КОЛТОН

Медленные аплодисменты заполняют комнату с веревками, как только я развязываю последний узелок на запястьях Катрины. Она замечательная и доверчивая модель, с которой я работал уже не один раз. По просьбе Джулиана я дважды в неделю устраивал шибари-сессии, так как это было одним из главных направлений клуба. Я работал только с тремя моделями. И это всегда было для меня работой. Работа.

Несмотря на мою любовь к бондажу и всему, что касается связывания, я в состоянии легко разделять работу и удовольствие. И я могу отделить игру и необходимость… Именно поэтому я попросил Сэди прийти. Я набросил веревку, снятую с Катрины ей на плечи. Девушка обхватила себя руками, и по ее телу прошла легкая дрожь. Повернувшись, она встретилась с моим взглядом, и я не мог не заметить плескавшееся в них возбуждение. Она поспешила укутаться в объятия своего Дома. Он здесь, чтобы позаботиться о ней, после такого эмоционального потрясения. Я горд ее доверием. Я киваю ее Дому, когда он уводит Катрину в заднюю комнату.

Теперь все мое внимание сосредоточенно в маленьком укромном уголке комнаты. Там были сосредоточены мои преданность и желание, с того момента, как моя нога коснулась пола этой комнаты. Я встречаюсь с взглядом нефритовых глаз Сэди. Она действует на меня как магнит, влечет к себе, и нет способа остановить это. Я двигаюсь по направлению к ней, обматывая тонкую веревку вокруг моего запястья, подсознательно играя с ней. Когда я останавливаюсь прямо пред ней, она смотрит на меня, не отрываясь, демонстрируя наигранную браваду. Но в течение нескольких секунд она вдруг съеживается на фоне черных подушек, только лишь маленький столик остается барьером между нами.

- Итак, ты показал мне, - говорит она легкомысленным тоном, но я вижу бурю эмоций, которые плещутся в глубине ее зеленых глаз.

Она напугана. Я скользнул на подушку и устроился на сиденье, максимально близко к ней. Настолько близко, насколько, полагаю, она позволит.

Ее тело реагирует напряжением.

- Я показал тебе то, что ты просила, - говорю я, - но это вовсе не то, что я действительно хочу тебе показать.

- Я спрашивала о твоей работе и сейчас увидела, – выдыхает она. – Очень впечатляюще, Колтон. Теперь я понимаю, почему было так трудно объяснить это вне клуба.

Она делает глоток шампанского и оставляет руку на столе, рядом с бокалом. Сняв веревку со своего запястья, я кладу ее на стол, осторожно пододвигая кончик к ее руке.

- Это не единственная причина, по которой ты здесь. Я никогда не буду просить, Сэди.

Я поднимаю взгляд, в надежде встретиться с ее глазами.

- Ты не должен мне что-либо объяснять. Я довольно долго наблюдала за сценой, чтобы признать, несмотря на потрясение, что истина в страдании.

- Я просто хочу показать тебе путь, выход из этого. Хочу помочь тебе вытащить себя из подземелья, в котором ты сама себя заточила.

- Стоп. – Ее грудь приподнимается от резкого вздоха. – Ты ничего не знаешь о подземельях.

Тусклый свет и соблазнительная музыка помогали преодолеть пропасть между нами.

Она вжимается в сиденье, погружаясь в темноту, которая скрывает ее лицо.

Ловким движением я еще ближе придвигаю кончик веревки к ее руке и провожу ей вдоль шелковистой кожи. Она вздрагивает, но руки не убирает. Я продолжаю вести веревку вдоль ее руки, к предплечью, затем обратно к ее сексуальному запястью.

- Я не должен что-либо говорить, - говорю я, веревка продолжает оставаться в моих руках.

