…Прошло еще несколько дней. Потрясенные беспощадной расправой над одним из вожаков, бандиты теперь совсем не выходили из поселка. Сыч мог рвать и метать — никто не осмеливался покинуть расположение лагеря, несмотря на угрозы и крики. Однако это не касалось некоторых гарнизонов, оставленных им в различных селениях — там уголовники чувствовали себя если и не в полной безопасности, то, гораздо спокойнее, чем у озера. И помешать этому мы не могли. Сил едва хватало на отслеживание подходов к озерному поселку и на тропы, ведущие к Черному лесу. В любой момент Сыч мог вывести своих головорезов и исполнить давнюю угрозу — сжечь наши дома у реки. Лишь страх перед неминуемым возмездием останавливал палача, не столько его собственный, сколько боевиков, наконец понявших — на любое зверство будет получен адекватный ответ. Или, совсем не адекватный… Смерть Мухи на колу, на глазах всей банды, не оставляла сомнений — всех его последователей ждет та же участь!

Но, если в этом мы добились хоть каких-то результатов, то в другом — остались почти там же, что и в самом начале. По всем прериям пронеслась весть о нашей борьбе, казалось, уже никто не мог остаться в стороне. Не мог, не должен был — но оставался… Я скрипел зубами не хуже вожака бандитов — кроме крайне малого числа сочувствующих, почти никто не присоединился к отряду и не ввязался в эту войну. Мы и сами уже измотались до предела, за эти недели беспрерывных погоней, стычек и бегства по зарослям. Все смертельно устали. У каждого из нас имелись ранения, пусть и неопасные для жизни, но в условиях, когда о полноценном отдыхе можно только мечтать, плохо заживающие и воспаленные почти постоянно…

— Люди так нас и не поддержали, Дар. А мы одни, не сможем все изменить.

Ната сидела возле меня и хмуро делила на всех скудный ужин — лишенные времени на охоту, мы питались, чем придется… Чер, ушедший вслед за группой Беса, до сих пор не вернулся, пропали и наши охотники — они не вышли в условленное место, и Сова был уверен, что те погибли. Еще пару недель, и Сыч, по-прежнему обладавший количественным преимуществом в людях, сможет, наконец, загнать нас в угол. Понимал ли только он это?

— Зэка — не воины. Грабить, нападать скопом, куражиться — да. А день за днем подвергать свою жизнь опасности — кишка тонка. Думаю, они скоро взбунтуются и выйдут из поселка. Все вместе. И, что более вероятно, уйдут в свой лагерь, в горах. — Шейла, у которой, после ухода Чера сильно испортилось настроение, редко вмешивалась в обсуждение наших общих дел. Я покачал головой:

— Нет, Шейла. Не для того они пришли в долину. Скорее, мы дождемся, что нападут на форт и уничтожат все, что мы построили. Я вообще не понимаю, почему он так не делает…

— Знает, что там никого нет. — Череп бросил со своего угла. — Нет смысла кидать часть банды за такой целью. А если и пошлет — мы их не удержим в любом случае.

— Может, всем уйти на Низина? Там одной Ульдэ хватит, чтобы вести охота и снабжать нас провизией. Она, в отличие от всех, не получить ни одного ранения!

На предложение Салли я только махнул рукой…

— Нет. Там мы не сможем нападать на врага, как делали до сих пор. И там полно не только добычи. Хватает и зверей — вместо сражений с бандой, нам придется мериться силами со стаями волков и собак. Плюс гнус, змеи и предательские зыбуны, в которых легко утонуть бесследно.

— И люди в долине нам не помогают…

— Они не знают о войне. — Элина устало откинула от себя пустую фляжку. Девушка давно не мылась, что не способствовало ее настроению. Кроме того, ее мучила, где-то подцепленная лихорадка — сказались постоянные ночевки на сырой земле.

— Давно не было праздника Мены, связь между стойбищами нарушена. Если кто-то и осмеливается ходить, то только не в поселки. Надо самим искать их — и говорить.

Я тяжело вздохнул, не веря в это предложение…

— Нет, Огненноволосая… Увы, но о том, что идет война, люди знают. А вот чем она может закончиться — нет. Они просто ждут, как всегда… Когда более сильный раздавит более слабого. И они не хотят понимать, что сейчас мы защищаем не только себя!

— Тогда, у нас нет иного выхода, кроме как согласиться на мир.

— Мир? — Я даже прикусил губу от неожиданности. — Но нам его никто пока и не предлагал!

Она долго смотрела на блики огня, затем произнесла:

— Предложат… Устали не только мы — в банде, потерявшей столько людей, сейчас положение не многим лучше. Если, даже, не хуже…

— Хватит ли у нас сил этого дождаться?

— Будем делать вид, что они, все-таки, есть…

Стычки возобновились. Потеряв всякое терпение, Сыч, где угрозами, а где и показательной расправой над ослушниками, все же выгнал своих людей из поселка, и теперь они шли за нами почти след в след. На этот раз банду, твердо намерившуюся расправиться с надоедливым врагом, вел ближайший соратник главаря — Грива. Отросшие волосы и испещренное шрамами лицо как нельзя лучше подходило к его кличке — хотя и старое, более привычное прозвище, заставляло удваивать осторожность. Грев, или Грива — какое бы там у него не имелось, погоняло! — считался куда опаснее всех вожаков банды вместе взятых. Более спокойный, очень хитрый и хладнокровный, он был для нас намного страшнее Сыча. Сам главарь так и не решился покинуть поселок, который за эти дни превратил в настоящее укрепление. Док слышал разговоры зэков, всячески преувеличивающих наше число. Выходило, что на борьбу с уголовниками, встало, чуть ли не с пару сотен мужчин и женщин! Если бы он только знал, сколько на самом деле человек противостоит его замыслам покорения долины… Если бы эти слухи стали верны хоть на четверть!

