Небольшие облака маленькими группками медленно брели по ночному небу, усыпанному мириадами звезд. Звезды… Яркие маленькие точки, разбросанные по небосводу, и одновременно огромные раскаленные гиганты, закручивающие свои грандиозные хороводы в черном бесконечном пространстве вселенной. Даже они не вечны.

— «Крот-1» на позиции, — донеслось из наушника гарнитуры.

Луна мягким светом вырисовывала очертания тюремного комплекса, расположившегося на городской окраине. Внезапно облако загородило лунный диск своим темно-серым телом, но в сгустившейся тьме комплекс оставался световым островком, атакуя ночь с помощью множества ламп и мощных прожекторов, которыми ощетинились наблюдательные вышки.

— «Крот-2» на позиции.

Облака то накрывали, то освобождали спутник Земли, безмолвно и неустанно плывя над порабощенной планетой, над разрушенными или захваченными городами, над укрепленными блокпостами Альянса и укрытыми от посторонних глаз убежищами Сопротивления.

— «Крот-3» на позиции.

Прибывший накануне вечером бронепоезд с новой партией заключенных замер возле ярко освещенной платформы. Поезд-бритва, как его называли повстанцы, был еще одним примером адаптации человеческой техники под нужды Альянса. Внушительных размеров локомотив выглядел футуристично на фоне обычных поездов. Вытянутый кверху темный корпус словно высечен из цельного стального бруска и поставлен на защищенные бронеплитами колесные пары. Гладкие, слегка покатые бока переходили в клиновидную переднюю часть, напоминавшую острие гигантского топора. Массивный угловатый путеочиститель мог разнести в дребезги всё, что угодно, и лишь повреждение железнодорожного полотна могло остановить этого металлического монстра.

Людей распределили по блокам и камерам в соответствии с запланированной для них чьим-то жестоким разумом дальнейшей участью. Завтра часть отправится дальше, в Нова Проспект — сверхохраняемую тюрьму и лабораторию Альянса, эдакий филиал ада на Земле. Остальные останутся здесь и, скорее всего, никогда уже больше не увидят ни неба, ни звезд, ни луны.

— Всем группам, здесь «Крот-лидер», начинайте.

* * *

— Правый коридор! — прокричал Начальник, выпустил очередь из автомата и нырнул в укрытие. В стену ударило несколько пуль, взвизгнули рикошеты. Начальник выхватил из подсумка гранату, выдернул чеку и забросил темный цилиндр за угол. Прогремел взрыв, стрельба с той стороны на время прекратилась.

Нолан подхватил тяжелую автоматическую турель и бегом направился к одной из боковых дверей. Подбежав к нужному месту, парень раздвинул треножный станок и поместил станковый пулемет так, чтобы он своим рабочим сектором обстрела перекрывал основной подступ с этого направления. Турель, перепрограммированная техниками Сопротивления, ожила, в верхней ее части загорелся желтый индикатор. Боевая часть несколько раз обвела стволами пустой коридор в поисках цели, а затем перешла в режим ожидания. Индикатор сменил цвет с желтого на зеленый.

— Турель готова, — доложил Нолан, подхватывая из-за спины оружие.

— Сейчас ломанутся, — прошептал Лоренцо.

Автоматические турели пришлись как нельзя кстати. Группа Начальника закрепилась на одном из постов охраны, благодаря внезапности выбив оттуда прежних обитателей. По плану комплекса в этом помещении сходились коридоры с разных секторов и корпусов тюрьмы, отсюда же было наиболее удобно попасть обратно в подземные туннели. Поэтому Начальник и старался удержать позицию как можно дольше. Часть спасенных уже удалось вывести этим маршрутом, но в стенах «Фьюри» все еще продолжалась операция.

Солдаты, охранявшие комплекс, волнами накатывали с разных сторон, но повстанцам пока удавалось успешно держать оборону. Турелей не хватало, чтобы перекрыть все подходы, поэтому приходилось их спешно перемещать на самые горячие направления.

Нолан успел изрядно взмокнуть. Бронежилет и разгрузка добавляли весу и по-своему испытывали хоть и окрепшее за последнее время, но пока еще недостаточно тренированное тело. Баллистический шлем, которыми для группы Начальника расщедрился Радич, хоть и был легким, но привыкнуть к нему парень еще не успел. Однако отказаться от всего этого Нолан бы не решился. Лучше истечь потом, чем кровью.

Иногда противник пытался штурмовать сразу с нескольких направлений, и тогда Макбрайду и его товарищам приходилось особенно жарко. Пулеметы надрывались, гранатные взрывы сотрясали комнату, вокруг висела завеса из сгоревших пороховых газов и облаков выбиваемой пулями штукатурки. У Дока и Хью, только оклемавшегося после стычки на ферме, были легкие ранения, но повреждения оказались некритичными. Повстанцы держались, но вечно так происходить не могло. Боеприпасы таили, а вот у Альянса с ресурсами проблем не было.

