Как много демонов вокруг,

Что терзают мою душу

Образ дьявола, окрашенный как шут

Мое сердце душит.

И лица Бешеных мелькают,

У них оскалены клыки

Мои силы иссякают,

И тают вновь слезой мечты.

И я в тени себя не узнаю

И в гневе зеркала разбиты

Над черной пропастью парю

Где Падшие растерзаны, убиты.

Я ранен, и стекает кровь

Твари ночи, обезумев, прибегают

Я не проиграю вновь,

Что бы не случилось — не раскаюсь.

И сухая боль некстати,

Горят, горят во тьме глаза

С нетерпеньем жаждут твари

Когда покатится слеза.

И в этой Тьме, безумном мире,

Где ночью воспаряют три луны.

Остался путь к Надежде, Вере

Где в доме свет. Готовы к схватке Ангелы.

Я бежала в режущей тьме. Падала, но моментально поднималась на ноги. Я лишь одним чутьем не врезалась в стены, руки рыскали по сторонам, глаза пытались куда-то всматриваться, пока, наконец, я не увидела яркий свет, идущий из-за поворота.

Я увидела выход, и стала взбираться по лестнице, задыхаясь, но с диким криком, давая знать, что еще жива, и не погибну, пока не убью ее. И все равно, что затем будет. Потом уже ничто не будет иметь смысла.

Я выбралась на улицу. В эту темную, пасмурную ночь. Где все небо было затянуто серыми слезами мрака.

Вдалеке я увидела Кристину и Изольду. Кристина пыталась ужалить свою сестру огнем, но та словно издевалась над ней. Ее тело регенерировала со страшной скоростью.

Она сильнее. Она теперь намного сильнее. Ее не победить простыми способами. Я видела, как она высоко подпрыгивает в эту темную высь, и исчезает в ней. Затем неожиданно приземляется позади Кристины, и больно царапает ее лицо своими неимоверно длинными ногтями. И неутихающий истерический смех торжества, радости и возмездия.

Я знала, она не хочет просто так убивать Кристину. Она будет играть с ней до последнего, пока та сама не станет молить о смерти, но и тогда она ей откажет.

Кристина была прекрасна. Как только ее языки пламени не сверкали, какую только форму они не применяли. Но ничто не могло причинить вреда Изольде. Она словно танцевала в день весеннего равноденствия, но только этот танец был дьявольский. Она вскидывала руки к небесам, выкрикивала заклятья и уклонялась от новых сгустков пламени. Неподалеку на кладбище просыпались мертвецы, и серой массой шагали к бьющимся не на жизнь а на смерть ведьмам. Черные вороны огромными стаями кружили над толпой восставших из могил. Они чувствовали мрачное торжество. Запах гниющей плоти дурманил, не сдерживаясь, они приземлялись им на головы, отрывали куски плоти и взмывали ввысь.

Насколько же сильной она стала! Раньше могла лишь едва контролировать пятерых мертвецов, а сейчас их было больше сотни, и ни один не дрогнул, и молча шел к цели.

Схватившись двумя руками за меч, выставила острием клинка вперед и, прижав к себе, побежала. Вопль ярости вырвался из моей груди и словно боевой клич окрылил мой дух.

Когда я почти приблизилась к ней, на меня сверху обрушился поток воронов, они жадно хватались за мою плоть. Я пыталась отмахиваться мечом, но толку не было. Каким-то тварям все же удавалось вырвать клочья мяса из моего тела. Но все они целились мне в глаза. Я выронила меч, отмахиваясь от этих жутких тварей руками. Нога зацепилась за корягу и я споткнувшись, упала. Раскинув руки в сторону, не мешкая, образовала вокруг себя Кокон Источника. Синее мерцающее сияние ровным кругом окружило мое тело, создавая барьер. Стоило вороном напасть, как их обжигали ярко-синие всплески молний, и они не могли причинить мне вреда.

Стая, громко каркая, сразу же полетела к Кристине, но та их щедро одарила волной огня. Множество птиц, обугленным градом упали вниз.

Поднялась невыносимая вонь.

Поднявшись на ноги, я развеяла Кокон, но тут меня сзади схватил мертвец. Не было ужаса, была паника. Их было сотни. С их черными гнилыми лицами, с которых осыпалась земля, а на лице было около полусотни опарышей.

Кристина стала Живым Огнем. Все ее тело пылало, она стрелой металась к Изольде, пытаясь до нее добраться. Та видимо поздно сообразила, что Кристина огнем чертила пентаграмму. Гораздо позже до нее дошло, что она уже находится в центре пятиугольника.

Я, вскинув руку, выпустила волну кинетической энергии, отбрасывая мертвяков от себя так далеко, на сколько могла. От этого их ряды не поредели. Я махала руками то вправо, то влево, телекинезом разбрасывая их тела прочь, или же пытаясь ударить их друг о друга.

