О том, что завтра на полевом стане начнут строить детский лагерь, Тимке сказала Юля. Удивительно, всё самое интересное она узнавала первой. Ей было уже известно: завтра привезут большую палатку, с центральной усадьбы приедет учительница Ирина Николаевна, она будет в лагере главной.

Скорее бы приходило завтра, — ведь так хочется пожить в палатке!

Юлия не обманула. Отец тоже сказал, что в совхозе уже одиннадцать ребят и их нельзя оставлять без присмотра. Бригады решили организовать детский самодеятельный лагерь.

— Тебе, Евдокия Васильевна, придётся поварить для ребят.

Тимка впервые слышал, как отец называет бабушку по имени и отчеству, и решил, что «поварить» — дело очень серьезное.

Следующие два дня Тимка был участником интересных событий. На полевой стан пришёл трактор. Это был необыкновенный трактор: два передних колеса у него были маленькие, а задние высокие, выше, чем Юлия. Трактор притянул за собой большую тележку. Чего только из этой тележки не выгрузили: палатку, кирпичи, доски, ящики с посудой, колья, раскладушки и длинные полосатые мешки, наполненные доверху и завязанные туго-претуго!

Потом к трактору прицепили один из вагончиков и оттащили его подальше от остальных.

Самое интересное началось, когда рабочие принялись ставить палатку. Ох, и огромная же она была! Тимка распутывал длинные верёвки, подносил колья, помогал расстилать на земле длинные серые полотнища.

Но вот палатка поднялась над землёй. Тимка первый вбежал в неё. Внутри было темно и даже страшновато. Но, когда подняли парусиновые занавески и вставили рамы с самыми настоящими стёклами, в палатке стало светло.

Прибежала Юлия. Работа нашлась и ей. Надо было перенести кирпич в вагончик, — там клали печку.

Строительство продолжалось весь следующий день. Тимка помогал плотнику держать фанерные листы, которыми обивали столовую. К вечеру под навесом сколотили из досок низенький стол и врыли скамейки. Тимка и Юлия подбирали щепки и стружку и относили их в вагончик; в нём топилась печка, а бабушка скоблила и мыла пол.

Перед тем как уйти домой, Тимка ещё раз забежал в палатку. Она уже была перегорожена на две половины: в одной стояли раскладушки, застланные простынями и красными одеялами, в другой — стоял стол и табуретки, в углу — шкаф. Земля в палатке была посыпана жёлтым песком.

Вошла Юлия и сказала Тимке, что завтра приедет Ирина Николаевна, начнётся лагерная жизнь. Тимка показал рукой на раскладушку и заявил, что на этой раскладушке будет спать он.

Утром отец, собираясь в степь, пожелал Тимке хорошо провести день в лагере. Появилась Юлия. Она была в трусах, майке и белой косынке. Глянув на Тимку, девочка недовольно проговорила:

— Ты ещё не оделся? Ну и тягучка же! Давай быстрее!

Бабушка одела Тимку и посмотрела на его руки.

— Надо обязательно остричь ногти, сказала она.

— Они не отросли… — запротестовал Тимка. — Я опоздаю…

— Куда ты с такими ногтищами-то пойдёшь?! — начала стыдить бабушка.

Пришлось подчиниться. Бабушка стригла ногти долго, и Тимка принялся уговаривать её отложить на завтра стрижку ногтей на другой руке. Но разве бабушка согласится! Тимке пришлось протянуть руку и ждать, когда будут острижены ногти на всех пальцах.

— Мы сегодня пойдём помогать новосёлам строить ток! — сказала Юлия.

«Строить ток»?! Тимка усмехнулся; на этот раз Юлия придумала что-то несуразное. Как можно строить ток, если он электрический и может убить насмерть?

Со стрижкой ногтей было покончено. Юлия взяла Тимку за руку, и ребята вышли из вагончика.

— Тётя Ира строгая. — предупредила девочка. — Она тебе баловаться не даст. Пошли быстрее, опоздаем…

В палатке Тимка увидел Павлика с забинтованной рукой. Бровей у мальчишки совсем не было.

Посреди палатки в окружении ребят стояла незнакомая женщина в спортивном костюме. На синей кофте распласталась длиннокрылая птица. Тимка залюбовался птицей и не слыхал вопроса Ирины Николаевны. Юлия подтолкнула его к руководительнице. Та стала расспрашивать Тимку, как его зовут, сколько ему лет, что он умеет делать.

— Я могу меч выстругать и лодку-подводку, а из пластилина вылепить настоящую лошадь, — похвастался Тимка и оглядел ребят.