«Кроты» начали операцию согласно плану, проникнув в тюремный комплекс с нескольких направлений. Одна из групп устроила отвлекающий маневр, имитируя нападение на контрольно-пропускной пункт. Под землей с радиосвязью, естественно, были проблемы, но вортигонты поддерживали координацию отрядов благодаря своим телепатическим способностям. Некоторые инопланетяне участвовали непосредственно в штурме, поддерживая людей в кровавой схватке посреди темных тюремных коридоров, мрачных камер и не менее мрачных лабораторий.

По радиопереговорам можно было понять, что повстанцам удалось добраться до заключенных и начать эвакуацию. Но Альянс — не детсадовская группа в розовых платьицах. Охрана «Фьюри-426» смогла быстро перегруппироваться, и с каждой минутой у атакующих становилось все меньше шансов выбраться в спасительное подземелье. Надо заканчивать и уходить.

Турель издала короткий сигнал тревоги, компьютеризированный прицел распознал цели и открыл огонь, нещадно поливая противника из крупнокалиберных стволов.

— Ползут, как тараканы! — выкрикнул Дью и забросил в сторону врага очередную гранату.

— Босс, сколько еще нам тут торчать? — спросил Док.

— Ты устал? Хочешь домой? — сквозь зубы произнес Начальник, отстреливаясь из-за угла.

— Нет, что ты?! Да я просто счастлив! — Лоренцо расхохотался и тут же произвел несколько коротких очередей в высунувшегося охранника. Противник упал, еще несколько пуль пронзили его тело, пока его не оттащили.

Крис сидела в укрытии и спешно набивала запасные магазины. Пальцы болели, но неустанно продолжали вталкивать маленькие стальные солдатики в быстро пустевшие пластиковые ёмкости. Один за другим, один за другим. Щёлк, щёлк, щёлк — вперёд, на смерть!

Вокруг стрельба, взрывы, перекрикивания и ругань. Страшно? Страшно. Жить хочется, умирать — нет. Но паника и страх — разные вещи. Это как огонь. Если его контролируешь, он может помочь: согреть, накормить, защитить. Если потерял контроль — всё сожжет вокруг. Девушка контролировала — для себя, для других, для Нолана. Руки работали четко, механически. Набила, отложила в сторону, взяла новый, набила, отложила, взяла.

— Босс, не то, чтобы я жалуюсь, — Док выхватил новый магазин и со щелчком вставил в приемник, — но здесь скоро станет неуютно.

— Твою ж…, - прокричал Дью, отпрыгивая в сторону.

— Дью?

— Порядок, по касательной, — кряхтя, ответил повстанец, поднимаясь с пола.

— Нужна помощь?

— Справлюсь.

Давление со стороны Альянса нарастало с каждой минутой. Одну из турелей охранникам удалось вывести из строя. Плотность огня все чаще становилась такой, что невозможно высунуть голову из укрытий.

— «Крот-лидер», это «Крот-3», — Начальник схватился за тангенту, — удерживаем В7, становится жарковато, долго не продержимся, приём.

В эфире тишина.

— «Крот-лидер», это «Крот-3», повторяю: нас блокируют в В7, можем не удержать. Каковы указания? Приём.

Вновь нет ответа. Начальник выругался.

— «Крот-3», это…от-лидер, — донеслось сквозь помехи, — … подходе подкрепление… северное направление… отходите…чке «Браво»… «Крот-2» вышел, «Крот-1» уходит… «Чарли»…, как поняли, приём?

— «Крот-лидер», это «Крот-3», дождаться подкрепления с севера и уходить в точку «Браво», приём.

— Плюс… «Крот-лидер» …нец связи.

— Народ, с северного коридора идет подкрепление. Дожидаемся, уходим к «Браво», — передал всем Начальник.

С разных сторон послышался нестройный радостный возглас, пробившийся сквозь грохот выстрелов.

— Вовремя связались, — прокомментировал Док. — А то бы и не вспомнили про нас.

— Там тоже могли быть проблемы.

В помещение с характерным жужжанием ворвалось несколько мэнхэков, но повстанцы вовремя среагировали и накрыли механических убийц огнем. Последнего добила Крис, с криком разнеся робота прикладом автомата. Хорошая была задумка: повстанцы бы отвлеклись на роботов и дали бы возможность солдатам атаковать. Но Начальнику и его отряду удалось удержать ситуацию под контролем.

— Что дальше, а? Охотники? — спросил Хью, выпустив длинную очередь в коридор. Кто-то из тюремщиков решил осуществить прорыв, но наткнулся на плотную завесу из пуль.