Края пентаграммы запылали ярким светом. Огонь взмылся вверх и не отпускал Изольду. Теперь Кристина направила мощный поток пламени прямо на тело сестры. Та стояла ровно, не шелохнувшись.

Все ее тело поглотило пламя. Огонь разливался по ней, он охватывал ее, он был в ней, он сжигал ее. Но ее телу это не причиняло вреда.

Кристина с ужасом смотрела на происходящее. Поток огня угас.

Кристина воздела руки к небу, и пала на колени. Она громко что-то пела на латыни. Теперь по лицу Изольды проскользнула тень страха. Она что-то закричала и пыталась броситься к Кристине, но ей не дал это сделать огонь, все еще ярко горевший по краям пентаграммы.

Кристина продолжала петь. Я не знала, что это за заклинание. И представления не имела, какова его сила.

Я продолжала бороться с этим полчищем мертвых. Понимая, что мне оставалось недолго.

Все они вдруг с диким треском взорвались. Их черные, полугнилые кости, ломались и вырывались наружу под давлением чужой силы. Сотни тысяч костей мертвых взмыли ввысь.

Обмякшие, бесформенные тела падали вниз. Словно сброшенная одежда. Разламывались черепа, тоже устремляясь в небо. Миллионы личинок попадали сверху на мою голову. Я закричала. Хотя сейчас, мне не стоило бояться каких-то червячков.

Кости собирались над головой Изольды и спускались, вращаясь вокруг нее. Некоторые вращались в одну сторону, некоторые в другую.

Это тоже Кокон осенило меня. Но отчего она защищается?

Земля под моими ногами затряслась. Я оглянулась в поисках меча, и быстро схватила его, подняв с земли.

Подземные толчки набирали силу, я не удержалась и упала на землю.

Края пентаграммы засияли еще ярче. В самой пентаграмме из-под земли стала проступать раскаленная магма.

Затем гейзер огненной жидкости взметнулся вверх и поглотил Кристину. Я в последний раз увидела ее очертания.

Я запомнила ее такой, какой она была. Сильной, смелой, красивой, бесстрашной.

Магма взвивалась вверх. Столбом раскаленной почти добела жидкости.

Что-то резко вклинилось ко мне в мозг. Я не сразу узнала, что это. Это была Кристина. Она мысленно устанавливала со мной связь.

"Не бойся, это я. Это единственное, что я могу сейчас сделать. Пообещай, пообещай мне, если у меня ничего не получится, что ты завершишь начатое! Поклянись мне, что ты не умрешь, пока не свершишь свою месть. Поклянись, что ты отомстишь!!!"

Я пыталась что-то осмыслить, но тщетно.

— Клянусь! — Выкрикнула я.

"Теперь можно и умереть…"

— Нет! Почему??? Нет!!! Я не могу потерять вас всех!!! — хватаясь за голову, прокричала я. Виски сдавливало, и голова раскалывалась на части.

"Я не могу долго удерживаться в твоем сознании, это тебя убьет. Прошу, беги отсюда. Беги как можно дальше. Иначе погибнешь! А ты должна жить!"

— Я не могу! Я не хочу жить без вас!!!

"Ты должна. Ты одна из Несущих Бурю. И ты должна завершить начатое".

— Что это??? Что ты сделала?

"Это последнее, что я могу сделать. Я призвала могущественного демона, дабы нанести смертоносный удар, и покарать врага. Но…"

Я услышала ее смех. Ее прерывистый знакомый смех.

"Но за все нужно платить. И порой цена высока…"

— Что?! Что взамен??? — кричала я сама себе, хотя уже знала ответ.

"Моя душа и мое тело. Беги сестричка. И помни, наш клан будет жить даже после твоей смерти! Мы будем живы вечно".

Я почувствовала, как ее сознание начинает рассеиваться.

"У меня нет больше сил. Беги! Беги!!! БЕГИ!!! Но возьми этот меч, и обещай, что проткнешь ее сердце".

Я схватила меч, и побежала. Бежала во тьму. В виднеющийся невдалеке лес. Мой путь освещал огненный столб раскаленной магмы. Все краски вновь смазывались. А я то думала, что у меня нет больше слез… Но наверное они не могут закончиться.

Уже на опушке я оглянулась. Я почти не ощущала присутствие сестры. Я видела как столб пламени, этот столб смеси жгучего пламени с душою ада, принимает облик ленточного китайского дракона, чем-то напоминающего змею.

Где-то в огне я угадывала лицо Кристины. Ее развивающиеся рыжие волосы. Даже в пламени они сверкали огнем. Она улыбалась.

"Я вас всех любила и люблю. Я буду жить мыслью о вас, до своего последнего момента, хоть он так близок… Ты должна быть счастлива. Я благодарна вам за все. Это мой последний вдох. Дыхание любви к вам. Дыхание гнева. Прощай!" Она хихикнула своим задорным смешком мне напоследок. Наша мысленная связь растаяла, исчезла. Ее не стало.

