Сапог провалился в воду по щиколотку, и Пёрышко едва не выронила фонарь.

Всплеск воды оглушительно громко пронёсся над ночным болотом.

— Твою мать! — прошипела девушка, испуганно оглядываясь. Однако всё вокруг было тихим, как и пару мгновений назад — туман безмолвно клубился над камышами и водой, лягушки пронзительно квакали, и где-то вдалеке слышался тихий плеск.

— Твою мать, — тихо повторила она. Сердце испуганно дрожало в груди. Почему-то ей казалось, что здесь нельзя шуметь. Почему-то Тириарес казалось, что само её присутствие нарушает какой-то порядок вещей.

Сапог плотно засел в болоте, и ей пришлось поднапрячься, чтобы вытащить его и не выскочить из него самой. С громким чавканьем, болото, наконец, отдало ей сапог.

— Да что же за демонщина, — гневно прошипела она себе под нос, натягивая замызганный сапог. Теперь хрен отчистишь! А ведь это её любимые, которые царапали паркет в семейном имении и вызывали у прислуги приступы отчаянья!

В камышах сзади что-то зашуршало, и она резко обернулась.

В тусклую полосу света фонаря выплыла утка.

— Иди нахер, — зло шикнула Пёрышко и осторожно двинулась дальше, в болото.

Конечно, теперь она жалела, что не взяла Варга. С ним бы не было так страшно. В конце концов, он ведь наверняка лучше разбирается в том, как таскаться через болота.

Да и, демоны раздери, у неё уже болит рука нести фонарь!

Осторожно тыкая в кочки перед собой длинным шестом, Тириарес тихо двигалась вглубь болот. В направлении особняка, как ей самой хотелось думать.

Торфяник она уже прошла, и прошла давно. И никакой страшной топи пока не обнаружила. Просто медленно шла, иногда останавливаясь и рисуя более-менее понятную карту.

Возможно, идти в одиночку ночью на болота было не лучшей её идеей. Определённо, не самой безопасной идеей. Но ведь тот, кто хочет получить ответы, должен уметь рисковать?

«Правда, будет слегка жаль, если завтра утром Варг и Синг проснутся и не увидят меня живой», — с иронией подумала она. — «Или не жаль.»

В конце-то концов, она просто Пёрышко. Кому она нужна?

Тому же Варгу когда-нибудь надоедят все эти притворства и он попросит то, чего ему надо. Ведь не просто так он устроил это затянувшееся нелепое представление?

Оно-то, конечно, приятно, отрешённо думала Пёрышко, освещая себе дорогу фонарём. Но ведь ничего не бывает задаром. Тем более, чего-то такой силы. Такого приятного…

— Нахер, — со злости на себя она плюнула в болото. Развела тут не пойми что! Не за тем она всё это…

Пронзительный звук волной ужаса вымыл все мысли из головы.

Смерть. Боль. Конец.

Лишь спустя ужасно громкий и медленный удар сердца она поняла, что это было кваканье лягушки.

Шумно выдохнув, Пёрышко оперлась на шест и утёрла холодный пот со лба.

Она догадывалась, что тут будет жутко. К тому же, она любит этакую жуть. Как же — туман, застоявшаяся вода, тусклые звёзды и свет фонаря, таинственные звуки издалека…

Но всему же, твою мать, есть предел!

Стараясь отдышаться, она бросила взгляд вперёд. Она шла уже почти полчаса и в её голову закралась нехорошая мысль — а что, если тут действительно просто топь и пустой особняк? Просто огромное, смертельно опасное болото и грёбаная развалюха?

«Ну да, — она усмехнулась своим мыслям. — топь настолько гиблая, что я умудрилась так долго идти и не утонуть. Это я-то! А раз опасности нет, но меня так усиленно убеждали в ней… Ну, что-то это да значит.»

В любом случае, она зашла слишком далеко, чтобы вот так просто сдаться.

Варг бы на её месте точно не отступил бы. Проломился бы сквозь болото со своей улыбкой и идеями наперевес. Синг бы уверенно и мрачно пёрся вперёд — хоть по воде, хоть мимо драконов или призраков, не прекращая убеждать их в том, что их не существует и он в них не верит.

А чем она хуже? Разве она тоже не предана идее?

Тириарес слегка завидовала им. Они действительно были кем-то вроде фанатиков. Они выбрали свой путь, и он ярко виден им. Никаких сомнений, никаких компромиссов.

Она тоже выбрала. И тоже его видит. Но… Но.

Где-то вдалеке отрывисто и ярко вспыхнул и погас свет. Грязно-жёлтый свет.