Грев смог распланировать боевиков так, что они охватили полукольцом всю местность — нам пришлось спешно уходить в травы. Сражения я избегал — их численность впятеро превосходила нашу. Битва на открытой местности Низин была равносильна приговору — бандиты пообвыкли, запаслись провиантом и снаряжением для длительного похода, и, кроме того — у каждого имелось или самострел, или лук. Плохо ли, хорошо, но воевать они научились. Первое же столкновение, в котором мы рассчитывали вынудить их к отступлению, едва не закончилось нашим собственным истреблением. Зэки давно научились стрелять, а их оружие не уступало нашему. Кузня в поселке работала день и ночь — кто-то ковал наконечники и топоры. Вряд ли это был местный — Стопарь знал всех умельцев наперечет и сразу заявил, что его инструменты не по рукам никому их поселка. Но у бандитов мог оказаться и свой собственный кузнец…

…Мы все дальше уводили группу Грева в Низины. С собой он взял где-то с пятьдесят «синих», кроме того, c ними шло несколько охотников, из числа местных. Силой их заставили, или чем еще — я не знал. Также вожак взял и четверку проводников в лисьих шкурах — всю свору Ганса! Одного из них Сова навсегда вывел из строя — его стрела перебила позвоночник негодяю. Но этого предупреждения для Ганса оказалось мало. Где-то спрятав своих, таких же желтошкурых подруг, он вел зэков по нашим следам. Благодаря их помощи, Грива-Грев быстро нашел наши прежние временные стоянки, и, все, правильно просчитав, раскинул своих людей цепью — на манер моего собственного способа облавной охоты. Вскоре он увел незаметно часть отряда и вывел его во фланг, через овраг. Лишь благодаря Черепу, вовремя услышавшему шорох песка под ногами врага, мы успели с минимальным отрывом покинуть поле схватки. И теперь Грев и его следопыты, шли за нами, не позволяя сделать ни единой остановки для короткого отдыха. Гонка на выживание продолжалась уже пять дней…

— Еще день — и нас прижмут к Каменным Исполинам!

Я вытер пот. Убегая от преследователей, мы нарвались на стайку огромных туров, разъяренных появлением людей до такой степени, что спасаться пришлось уже от них. Монстры, величиной с половину слона, с полутораметровыми рогами, могли разметать нас шутя…

— Пускай…

Стопарь, взмокший от быстрого шага, изумленно посмотрел на меня и покрутил пальцем у виска.

— Что, пускай? Бой решил дать? Так нас как кроликов постреляют!

— Боя не будет. Уйдем.

Он широко раскрыл глаза. Я ткнул в сторону скал, до которых оставалось всего ничего…

— Пройдем сквозь них. За скалами — степи, исхоженные мной вдоль и поперек. Там тоже нельзя драться… но далее — город. То, что от него осталось. Среди холмов и ущелий бывших улиц я выведу нас туда, где Грев не будет иметь преимущества. Там и дадим бой.

— Сквозь камни?

Череп, тоже слышавший наш разговор, поправил повязку на руке — стрела бандита царапнула по коже, не задев кости. Рана нагноилась и времени лечить у нас не имелось…

— Сквозь камни. Вернее — сквозь скалы. По этот проход не знает никто, кроме меня и Совы. Теперь будете знать и вы.

— Враги!

Мы бросились бежать — первые из боевиков Гривы уже выходили на простор и могли нас заметить.

— Черт! Лучше схватка, чем такой марафон! — Стопарь, измученный многодневным бегством, оперся на свое огромное копье. — Давай, я останусь? Ладно? Задержу их, пока вы будете спасаться через эти долбаные камни!

— Рехнулся? — Я рявкнул на кузнеца и кивнул Бугаю. — А ну тащи папашу, а то у него, смотрю, ноги подкашиваются! И вообще, всех касается — мне героев не нужно! Все должны выжить! Все, это ясно? Вперед, мать вашу! Кто отстанет — палкой подгонять буду!

Не отстал никто. Видя возможность выбраться из западни, уготованной нам Гревом и его проводниками, искусно загнавшими нас к скалам, все спешили к спасительному лазу. Оборонять его мы не могли. Проход был устроен природой так, что спрятаться в нем негде. Иными словами — встать где-то сбоку и подкарауливать бандитов, идущих поодиночке, вроде и можно… но шансов уйти после этого — никаких. Твердо собираясь не жертвовать никем, из своего и без того слишком малого отряда, я отказался от этого варианта. Если еще точнее — рассчитывал на ту сторону! Более года, вначале один, а потом вместе с Натой, я исследовал покинутый нами край, и теперь надеялся на свою память. Враг, пусть и знающий прерии, не мог похвастаться тем же в степях на той стороне. Поневоле Грев задержится, будет думать, и принимать решение — идти ему за нами, или остановится? Хоть сутки, но этого уже достаточно — я уведу отряд в город и уже там мы сможем уравнять шансы…

Так и вышло. Увидев, как практически загнанные, мы вдруг исчезли, желтошкурые, идущие впереди бандитов, забегали по травам, не понимая, что произошло.

— Форы примерно час. — Я смотрел на степи. Ничего не изменилось. Вернее, изменилось все. Появилась растительность, почти столь же богатая, как и в прерии. Скрылись в тени кустарника и деревьев овраги и провалы. Скрылись — но ведь не сомкнулись? Если я сам с трудом ориентируюсь в знакомой местности, то, что говорить о бандитах? — Все за мной. Сова…

— Мой брат?

— Бери с собой Черепа и Ульдэ. И Зорьку… Уходи на восток, к Болоту. Я рисовал тебе карту.

— Сова помнит. — Индеец хмурил брови. Расставаться не хотелось, и он явно показывал это всем своим видом. Но я уже прикидывал возможность уничтожения Грева-Гривы…

— Ты дойдешь до края большого оврага. Серьезных землетрясений, кажется, в последнее время не происходило, следовательно, он находится там же, где и был. Оттуда круто повернешь на север. Когда увидишь денежные озера — еще раз сверни, к востоку. Ты хотел увидеть Провал? Такая возможность представится… Я отведу наших к его краю. Ты должен найти приметный холм — много плит, сложившихся как карты, в стопку. Если Грев-Грива рискнет — а я думаю, что он рискнет! — банда ринется за нами и я заведу их туда, где мы сможем поиграть в кошки-мышки…

— Мой брат уверен, что будет кошкой?