Я могу прикоснуться к ней пока лишь этим способом, который соответствует ее уровню безопасности. Если она позволит мне. Я знаю, есть нечто темное, преследующее ее. Я увидел это уже давно, еще тогда, в той первой комнате, где она наблюдала за происходящим на сцене. В ней есть желание, стремление… но есть и страх. Как раз это и привлекло меня. Какой-то ужас таится в глубине души моей богини, и мне нужно вывести его на поверхность.

Показать ей, что она контролирует его, что она хозяйка над ним. Но как истинное исчадие ада, кем я и являюсь, мне также хочется заглянуть в эти бездны.

Смотреть, как страх поглотит ее, поработит. Заглянуть в ее тьму, посмотреть, что произойдет, потому что это даст ответ на множество вопросов.

- Пожалуйста, - говорит она, ее голос еле слышен из-за музыки. - Колтон. Я знаю, что ты пытаешься сделать. И дело не в том, что я не…, - она замолкает, словно подыскивая нужные слова.

- Ты так внимателен ко мне, - ее взгляд захватывает меня в ловушку, - Потеряв то хрупкое равновесие, которое у меня есть, я могу упасть. Я очень много работала, чтобы оказаться здесь.

- Где это, здесь? – спрашиваю я, желая разрушить ее стену, сделать все, чтобы она впустила меня. – Что страшного произойдет, если ты отпустишь контроль? Ты явно жаждешь этого, Сэди.

Я оплетаю веревкой ее запястье, делаю узел достаточно свободным, чтобы при желании она могла легко освободиться, но в тоже время затягиваю довольно сильно, чтобы она чувствовала грубые волокна, касающиеся ее кожи.

- Ты боишься осуждения? Боишься, как это скажется на твоей работе?

К моему удивлению она смеется. Этот мелодичный звук накрывает меня, отдаваясь дрожью в позвоночнике.

Она смотрит на свое связанное запястье, и на ее коже выступают мурашки.

– Если бы все было так просто.

Она дергает своей рукой, испытывая веревку на прочность. Я вижу, как между ее бровей залегла легкая складка волнения. Ее взгляд вызывает резкую боль в моей груди.

- Тебя кто-то обидел? - прямой вопрос, без подготовки.Но с ней я не могу себя сдерживать.

Она переводит взгляд на дальнюю стену. И на минутку погружается в свои мысли. Ее глаза мерцают.

- Из тебя выйдет хороший криминалист, – говорит она, срывая шнур со своего запястья и сминая его в кулаке, - Но, может быть, тебе следует оставить меня, и вернуться к своей работе.

Я ничего не могу с собой поделать, быстрая улыбка касается моих губ.

– Я могу совмещать, если захочу. Я себя не ограничиваю. Мне интересно, как ты оцениваешь мою работу, с таким презрением.

– Перестань пытаться меня анализировать, - встает она.

- Легко, - говорю я, медленно вытаскивая веревку из ее сжатой ладони. - Я знаю, что ты в действительности меня не осуждаешь. Ты чувствуешь себя в ловушке. Ты хочешь ненавидеть то, чем я являюсь, но в конечно счете, ты такая же… И тебя это бесит.

Размотав веревку, я начинаю обматывать ее вокруг пальца, наблюдая, как внимательно она следит за каждым моим движением.

- Тот, кто обидел тебя, должно быть, причинил ужасные боль и страдания. И теперь ты запуталась. Это, - я затянул веревку вокруг моей ладони, чувствуя, как моя кожа сжимается, – вопрос желания отдавать и принимать. А в том, что случилось с тобой, думаю, у тебя не было выбора. Он просто взял.

Вид ее задрожавших губ вызвал во мне желание прикоснуться к ним. Чувствовать ее страх на своих губах, вдыхать его, ощущать вкус. Но еще слишком рано. Она на грани.

- Сейчас ты здесь в попытке найти ответы, - продолжил я. – Пытаешься понять, почему ты жаждешь боли,  - из-за того, что произошло с тобой, или эта жажда всегда была в тебе, но теперь стала извращенной. Деформированной.

Ее дыхание сбивается.

- Или это ты все так искажаешь.