«Фонарь», — догадалась она, улыбнувшись. — «Значит…»

Свет моргнул ещё раз. Зелёным.

Ещё раз. Синим.

Ещё раз. Красным.

Пёрышко в восхищении смотрела на далёкие точки-огоньки.

«Вот и нашла», — победная ухмылка расползлась по её губам, и она ускорила шаг.

Что бы там ни было, она обязана это узнать.

Каждый шаг отдавался громким хлюпаньем, мох продавливался под её шагами. Перескакивая с кочки на кочку, она осторожно двигалась дальше, сквозь заросли камышей и каких-то растений.

Фонарь резко покачивался при каждом её движении.

Главное, подумалось ей, чтобы Варг не особо орал по её возвращению. Потому-то она и не сказала им, куда пойдёт. Синг бы фыркнул и не сдвинулся бы с места. Варг бы наотрез отказался вести её в болото и либо пошёл бы один, либо начал бы дотошные расспросы жителей.

Бесполезные расспросы.

Потому-то она это и сделала. Ха! Теперь никто из них не будет говорить, будто у неё кишка тонка!

С кривой улыбкой Пёрышко продиралась сквозь камыши.

Протяжный низкий звук, пронёсшийся над болотом, заставил её стереть улыбку с лица и испуганно пискнуть.

«Просто сова или что-то в этом роде», — подумала Пёрышко, прикусывая губу. А затем, подумав ещё раз, остановилась.

Кинжал в руке не особо придавал уверенности. Но — придавал.

— Так-то лучше, — удовлетворённо прошептала она. — Так-то…

Шест выпал из её руки и с громким хлопком упал прямо в воду. В ближайших камышах поднялся демонский шум, и оттуда выпорхнули испуганные птицы.

Пёрышко, вжав голову в плечи, осторожно посмотрела вправо. Посмотрела влево.

— Сука, — с чувством проговорила она, стараясь унять стук крови в висках.

Ну почему она такая неловкая, а?

Хорошо, что свидетелями этого стали лишь туман и мерцание светлячков. И тихо шелестящие камыши. И гнилое полуутопленное бревно, которого здесь только что не было.

Всё. Передохнули и можно идти.

Осознание пронзило её, когда она уже сделала шаг.

Спина напряглась, а всё внутри застыло в восхищении.

Тириарес обернулась и с благоговейным ужасом уставилась на бревно.

Сейчас оно оживёт. Броситься на неё. Разорвёт…

Она в восхищении приоткрыла рот.

Но ничего не произошло.

— Слепая дура, — выругала она себя. Наверняка просто не заметила в темноте эту тупую деревяшку. В конце концов, иногда бревно — это просто бревно.

«Удача, внимательность и ловкость всегда были моим сильнейшими союзниками», — ехидно подумала она, нагибаясь за шестом.

В этих болотах нет ничего ненормального. Просто болота! Жуткие огни в итоге окажутся чьими-то проказами или праздником селян, как часто оказывалось у исследова…

Бревно уставилось на неё ярко-жёлтыми глазами.

Она с воплем отшатнулась. Нога поехала по скользкому мху.

Ледяная вода сдавила её, хлынула в рот. Она трепыхалась и пыталась кричать.

Что-то уцепило её за ногу и рывком потянуло вниз.

Вместо крика изо рта вырывались пузыри воздуха. В слепой панике она молотила руками и ногами.

Нет, нет, нет, пожалуйста, не надо, не сейчас!

Вода хлынула ей в глотку, и она скорчилась.

А затем вода вокруг исчезла, а её тело со шлепком упало на мох.

Она закашлялась, выплёвывая противную воду и трясясь. Мокрое пальто прилипло к телу, голову изнутри раздирала боль, а волю парализовал страх.

— Бесполезно пытаться предупреждать, — скрипучий голос раздался прямо над ней. — Вы, коллегисты, никогда не слушаете предостережений. Они для вас работают как приманка, — усталый вздох. — Поднимайся. Осторожно.

Чьи-то руки подхватили её и осторожно приподняли.

Она подалась вперёд, выплёвывая ещё воду.

— Тебя ведь предупреждали. Почему ты не послушала? — трясясь от холода, изумления и ужаса, она повернула голову.

Смотритель хмуро смотрел на неё из-под кустистых бровей.

— Я… — попыталась произнести она, но язык заплетался. Колени задрожали, и она едва не упала. Старик вовремя подхватил её под мышки.

— Я советовал тебе не идти сюда. Зачем ты пришла?