— Ага, страйдеры, — ответил Док.

— Я бы посмотрел на это! Как там говорят… а, вспомнил! Страйдер не заходит в здание, страйдер идет сквозь здание.

— Верняк.

Со стороны одного из проходов послышались звуки мощных энергетических разрядов. Штурм с этой стороны ослаб и вскоре вовсе прекратился.

— Эй, партизаны, не пристрелите! — раздалось зычное предупреждение из северного прохода.

— Пароль! — Сергей припал на колено, держа коридор под прицелом.

— «Барнакл»!

— «Гидра»! — последовал от Сергея отзыв, и повстанец опустил ствол оружия.

Из-за угла осторожно выглянуло молодое лицо, затем показалось и остальное тело. Парень был невысоким, худощавым и бледнокожим, но держался уверенно. Левое предплечье перебинтовано, над левым же глазом небольшое рассечение. На ремне свисал окрашенный в песчаные цвета HK416 с 11-дюймовым стволом — младший брат винтовки Сергея.

— Томаш, можно Том, «Крот-1», — быстро представился молодой повстанец. — Ух, нас прижали — еле ноги унесли. Мои выводят людей к «Чарли», а нас вот прислали к вам на помощь. Надо торопиться.

— Вовремя, — произнес подошедший Начальник. — Серый, готовь сюрпризы.

Сергей кивнул и потянулся к рюкзаку. Растяжки и противопехотные мины должны задержать преследователей.

— Нол, что с турелями?

— Два в строю, один накрыло.

— Оставляй на местах. Всем! По команде прижимаем огнем и отходим через северный коридор.

Повстанцы один за другим доложили о готовности.

— Расположение запасных входов-выходов все помнят? — на всякий случай уточнил Начальник.

Во время подготовки к операции все внимательно изучали и запоминали карту местности, расположение ключевых объектов инфраструктуры Альянса и гражданских зданий, а также запасные пути отхода. Каким бы ни был продуманным первоначальный план, всегда полезно иметь план «Б», а лучше еще и «В» на случай, если выдастся совсем неудачный день.

— Как «Отче наш».

— Вот и славно.

Солдаты Альянса словно почувствовали грядущий маневр противника и разом усилили натиск, но повстанцы ответили еще более яростным огнем. В ход вовсю пошли гранаты, а Доку даже пришлось пожертвовать дефицитным зарядом для подствольного аннигилятора AR2. Прозвучал глухой хлопок, и светящийся энергетический шар стремительно направился в сторону осаждающих комнату тюремщиков. Срикошетив от одной из стен, заряд попал сразу в двух солдат. Их тела озарились ярким светом и по мановению невидимой силы медленно поднялись в воздух. Свечение усилилось, и тела стали представлять собой беспомощно вращающие темные силуэты. Еще мгновение — и солдаты исчезли, словно их и не было никогда. Вот так оружие Альянса оборачивалось против него же самого.

Через несколько минут повстанцы спешно отступали по извилистым коридорам, не забывая минировать путь за своими спинами и, по возможности, блокировать двери. Первыми шли Томаш с вортигонтами, за ними двигались остальные.

Тюремный блок давил на психику, и лишь сосредоточенность и постоянное ожидание огневого контакта не позволяли утонуть в унылости и безысходности, которые здесь безраздельно правили. Череда серого, коричневого, зеленого, грязного серого и грязного коричневого; тусклые клетчатые полы — исцарапанные, потертые, истоптанные сотнями и тысячами ног; одиночные камеры-кубы с потрескавшимся холодным бетоном — вверху, внизу, по сторонам — повсюду этот чертов бетон и отовсюду этот холод проникал внутрь заключенных и оплетал, сковывал внутренности, не давая дышать хотя бы теми остатками затхлого воздуха, которые еще можно было вдохнуть; комнаты для допроса с теми же клетчатыми полами, только в пятнах крови и рвоты вокруг металлического кресла и средств дознания; душевые со скользкой серой плиткой и ржавыми трубами…

Большинство дверей и решетчатых перегородок были открыты. Захватив пост охраны, повстанцы заполучили управление над многими электронными замками и системами наблюдения. Впоследствии, покидая пост, оборудование уничтожалось, чтобы не дать солдатам возможность перекрыть пути отхода и заблокировать повстанцев внутри комплекса. Хорошо бы сейчас взять контроль над дверями и камерами, отсечь преследователей, не дать им перегруппировываться, но это можно было сделать только в мечтах.

