"Я в коридоре дней сомкнутых,

Где даже небо тяжкий гнет,

Смотрю в века, живу в минутах,

Но жду Субботы из Суббот;

Конца тревогам и удачам,

Слепым блужданиям души…

О день, когда я буду зрячим

И странно знающим, спеши!

Я душу обрету иную,

Все, что дразнило, уловя.

Благословлю я золотую

Дорогу к солнцу от червя.

И тот, кто шел со мною рядом

В громах и кроткой тишине, —

Кто был жесток к моим усладам

И ясно милостив к вине;

Учил молчать, учил бороться,

Всей древней мудрости земли, —

Положит посох, обернется

И скажет просто: "мы пришли"".

Н.Гумилев "Вечное".

— Приветствую тебя, брат мой. Настал тот день, когда ты лежишь поверженный, здесь, — молодой человек стоял, положив ногу ему на голову. Он был красив. Красив не только внешне. Его лицо, его тело, его одежда. Высокий соблазн изящной грации. Черные лакированные ботинки, черные строгие брюки, черная шелковая рубашка с расстегнутым воротником и черное пальто-френч с красным шарфом завершали его образ. Его пышная русая шевелюра была аккуратно уложена и кое-где приправлена то ли гелем, то ли лаком. — Ты пал. Ты ничто. И это сделал я.

Архангел лежал, скривив свои зубы в грубой ухмылке.

— Ну, давай же, я жду, призови все свои святые силы, избавь меня от гордыни. Ну же, очисти меня, грешного! Очисти! Как ты это сделал с моей матерью. Или ты не можешь? — последние слова, он словно цедил сквозь свои белоснежные зубы. Его шепот был зловещим, он проникал в самую глубь сознания и находил в нем душу. — Я сильнее. Слышишь, брат мой? Минуты этого жалкого мира сочтены. И все, кого ты отправил в преисподнюю, вернутся вершить судьбу нового мира. Так угодно новому богу. И он сейчас стоит перед тобой. Хотя нет, поправка, над тобой.

Его тихий смех рвался наружу, но он его сдерживал. Лишь спокойствие и хладнокровие источали его глаза.

— Я не брат тебе, нечисть, — одними губами прохрипел Архангел.

— Да неужели? Давай разберемся в том, кто ты. Однажды, случился такой союз. Вампир и Ведьма полюбили друг друга. И у них родился сын… Началась война между ведьмами и вампирами. Шекспир чистой воды, не считаешь? — молодой человек усмехнулся. — Я продолжу. Ведьму и вампира убили. На глазах друг у друга, но до этого, мать спасла своего дитя. Она подбросила его в древний монастырь, который боролся с темными силами. Не знаю, кто это были, сумасшедшие монахи, жрецы или друиды, но они имели сумасшедшую силу. Они стали воспитывать мальчика, обучая его своим таинствам. Пока мальчик не захотел крови. Его держали в темной каменной келье недели, месяцы, но жажда крови была все невыносимой. Его продержали без воды и хлеба три года. И выпустили. Не прошло и года, как юного мальчика посвятили в монахи. Получив их благословение, мальчик встал на путь хранителей святынь. Он обладал чудовищной силой, и властью, которой не решался пользоваться, пока не узнал правду о своем прошлом. И тогда он поклялся отомстить и выжигать землю от всего порочащего и скверного…

— Ты хорошо знаешь мою биографию. Но ты не учел одного.

— Да? — удивленно поднял брови незнакомец? — И чего же?

— Я знал, что ты придешь. — Глаза Архангела гневно сверкнули. Из-за спины молодого человека прямо из земли и глины поднялось изваяние с человеческими чертами и вцепилось в шею незнакомцу.

Тот даже и не дрогнул.

— И предаст же брат брата на смерть… Не лгут пророчества, так? — Молодой человек подмигнул Архангелу. — Ты обронил по пути сюда.

В руке юноши сверкнула катана и в мгновение разрубила глиняное изваяние, и опустилась на грудь Архангела, проходя ее на сквозь.

— Я думал, ты сильнее. Ан, нет.

Архангел без физических усилий поднялся по лезвию до рукояти меча. Его руки свисали вниз. Его глаза стекленели.

— Мне хватило сил убить твою мать. Ее кровь стекала по этому лезвию. Твое спасение это лишь чудо. Ты выжил, и не боишься ни света, ни тьмы. Ты можешь обойтись без крови очень долго, но лишь пока не взойдет на небо полная луна. Ты силен. И мне хотелось бы с тобой сразиться в честной схватке один на один. Но мое время вышло. Этот мир слишком тесен для нас троих.