— О, да… Но, для пущей уверенности — ты зайдешь к Гриве в тыл. Вот тогда и поиграем…

Мы разошлись. Глядя на спины быстро уходивших индейца и его спутников, у нас испортилось и без того неважное настроение — а стоило ли разделяться? Но я понимал — слишком умный и чрезвычайно опасный Грев, если и пойдет в ловушку, то, только после того, как подготовит все возможные пути отхода. И тогда в дело должен вступить Сова…

— Что приуныли? — Я деланно улыбнулся. — До города всего ничего. Пара суток, если не обращать внимания на ямы.

— Травы много… — Ната рассматривала степь и хмурила брови. — Тогда все казалось пустым, зато видимость была лучше. А сейчас — словно мы на той стороне.

— Не скажи. — Элина возразила подруге. — В долине все-таки животных много, а тут никого не видно. И трава иная…

Она была права. Действительно, флора степи несколько отличалась от привычной, оставленной нами за грядой Каменных исполинов. Кустарники и травы по эту сторону имели более темный оттенок, практически не встречалось деревьев, а земля изобиловала как крупными, так и мелкими осколками камней, впивающимися в тонкие подошвы наших мокасин.

— Нет добычи — нет и охотников. Хоть с волками не разбираться…

— А собаки? Помнишь, как едва ушли тогда? Если бы не валуны и не Бурые — остались от нас лишь подметки!

Я криво усмехнулся. Что сейчас вспоминать о событиях, произошедших вроде и не давно… Но, учитывая, как быстро менялась наша жизнь — словно в далеком прошлом!

— От той стаи, может, и нет уже никого. Здесь и кошки большие шастают — могли пересечься. А исход такой встречи, сама знаешь!

— Хватит лясы точить. — Стопарь, успев немного отдохнуть, прервал наши воспоминания. — Мы идем? Совы уже след простыл, а мы все топчемся… или не ты говорил, что времени нет?

— Идем.

Едва остаток нашего партизанского отряда скрылся среди зарослей — из едва заметной щели среди скал выскочили сразу три разведчика. Убедившись в безопасности прохода и отсутствии ловушек, один из них снова нырнул в проход — и скоро из него стали выходить люди Грева. Вожак, осмотрев местность, тоже разделил свою стаю на три неравные части — две из них пошли по нашим следам, а третья устремилась на запад — в сторону, противоположную той, куда ушел Сова.

Мы недолго наблюдали за бандой — фора-форой, но они шли ничуть не медленнее нас, и слишком долго стоять на месте не следовало.

— На кой черт он послал бойцов туда? — Бугай, весь взмокший, как и его папаша, тоже хотел поскорее принять бой, а не идти по спекшейся земле, где каждый шаг давался с трудом. Мы уже миновали травы и постепенно углублялись в руины. Здесь тоже многое изменилось — остатки былых домов и улиц почти полностью скрылись под многослойной грязью, давшей возможность траве и мхам спрятать даже малейшее напоминание об огромном городе. Все, как я и предвидел…

— Грев соображает не хуже тебя. И Ганс с ним — был здесь, по слухам. Мог и запомнить, куда и как идти, чтобы сократить и время, и расстояние. Почему на запад, а не за Совой — я не знаю. Возможно, посчитал, что кто-то из наших, ушел именно туда. Слава небесам, собак они пока не заимели, а разбираться в следах, подобно Черу, в прерии умеют далеко не все.

— Считаешь, ошиблись?

— Все может быть…

Ошиблись, или нет — но два других отряда шли за нами почти след в след. Нас разделяло примерно полдня, даже краткие остановки заставляли меня нервничать — бандиты знают, сколько нас, и исполнены решимости скорее покончить с этим.

Мы миновали наш холм — прошли всего в нескольких сотнях шагов правее. И Ната и Элина с некоей тоской посмотрели туда — мы были счастливы там! И никто из нас не представлял будущего, в котором, словно воскресшая из преисподней, может появиться жестокая свора уголовников…

Провал становился все ближе. Земля и развалины бывшего города приняли ощутимый наклон. Я с тревогой взбирался на ближайшие возвышенности — где же то место, о котором мы договаривались с Совой? Где этот небоскреб, ставший могильником для всех, не успевших из него выбраться во время Того дня? В прошлых скитаниях и поисках себе подобных я хорошо запомнил это место — оно изобиловало скрытыми ямами и трещинами, в которые мог провалиться целый железнодорожный состав. Я и сам не раз находился на волосок от гибели — спасало лишь звериное чутье, о котором тогда не догадывался, а также нос и чуткие уши щенка, предупреждавшего меня об опасности. Где-то здесь и квартал, в конце которого я вышел на самый край, с которого начиналась пропасть. Тогда я был потрясен едва ли не больше, чем самой катастрофой — целый пласт материка ушел на пару сотен метров вниз! А потом, сходя с ума от отчаяния и одиночества, решился в эту пропасть спуститься…

— Смотри! — Бугай, знавший о наших приключениях если не все, то многое, указал на приметный холм. — Не он?

Я удовлетворительно кивнул. Сын кузнеца, к облегчению всех, и меня, прежде всего, увидел то, что мы искали. Остатки делового центра…

— Теперь вдвое осторожнее. Идти только друг за другом, не отклоняясь ни вправо, ни влево. Я первым, Ната — последней. Не шуметь.

Небоскреб, превратившийся за пару лет, из нагромождения плит, гор битого щебня, стекла и прочего строительного мусора, в высокий холм, возвышался на самом краю Провала. Вся моя идея состояла в том, чтобы заставить Грева атаковать его с наиболее уязвимой стороны. Увидев, что мы скрываемся на его склонах, вожак непременно отдаст приказ идти на штурм. Иначе — ради чего столько дней преследования? Брать нас измором он не станет — у бандитов припасы тоже сами собой не восполняются. Да и количественный перевес… Я был уверен — Сыч дал жесткие инструкции на сей счет. Людей жалеть не будут, главное — уничтожить нас! Ну а мы, со своей стороны, сделаем все возможное, чтобы эти планы не осуществились… И сами постараемся загнать уголовников в такие дебри, откуда имеется только один выход — на тот свет!

— Раньше времени не мелькать. Элина и Салли — займитесь обедом. Бугай — следи за руинами. Остальным — подготовится…

— Что, дальше-то?