Многие помещения несли на себе следы недавних боев. Попадались и трупы — как охранников тюрьмы, так и заключенных с повстанцами. Не всем удалось уйти, не всех удалось вынести. Не оставлять бы здесь на холодном полу, похоронить бы по-человечески, но…

Звук сигнала турели заставил тело инстинктивно сжаться, а глаза — забегать по сторонам в поисках угрозы. Но раскатистых выстрелов автоматического пулемета не последовало. Один из вортигонтов вовремя поразил турель, наглухо выжигая внутри всю электронику. Оружие замерло на своей опоре, из металлического корпуса потянулись серые струйки дыма.

Пронесло.

Повезло.

Поворот, боковое ответвление, ствол в коридор — движение!

— Контакт слева! — прокричал Нолан и выстрелил в появившегося в проходе солдата Альянса. Гулкие выстрелы отразились эхом от стен. Охранник почти успел нажать на спуск, но парень опередил его на какую-то долю секунды. Тело поверженного еще не успело коснуться пола, как за ним появились другие солдаты. Макбрайд на ходу выпустил очередь и скрылся за стеной. Завязалась перестрелка, но охранников удалось подавить огнем и преодолеть опасный участок.

Позади группы прогремел отдаленный взрыв — кто-то из преследователей нарвался на растяжку, оставленную Сергеем.

— Не останавливаемся! — скомандовал Начальник.

Снова двинулись вперед, следуя за Томом и вортигонтами. Замыкающие поочередно отстреливались, держа преследователей на дистанции. Отстрелялся — перебежал, отстрелялся — перебежал. Прикрываешь ты, прикрывают тебя — всё просто… на словах.

Голова Томаша дернулась вбок, разбрызгивая кровь и мозги по сторонам. Тело повстанца, лишенное контроля, на ходу завалилось на стену и скатилось вниз, оставляя неровный след.

Выстрелы — сразу много и отовсюду — крики, перекат, грязный пол… Нолан спрятался за колонной, выглянул и снова нырнул в укрытие — несколько вражеских пуль прошли в считанных сантиметрах от лица.

— На два часа!

— На одиннадцать!

— Дави его!

Воздух рассекли энергетические лучи, засверкали вспышки, запахло озоном — ворты ударили со всех «стволов», что-то нечленораздельное прокричали на своем странном, непонятном языке, снова выпустили разряды, а потом резко смолкли.

Повстанцы спешно укрылись, отстреливаясь от перекрывших путь солдат. Стены вокруг покрывались пулевыми отверстиями, кровоточащими краской и штукатуркой.

— Том?

— Нету больше Тома.

— С тыла зайдут — и хана!

— Серый, дверь справа!

— Прикройте!

Нолан выглянул, ища цель. И нашел. Серая униформа, шлем-маска… Палец лег на спусковой крючок, автомат выплюнул короткую очередь, охранник упал.

Что-то рвануло совсем недалеко, парня опрокинуло на пол. Уши заложило, сознание на мгновение дезориентировалось. Приглушенные крики, выстрелы, дульные вспышки, как раскрывшиеся лепестки огненных цветов… Промелькнула Крис… Возник яркий шар, попал в стену, оттолкнулся, как мячик, врезался в другую стену и взорвался — один из охранников выстрелил из подствольника AR2, но, к счастью, промахнулся.

Звуки вынырнули из плотного омута, вернули свое привычное звучание, голова прояснилась. Нолан почувствовал во рту привкус крови.

— Цел? — прокричал оказавшийся рядом Док.

— Вроде…, - неразборчиво прохрипел Макбрайд.

В поле зрения попали коричневые тела вортигонтов, изрешеченные пулями.

— Серый, ну?! — донесся голос Начальника.

— Десять секунд… Есть, готово! — проорал Сергей.

Небольшой, тонущий в общей какофонии боя, взрыв вынес замок двери, перекрывавшей один из боковых коридоров.

— Отходим! — скомандовал Начальник.

Повстанцы усилили огонь, пытаясь заставить противника хоть на секунду залечь. Братья разом отстреляли по последнему заряду подствольного аннигилятора. Смертоносные сферы устремились вперед. Сработало!

— Ходу, ходу!

Бойцы один за другим нырнули в спасительный проход. Последним ввалился Хью, и повстанцы рванули прочь. За спинами с характерным хлопком рванула еще одна аннигиляционная сфера. Вовремя убрались, что тут скажешь.

Сергей пропустил всех вперед, вытащил прямоугольный зеленый предмет и прикрепил его к стене так, чтобы один из выступов закрывал его от дверного проема. Мина-ловушка с лазерным сенсором, внешне больше напоминавшая переделанную противопехотную мину направленного поражения М18 «Клеймор», дважды издала короткий звук. Как только неосторожный противник пересечет лазерный луч, тут же активируется взрыватель, и шрапнель из нескольких сотен стальных шариков на огромной скорости устремится наружу.

— Последняя, — сказал повстанец прикрывающему его Доку.

Лоренцо лишь криво ухмыльнулся.