— Троих?

— Ищи брата по крови.

— Уже нашел, братец.

— Мне весело…

* * *

Он шел, испачкавшийся в крови. Он убил того, кого боялись веками. Теперь это он ужас и кошмар всех живущих. Он совершенное звено эволюции. В его руках блестели окровавленные катаны. Он вышел к обочине дороги. Нажав кнопку на брелке, пискнула сигнализация его красной спортивной машины. Он привык жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Небрежно кинув оружие в багажник, он сел за руль и включил музыку. Из динамиков раздалась классическая симфоническая опера. Он закрыл глаза.

— Скоро. Очень скоро это свершится. И мы встретимся, мама… Ты станешь королевой этого мира. А я стану его богом. И это будет новый мир. Наш мир…

* * *

Я не знаю, сколько дней проскочило перед моими глазами. Может два, а может и неделя. Как это больно, вновь обрести и потерять. Я сокрушался от мысли, что ничего не могу изменить. Чувство безопасности не принесло в мою душу совершенно ничего, кроме пустоты. Никакого эгоизма или мании величия.

Я ни разу не вышел из квартиры после событий той ночи.

В новостях я увидел, что Наташу спасли. Ей потребовалась помощь психологов, не более, в остальном она была абсолютно здорова.

Я постоянно думал о Даше. Ада твердила, что ей уже не поможешь. Но это лишь сильнее изнутри раздирало меня на части. Дни стали серой массой. А впереди их так много…

Очередной день сменялся другим. Я совершенно не различал между ними разницы.

— Почему ты все еще здесь, со мной? Ведь я готов был убить тебя? Почему?

Ада посмотрела на мое заплаканное лицо. Слезы, это единственное в чем я находил успокоение в эти дни.

— Если так надо, я оставлю тебя. Знаешь, ты дал мне понять, что любовь — это невозможное чувство для таких, как мы. Это сказка, предел мечтаний. Но этим мечтам никогда не суждено сбыться. И ты это знаешь. Наша любовь — это страдание наших сердец, и это наш собственный ад. Разве есть что-то страшнее, чем страдание того, кого ты любишь? Я уйду. Но что станет с тобой?

Я опустил голову. Мне было все равно. Я готов был запереться в одной комнате или подвале и веками не выходить из него. В ожидании конца света. Конца бесконечности.

— Так вечно продолжаться не может. Тебе нужно развеяться. — Сказала Ада, подойдя, и взяв меня за руку.

— Развеяться по ветру, — полушепотом произнес я и поднял свои красные от слез глаза.

— Скажи мне, ты хотел убить меня? Или ты делал это только для того, чтобы пришел Архангел и ты спас свою подружку? Если б он не пришел, ты б убил меня?

— Ты хочешь знать, было ли произошедшее… спектаклем?

— Да.

Я посмотрел в ее глаза. Смотрел с горечью и болью. Смотрел и думал, сможет ли она меня понять.

— Так убей сейчас, — прошептала она. — Я уже устала от этой вечности. Я устала быть одна. Я думала, что спасусь, если ты будешь со мной. Это была игра, но мне кажется, что я по настоящему люблю тебя.

— Я уже другой. Если у человека отнять все, он уже никогда не станет прежним. Ты сама знаешь, что моя вечность не такая как твоя.

— Может, ты ошибаешься, а может, и нет. Хотя ты сам знаешь, чью кровь ты выпил. Выпей мою кровь и станешь свободным. Тогда я уйду, и уже ничто не будет связывать нас. Тебя и меня. Мы станем свободны. — Она обняла меня, ее шея находилась у моих губ.

Я оттолкнул ее. Грубо, сильно.

— Испей мою кровь, разбей все эти зеркала. Стань свободным. — С этими словами она развернулась и ушла, хлопнув дверью.

Я опять сидел на полу, обхватив руками голову. Я растворялся в темноте за моими закрытыми глазами.

* * *

В дверь настойчиво зазвонили. Звон не утихал, кто-то упорно жал на кнопку звонка.

Мне не хотелось шевелиться. Я не мог заставить себя подняться и посмотреть, кто пришел. В дверь ко всему прочему стали колотить руками.