Она откидывает прядь волос парика с глаз, и, о Боже, как я хочу сломать эту ее ложную личность. Раскрыть ее красоту.

- Я чудовище, - говорит она.

Ее слова поражают меня на секунду, но я не позволю ей говорить такое…

- Нет, - говорю я, и, оценив расстояние между нами, придвигаюсь чуть ближе. Заглядываю в ее глубокие глаза. – Нет, ты богиня.

Она смотрит на меня, не мигая, ее тело все еще остается застывшим и напряженным, будто в ожидании. Наклонившись, я поднимаю указательный палец, обмотанный веревкой, и провожу им по ее губам, нежно касаясь их грубыми нитями. Я вижу, как она пытается контролировать дыхание, сдержать дрожь тела.

Но она трепещет, ее существо заявляет о себе так громко, что воздух между нами словно пронизан электрическими разрядами.

Я провожу веревкой вдоль ее подбородка, прикасаюсь к ней единственным способом, которым она позволяет, и словно в трансе наблюдаю, как она закрывает глаза, доверившись мне.

- Вам просто нужно пережить это на собственных условиях, - шепчу я, опуская веревку ниже вдоль ее шеи. - С кем-то, кто будет предлагать ровно столько же, сколько попросит взамен. Я пойду медленно. Я буду проверять, тестировать, и я никогда не буду вторгаться в твою зону комфорта. Но я, действительно, хочу помочь ослабить твой контроль, Сэди.

Ее глаза широко распахнулись.

– Хочу показать тебе другую сторону, освободить тебя из подземелья, в котором ты потерялась. Боль не значит страдание. Между нами, она может стать источником удовольствия и даже свободы.

- Я не могу, - признается она, и я останавливаю свое движение прямо рядом с ее ключицей.

Она отстраняется, и моя рука с веревкой так и остается зависшей в воздухе.

- Контроль – это единственное, что отделяет меня от превращения в монстра. Если Вы заберете его, а я приму это, то потеряюсь навсегда.

- Не понимаю, - я пробую снова пробиться под ее броню, но она ускользает все дальше от пределов моей досягаемости, делая расстояние между нами все ощутимее, все болезненнее.

Она встает, ее глаза опущены вниз, старательно избегает встречаться со мной взглядом.

– Мои подземелья давно открыты, все перед моими глазами, Колтон. Я та, кто я есть.

- Это не правда. У тебя что-то забрали, отняли. В тебе что-то не так, чего-то не хватает. Речь идет о доверии.

Я ловлю ее взгляд, умоляя довериться мне сейчас.

– Просто дай мне еще один шанс доказать тебе это.

И в ту секунду, как ее стеклянные глаза захватывают меня, я чувствую, что спасовал. Слушаю свои слова и понимаю, что мы – это неизбежность. Это должно произойти.

Наша встреча произошла не случайно, я не просто так наткнулся на мою богиню. Назойливый звуковой сигнал нарушает момент, и я теряю ее взгляд. Она смотрит на свою сумку. Вытягивает из нее телефон и ведет пальцем по экрану.

- Что-то важное?

Этот быстрый переход из знойной, желанной женщины в профессионального криминалиста, я уже наблюдал сегодня в своей квартире.

- Мне пора, - она поворачивается, чтобы уйти, но останавливается и смотрит на меня.

- Почему красный, Колтон?

Легкая улыбка касается моих губ.

Поднявшись, я приблизился к ней и убрал с лица выбившуюся прядь парика, наслаждаясь тем, как она задержала дыхание, хотя мое прикосновение было мимолетным.

- Потому что ты – мой мир.

И она здесь. Я восхищался ей, изучал, представлял, как связываю.

Какие закономерности. Как бы я хотел превратить это прекрасное раненное существо в шедевр. Но она не уйдет, не подарив мне ответ. Может быть, я прошу слишком многого. Может быть, только сейчас она увидела правду в моих глазах. Может быть, теперь она знает. Ей суждено стать моей.