Спасительный коридор оказался переходом в другой блок тюремного комплекса. Обстановка вокруг немного изменилась. Теперь окружающее пространство больше походило на помесь больницы и лаборатории. Только здесь не лечили, не разрабатывали вакцины и не сражались с эпидемиями. Альянс проводил здесь свои изыскания, исследуя пути модификации людей во благо себя самого. И, понятное дело, с мнением этих самых людей никто не считался.

Отделка помещений старая, еще с прежних времен, а вот оборудование уже установлено Альянсом. Попадались как привычные приспособления вроде каталок и капельниц, так и неизвестные Нолану сложные устройства, соединенные пучками трубок и проводов с различными резервуарами, другим оборудованием или капсулами с прозрачными ударопрочными передними панелями. Ни для заключенных ли предназначались эти самые капсулы? И что за хрень в них происходила?

Особенно зловеще выглядели различные роботизированные манипуляторы с зажимами, захватами и операционными инструментами на концах. Словно кибернетические конечности неведомого странного существа, вросшего в лабораторный комплекс, которое только и ждет, чтобы схватить очередную беззащитную жертву, бросить на холодный гладкий металл операционного стола, опутать, сковать прочными ремнями и проводить свои жестокие кровавые эксперименты, резать, рвать, терзать и, в конце концов, выкинуть прочь как отработанный бесполезный материал. А потом поймать следующего подопытного и продолжить воплощать ведомые только ему зловещие задумки. И так без конца, пока есть над кем работать. Существу плевать на крики, на стоны, на мольбы о пощаде или хотя бы быстрой смерти. Оно — зло. Оно — машина. Бездушная, расчетливая, прагматичная машина. Как Альянс. Оно и есть Альянс.

Попадались и привычные компьютерные терминалы с разнокалиберными дисплеями, иногда занимающими чуть ли не всю доступную поверхность стен в комнате. Некоторые мониторы работали, освещая полутемные помещения голубоватым светом. На их матовой поверхности выстраивались различные диаграммы, результаты расчетов и выкладки.

Информация выводилась на языке Альянса, не похожем ни на один живой или мертвый язык людей, а сами данные часто группировались настолько странным образом, что казалось, будто на экранах не структурированные результаты научных исследований, а полная неразбериха и рандомное нагромождение символов и графиков. Но среди повстанцев находились те, кто освоил язык Альянса и способен разобраться в этой текстово-графической неразберихе. Без подобного навыка подпольная и разведывательная деятельность Сопротивления была бы неполноценной.

Лабораторный блок казался пустым. Никто не выбегал навстречу, не перекрывал коридоры и переходы, не встречал плотным огнем. Но это было обманчивое ощущение. В любой момент из любой дыры могло прилететь несколько грамм свинца — и привет. Бронежилет не от всего спасает, а даже если и выдержит попадание, то без последствий это не останется. Запреградное действие пока еще никто не отменял.

Сработала мина, установленная в переходе между блоками. Та самая, последняя. Толстые стены приглушили звук взрыва и без того не самого мощного взрывного устройства, но наверняка оно свое дело сделало.

Топот ботинок позади и почти сразу частые выстрелы. Несколько пуль ударило в стену, лишь немного не долетев до замыкающего группу Дока. Повстанец открыл ответный огонь, вынуждая преследователей нырнуть в укрытие.

— Поднажмите там.

— Куда уж…

Сзади поджимали, но нестись сломя голову тоже опасно. Это территория противника, тыл врага. Опасность могла поджидать за каждым углом, будь то охранные турели или солдаты, оберегавшие «Фьюри-426». Или еще какая чертовщина — фантазии Альянса хватило бы на многое.

Отряд очутился у перекрестка. Проход слева перекрыт силовым полем, перебраться через которое без специальных маячков-пропусков невозможно. Разве что каким-то образом уничтожить блок питания поля, но на его поиски не было времени. Из коридора, идущего прямо, послышались отрывистые переговоры, искажаемые динамиками шлем-масок.

Не сговариваясь, повстанцы свернули в правый проход. Двигались быстро, но слаженно, не переставая прикрывать тыл и беря под прицел опасные места и закоулки. За углы заворачивали осторожно, дабы не нарваться всем скопом на засаду.

Очередной поворот, узкий коридор, затем еще поворот…

— М-мать! — непроизвольно вырвалось у Дью.

— Не стрелять, — скомандовал Начальник.

Посреди просторной комнаты с панорамным окном во всю стену стояло двое. Люди, точнее, то, что от них оставил Альянс. Тощие, изуродованные, бледные фигуры стояли неподвижно и смотрели на вбежавших повстанцев.

Сталкеры.

Нолан впервые вживую увидел сталкеров, хотя и имел представление о том, кто это такие и откуда берутся. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что эти несчастные — ходячий ответ на вопрос «Почему стоит выжигать Альянс каленым железом?».