Дыхание участилось. Звон стал раздражать. Сердце стало биться быстрее, я чувствовал, как мои губы царапают и режут мои выдвигающиеся глазные зубы.

Очнувшись, с рыком я вскочил и в ярости кинулся в прихожую к двери. Я провернул ручку замка и с силой распахнул дверь, готовый наброситься на любого, кто окажется передо мной.

Но то, что я увидел, ввело меня в оцепенение.

Передо мной стоял Ярослав, в строгом черном элегантном костюме, и лишь красный шелковый шарф на его шее был кроваво-алым пятном, отделяющим его от тени.

— У меня есть ответы. У меня есть все то, что нужно тебе. — Он смотрел мне в глаза и ухмыльнулся.

— Что? — с удивлением спросил я, не до конца расслышав или не до конца осознав сказанное.

— А у тебя есть то, что необходимо мне. Нет, нам. Пойдем. — Ярослав развернулся и, миновав лифт, стал спускаться по ступеням вниз.

Я ошарашено смотрел ему вслед, не зная, что и делать.

Звук шагов смолк, с лестничного пролета, донеслось:

— Тебе цветов не хватает? Особое приглашение ты уже получил. Избавь меня от остальных женских нежностей, прошу.

Я не знал, что я могу еще потерять, но захлопнул дверь и пошел вниз. У меня вновь появились новые вопросы. Кто он? Откуда? Что про меня знает? Хотя с другой стороны, его совет спас мне жизнь.

Мы спустились на первый этаж, и вышли из подъезда. Ярослав подошел к красной машине, и снял ее с сигнализации. Машина пискнула, мигнула поворотниками, и приветливым щелчком открыла двери.

— Порше девять один один турбо — окинул я взглядом авто. Сев в эту красавицу я захлопнул дверь и провел рукой по передней панели. — Четыреста восемьдесят лошадиных сил. Триста десять километров в час. Разгон до ста четыре секунды.

— Три и девять, — подправил меня Ярослав и завел авто. — Вот это жизнь, согласись.

Ярослав взглянул на меня, я лишь пожал плечами.

— Тяжелая ночь, долгий секс? — спросил меня он. Я не подал никакой реакции. — Ну, тогда геморрой. Такие лица как у тебя, у людей бывают только в этих двух случаях.

— Не смешно. — Ответил я. Мы выехали на дорогу и покатили по шоссе к выходу на трассу. Стрелка спидометра плавно переваливала за восемьдесят, а скорости совершенно не чувствовалось. — Что тебе нужно?

— Не мне. Тебе. Сейчас мы разобьем твои последние цепи. — Небрежно ведя машину одной рукой, он посмотрел на меня, и вновь сосредоточился на дороге. — Ты зверь, скованный тысячами цепей. Но все они разбиты, кроме одной. И в этом я тебе помогу.

— Что ты имеешь в виду? Какие цепи? В чем поможешь?

— Я дам тебе ответы на все или большинство твоих вопросов, вот только встречусь со своим последним родственником в последний раз.

Мы выехали на трассу. Было уже темно, яркий свет фар довольно хорошо освещал впереди дорогу. Машин почти не было, и Ярослав позволил себе вдавить педаль газа глубже. Машина приятно ласкала слух своим урчанием.

— Посмотри на обочины. — Сказал мне Ярослав.

Без его подсказки я увидел на обочине трассы три перевернутых машины. Свет фар выхватил еще один перевернутый автомобиль, но уже посреди автотрассы.

Мы пронеслись мимо.

Теперь свет фар высветил силуэт человека идущего прямо посреди дороги. Он шел по тому же направлению, в котором ехали мы. Я видел, как этот человек вскинул руку, и проезжавшая мимо него машина взлетела в воздух и, перевернувшись, обрушилась вниз на асфальт.

Приглядевшись, я распознал, что это девушка.

— Ей что, жить надоело? — спросил я.

— Именно.

Проезжающие машины надрывно сигналили девушке. Но не многие успевали объехать ее и проехать дальше. Тех, кому не повезло, она комкала в металлолом.

Ярослав переключил скорость передач и вдавил педаль в пол. Машина заревела и понеслась вперед, стремительно нагоняя девушку. С огромным свистом мы промчались мимо нее. Метров через четыреста мы резко развернулись на сто восемьдесят градусов и остановились.

— Ты готов? — спросил меня Ярослав.

— К чему? — ответил я вопросом на вопрос и вжался в спинку сидения.