Я обернулся к Стопарю. Старик изрядно сдал в последние дни — не просто, неделями избегать смертельных стычек и уходить от врага в последний момент!

— Видишь ту впадину?

— Ну, вижу?

— Грива обязательно придет туда. С западной стороны к холму не подойти — трещина шириной метров пять. А деревьев поблизости нет, мостик не перекинешь. С восточной все сильно накренено, там не задержишься. Вот и остается — только в лоб. Перед нападением он даст своим отдохнуть, потом разделит их на цепь, и тогда…

— Бой?

— Бой. Но не такой, как ты думаешь. Я зря, что ли, вас змейкой за собой тащил? Кто попытается мимо тропинки на холм вскарабкаться — окажется, либо мишенью, либо покойником.

— А какая разница?

— Под стрелами они залягут. И будут лежать, пока темнота не наступит. И вот тогда… — Я привлек кузнеца к себе и продолжил уже шепотом. — Увидеть нас они не смогут. Луны сегодня нет, а эта сторона — темная. Наверху есть несколько плит… Понимаешь?

— Их тут до черта. Ну, плиты? А дальше-то?

— Достаточно подвинуть одну — и вниз начнет сползать лавина. Я видел пару раз… Одна мимо пролетела — едва уцелел! Но еще много осталось. Тогда точки часто случались — вот все и рушилось. Те, что остались, в землю вросли, травой покрылись — их и не видно даже. Снизу бандиты не заметят, даже днем. Если Грев пошлет их на штурм всем скопом — минимум, боевиков двадцать в Провал улетит! Как думаешь, после этого разумный человек не скомандует отход?

— Должен вроде…

— Вот именно. Грев не знает, что у нас еще в запасе — и, в первую очередь, постарается сохранить людей.

— А если не пойдут? Ночью?

— Провести ночь, в мало знакомом месте, зная, что мы рядом и могли приготовить сюрпризы — это вряд ли. Нет, Грев сразу пошлет их наверх! Но, даже если они решат отложить до утра — плиты полетят мимо ложбины. Хоть одна, но попадет!

— А мы сами в мышеловку не угодим?

— Нет. Я знаю дорожку вниз, она скрыта под плитами. Правда, если хоть одна соскользнет… Но это — крайний случай!

…Говорят, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Никто из нас и предположить не мог, что может вмешаться в мой замысел. А вернее — кто…

Бандиты вышли к холму к середине дня, когда мы успели и поесть, и подготовить некое подобие укрытия от их стрел. Я сосчитал по головам — да, не меньше пятидесяти! Похоже, отряды успели соединиться. Но, куда в таком случае, он отправлял желтошкурых? Ведь это именно Ганс, с десятком боевиков направился на запад! Зачем? Ответ был получен скоро…

— Дар! Смотри! — Элина взволнованно указывала на группку, стоящую поодаль от остальных. Мы побледнели — четверо добровольцев, давно не выходивших на связь, и Хакер. Все — со связанными руками…

— Вот значит, что… — Протянул Стопарь. — По ходу, ребята где-то здесь прятались. И эта тварь желто-бурая, прознала… Вот почему он вильнул, от вожака-то.

Тем временем пленников погнали к подножию холма. Грев, как обычно, решил проявить предусмотрительность — вместо атаки вслед за понукаемыми парнями шло всего несколько уголовников. Достаточно, чтобы не дать им убежать или свернуть, но слишком мало, чтобы раскрывать наши замыслы…

— Эй, на вершине! — Один из зэка вышел вперед, протягивая что-то наподобие флажка перед собой.

— Что у него?

— Парламентер, твою мать… — Стопарь зло сплюнул. — И что теперь? Сейчас условия начнет ставить, а, если не согласимся — ребят на месте порвут.

Я встал и направился к бандитам. Вслед увязалась Салли — вот уж от кого я ожидал такой прыти менее всего!

— Говори.

Бандюган, весь покрытый волосами, словно шерстью, набычил брови и глухо рявкнул:

— Ты старшой?

— Да.

— Грев, велел передать — или сам спускаешься, или мы этих щенков на твоих глазах на куски порежем. А потом все равно за тобой и твоими псами придем!

— А смысл?

— Если сам придешь — этих отпустим. Без большого пальца. Чтобы больше ни лука, ни, какого другого оружия в руки взять не могли. Ваша идея, кажись? И твоих — тоже. Кроме индейца, того урода с косым лицом и девки чернявой. Их Сыч велел в землю живьем прикопать. Вместе с тобой. Но Грев у нас по понятиям живет… позволит самим себе вены вскрыть. Остальные будут жить. Что скажешь?

— А если не соглашусь?

— А толку? — Бандит напрягся. — Ну… тогда не пеняй.

— Время надо. Подумать. И, вот что… Зови пахана. Мало ли, вдруг, ты упустил что. С ним поговорить хочу. А я — со своими посоветуюсь. До тех пор, вы этих не трогаете. И позволь мне с вон тем корешем пообщаться. Его Хакером кличут. Если вы всех моих отловили — он подтвердит. Тогда и мне резон будет, на поклон идти.

— Мне таких полномочиев не давали. Но, раз перетереть хочешь — ладно. Учти — если что, других кончим сразу.

Я кивнул Салли:

— Опусти лук и стой на месте. Хакер! Нам разрешили парой слов перекинуться.

— Зубы не все повыбили, можно и поговорить…

Бандит отошел в сторону, ровно настолько, чтобы в любой момент вонзить нож в спину в кровь избитого мастера.

— Все слышал?

— Да…

— Мне вас не вытащить.

— Знаю. Ты ведь не зря в такую даль эту стаю завлек?

— Не зря. Но… Тебя и твоих мальчишек — не учитывал.

Хакер вдруг улыбнулся краешком разбитой губы:

— Все, зависла система. Жаль, вроде налаживаться стала — а вирус хренов, все поломал. Ты как, «троянов» не жалуешь?

— Кто?

— Ганс, кому еще… Не он — ушли бы мы. Пес его знает, как он на нас вышел. Наскочили, скрутили, одному сразу мозги вышибли, а нас — сюда, на аркане.