Сталкеры раньше были людьми. Биологически они и сейчас таковыми являлись, но теперь выглядели скорее обрубками людей, человеческими урезанными версиями. Версиями, у которых удалено большинство функций головного мозга, а ампутированные конечности заменены механическими протезами, сводящими на нет любую возможность физического сопротивления. Версиями, у которых удалены большинство жировых и мышечных тканей, голосовые связки, а также пищеварительная система, что сделало сталкеров абсолютно зависимыми от питательных рационов, доставляемых в организм через имплантированные желудочные порты. Версиями, у которых изъяли много чего еще, но почему-то забыли забрать способность испытывать боль. Постоянную боль, которую можно лишь терпеть, пока не повезет помереть. Даже зомби не вызывали того прилива одновременно жалости, страха, гнева и ненависти, который вызывали сталкеры одним своим видом.

Сталкеры создавались Альянсом для управления различной техникой, не требующей высокоинтеллектуальных навыков, нестандартного мышления и точности в действиях. Разнорабочие, безоговорочно выполняющие свои задачи, абсолютно зависимые от работодателя, не способные оказывать сопротивление и служащие напоминанием остальному миру о том, какая участь может постигнуть тех, кто вздумает пойти против хозяев Цитаделей.

Не зря большинство повстанцев, попав в окружение, не стремились сдаваться в плен. Либо на прорыв — пусть хоть голой грудью на пулеметы, либо, если совсем безнадежная ситуация, последний патрон, прибереженный для себя. Бывало и такое.

Сталкеров не тронули, но все время держали на прицеле — мало ли, что им в головы взбредет. Но те лишь проводили отряд пустым безжизненным взглядом, не сдвинувшись с места ни на шаг. У Нолана в голове на миг промелькнула мысль о том, что всего лишь один выстрел мог бы прекратить мучения этих бедняг. Раз — и всё. Правильно бы это было?

Но мысль ушла, едва родившись, уступив место более насущным проблемам. Нужно было выбираться отсюда как можно скорее. Не сбавляя темп, отряд прорывался дальше. Охранники комплекса постоянно висели на хвосте, не давая возможности хоть секунду отдышаться. Иногда пули пролетали и рикошетили настолько близко, что еще чуть-чуть, еще пару сантиметров, и беглецы останутся здесь навсегда. Но каждый раз повстанцам удавалось оторваться, отстреляться и вырваться из пропахших порохом и кровью лап преследователей.

Миновав лабораторный блок, отряд оказался возле двери, ведущей на лестницу. Едва повстанцы ступили на лестничную площадку, сверху донесся топот армейских ботинок. Почти сразу же показался силуэт в униформе Альянса. Дью, бежавший в авангарде, успел выстрелить первым. Охранник тюрьмы дернулся и завалился на ступени, выронив оружие. Повстанец тут же выпустил еще несколько очередей, заставляя следовавших за убитым солдат нырнуть в укрытие.

Дью направил ствол на вершину лестничного марша, пропуская мимо себя оставшихся повстанцев. Внизу должен был быть спуск, через который можно попасть в канализационный коллектор, а из него — в сеть тоннелей. А это была уже если не территория Сопротивления, то, по крайней мере, не то место, где Альянс мог бы чувствовать себя как дома.

Отряд молнией пролетел площадку и устремился вниз. Дью выпустил длинную очередь и бросился следом за своими товарищами. Позади послышался звук падающего на пол небольшого металлического предмета. Повстанец буквально одним махом перепрыгнул через перила, приземляясь на следующий пролет, как за спиной прогремел оглушительный взрыв гранаты. Серые стены обдало роем осколков, но, к счастью, Дью вовремя успел выйти из зоны поражения.

Лестница закончилась металлической дверью, ведущей на цокольный этаж. Замки оказались сорваны, а сами створки приоткрытыми. За дверью обнаружился коридор, через двадцать метров поворачивающий в сторону под прямым углом. По стенам над головой вились трубы и кабели, которые были частью инженерных сетей комплекса. Работали не все лампочки, некоторые к тому же мигали с едва различимым потрескиванием. Но и того освещения, что все еще было в строю, хватало, чтобы повстанцы могли различить дальнейший путь мимо лежащих на полу тел.

Несколько повстанцев, включая и одного вортигонта, приняли здесь смерть. Мужчины и одна женщина, все с повязками Сопротивления. Были и тела напоровшихся на ответный огонь солдат Альянса, теперь неподвижно смотрящие по сторонам безжизненными окулярами шлем-масок. Стены во многих местах покрыты россыпью пулевых отверстий, следами от осколков и брызгами запекшейся крови.