Газанув, Ярослав вновь переключил скорость и со шлифом тронулся с места. Стрелка спидометра быстро поползла вверх. Мы мчались прямо на эту девушку.

Она взмахнула рукой, но у машины сорвало лишь крышку капота. В следующий миг произошел чудовищный силы удар.

Девушка перелетела через крышу, и прокатилась несколько метров по асфальту. Брызнуло лобовое стекло мелкими осколками. Завизжали тормозившие колеса. Меня выкинуло из машины через лобовое стекло.

Спустя какое-то время, оправившись от удара, я встал на ноги и подошел к машине. Ярослав потирал свое лицо и плечи. Его лицо было в крови, но ни ран, ни переломов я не увидел. Выбравшись через лобовое стекло, он махнул мне, чтобы я следовал за ним.

— Ну здравствуй, тетя! — крикнул он. — Что же это ты так неосторожно дорогу переходишь? Поперек нужно переходить, а не вдоль! Видишь, что за это бывает? Отчаялась, бедная, да? Устала. Вот я и принес тебе то, чего ты так долго ждала. Я твой избавитель. — Ярослав подошел к девушке и перевернул ее лицом.

Она была обезображена. Приступ тошноты внезапно подкатил к моему горлу. В этой девушке я узнал Аду.

— Пей! — крикнул мне Ярослав. — Пей или вечно будешь рабом!

Я недоуменно посмотрел на него.

— Пей! Чего воды в рот набрал? Иначе власть над тобой будет всецело принадлежать мне! Пей, я сказал! Пей ее кровь! Хоть каплю, хоть глоток!

Я ошарашено смотрел на Аду, в то время как Ярослав подошел, схватил меня за шею и стал нагибать в ее сторону с криками.

— Пей! Пей! Пей!!! Для тебя стараюсь, идиот!

Я стал сопротивляться и вырываться из его хватки. Он схватил меня уже обеими руками и, повалив на землю, прижал лицом к ее кровоточащим ранам. Он прижимал мое лицо к ее крови.

Запах крови одурманивал. Язык рвался хотя бы кончиком ощутить оттенок живой и теплой крови. Запах опьянял. Я давно не пил крови.

Очередной толчок в голову заставил таки мой язык прикоснуться к крови Ады. И тут, меня словно сорвало.

Я стал жадно лакать кровь с ее тела. Алым цветом мне застилал взгляд пьянящий дурман свежей крови. Я обхватил ее тело руками, прижал к груди и слизывал кровь, оставляя на ее теле маленькие укусы. Укус, втягивание крови, и мой язык вновь скользит по ее телу. Снова укус…

Ее тело насквозь пронзила сверкающая катана.

Меня пробило током, я отскочил и резко поднялся на ноги. Мой недоумевающий взгляд уставился на Ярослава.

— Зачем было ее убивать? — спросил я.

— Чтобы вернуть. Пойдем, здесь и так слишком много народу стало собираться. — Ярослав, вынув меч из тела Ады, направился к багажнику своей машины.

Я оглянулся. Вокруг остановилось порядка семи машин, и оттуда стали выходить люди. Кто-то уже звонил по мобильнику, вызывая милицию.

Вынув из багажника вторую катану, Ярослав направился к остановившимся машинам. Люди в страхе, что то кричали ему и махали руками. Самые отважные снимали происходящее на телефоны.

Ада схватила меня за штанину. Она истекала кровью. Она хрипела и давилась кровью, но прошептала:

— Кристина и Я… мы в твоем сердце отныне навеки… Ты свободен. Моя вечность кончилась… спасибо… любимый… как бы я хотела… что бы… мы… — Ее взгляд помутнел, и внутри, где то глубоко у нее внутри словно разбилось стекло. Осколки, мертвым льдом заполонили всю ее душу. Ее взгляд погас.

Ярослав уверенным движением подошел к самой престижной, как казалось ему, машине. Ее владелец секундой ранее упал к его ногам. С катаны капала новая кровь.

— Тебе нравится эта кровь, но тебе не нравятся мои помыслы. Что ж, извини, придется привыкнуть — прошептал он, садясь за руль черной Mitsubishi Lancer, и отбрасывая мечи на заднее сиденье.

Я смотрел на свои руки. Они были в ее крови.

Люди вокруг жались к обочине, кто-то бежал обратно к машине и в спешке убегал, с визгом резины трогаясь с места.

С ревом ко мне подъехал Ярослав и, открыв окно, крикнул:

— Ну и долго ты еще будешь жевать сопли?