— Ясно. Систему не вылечить… но антивирус имеется. Твое решение?

— А что тут решать? — Хакер перестал улыбаться. — Ребят жалко… но иначе нельзя. Похоже, пришло мое время… Так?

— Так.

— Ну и не тяни… Постарайся побольше… этих уродов, с нами.

Я кивнул и молча, отошел к Салли. Бандит крикнул вдогонку:

— Я за Гревом послал. Ты тоже не тяни!

Мы вернулись на вершину холма. Никому ничего объяснять не требовалось — все и так прекрасно понимали, что может предложить бандит.

— Все по плану. — Стопарь вскинулся, но я пригвоздил его к месту тяжелым взглядом. — Я иду вниз. Я — и Элина. Остальным — подготовить плиты! Как только махну рукой — толкайте! О нас не думать — успеем…

Ната нахмурилась, но молча, кивнула. Все рисковали едва ли не каждый день, не только мы — и она старалась сдерживать свои чувства. Миновав несколько трещин, я и Элина, демонстративно положив оружие, встали немного выше того места, где я разговаривал с уголовником. Вместе с пленниками, внизу стояло человек пятнадцать — намного меньше того, что мы ожидали. И без Гривы-Грева — вожак не пришел…

— Что так?

— Не по масти ему с тобой стрелку забивать. Он — черный, а ты — мужик-лапотник.

— Ну и ладно… Не по масти, так не по масти. Мы тут меж собой поговорили. Короче, согласны.

— Ну, так вели им спускаться.

— Не пойдет. Гарантий, что вы нас не пощелкаете, нет? Нет. А раз Грева нет — тем более. Хочешь нас к нему доставить — отведи своих в сторону, хотя бы, вон, на те камни. А я своим махну, чтобы вниз шли.

Бандит немного подумал, после чего согласился. Пленников они забрали с собой — впрочем, на чудо я и не надеялся…

— Давай, зови!

Я поднял руку. Через секунду ужасающий шум и скрежет летящих вниз плит заглушил крики мечущихся бандитов — а через две, на том месте, где они только что стояли, осталась только отшлифованная до блеска поверхность земли и глины. Все, кто оказался на пути плит, были сметены в Провал…

— Прости, Хакер. Прости, и прощай…

Снизу уже спешили остальные боевики — и мы, вынырнув из малозаметной расщелины, в которой укрылись от лавины, поспешили назад. По пути Элина подхватила лук и почти не целясь, выпустила стрелу — кто-то вскрикнул…

— Это за ребят!

Штурма не было. Грев, выбежав вперед, остановил разъяренных бойцов — он мигом оценил возможность потерь на крутом склоне, где негде укрыться от стрел. А гибель, более чем десяти уголовников сразу, и вовсе охладила пыл самых нетерпеливых.

Внизу стали разгораться костры. Я прищурился — что ж, Сове будет проще найти мишень… Нет, Грива! Не ты запер нас в ловушку — это мы завели тебя в нее! И еще не ясно, кому удастся из нее выбраться! Хакер погиб не зря…

— Ты знал, что так будет?

Я смотрел на лица своих товарищей и молчал. Что ответить? Что Хакер, поняв меня с полуслова, сам выбрал эту смерть? А других мы и не спрашивали…

— Дар поступить так, как нужно! — Салли вскочила и бросилась между мной и Стопарем. — Они быть связаны, нам им не помочь! И они знать, что будет! Никто не крикнуть — назад! Никто не падать на колени! Они погибнуть, как герой! Хакер умереть, как герой! Не винить Дара!

Стопарь скривил лицо, но промолчал. Бугай отвел его в сторону — похоже, я потерял уважение старика…

Ната, разделив на всех остатки провизии, подсела рядом:

— Это страшно… Принять такое решение.

— Страшно.

Она обняла меня.

— Я сказала Бену караулить — на случай, если они рискнуть напасть ночью.

— Хорошо.

Я старался отвечать короткими фразами — говорить и, что-либо, обсуждать, не имелось ни сил, ни желания. Перед глазами стояло лицо Хакера, и его улыбка…

Ночью жутко разболелась голова… Забывшись в тяжелой полудреме, я вдруг ощутил чей-то чужой взгляд. Мигом подскочив, отчего Ната, прикорнувшая рядом, тоже поднялась, я уставился во тьму. Вокруг царила тишина…

— Что ты?

— Тихо… Подожди.

Ощущение не проходило. Кто-то буравил меня, словно насквозь — и я, похолодев, внезапно увидел все — но, чужими глазами!

…Вчера они поймали большого зверя. Два громадных рога успели раскромсать в куски Урра и Нуга, но другие навалились на мохнатого и разорвали ему шею. Все напились крови — даже слабая Хэ! В каждой орде всегда кто-то погибал, рано или поздно. Но у него это случалось реже — Урхор умел выбирать лучшие места для засады и нападения, и у него никто не прятался за спины. А кто прятался — тех убивали без сожаления. И съедали. Свои — тоже пища. Правда, стая предпочитала мягкое мясо короткорогих, или мягколапых, которых так легко ловить в мутной и вонючей стоячей воде, уже залившей все окрестные впадины до самого края. Воды становилось все больше и больше — каждая орда искала место посуше, отчего возникали стычки. Да, мясо мягколапых — вкуснее, но их слишком мало для всех. А охота на мохнатого слишком трудна. То ли дело — совсем легкая добыча, вроде бледнокожих! Но и их стало трудно найти — в последний раз Урхор играл с перепуганной бледной самкой уже очень давно! И вдруг — такая удача! Стая едва не погибла, когда с края земли стали падать большие камни. Они врезались в землю и воду, уходя чуть ли не полностью, а иной раз просто разбиваясь на кучу мелких. Но, когда Урхор решил посмотреть — он увидел много неподвижных и размозженных тел бледнокожих. Столько еды!

…Жуткое видение стояло перед глазами. Я едва не упал — Ната подхватила меня под руку. А перед глазами возникла уже иная картина!