— Вот дерьмо, — прошептал кто-то из повстанцев.

Отряд Начальника на мгновение замешкался, увидев открывшуюся перед ними картину недавней бойни, но сразу же вернул над собой контроль и продолжил движение. Задержались лишь для того, чтобы взять с погибших несколько гранат и магазинов, а также заблокировать двери с помощью карабинов и паракорда. Преследователей это не остановит, но выиграть некоторое время могло помочь.

Подземный коридор был холодным и мрачным и напоминал Нолану и Крис тот самый тоннель, через который они выбирались из Сити 14. Но, как и в тот раз, его удалось миновать без происшествий. Коридор несколько раз свернул, минуя небольшие хозяйственные помещения. В одном из них в полу красовался металлический люк.

— Бинго, — сказал Лоренцо, освещая круглый ребристый диск люка тактическим фонарем, поскольку света здесь почему-то не было.

Крышка не захотела сразу поддаваться, но общими усилиями ее удалось приподнять и сдвинуть в сторону. Под ней располагалась узкая вертикальная шахта с вбитыми в стену скобами. Док осветил спуск, хмыкнул и полез вниз.

Позади послышался приглушенный грохот — солдаты вынесли дверь, перекрывающую вход на цокольный этаж. Одно утешало: противник скорее всего не будет ломиться вперед сломя голову, рискуя налететь на очередную растяжку или мину. Во всяком случае, повстанцы на это рассчитывали.

— Не спим, — сказал Начальник, хотя этого и не требовалось. Вступать в перестрелку и присоединяться к найденным телам никто не собирался. По крайней мере, здесь и сейчас.

Повстанцы один за другим осторожно спустились вниз. Последним шел Сергей. Он закрыл за собой люк, передал вниз свой автомат и выудил гранату, моток проволоки и изоленту. Закончив с импровизированной ловушкой для преследователей, Сергей присоединился к остальным.

Лучи фонарей рассекли кромешную тьму, цепляясь за каждый уступ, угол и выбоину, выхватывая грязные проходы вдоль стен и мутную неподвижную жижу посередине. Местами по стенам сочились струйки воды, поблескивающие в падающем на них свете.

— Ну и вонь, — скривился Хью, закрывая ладонью нос.

— Всем глядеть в оба, — произнес Начальник. — И не вздумайте здесь искупаться.

Нолан вспомнил рассказ о гидре и непроизвольно поежился. Байки байками, но всякое может быть. Ни хедкрабы, ни барнаклы, ни прочая инопланетная фауна ведь тоже раньше не скрывались в закоулках, башни Цитаделей не высились над землей, словно гигантские надсмотрщики, а люди не делили один костер с трехлапыми гуманоидами-телепатами. А теперь вот как было.

Послышался плеск воды. В сторону предполагаемого источника звука рванулся луч тактического фонаря, но световое пятно выловило лишь мутную жижу, медленно бредущую по каналу коллектора.

Пока Нолан несся по коридорам комплекса, чувство страха немного притуплялось приливами адреналина. Но здесь, под толщею земли, в относительной тишине и в кромешной тьме, разгоняемой лишь горсткой фонарей, скачущих вверх и вниз, в стороны, вперед и назад, страх вновь распрямлял свое уродливое тело, опутывал липкими и холодными щупальцами желудок, поднимался выше и выше, к самому мозгу, чтобы подчинить себе сознание, подчинить себе человека. Опутывал всё теми же самыми щупальцами, которые трясут руки, которые подкашивают ноги, которые своей слизью заставляют мокнуть спину, которые играют сердцем, как баскетбольным мячом.

Стоп.

Вдох-выдох.

Еще раз вдох и выдох, поглубже, всей грудью, чтобы насытить кровь кислородом и отогнать щупальца, сбить прикладом автомата, сбить на сырой, грязный пол и раздавить крепкими ботинками, раздавить к чертям, размазать по грязному и сырому полу коллектора тонким слоем и притоптать сверху!

Нолан не дал панике завладеть собой и быстро взял себя в руки. Страх не ушел совсем — это, наверное, было невозможно, — но хладнокровие вновь вернулось к Макбрайду.

И вновь приглушенный взрыв позади, как уже не раз до этого, когда преследователи нарывались на оставленные ловушки. Эдакое кровавое дежавю, сопровождающее Нолана и его товарищей на пути к спасительным тоннелям. Повстанцы не знали точно, задело ли кого-то или охрана комплекса училась на своих ошибках, но взрыв послужил сигналом поднажать.

Повстанцы успели скрыться за поворотом, как неожиданно из темноты прилетели звуки автоматных очередей, примерно оттуда, где сейчас предположительно были солдаты Альянса.

— Там наши? — спросил Нолан.

— Не должны. Мы последние, — ответил Лоренцо.