Схватив тело Ады, и понимая, что скоро здесь будет наряд милиции, я забрался на заднее сиденье машины. Мы тронулись.

Я прижимал к себе голову Ады. Ярослав поправил зеркало заднего вида и посмотрел на меня.

— Да ты весь дрожишь… Неужели она была дорога для тебя?

— Что ты можешь об этом знать? — прошептал я.

— То, что ты готов убить ее, а сейчас оплакиваешь. Не порежьтесь о катаны. Все-таки подарок Архангела. — Ярослав мчался по ночному шоссе, умело лавируя среди попадавшихся машин.

— Почему ты назвал ее тетей? — спросил я, посмотрев на юношу.

— Она была сестрой моей матери. Не родная, но все же.

Спереди показались сине-красные огни патрульных машин. Слышалась сирена.

— На ловца и зверь бежит… План действий? — Ярослав обернулся и посмотрел мне в глаза.

— Не я это начал…

Усмехнувшись, он вновь сосредоточил свое внимание на дороге. Прибавив газу, мы понеслись прямо на них.

— Надеюсь, ты уловил престиж предыдущего фокуса…

Протянув правую руку назад, он коснулся руки Ады, и крепко сжал. Ее кожа огрубела, глаза открылись, но они были заполнены чернотой, будто сплошным зрачком.

— Слышал о некромантии? Моя мать была такой же. — Ярослав резко дал вправо, машину тряхнуло, но мы пронеслись мимо патрульных. — Мы выиграли немного времени. Хотя впереди пост, и нас уже наверняка ждут с автоматами.

Тело Ады резко встало и, открыв дверцу машины, выпрыгнуло на асфальт. Я ошалело обернулся назад. Мертвец встал и, раскачиваясь, странной походкой пошел вперед. Ее шатало. Но она шла.

Ярослав остановил машину, развернув ее при этом на сто восемьдесят градусов. Выйдя из машины, он облокотился на ее капот и стал ждать.

Мертвец приближался к нам. Шла она, не спеша, но упорно. Следуя мимо машины, ни разу не бросив взгляд в нашу сторону. Из ее ран сочилась кровь. Ее руки свисали. Колени были подогнуты.

— Красавица, — смотря ей в спину, сказал Ярослав. — Выходи, покурим свежим воздухом.

Выйдя из машины, я не до конца принимая происходящее, пытался уцепиться за реальность.

— Все хорошо? — Внимательно посмотрел на меня юноша. — Не будь угрюмым. Ты же мой брат.

— В смысле?

— В тебе течет кровь моей матери. Какие еще вопросы? Задавай. Я дам тебе ответ. Мы новая раса. Мы не боимся света, чеснока, осиновых кольев, наше бессмертие уникально, что нас не так то просто уничтожить. — Ярослав скрестил руки на груди и, подогнув правую ногу, оперелся ею на колесо машины. Его красный шарф ловил порывы ветра и пытался улететь в черную ночную даль. — Наши потомки это одни из самых древних вампиров. Кровь ведьмы некроманта уже дает способность к магии. Вампиры, столетиями пившие кровь оборотней, истребляя их, внесли в свое ДНК антитела к солнцу, но порой нам сносит крышу при полнолунии. Мы отражаемся в зеркалах пока у нас человеческий облик, но стоит лишь обнажить клыки, как у нас исчезают тени. Спрашивай, я дам тебе ответы, которых не дала она.

— Мое сердце бьется? — Остальные вопросы утекли из головы. Может быть потому, что сейчас они стали не нужны.

Ярослав усмехнулся.

— Кому бы что, а тебе бы отдаться плотским страстям.

— Я не об этом.

— Бьется, братишка, еще как. Я видел, как ты кричал, смотря в глаза той девушки призраку, я знаю, как ты тоскуешь по родителям, которых убил наш братишка Архангел…

— Брат?

— Архангел это сын вампира и ведьмы. Такой же, как и я. Ну и почти такой же, как ты. У нас очень много сходств между друг другом. Но он убил мою мать. И я не мог ему этого простить. Но в его поражении лишь твоя заслуга. Это догмат. Это единственный способ. Если б не ты, я бы не справился.

— Не единственный.

