Звонок, раздавшийся в квартире Дмитрия утром, вызвал у того стойкое ощущение дежа вю. Повернулся на бок. Дежа вю испарилось. Потому что, в отличие от вчерашнего вечера, сегодня рядом с ним лежала Даша, его солнышко, его любимая, его будущая жена. И сладко спала, никак не реагируя на разрывающийся от натуги дверной звонок. «Крепко же я ее вчера умотал», — усмехнулся про себя Дима, спуская ноги с кровати на пол. Нащупал и подтянул к себе штаны. Надел, подумал, достал из шкафа футболку. Сомнений в том, кто это, у него не было. Теперь-то уж точно мать, больше некому.

Он уже был в дверях спальни, когда…

— Дима?

Улыбнулся, поворачиваясь. Господи, как же она хороша! Губки, припухшие после сна и, наверное, после его поцелуев. Волосы рассыпались по плечам. Руки прижимают одеяло к груди. И огромные-преогромные глаза, в которых застыл… ужас.

— Доброе утро, зайка!

— Дима, кто это? — в голосе такая же паника, как и глазах.

Димка пожал плечами.

— Мама.

— Как мама?! — ахнула Даша, прижав пальцы к губам. Одеяло упало вниз.

— Моя мама, — попытался успокоить Дима. «И как всегда, блин, не вовремя», — мысленно добавил, любуясь открывшимся видом.

Даша, заметив направление его взгляда, подхватила одеяло.

— Где моя одежда?

— Джинсы тут, — Димка пнул искомый предмет ногами. — Все остальное — в гостиной. Кажется. Только учти, на рубашке половины пуговиц нет.

Дашка смотрела на него с таким ужасом, а ему хотелось расхохотаться. И тут…. Черт, как же он сразу не сообразил! Дима раздвинул дверцы шкафа, начал рыться на полках. Нашел.

— Держи, — положил рядом с Дашей нечто переливчато-шелковое. — Халат.

Звонок опять начал немилосердно трезвонить.

— Чей?

— Твой. Купил тебе на Новый Год, подарить не решился, — Димка усмехнулся. — У меня там целая полка твоих подарков. Потом покажу.

Даша накинула халат до обидного стремительно.

— Дима, что делать?

— Вариантов нет. Если не откроем — вызовет спасателей, — Димка чмокнул ее в нос. — Да не волнуйся ты так, это всего лишь мама.

Ну да, ему легко говорить!

— Господи, похудел как! — причитала Анна Николаевна Тихомирова, расцеловав своего ненаглядного Димульку. — Вон круги какие под глазами. Эта работа тебя доканает.

— Привет, мам. Я тоже рад тебя видеть. Только, знаешь, ты немного не вовремя….

— Глупости, я своего сына месяц не видела, какое может быть не вовремя, — мать подхватила пакеты и пошла на кухню. Димка двинулся следом.

— Мам, я не один.

Анна Николаевна повернулась. Укоризненно покачала головой.

— Господи, ну никакого удержу у тебя нет! Вчера же прилетел только! Ты что, потерпеть не мог? Совсем как отец! Ладно, я пока кофе сварю, а ты девушку проводи.

Димка вздохнул.

— Не собираюсь никого провожать.

— Хорошо, веди сюда, — Анна Николаевна достала джезву, — помогу тебе от нее избавиться. Не в первый раз.

«Да что же такое», — мысленно простонал Дима. Вслух сказал.

— Просто помолчи первые пятнадцать секунд, о’кей?

— Конечно-конечно, — Анна Николаевна набирала воду. — С корицей будем варить?

Повернувшись на звук шагов, Анна Николаевна приятно удивилась. Девушка была чудо как хороша. Высокая фигуристая красавица — под стать ее красавцу сыну. Взгляд смущенный, но было в нем еще что-то… «Девочка далеко не дурочка. И в жизни кое-что повидала», — решила Анна Николаевна и неожиданно поняла, что очередная сынкина пассия вызывает у нее симпатию. Жаль девочку. Анна Николаевна улыбнулась теплой ободряющей улыбкой.

— Ну, здравствуйте!

— Даш, познакомься, это моя мама, Анна Николаевна Тихомирова. Мам, это моя невеста, Даша.

Ложка, которой Анна Николаевна отмеряла кофе, выпала у нее из рук.

— Как невеста!?!

— Обыкновенно, — Димка пожал плечами. — Вы же этого с отцом так жаждали?

— И, по-твоему, я должна узнать об этом вот таким вот образом? — голос Анны Николаевны стремительно набирал силу. Дашке хотелось немедленно куда-нибудь исчезнуть.

— Учитывая, что предложение я сделал только сегодня ночью, и согласие получил… А я его, кстати, получил? — не обращая внимания на кипящую мать, Димка поднес Дашину руку к губам. Даша, как загипнотизированная, кивнула.

— Так вот, учитывая, что согласие невесты я получил только сегодня ночью, — как ни в чем не бывало продолжил Дима, — ты первая, кто узнал. Или тебе надо было прямо ночью звонить?

Анна Николаевна внимательно смотрела на сына. Она постепенно стала понимать, что Димка говорит абсолютно серьезно. А она ведет себя просто как… «Истеричная клушка, вот кто!»

— Господи, это просто так неожиданно все! Поздравляю! А когда свадьбу планируете!

— Мама, ты что, правда, думаешь, нам ночью нечем заняться было, кроме как дату свадьбы обсуждать, — ответил невозможный Тихомиров. Дашке от стыда хотелось провалиться сквозь землю. И тут, о чудо! в прихожей зазвонил телефон.

— Это мой, — поспешно вскочила со стула Даша, — извините.