— Если бы ты ещё умел граблями траву сгребать, то был бы совсем молодцом, — приветливо улыбнулась Ирина Николаевна и потрепала Тимку по щеке.

Нет, Тимке не приходилось работать граблями. Но он ничего не боится.

— Внимание, ребята! — хлопнула в ладоши Ирина Николаевна. — Вот мы все и в сборе. Нас одиннадцать. Мы будем жить дружно и помогать взрослым…

— Чем помогать? Ток строить? — взглянув на Юлию, спросил Тимка.

— Да, да, ребята! — спохватилась Ирина Николаевна. — Сегодня мы поможем новосёлам оборудовать ток…

— Папа говорил, что ток может убить насмерть! — важно заявил Тимка.

Павлик прыснул, а самая взрослая девочка снисходительно улыбнулась. Ирина Николаевна попросила девочку объяснить ребятам, что такое ток, который будут оборудовать взрослые. Девочка, заложив руки за спину и глядя на Тимку, объяснила:

— Ток — это большая площадка, на которую машины будут ссыпать зерно. Площадку нужно очистить от травы, а землю хорошенько прикатать. К ней со всех сторон начнут стекаться машины с зерном, потому она и называется током.

Тимка понимающе кивнул головой.

Ирина Николаевна распределила всех ребят по звеньям. Тимка, Юлия и Павлик попали в одно звено. Нужно было выбрать звеньевого. Тимка предложил Павлика, но мальчишка стал настаивать, чтобы звеньевой была Юлия.

— Ну да! — стала отказываться девочка. — Вы ужас какие непослушные!

— Мы будем подчиняться, — заверил Павлик. — Не веришь?

Юлия согласилась быть звеньевой.

На площадку, где оборудовали ток, шли колонкой по звеньям. Юлия в пути сделала замечание Павлику за то, что тот выскакивал из строя и принимался гоняться за сусликами. Выговаривая Павлику, девочка сказала:

— Я так и знала, что мальчишки ужас какие непослушные!

Вот и скошенная трава. Отец тоже оказался на площадке. Он сначала поздоровался с Ириной Николаевной, а потом громко крикнул:

— Здравствуйте, юные помощники!

Тимка первым ответил на приветствие отца, но его голос прозвучал одиноко и как-то пискляво. Юлия фыркнула, а Павлик состроил гримасу.

— Ну, молодежь, теперь за работу! — призвал отец.

Тимка с рвением принялся за дело и быстрее всех нагрёб копнушку травы. Кинув грабли на землю, он разбежался и, перевернувшись через голову, растянулся плашмя на зелёной пахучей траве. Он хотел повторить свой трюк, но Юлия не разрешила; она сказала, что траву мять нельзя, она нужна на корм маленьким телятам.

Подошёл Павлик и предложил заняться ловлей сусликов. Юлия заставила мальчишку взять грабли и сгребать траву… Павлик работал в трусиках. Тимке тоже стало жарко, и он скинул манку. Ирина Николаевна подозвала ребят и приказала им сейчас же одеться.

— Ты посмотри на свои плечи, — сказала она Тимке. — Они же у тебя ещё не зажили.

— У меня кожа крепкая! Без майки буду!

— Мальчики, оденьтесь — строго потребовала Ирина Николаевна и пристально посмотрела на Тимку.

Тимка понял, что перед ним не бабушка, с которой можно поспорить и настоять на своём…

В лагерь вернулись к обеду. Тимка не сразу узнал бабушку: она была в белой полотняной куртке и косынке.

— А ну, работнички, идите к столу! — позвала бабушка.

Вот это обед! Тимка не заметил, как проглотил горячие оладьи.

После обеда Ирина Николаевна попела ребят в степь и разрешила им побегать. Павлик, Юлия и Тимка принялись гоняться за сусликами, но поймать зверька не удалось.

Наступил вечер. Ирина Николаевна сказала, что ребята, живущие на полевом стане, спать будут дома, а в палатке разместятся только те, кто приехал из других бригад с центральной усадьбы.

Такой несправедливости Тимка не ожидал. Разве он не помогал устанавливать палатку, подавая колья и распутывая верёвки?

— В чём дело, Тимочка? — спросила Ирина Николаевна.

— Я хочу в палатке спать! — Тимка указал на раскладушку, на которой сидела маленькая девочка.

— А девочку куда положим? Она же меньше тебя. Ты что же, хочешь обидеть её: прогнать с раскладушки, а сам лечь? — Воспитательница вопросительно смотрела на мальчика.

— Я в вагончик пойду! — согласился Тимка и выбежал из палатки.