…Он устремил свой взгляд наверх. — «Если оттуда падает еда — значит, она там живет. Здесь мало места для всех, стая злиться и хочет разбрестись. Он, вожак, хочет сохранить стаю. Далеко отсюда, есть косая гора, из жидкой грязи. Он уже имел опыт вскарабкиваться наверх — среди воды и болот, столько качающихся горок со странными щелями и острыми гранями в их краях. В них тоже иногда находились бледнокожие! Значит, они живут наверху! Он приведет орду туда, откуда падают камни! Он узнает дорогу! И найдет этого… который иногда возникает в его голове и смотрит его глазами! Вот и сейчас, Он где-то здесь, совсем рядом! Знай, Урхор не боится чужака! Он найдет его!»

Ната не успела — Я упал навзничь, крепко приложившись затылком о плиту. Хоть и покрытая многими слоями земли и сажи, она оказалась невероятно твердой — я на время отключился. В сознание пришел через пару часов — как сказала Ната, сидевшая подле меня все это время. Я не успел ей поведать о том, что видел. Ближе к рассвету, мы услышали крики и ругань — вероятно, Сова, оставивший нас три дня назад, успел во всем разобраться, и сейчас вышел бандитам в тыл. А утром, от лагеря не осталось и следа — Грев спешно увел оставшихся в живых назад, в руины.

— Хэй-о! Дар!

Бен, дежуривший у тропинки, радостно воскликнул!

— Это Сова!

Индеец быстро вскарабкался наверх. Череп и женщины остались внизу — он опасался возвращения банды. Как оказалось — не зря. Грев не сдавался без боя…

— Мой брат цел? Это хорошо. Но… у нас кто-то погиб?

— Хакер. И его группа. Все сразу.

Сова помрачнел. Мы понимали, что потери неизбежны, но одно дело — быть к ним готовыми внешне, и другое — сознавать, что твои товарищи уже никогда не встанут рядом. И пусть, что они не были нам особо знакомы, и мы не водили с ними крепкой дружбы — это были боевые друзья, а значит, гораздо больше, чем просто знакомые…

— Потом все объясню. Где Грев?

— Они скрылись среди развалин. Но Сова думает, они вернутся. Нужно уходить.

— Теперь — да. Второй раз он в ловушку не сунется. А если обложит холм и найдет потайную тропку — мы сами здесь умрем, просто от голода.

— Пусть мой брат уводит людей. Сова еще раз спрячется среди камней и зайдет врагу в спину.

Индеец не ошибся — буквально через час, после того как мы вышли из губительного ущелья, Череп, замыкающий отряд, сообщил об увиденном вдалеке желтошкуром разведчике.

— Быстрее!

— Это, когда-нибудь, кончится? — Стопарь еле плелся, все чаще оглядываясь назад.

— Скоро. Вот за этими стенами.

Повинуясь указаниям, отряд быстро рассредоточился среди развалин, выбрав удобную позицию для обстрела.

— Напрямую не пойдут. — Череп покачал головой. — Не дураки же они, совсем… Будь хотя бы здесь Бес. Или иной из черной масти. А этот… Грев, на мой лад, самый опытный из всех. И впереди у него это желтое отребье… — он зло сплюнул под ноги. — Что делать будем?

— То и будем. Ты меня чему учил? — я был вздернут гибелью Хакера, а еще больше — жутким видением неведомого существа, представлявшего опасность едва ли меньшую, чем три с лишним десятка уголовников позади… — Вот и учи… дальше.

Он пожал плечами:

— Здесь не получиться. Нужно сваливать дальше, где они ждать не будут.

— Да? — я уже надевал на лук новую тетиву и клал рядом с собой, на камни, несколько боевых стрел. — А где будут? Если они такие умные — то и дальше не полезут. А если не очень — попробуют обойти. Но для этого надо в сторону переть — а там, сам знаешь, сквозь кустарник едва ли получиться. На этих колючках даже кабаны застрянут.

При этих словах Череп вдруг несколько изменился в лице. Он быстро огляделся и удовлетворенно кивнул.

— Точно. Застрянут. Ты тут подожди пока…

— Что задумал?

Он указал рукой на возвышавшиеся неподалеку полудеревья-полукусты, обильно усеянные мясистыми и издающими резкий запах, плодами.

— Не встречал таких, в городе?

За меня ответила Шейла, до того, не встревающая в разговор.

— Это живокорни. На запах спелых плодов стягивается всякая мелочь. Овцебыка не осилит, но крола — вполне. Пока они плоды едят — дерево успевает любителей сладкого опутать лианами… Короче, пары часов хватает, чтобы от джейра один только скелет остался. Начисто высасывает.

Я кивнул. Такие растения попадались и нам, во время прежних странствий в опасных прогулках по Низинам. Выше, в прериях, ближе к реке или Черному лесу, они уже почти не встречались. А уж среди руин мегаполиса? Было удивительно увидеть их здесь, вдали от основных мест обитания, но мало ли что могла сотворить столь изменившаяся природа….

— И что дальше?

Замысел Черепа мне пока не стал ясен.

— Сколько они за нами бегут? Почти с самого утра. И все время на голодный желудок. Пожрать-то, им Грев не даст, пока нас не догонят.

— Так. Ну и что? Они ни с того, ни с сего, станут останавливаться, и лопать эти плоды? Так у них проводники есть. Подскажут, если что. Не меньше нас знакомы с новыми представителями фауны и флоры.

— Точно. А для того, чтобы не подсказали — их и перебить в первую очередь. А затем, не встревая в дальнейшую мочиловку — валить отсюда, к черту на рога, еще дальше. Сделаем круг и в степи — а там обратно, в прерии! Грев без проводников за нами не сунется.

— Это как сказать! — встрял устало дышащий Стопарь, — Он зверюга дотошный… Успел, поди, порасспросить, о наших достопримечательностях. Да и не факт, что дальше не полезет. Знает, что нас всего ничего. А у него приказ конкретный. И где гарантия, что мы всех желтошкурых перебьем? Они тоже, ушлые…

Череп пожал плечами.

— Придумай лучше. Только особо не напрягайся — некогда.

— Все. Поговорили. — Я оборвал готовую вспыхнуть перебранку, — У нас времени в обрез. Что там желтые учуют, гадать не будем. А место менять нельзя — за ними Сова идет. Если мы их тут замкнем, стычка затянется надолго. Индеец успеет подтянуться, а значит, мы их окружим. Плохо ли, хорошо — а иного плана нет. По местам.