— Может, проверить? Вдруг это отставшие?

Стрельба тем временем стала еще яростнее, а очереди — длиннее, надрывистей. Послышался взрыв ручной гранаты, затем еще один.

— Откуда бы они тогда взялись? — ответил Док.

На фоне выстрелов стал различим новый звук, похожий на очень громкий стрекот насекомых.

— Слышите? — спросила Кристин.

Хлопнуло несколько выстрелов, и автоматы умолкли. Стрельба прекратилась, также внезапно, как и началась, а стрекотание стало более отчетливым и, судя по всему, приближалось к повстанцам.

— Муравьиные львы, — произнес Начальник. — Быстрее отсюда!

— Откуда, черт возьми?

— От верблюда! Бегом!

Отряд ускорился, насколько это было возможно на узком помосте вдоль канала коллектора. Сергей, замыкавший группу, двигался вполоборота, готовясь прикрывать тыл в случае появления угрозы. И такой случай не заставил себя долго ждать. Не успели повстанцы преодолеть значительное расстояние, как луч фонаря, прикрепленного к цевью автомата Сергея, выхватил угловатое оливковое тело, похожее на гигантского насекомого-переростка.

Муравьиный лев, увидев повстанцев, рывком попытался перелететь ближе к своей новой добыче, но на излете наткнулся на автоматную очередь. Инопланетное насекомое неуклюже повалилось на пол и попыталось подняться, но в ее тело тут же впилась свежая порция пуль. Лев завалился на бок и сорвался с помоста.

Но это было только начало. Следом за убитым насекомым появилось несколько новых особей, тут же стремительно бросившихся на людей.

Повстанцы продвигались вперед, огрызаясь из всех стволов. Тоннель озарялся всполохами дульных вспышек и ярким светом фонарей, освещающих крепкие хитиновые тела муравьиных львов.

Монстры наталкивались на свинцовый град, выпущенный в их сторону, падали наземь, забрызгивая пол и стены своей желтоватой кровью, но следом прибывали всё новые и новые чудовища, заполняя темное нутро коллектора характерным треском и постукиванием смертоносных конечностей о сырой бетон.

Одно из насекомых, бегущее по противоположному «берегу» коллектора, с жужжанием крыльев резко перелетело через канал и приземлилось прямо на Начальника. Повстанец повалился на пол, не успев увернуться от летящей твари. От попадания одной из конечностей льва Начальника спас бронежилет, но удар второй пришелся на незащищенное плечо. Хитиновая лапа пронзила плоть насквозь, а смертоносные желваки чудовища прошли в считанных сантиметрах от лица.

Лоренцо, сменивший к тому времени автомат на дробовик, мощным ударом ноги отбросил монстра от командира и несколько раз выстрелил в упор прямо в оливковый бок насекомого. Едва тело поверженного чудовища упало с помоста, Док тут же перевел прицел на другого льва, намеревавшегося повторить трюк своего собрата. Насекомое оттолкнулось от помоста у противоположного края тоннеля, но налету его сшибло несколько зарядов картечи.

— Пустой! — крикнул Лоренцо и потянулся к патронташу за новыми цилиндриками двенадцатого калибра.

Нолан помог Начальнику подняться, и повстанцы, яростно отстреливаясь, устремились прочь. Муравьиные львы напирали, быстро сокращая дистанцию. Всё больше голодных тварей пытались рывками настигнуть убегающую добычу и с каждым разом были всё ближе к цели.

Продолжайся этот смертельный забег дольше, монстры рано или поздно настигли бы людей, но, к счастью для последних, впереди идущий Дью вовремя заметил выход на поверхность. Люк оказался не запертым, и повстанцы один за другим выбрались наверх. Одному из львов удалось напоследок зацепить Сергея, поднимающегося последним, но остальные повстанцы рывком вытянули его наверх и перекрыли проем.

Снизу донеслось несколько сильных ударов, но Лоренцо навалился на люк, не давая монстрам вырваться наружу. Хью и Нолан, громко сопя от напряжения, притащили обломок поваленного столба и придавили им сверху крышку.

— Здесь они не прорвутся, но могут найти место, чтобы прокопать нору на поверхность, — произнес Док, обводя взглядом округу.

— Надеюсь, это будет «Фьюри», — злорадно прошептал Хью. — А еще лучше — где-нибудь под Цитаделью.

Только сейчас Макбрайд осознал, что находится в узком темном переулке, а кровожадный поток чудовищ остался внизу, скрытый под толщею земли, бетона и асфальта. В результате забега с муравьиными львами повстанцам удалось выбраться за пределы тюрьмы. Вокруг простиралась нежилая окраина Сити 12, служившая буферной зоной между комплексом и жилыми кварталами города. Мертвая зона, граница между адом и его преддверием.