— Ну, я приврал, согласен. Но в данный момент именно он был самым надежным, и я подсказал его тебе. Его способны убить смертные, но не подобные. Вот скажи, тебе нравится мир вокруг нас? Признайся, что он сгнил. Да ты и сам это знаешь, тебе тошно смотреть на него. А у тебя впереди вечность. Я могу предложить тебе стать властелином этого мира. Нового мира, который сотворим мы. Ты и я.

— Я не жажду власти. Я хочу вернуться к обычной жизни.

— Я не уверен, что это возможно, но и не отрицаю. Что для тебя обычная жизнь? Это любимые люди, которые рядом и понимают тебя. Вместе мы сможем вернуть Аду, ту девушку призрака, твоих родителей. Все они будут живыми. А плохих парней мы уничтожим!

— Я не хочу иллюзий.

Ярослав, резко подошел, схватил меня за плечи и посмотрел в глаза.

— Это не иллюзии, брат. Это реальность. И только ты можешь мне помочь! Ты! Вместе, мы построим новый мир.

— Но как? — спросил я.

— Зеркала. Зеркала дьявола, которые оставил Винченцо. Это ворота, ворота в иной мир. И ты их владелец. Я не знаю почему, но тебя отражают три зеркала из четырех! Четвертое зеркало это и есть врата. Оно отражает меня. С моими способностями, мы сможем вернуть всех тех, кто нам дорог, и уничтожить всех, кто прогнил и не достоен нашего мира. Рай на земле, это реальность! И она в твоих руках! Больше не станет ни добра, ни зла, мы станем вершить правосудие. Ты и я станем монархами! Мы, чьи жизни обречены на вечность! Но я лишь хочу вернуть своих отца и мать. Мы вернем их, всех кто нам так дорог! И не говори, что ты не хочешь этого! — В глазах Ярослава горел огонь. Он всецело был охвачен своей надеждой, которая и держала его на плаву, давала силу.

Нас прервал вой сирен и выбежавших из машин четырех офицеров. Двое из них с автоматами остались в укрытии, другие с пистолетами наготове бежали к нам.

Это просто.

Голос в моей голове снова дал о себе знать. Но на сей раз, он показал, что нужно делать.

У нас новый друг. Впусти его.

Я слышал о раздвоении личности, но расстроении… Я чувствовал в своей голове еще чье-то присутствие. Не желая понимать происходящее, я отдался во власти другому сознанию. Но, ничего не случилось. Я лишь ощутил силу и понял, как ей пользоваться.

Они были рядом. Ярослав опустил свои руки и смотрел на меня.

— Они мои — прошептал я.

Усмешка коснулась его губ.

Я стал идти на них. В меня стали стрелять. Я упал. Офицеры сразу же стали стрелять в Ярослава. Тот спокойно сел в машину на заднее сиденье.

Я уже стоял позади двух офицеров, которые остались у машин. Я молча подошел и встал между ними. Опасиливо косясь на меня, они резко попытались направить стволы своих автоматов на меня, но я выгнул дула вверх. На их лицах читался испуг. Я прошел вперед, волной энергии отбрасывая их далеко назад.

Быстро и бесшумно я подобрался к тем, что были с пистолетами. Стоило мне коснуться одного, как тот полыхнул пламенем. Послышался крик. Последний служитель правопорядка убегал прочь. Он спустился по глиняному спуску кювета и бежал в чащу переходящую в лес. Навстречу из этой же чащи вышел я. Я видел, как поседели его волосы. Он стал стрелять. Выстрел. Второй. Закончилась обойма.

Я вновь оказался у него за спиной. Наклонился и прошептал:

— Беги.

Он помчался что было духу. Лишь только затрещали сучья позади меня, когда я возвращался к машине. Ярослав уже подогнал милицейский Ford Focus.

— Я знал, знал, что ты это можешь. Садись. — Он распахнул дверь переднего сидения.

Я сел и ухмыльнулся. Мы поехали вслед за мертвецом. Проезжая мимо поста ГИБДД, мы увидели тело Ады, и много других трупов. Вокруг не было ни одной живой души. Аккуратно объехав оцепление, Ярослав щелкнул пальцами, и Ада упала среди них. Вернее не она, а ее тело.

Мы ехали вперед, по ночному шоссе, и ехали домой. В моих глазах горел свет. Пламя словно сияло, освещая и грея мою душу. Это был тот нужный мне элексир, который я искал все это время. Страданию пришел конец. Конец бесконечности. Ведь мой спутник подарил мне надежду. И отныне, у нас одна мечта для двоих.

Конец третьей части.

Тет — А - Тет с Отражением.