— Я… — прохрипела она, скосив глаза.

Болотная вода, покрытая рябью, казалось ей зловещей бездной.

— Он ушёл, — Смотрящий осторожно развернул её. — Стоять можешь?

— Д-да… — зуб на зуб не попадал.

— Хорошо, — он отпустил её, и она, слегка пошатываясь, стала перед ним.

А ведь кинжал и фонарь утонули, беспомощно подумала она. Если он бросится на неё, она даже отбиться не сможет.

— Не бойся меня, — его морщинистое лицо продолжало хмуриться. — Ты ведь умная и должна понимать, что есть в болотах вещи страшнее меня. По крайней мере, теперь-то должна.

— Я… Не боюсь, — проговорила она, мелко дрожа от шока. — Что это было?

В голове шумело, а тело сотрясала дрожь.

— Дракон, — коротко ответил он.

— Дракон! — фыркнула она в ответ, но напряжённого взгляда от воды не отводила. — Это мистификация.

— Значит, тебя чуть не утопила мистификация, — легко согласился он. Эта лёгкость её лишь разозлила. — И утопила бы. Если бы не я.

— Как вы удачно тут оказались, — наконец, мысли понемногу стали проясняться, и её окутало чувство тревоги. — Как будто ждали меня. Знали, где я пойду, — она сделала шаг назад.

— Если бы я хотел навредить тебе, я бы уже всё сделал, — он успокаивающе поднял руки. — Просто хотел убедиться, что с тобой всё будет в порядке.

— Убедились? — она пристально следила за ним, готова отпрыгнуть в любой момент.

— Почти.

— Как вы прогнали… Это? — она сглотнула и отошла ещё дальше от воды.

— Никак. Он меня не любит, — старик ухмыльнулся. — Я прячусь на этих болотах уже целую жизнь. И всё время эта тварь сбегает от меня.

— Просто так сбегает? Эта тварь? — Пёрышко недоверчиво скривилась. — Звучит очень правдоподобно.

— Мир полнится вещами, которые вы не можете объяснить. Но каждый раз вы зачем-то пытаетесь, используя примитивную логику и полное отсутствие знаний о предмете описания. Вы, оккультисты и мистики, имеете дело с материей, которую можно понять. Но не с теми знаниями, которыми обладаете вы. Какими обладаешь ты. Даже со своими записями.

— Мои записи! — она испуганно замерла. Они были у неё, когда она упала, и…

Старик протянул ей сухой журнал.

— Что? — она недоумевающе уставилась на него. — Но…

Поспешно вырвав журнал у него из рук, она быстро пролистала его. Да, он! Но… Он же был у неё в руках, когда…

— Как?..

— Ты его обронила, — он улыбался так, как улыбается известный шулер, которого никто не может поймать за руку.

— Нет, я упала с ним! — упорствовала она. — В воду, и…

— Не пытайся понять, — он смотрел на неё пронзительным взглядом. — Логика тут не поможет.

— Кто ты? — тихо прошептала Пёрышко. Она решительно ничего не понимала, а человек перед ней своим поведением и словами лишь добавлял ей вопросов.

— Смотритель, — старик покачал головой. — Это все знания, что нужны тебе.

— Нет, мне нужно больше! Зачем тебе были мои записи?

— В следующую нашу встречу, — он вежливо улыбнулся и сделал шаг к ней. — А теперь иди, куда шла.

Он резко толкнул её, и она, задохнувшись, отшатнулась.

И поняла, что стоит в совершенно другом месте, абсолютно сухая.

В судорожно сжатой руке она держала журнал.

А прямо над ней тёмной громадой возвышался силуэт неказистого, покосившегося, огромного особняка.

Пёрышко, сглотнув, оглянулась. Она абсолютно не понимала, как оказалась в этом месте. Совершенно не понимала. Почему она сухая? Разве это…

В отчаянном жесте она потянулась к внутреннему карману пальто.

Рукоять кинжала привычно уткнулась в пальцы.

Она абсолютно ничего не понимала. Растерянная и потерянная, она задохнулась от негодования и бессилия. Надо было брать с собой Варга! Он бы не позволил этому произойти, демоны раздери! Рядом с ним не происходит такого… Такой… Боги!

Она зло топнула ногой и сдавленно рыкнула.

И это что — теперь нужно лезть внутрь? Внутрь этого особняка?..

Дерево поросло мхом, левое крыло, похоже, вовсе обрушилось, декоративная башенка накренилась так, что было совершенно непонятно, почему она всё ещё не упала.

— Потрясающе, — прошипела Пёрышко, обнажая кинжал и делая шаг вперёд.