Я видела, как дракон сурово, посмотрел в мою сторону и взревел.

Оглушающий рев умирающего лебедя. Он выпивал этим криком ее душу. Ее тело он давно поглотил.

Злобно уставившись на Изольду, он молниеносно, словно смерть взвился в воздух, превращаясь в крошечную точку похожую на звезду.

Изольда заставила вращаться кости вокруг себя с такой скоростью, что воронка смерчи стала быстро закручиваться вокруг нее, вздымая остатки земли, все пропитанные магмой. Земля вокруг ведьмы, или уже вампира, дымилась. Ее ноги обуглились, и пахли паленым мясом. Она гордо смотрела, как точка над ней становится все больше и больше. Она уже видела очертания лица Дракона. Теперь оно уже ничто не выражало. Так наверное выглядит стерильное лицо смерти.

Оно приближалось и увеличивалось в размерах.

Прошло меньше секунды, и дракон с силой разбился о землю, в самый центр того, где стояла Изольда. Миллиарды мелких и острых осколков костей разлетелись в стороны. Я еле успела вновь выставить Кокон Источника, иначе бы меня разорвало на куски этими осколками мертвых костей.

Хоть я и отбежала на достаточно большое расстояние, я видела, как осколки насквозь пробивали стволы деревьев, с мелким свистом уносясь в дремучую даль леса.

Я зажмурилась, боясь открыть свои глаза.

Огонь потух, разливаясь по земле волной пламени. Пентаграмма меркла и вскоре совсем потухала, словно ее и не было. Лишь вокруг ветер носил пепел, разнося его на много километров над небом.

Я открыла глаза и посмотрела в эту темноту. Я посмотрела сквозь пальцы, что бы лучше видеть.

Я видела силуэт Изольды. Вернее обугленный скелет. Это все, что осталось после нее.

Она гордо смотрела вверх в небо. Обугленный скелет. И все. Руки по швам. Гордо. Как статуя. Как символ непоколебимости и стойкости.

Я устало упала на землю. Я смотрела сквозь кроны деревьев на небо. Я хотела рыдать, я хотела плакать, хотела кричать. Меня тошнило, меня душило, меня трясло как в лихорадке.

Ветер ласкал мое лицо, пытаясь трепать. Частички пепла залетали мне в нос, я кашляла, чихала.

Я не хотела жить. Все перестало иметь смысл.

Мой мир исчез.

Для чего? Зачем? Почему?

Мысль о самоубийстве стала казаться спасением. Меч лежал рядом. Так почему бы и нет?

Я посмотрела в сторону, где стояла Изольда. Что-то в ее силуэте было не так.

Я вгляделась сквозь пальцы, и увидела, что она смотрит на меня. Меня всю передернуло. Если бы она имела сейчас мышцы на лице, она бы улыбнулась. Ее глазные зубы сверкали сквозь всю обгоревшую плоть и кости. Казалось, что жить уже невозможно. Ни ведьма, ни вампир не смог бы устоять.

Я вгляделось в ее сердце. Оно билось. Но билось в холостую. У нее не было крови. Ей она нужна была сейчас как никогда.

Нужно бежать. Добить. Пронзить ее сердце.

Я схватилась за меч. В какой уже раз за вечер, или ночь.

Но ее тело медленно уходило под землю. Вдали я увидела чью-ту фигуру. Михаил — поняла я. Он сейчас сильнее. У меня не хватит сил. Но я поклялась. Я завершу начатое. Я уничтожу их обоих. Я уничтожу ее ребенка. У нее на глазах.

Она не человек. Она уже даже не тварь. Она мертвец. Она умерла тогда, когда Кристина проткнула сердце Ярослава. В тот момент смерть настигла их обоих. И хоть ее тогда рядом не было, она непременно это почувствовала.

Я побрела в глубь леса, не оборачиваясь, зная, что она выжила, и, не понимая как. Неужели она настолько сильна?

Я шла. На меня вдруг закапал дождь. Смывая с меня последних червей. Омывая меня во все черное. Этот пепел грязью оставался на стволах деревьев, на мне, моем лице, глазах, губах.

Я брела в эту глубь с отрешенными глазами. Ничего не видя. Ничего не слыша.

Лишь сверху, словно пепел моего мира, пепел моих воспоминаний омывал мое тело и эту грешную землю.

Но я знала, что совершены еще не все грехи. Я знала, что я еще вернусь, что я еще встречусь с ней. И эта встреча будет последней для нас обеих. Их часы сочтены.

Как же тленен этот мир. Он прогнил насквозь. Как же хотела я в тот момент, что бы весь мир стал одним сплошным пеплом и развеялся по холодному мраку, разорвав все существующие цепи и догмы. Умирая навсегда. Блуждая в бесконечной бездне тьмы.

Конец второй части.

Тет — А - Тет с Отражением.