорам в сторону палаты Эрика, оставив Джиджи с новым знакомым. Отец пообещал, что сегодня разрешит Марио навестить Райана, и теперь тот в ожидании с радостью принялся за затейливый «анти-стресс», а Джиджи не упустил возможности пожаловаться новому персонажу.

Я не выпускала смарт из рук в надежде на ответ или хоть на что-то… Хорошо, что мой последний номер знал только Дэйран, отец и киборги, иначе осталось бы его только выбросить.

Дверь в палату Райана оказалась открытой, в коридорах было пусто, и я, сама не зная зачем, вошла внутрь.

– Леана? – встрепенулась у монитора помощница отца. – Привет!

– Привет, – безжизненно ответила я. – Я подежурю, можешь отдохнуть.

– Спасибо! – просияла та. – Состояние стабильное уже сутки.

Это могло ничего не значить.

– Хорошо, иди.

Я обессилено опустилась у кровати Райана и… расплакалась. Вцепилась в край простыни, тихо всхлипывая и глотая слезы. Все зашло в такой глухой тупик, что не было видно выхода. Я уже остро жалела о своей глупой выходке. Все стало лишь хуже, и у Дэйрана, благодаря мне, отобрали единственное, что у него еще оставалось – свободу. Дальше – только жизнь.

При мысли об этом я тоненько заскулила, не сдержавшись. И вдруг почувствовала, как мне на голову легла ладонь. Я вскинулась и встретилась взглядом с Райаном. Надо было бы подскочить и броситься к панели вызова отца, но я не шевелилась. Райан выглядел постаревшим на несколько лет, под глазами залегли темные круги, но взгляд остался цепким и живым.

Мы молча смотрели друг на друга. Его взгляд скользнул по лицу, а я, спохватившись, принялась вытирать слезы.

– Леа, – прохрипел он. – Что случилось?

– Я позову отца, – вскочила я, но он вдруг молниеносно схватил меня за руку и притянул к себе.

– Я задал вопрос, рассказывай… Что происходит?

Я опасливо опустилась обратно:

– Дэйран в тюрьме…

Райан сощурился, выпустив мою руку.

– Подробнее, – уже мягче попросил он.

Я рассказала ему про интервью и про то, что последовало за ним. Он слушал внимательно и напряженно, и я понятия не имела, что он подумает сейчас и что решит сделать. Пока говорила, вдруг почувствовала себя легче, и это было странно…

– Расскажи, как вы… Как вы оказались вместе? – вдруг с интересом посмотрел он на меня.

– Это допрос? – нахмурилась я.

– Нет, Леа, просто интересно… Я многого о тебе не знал, хочу понять…

Я пожала плечами и принялась рассказывать с самого начала… Было странно, легко. Райан слушал с интересом, временами изумленно качая головой. Я не говорила ему о том, кто именно взорвал завод на Каире, просто упомянула вскользь это событие. Но его взгляд в этот момент не оставлял сомнений – он все понял.

– Мой отец всегда боролся за то же самое, просто силы были неравны, – вдруг подал он голос. – Когда ему удалось собрать вокруг себя большее количество сторонников, его убили. – Райан задумчиво взглянул в окно. – Я не мог не закончить его дело… Но теперь я не нужен.

Я непонимающе посмотрела на него.

– Почему?

– Потому, что мы добились своего, – он перевел на меня блестящий взгляд. – Зови отца…