Возражений не последовало. Предложение Черепа, хоть и заманчивое, следовало применить в иных условиях. Но сейчас предстоял бой, в котором победившая сторона оставалась живой. А проигравшая — мертвой. Придумывать, что-то, более подходящее, просто не имелось времени. И мне не хотелось оказаться стороной последней…

— Ты так и не понял. — Череп не переставал усмехаться, глядя, впрочем, не на меня, а на вспыхнувшего Стопаря. — Здесь ли, дальше ли… Пусть здесь. Стреляем по проводникам, остальные сами в кусты полезут, от стрел прятаться. Пока то, да се — пару часов протянем. А там солнце, жара. Пить охота… А здесь, как раз под рукой — если осторожно, и под наши стрелы не лезть — фрукты-овощи… Теперь дошло? Но, что бы они меньше боялись — в нужный момент надо отсюда уйти. Да так, чтобы они видели. Они вслед кинутся, но не совсем уж сразу. Хоть несколько, да найдется, которых жажда больше всех мучит. Ну а когда за них живокорни примутся — можно будет и вернутся.

— Посмотрим.

Мы замерли, ожидая бегущих за нами преследователей. Через некоторое время послышались голоса и резкие команды Грева.

— Не скулить! Туз! Коронный! На камни, пошуруйте, что и как. Калач и Паленый — вправо. Старый, Урюк, Кобра — влево! Саид, Джуга — вместе с этими — вперед. Если чисто — свистнешь! Остальные — пара минут на поссать и отдышаться.

Ульдэ, слившаяся с валуном, едва заметно сделала знак рукой — на каменный склон выбежало четыре человека. Они сразу остановились и принялись оглядываться по сторонам. Да, это были не отморозки Беса, которых так легко получилось запугать в самом начале. Стая, которую вел один из самых умелых — если не самый лучший! — вожаков банды, уже кое-чему научилась…

— Не спеши.

Туз отстранил, метнувшегося было на камни, одного из желтых, и настороженно вгляделся прямо на то место, где засел со своей устрашающей дубиной, Стопарь. Толку от него в подобной схватке немного — разве только, когда дело дойдет до рукопашной. Могучий, но неуклюжий, тот замер в неудобной позе, стараясь не вызвать ни малейшего сомнения в том, что возле валуна всего лишь тень… Чересчур осторожный и опытный бандит на пару секунд перевел глаза на иное место — и вновь повернулся к Стопарю. Его уловка сработала — Стопарь чуть заметно перенес ногу, опираясь на выступ, и вызвал этим едва слышный шорох. Едва, но не настолько, чтобы не остаться незамеченным. Туз мгновенно среагировал:

— Фраера на камнях! Грев, здесь охот…

Стрела Ульдэ оборвала его крик, пробив горло уголовника практически навылет. Остальная троица сразу бросилась ничком на камни и, уклоняясь от наших стрел, стала расползаться под естественные укрытия. Впрочем, промах был только один — как всегда, Салли выпустила свою стрелу, чуть ли не в метре от намеченной жертвы. Зато другие нашли свою мишень! Взвыл от ярости один из бандитов — дротик Наты пригвоздил его руку к земле. Тут же закричал от непереносимой боли следопыт из числа предателей — стрела, не знающей промахов, Элины, перебила ему позвоночник. Третий, молча, уткнулся лицом в пыль — это уже Череп и Шейла, одновременно, исполнили вынесенным тем приговор…

Но цели своей мы не достигли. Хоть эта четверка и выбыла из строя, основной отряд остался невредим. Хорошо хоть, что из пятерых проводников, двое уже никогда не смогут вести синеблузых по нашим следам. Грев уже командовал — мы слышали его резкие крики.

— В развалины не лезть! Перебьют, как кур на насесте!

В проход сунулись было пара самых резвых, метнувшихся на крик Туза — и один сполз, оставляя кровавый след на камнях. На этот раз я сам постарался не оплошать перед открывшими новый счет, людьми форта. Моя стрела пронзила глаз и вышла через темя нападавшего. Сова оказался более чем прав, когда заставил нас поменять все стрелы, предназначенные для охоты на человека. И не зря кузнец проводил столько времени возле горна, построенного совместными усилиями с Беном. Это уже не те гвозди, с которыми я выходил на бой с крысами. Изготовленные им наконечники могли пробить и настоящий панцирь, а не то, что, какие-то кожаные жилеты, в которые, Грев одел своих бойцов. Другое дело, что их оставалось уже очень мало — вернее, вовсе не осталось. В колчанах, на десяток стальных приходилось девять костяных. И бить ими мы старались только наверняка!

Грев, был бы не Гревом, отданные им команды не могли пропасть впустую. Одна часть бандитов, уже взбиралась на валуны в стороне, стремясь занять господствующую высоту, и, в свою очередь, иметь возможность расстреливать нас без особого для себя ущерба. Другая, рассредоточилась возле входа на каменную осыпь, и начала обстрел, от которого для них самих было мало проку, но зато сильно мешающей нам вести прицельный огонь. Третья, которую вел сам Грев, устремилась в кустарник.

— Они перейдут насыпь в стороне и нападут сверху!

— Едва ли…

Я недобро усмехнулся. Так или иначе — а какая разница, как? — люди Грева сунулись туда, куда соваться не стоило бы. Именно там и росли губительные для всего живого, эти кровожадные растения-вампиры… То, что живокорни нашли свои жертвы, мы услышали буквально через пару минут. Крики ужаса и удары топоров, которыми попавшие в жуткую ловушку уголовники, пытались освободиться от страшных, узловатых щупалец, перекрыли весь остальной шум. Встревоженные этим, прекратили перестрелку и те, кто закрыл нам спуск обратно. Но та группа, которую Грев послал на скалы, продолжала свой подъем и вскоре должна была засыпать нас камнями и стрелами сверху. Допустить этого нельзя ни в коем случае!

