Тимка стоял на балконе и смотрел на дорогу. Ура-а-а! Наконец-то показался долгожданный «москвич».

— Мамочка, скорее! — ворвался в комнату Тимка. — Ну, скорее же! Папа ждёт!

— Иду, иду, Тимочка! — откликнулась из кухни мама. — Не забудь надеть панамку.

Всегда-то мама напоминает: «Надень панамку! Не забудь взять носовой платок! Не потеряй ключ от квартиры!». Тимка сдёрнул с вешалки панамку, выскочил на площадку и помчался вниз по лестнице.

В дверях подъезда мальчика перехватил отец:

— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не носился сломя голову по лестнице. Не слушаешься!

— Мы на «Камень Петух» поедем? — спросил Тимка.

— Садись в машину. Я за термосом поднимусь. Но пути из родника воды наберём. День будет жаркий, — сказал отец и отпустил Тимку.

Машину вёл отец, Тимка сидел рядом с ним, а мама устроилась на заднем сиденье. «Москвич», обогнав колон ну автобусов, свернул на дорогу, зажатую с обеих сторон зазеленевшими деревцами, нырнул в балку и остановился.

— Кто пойдёт к роднику? — обратился отец к сидящим в машине.

— Я! — первым вызвался Тимка и, схватив термос, выскочил на обочину дороги.

Плотно утоптанная тропинка привела водоносов к бетонному кольцу, наполненному водой. Весёлые берёзки, обступив родничок, прикрывали его от жарких лучей солнца.

Набирая в термос воды и заметив надпись на камне, Тимка спросил:

— Папа, на камне о чём написано?

— «Пашин родник», — прочитал отец и пояснил: — Тётя Паша его нашла, поэтому так и назвали.

— Я знаю тётю Пашу! — выпалил Тимка. — Она мама нашей воспитательницы Юлии Павловны. Юлия Павловна водила нас на птичью фабрику. Там работает тётя Паша. Она директор! Она нам показывала маленьких цыплят. Их много-много! У одного была лапка сломана. Мы его в детсад взяли. Он теперь уже на двух лапках стоит, а быстро бегать ещё не может.

— Идём! — позвал отец Тимку. — А то мама скажет: «Ушли и пропали…»

Термос с водой нёс Тимка.

— Тяжело? — спросил отец.

— Я сильный! — ответил Тимка и крепче прижал термос к груди.

У сопки «Камень Петух» было многолюдно. Тимкин отец, высадив пассажиров, поставил «москвич» рядом с автобусами.

— Вертолёт! Вертолёт стоит! — закричал Тимка и ухватил отца за руку. — Пойдём посмотрим! Я близко не видел вертолёта.

Распластав над землёй длинные лопасти винта, вертолёт стоял на поляне недалеко от сопки.

— Эту птицу мы ещё с тобой увидим, — пообещал Тимке отец. — Гляди, сколько народа съехалось!

— Тимофей Андреевич! — окликнул Тимкиного отца седовласый мужчина с Золотой Звездой Героя на груди. — Будем начинать?

— Чего начинать? — заинтересовался Тимка и посмотрел на отца.

— Сейчас увидишь. Трактор по воздуху полетит. — Отец подмигнул Тимке.

— Трактора не летают. Только самолёты, вертолёты и воздушные шары летают! — перечислил Тимка.

Седоволосый махнул рукой — и тут же из динамика, укреплённого на крыше автобуса, разнеслось по степи:

— Товарищи! Весной тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года тракторист Иван Данилыч Плотников и прицепщица Антонина Семёновна Шумейко на тракторе ДТ проложили на землях нашего совхоза первую борозду! Сегодня на вершину сопки «Камень Петух» мы поднимем на вечную стоянку трактор, который, с плугом на прицепе, первым прошёлся по целинной степи и помог человеку заставить её родить Большой хлеб!

— Трактору самому не забраться на сопку! — забеспокоился Тимка.

— А он туда прилетит!

Опять отец говорит о полёте трактора. Тимка хотел уже было рассердиться, но степь огласилась рокотом двигателя. Тимка увидел, как у вертолёта дрогнули лопасти винта, а потом быстро-быстро завращались, и машина неторопливо начала подниматься вверх. Сделав круг над сопкой, вертолёт стал удаляться и скоро совсем исчез из виду.

— Он куда полетел? — спросил Тимка у отца.

— Недалеко. Сейчас вернётся. Вон туда смотри!

Вертолёт появился, но не так скоро, как обещал отец. Люди, собравшиеся у сопки, встретили его криком «ура».

— Гляди! — сказал Тимке отец. — Трактор летит!

Тимка уже и сам видел, что ниже вертолёта, чуть раскачиваясь на длинных тросах, висел трактор, окрашенный в яркий жёлтый цвет.

— А ты не верил: «Трактора не летают, а летают только…»

— Он не сам летит, — перебил отца Тимка. — Его вертолёт подцепил и везёт по воздуху!

— Правильно, малец! — похвалил Тимку седовласый мужчина.

Вертолёт, зависнув над сопкой, начал медленно снижаться, а когда гусеницы трактора легли на цементную площадку, тросы были отцеплены, и вертолёт, освободившись от груза, вернулся на стоянку.

— Вот, Данилыч, — обратился Тимкин отец к седовласому мужчине со Звездой Героя на груди, — трактор памятником стал славных и трудных дел новосёлов-целинников!

— Отец не рассказывал тебе, — обратился к Тимке Данилыч, — как он в степи заблудился и целый день со мной в кабине трактора просидел? Не убегаешь один в степь-то?

— Мы с воспитательницей ходим. Она нам вагончик показывала. Мы в нём от дождя прятались. Мой папа Тима, когда был маленьким, в вагончике жил, а я не жил и на тракторе не катался. — Тимка вздохнул.

— Ну, махнём на сопку?! — предложил Данилычу Тимкин отец и, взяв сына за руку, скомандовал: — За мной, марш!

Подниматься по крутому склону было нелегко. Хватаясь руками за камни, нагретые солнцем, Тимка старался не отстать от идущего впереди Данилыча.

— Что, выдохся, «альпинист»? Это тебе не по лестнице вниз сломя голову летать, а в гору подниматься. Давай помогу! — Отец протянул Тимке руку.

Выбравшись на площадку, Тимка вытер панамкой взмокшее от пота лицо, а Тимкин отец и Данилыч устало опустились на каменную скамейку, стоявшую рядом с трактором.

— Подойди ко мне! — позвал Тимку отец. — Полюбуйся степью. Впервые видишь её с высоты-то. Вон она какая!

— Неоглядная и ненаглядная! — воскликнул Данилыч и указал Тимке: — Гляди, как её молодой лесок украсил. А всходы-то, всходы какие зелёные! Молодеет и красивеет наша степушка! А вот я постарел… Двадцать-то лет назад я на эту сопочку соколом взлетал…

Насмотревшись на степь, Тимка обошёл вокруг трактора и остановился у дверцы кабины.

— Теперь уж на нём не покатаешься. А в кабине посидеть можно, — сказал Тимке Данилыч. — Хочешь в кабину?

Тимка запрыгал от радости.

Данилыч открыл дверцу и, подняв мальчика, опустил его на сиденье. Тимка обеими руками ухватился за рычаги управления.

— Отец твой вот так же вцепился в них, когда я разрешил ему подержаться за рычаги…

Тимка-младший не слышал слов знатного тракториста: изображая воркотню трактора, он припал грудью к рычагам; ему казалось, что трактор, тронувшись с места, уже спускается по круче сопки и вот-вот выскочит на широкий степной простор.