Прогнившее дерево громко скрипело, когда она поднималась к входу. Она знала, что за кваканьем, бульканьем и криком птиц скрип не был слышен. Но почему-то ей казалось, что кто-то его сейчас да слышит.

Затушив фонарь, она осторожно заглянула внутрь, поверх поваленных дверей.

Узкий коридор, полный сырости, обваленных балок и мелкого мусора. Кое-где криво висели пустые картинные рамки.

Она осторожно пробиралась мимо завалов и обломков мебели. Странно. Почему селяне не вынесли всё отсюда? Они ведь обычно поступают так?..

Силуэты возникали из темноты и уходили обратно, заставляя её останавливаться и, стиснув зубы, идти дальше.

Определённо, надо было брать с собой Варга.

В уши ударил какой-то звук, заставивший её задохнуться и прильнуть к стене. Спустя мгновение она с ужасом поняла, что это детский смех.

Спина покрылась холодным потом, дыхание сбилось, а во рту пересохло.

Откуда тут дети?!

Смех стих, но его отголоски будто бы гуляли где-то в особняке, возвращаясь и…

Неужели призраки? Но… Нет, нет! Конечно нет!

Сглотнув, она осторожно пошла дальше. Хотя внутри всё просило, умоляло лишь о том, чтобы она убежала прочь.

Обогнув по скрипящему полу сломанный шкаф, перегородивший коридор, она вышла в большой зал. Пыль серебристо блестела в лунном свете, пробивающемся сквозь дырявую крышу. Стены были покрыты какой-то фреской — но всё выцвело, всё рассыпалось.

Время расставило тут всё по местам, пронеслось в её голове, когда она взглянула вверх.

Лестница с ажурными перилами вела на большую галерею, опоясывавшую весь зал.

«Кажется, мне на второй этаж», — с тошнотой подумала она и сделала осторожный шаг вперёд.

Откуда-то из глубины дома донёсся протяжный скрип, заставивший её замереть и затаиться.

Лишь спустя какое-то время, когда в особняке вновь воцарилась тишина, она по боли в груди поняла, что не дышала всё это время.

Глубоко вздохнув, она обернулась назад.

Может, убежать? То есть, уйти?

Бессмысленно.

Она всё равно не знала, в какую сторону идти обратно. Совершенно не представляла.

Теперь, когда она добралась до цели своей ночной прогулки, ей не так хотелось знакомиться с этой целью поближе.

Но идти дальше надо, решила она, ставя ногу на первую ступеньку лестницы.

Шаг. Зловещая, отвратительная тишина.

Ещё шаг. Ступенька под её ногой отозвалась пронзительным скрипом.

Шаг. Дыхание сбивается волной ужаса. Наверняка она сейчас дышит так, как работают дырявые кузнечные меха.

— Дитя.

Пёрышко постыдно взвизгнула и подскочила на месте.

— Убери оружие, если ты пришла поговорить, — леденящий душу голос доносился будто бы из ниоткуда. И одновременно отовсюду.

Пёрышка, громко дыша и оскалив зубы, лишь выставила кинжал перед собой.

Синяя вспышка заставила её отойти назад и прикрыть глаза.

В голове пронеслась нелепая мысль — может, не открывать их вовсе? Тогда смерь будет быстрой и неожиданной, и…

Она резко открыла глаза.

На галерее, в зловещем синем свете, колыхалась тень. Что-то внутри прошептало Пёрышко, что тень эта не была связана с миром живых. Будто бы лоскуты тьмы развеваются на ветру, с завороженностью и ужасом думала она, пытаясь преодолеть паралич ужаса.

— Ты раньше не приходила, дитя, — замогильный голос заставил встать дыбом волосы на затылке. Она громко и часто дышала, и теперь даже сама это слышала. — Не стоит бояться. Все боятся в первый раз. Мы готовы ответить на твои вопросы и помочь тебе. Если у тебя есть плата.

— П… Плата? — она прошептала это, не в силах оторвать взгляд от балахона. Это ведь не человек, не…

— Плата! — другой голос заставил её резко повернут голову.

Другой балахон, подсвеченный красным, появился на другом краю галереи.

— Игра всегда одна. Плата — услуга, дитя. Знакома ли ты с правилами? — вспыхнул жёлтый свет, и появился ещё один балахон — на лестнице.

— Я… — что ей говорить?! Что ей, демоны раздери, сказать им?!