Я не успел отдать приказание… Ната и Ульдэ, ни боявшаяся, ни черта, а тем более высоты, как ящерицы взбирались по почти отвесным камням. Нам оставалось лишь прикрыть их от стрел, что мы и сделали, стреляя на любое движение снизу. Крики продолжались — третий отряд увяз в борьбе с растениями, и, похоже, победу в этой схватке одерживали далеко не люди… Тем временем, девушки достигли вершины и сразу развернулись лицом к противоположной стороне, туда, откуда должны появиться враги. Вскоре мы услышали, а затем и увидели, несущую смерть, работу новых амазонок! Два вскрика, два тяжелых удара о камни — два трупа, пробитые стрелами девушек упали возле наших ног. Еще два крика — и еще один слетел вниз, при падении расколовший череп вдребезги. На вершине стихло — урок пошел впрок, и остальная свора не рисковала подставлять свою шкуру под меткие выстрелы. Вместо этого они тоже стали осыпать девушек стрелами из арбалетов. Соотношение не в пользу Наты и Ульдэ — не менее семи-восьми уголовников против двоих. Но помочь им мы были не в силах — обстрел снизу возобновился с новой силой. Правильно посчитав, что, Грев, либо, выпутается сам, либо позовет, если что, оставленный им арьергард стал понемногу продвигаться вперед, вынуждая нас отступать выше на камни. Положение становилось угрожающим… Послышался треск и грохот, а затем Стопарь грузно осел на землю — упавший сверху камень точно попал ему на голову. Я похолодел — возле лежащего ничком кузнеца стало расплываться темно-красное пятно. Еще один камень разлетелся на несколько осколков возле меня самого. А после этого наверху послышался торжествующий крик:

— Кранты фраерам! Мочи ряженых!

Еще несколько камней упало возле нас, едва не сбив с ног Черепа, в тот момент искавшего себе цель. Он отскочил назад и схватился за руку.

— Что?

— Цела… — Он поморщился. — Но лук сломали, сволочи!

Второй валун с грохотом упал возле наших ног, а вслед за ним послышался дикий торжествующий клич!

— Аи!

Внизу одновременно закричало несколько человек, и среди возгласов мы узнали боевой крик индейца!

— Аи!

Сея смерть, Сова, Зорька и Бугай практически в упор всадили свои стрелы в спины не ожидавших нападения бандитов, а пока те оборачивались к новым противникам, проломили томагавками головы еще двоих. Но несколько оставшихся в живых вовсе не собирались поднимать руки… Свора бандитов кинулась в рукопашную. Я вскочил и ринулся вниз, на помощь Сове. Остальные так же бросились за мной. Камни, брошенные на наши головы, не успели достичь цели. Я, Череп и Бен с ходу вломились в гущу уголовников — в ход пошел и меч, и палица Бена, и два томагавка спецназовца…

— Сука! Глаз! Она мне глаз выбила!

Мельком я увидел, как кто-то бросил копье и прижал ладони к залитому кровью лицу. Но лучше бы он нашел иное время для зализывания своих ран — Зорька, стоявшая чуть в стороне от свалки, побледневшая от ненависти, уже вновь спускала тетиву…

— Аа…хха… — Жуткий хрип и бульканье вырвалось из пробитого стрелой горла, а затем бандит тяжело осел по стволу вниз, и на этот раз его ладони уже не тянулись ни к выбитому первой стрелой глазу, ни к смертельной ране…

— Готов! — Сова яростно усмехнулся, откидывая от себя труп поверженного следопыта. — Этот скальп — твой! Белая Сова может гордиться своей скво!

Бандиты поняли, что мы, пользуясь своим преимуществом, в итоге просто перебьем их всех, одного за другим, и ринулись скопом к выходу из завала.

— Бей!

Стрелы и дротики полетели им вслед, но, уже наученные горьким опытом, люди Грева ловко уклонялись, не подставляясь понапрасну. Навстречу бежавшим спускались другие, уже покинувшие скалы. Положение могло ухудшиться в любую минуту — достаточно Греву, или любому иному вожаку, развернуть эту стаю в цепь и бросить их на нас по верху оврага. Я понял это, едва старший из черных бросил в сторону руин тяжелый и безжалостный взгляд.

— Уходим!

Сова, не мешкая, подхватил Зорьку, пытавшуюся выбрать очередную жертву, Череп проделал то же самое с Элиной, а Ната уже скользнула невидимой змейкой вглубь шипастых и острых кустов гигантских роз. Бугай, как пушинку, вскинул оглушенного отца на спину. Вслед нам просвистело несколько запоздалых стрел, пущенных из арбалетов и луков, но ни одна из них не достигла своей цели. Грев потерял не менее пятнадцати человек, а у нас — никто не убит! Никто! Но ранены — многие…

— Славная охота!

Сова, довольно усмехаясь, протирал свой нож травой.

— Считаешь?

Череп не разделял его восторга, но индеец и не думал спорить.

— Да! — он просто не замечал усмешки изувеченного спецназовца. — Моя скво сегодня открыла собственный счет! Теперь не только твои жены могут похвастаться скальпами наших врагов!

— Нужен мне этот скальп. — Элина пригладила волосы, выбившиеся, из-под туго смотанного на голове, платка. — Тоже, еще… Украшение.

Оставив вновь соединившийся отряд, мы с Совой спешно вернулись назад — посмотреть, чем занимается вожак бандитов. Грев, как бы там ни было, в панику не впал. Он быстро собрал всех уцелевших, пересчитал, убедился, что основной костяк сохранился и их, по-прежнему, больше чем нас. Правда, из проводников четверо уже никогда не смогут стать на наш след — они остались лежать среди камней. Но и одного, оставшегося от этой короткой схватки, достаточно, чтобы опять броситься за нами вдогонку. Я помрачнел:

— Отстреливаться нечем. Все, что у нас было — осталось там. Только у твоей Зорьки еще найдется пара стрел… И это — все.

— Это не конец, мой брат.

— Нет. Но и второго боя на наших условиях он не допустит. Мы вышли в степи — здесь уже не спрячешься. Нужно снова идти к Исполинам и уходить в сторону Синей реки. Силы на стычку у него есть, а на охват, по всей Низине — нет. После таких потерь, одна надежда — Грев повернет к озерному поселку.

— Да. — Сова согласно кивнул. — Придется опять мерить ногами прерии…