— Кажется, ты запуталась и испугалась, — зелёная вспышка, и фигура возникла прямо перед ней, заставив испуганно отшатнуться. — Мы напугали тебя, верно? Эти формы не очень приятны человеческому глазу, да…

В следующий миг все четыре фигуры одновременно будто бы обрели форму. Фигура в зелёных отблесках одним движением откинула капюшон.

Пёрышко со смесью недоверия и разочарования впилась взглядом в суровое лицо лысого человека.

— Кто вы?! — отчаянно потребовала она. Кажется, её снова надули!

— Мы — те, кто знает дороги, — другие фигуры тоже отбрасывали назад капюшоны. У синего оказалось заросшее лицо седого мошенника, у жёлтого — полноватое и прыщавое, у красного — остроносое и худое.

Обычные люди, зло подумала Пёрышко. Смесь испуга, внезапности и атмосферы — вот то, на основе чего строят культы и такие нелепые представления!

— Вы — простые люди? — она говорила уже смелее. Никто, демоны раздери, не имеет права обманывать Тириарес де Минналуш! Тем более, обманывать в её профессиональной области!

Она аж дрожала от разочарования.

И облегчения.

— Почти, — зелёный кивнул ей суровым лицом. — Мы — те, кого вы называете магами. Колдунами. Чародеями. Как угодно вашей душе. Видно, ты не из этих краёв, дитя.

— Я из Коллегии, имейте демоны Сестру, и меня такими шуточками не пронять! — крикнула она, делая шаг в зелёному. Просто человек!

Конечно, во всех учебниках было написано, что лучше не бросаться такими фразами в адрес культистов.

Но они разозлили её! Обманули!

— Коллегия, — кажется, лицо зелёного стало напряжённым. Остальные тоже нервно задвигались. Ага, то-то же! — А рассказывали ли тебе в Коллегии, дитя, о таком? — и он, подняв руки вверх, произнёс нараспев что-то.

Всё вокруг исчезло в абсолютной тьме. Ужас приковал Тириарес месту.

А затем окатил холодом, требующим убежать прочь.

Пёрышко в ужасе отшатнулась в одну сторону, в другую…

И затем осознала, что со всех сторон на неё хищно, ненавидяще смотрят ярко жёлтые глаза.

— Нет, нет, нет! — взвизгнула она, медленно отступая в приступе паники.

— Видишь, дитя, — с улыбкой зелёный взмахнул рукой. Тьма вокруг Тириарес медленно рассеялась, обнажая гнилые доски особняка.

Жадно хватая воздух и пытаясь унять бешено стучащее сердце, Пёрышко пыталась успокоиться.

— Такому в Коллегии не учат, — с ехидной усмешкой проговорил зелёный.

— Нигде не учат, — добавил синий.

— Кроме этого места, — нараспев закончил красный.

— Это простые галлюциногены! — крикнула она, обвиняюще тыкая в сторону зелёного кинжалом. — Что вы использовали?!

— то, что ты, коллегистка, вряд ли поймёшь, — голос Зелёного стал таким, как в первый раз — зазвучал отовсюду и из ниоткуда.

Пёрышко непонимающе смотрела на них. То есть… Как это…

— Как вы это сделали?! — она с восторгом и возбуждением смотрела на них по очереди. На их лицах появились самодовольные улыбки.

Слишком самодовольные для тех, кто пытался выдать себя за нелюдей, отметила она краем сознания.

— Мы — маги, дитя. Мы знаем тайны этих мест. Знаем, как черпать силу из болот. Знаем, как управлять энергией мира.

— Научите! — она подалась вперёд. — Прошу!

Страх схлынул, обнажая острый, болезненный интерес.

Боги, это шанс! Такой работы не писал ещё никто! Секреты культистских практик! Да демоны раздери, это будет прорыв! Это…

— Плата, — холодный голос оборвал все её мечтания.

— Зелёный жемчуг, — сурово подтвердил зелёный.

— Где его достать?! — она подошла ближе к зелёному. Тот презрительно смотрел на неё.

— Болота даруют его тем, кто достоин нашей помощи. У тебя нет платы. Тебе придётся уйти, дитя.

Пёрышко быстро кивнула.

— А если я приду в следующий раз с жемчугом, вы расскажете мне?! — она нервно облизала губы.

— Да. А теперь — прочь, уходи, — рука зелёного вытянулась куда-то вправо. — Следуй за трезубцем, и выйдешь из болот.

Пёрышко ошалело кивнула с приоткрытым ртом.

А затем, хмыкнув, начала осторожно отходить, часто оглядываюсь на неподвижные фигуры.

Варг и Синг не поверят. Просто, мать их, не поверят…