— Дима, это как понимать? — накинулась на Дмитрия мать, как только они остались одни. — Это серьезно?

— Мам, я тебе что, приводил раньше других невест?

— Нет, — растерянно ответила Анна Николаевна. — Просто это так неожиданно.

— Привыкай, — Дима серьезно посмотрел матери в глаза. — Это на всю жизнь.

В дверях кухни появилась Даша. Она успела одеться в свою одежду. Полы рубашки с оторванными пуговицами заправила в джинсы.

— Вы меня извините, но мне ехать надо. На работу.

— Я сейчас отвезу, — Димка встал со стула.

— Не надо, Дим, я на метро быстрей доберусь. Правда, — Даша вздохнула, собираясь с духом. Посмотрела на Димкину мать. — Анна Николаевна, очень рада была познакомиться. Жаль, что при таких… — Даша слегка запнулась, но продолжила: — необычных обстоятельствах. Сожалею, но дела требуют моего срочного присутствия в другом месте.

Димка едва сдержался. Ему хотелось аплодировать. А вот матушка не нашлась, что сказать. Лишь молча кивнула.

— Дима, это что за дела такие, — матушка кипела от возмущения, — Невестка сбегает через 10 минут знакомства.

— Ты же слышала — человека срочно на работу вызвали — Димка невозмутимо прихлебывал кофе, — М-м-м, вкусно, как всегда.

Матушку, как таксу на охоте, со следа было сбить невозможно.

— Что это за работа такая? Что, она помощник президента, что ли?!

Димка хрюкнул, подавившись. Интересная версия, учитывая Дашину фамилию.

— Нет, она врач, — ответил, прокашлявшись.

— Какой еще врач?

— Обыкновенный, — смысла скрывать не было, — акушер-гинеколог.

Анна Николаевна ахнула.

— Димочка, да как тебя угораздило?!

— Что делать, мам, это судьба. — Дима подумал и решился. Да, так будет правильно. Она должна знать, — Мам, я тебе хочу кое-что рассказать. Ты сама поймешь, что больше это никому рассказывать нельзя. Даже отцу, наверное…

А потом он бегал по соседям в поисках валокардина.

Мать, замахнув рюмку с накапанным лекарством и вытерев слезы, совершенно непоследовательно заявила.

— Вот что, Дмитрий! Обидишь ее — ты мне не сын!

— Ты что! — он присел рядом, обнимая мать за плечи, — Мам, я люблю ее.

— Мне что, напомнить тебе о некоторых инцидентах, свидетелем которых я была вот здесь, в этой самой квартире — сердито парировала мать.

Димка вскочил.

— Слушай, давай просто забудем про все это. И я буду тебе крайне признателен, если ты не будешь доводить это информацию до Дашиных ушей.

— Что я, враг ей? Конечно, ничего не скажу. Но если ты намерен и дальше…

— Не намерен! — Димка тоже мог грозно повысить голос, если хотел, — Я же сказал уже. Люблю ее. И вся эта ерунда в прошлом.

— Хорошо, — спокойно согласилась мать, — Когда ты ее к нам приведешь?

— Ну, не сегодня точно. Дашка на работе до вечера застрянет.

— Тогда завтра. Часам к 4-м на обед приходите. Я как раз подготовиться успею. А отец твой, — тут глаза Анны Николаевны кровожадно блеснули, — успеет измучиться. Не смей ему ничего говорить, слышишь?

— Да он и не звонил еще.

— После того, что я скажу — позвонит. Но от тебя он не должен узнать никаких подробностей, понял? Дима, я серьезно. Мое молчание дорого стоит.

— Да понял, понял, — рассмеялся Димка. Родительские разборки его всегда забавляли, — буду нем как рыба.

Оставшись один, Дима смог наконец-то смог спокойно вздохнуть. За последние 12 часов его жизнь изменилась так круто, что голова кружилась.

Димка долил себе остатки кофе в чашку. Набрал Дашин номер. Он успел страшно соскучится, да и надо успокоить ее, уехала она, несмотря на показательное выступление на кухне, в растрепанных чувствах. Гудок шел, но трубку Даша не брала. Значит, доехала до работы и… Димка вдруг усмехнулся своим мыслям. Вполне вероятно, что все утренние события уже вылетели у Дашки из головы, и сейчас она наверняка устраивает кому-то головомойку. Или носится, как дурень с писаной торбой, с какой-нибудь очередной своей пациенткой. А про него и волнительное знакомство с будущей свекровью уже и думать забыла. Ну и ладно. Лишь бы к вечеру вспомнила. А он пойдет пока досыпать. Вот так.

Димка успел выспаться, смотаться в магазин за продуктами. Переговорил с Эдиком. Тот выразил устную благодарность, которая будет непременно исчислена в денежном эквиваленте, а так же сожаление по поводу того, что сделка оказалась окроплена Димкиной кровью. Видимо, Баженов слегка приукрасил степень Диминых страданий во время этого злосчастного гриппа. А может, и нет, Олегу со стороны виднее было. Успешно отбился от расспросов отца. «Мама в курсе, у нее спрашивай. Сейчас некогда, извини. Завтра сам познакомишься». И все это время дозванивался до Даши. Абонент был в зоне доступа, но упорно не хотел с ним общаться. В конце концов, начал уже волноваться и решил ехать в больницу. Дашин звонок настиг его, когда он въезжал во двор роддома.

— Даш, ну ты где пропадаешь! Я извелся уже весь.

— Извини, у нас тут такой дурдом.

— Ладно. Ты освободилась?

— Да, но…

— Никаких «но». Я внизу, жду тебя.

Увидев, как Даша выходит из дверей, вышел из машины ей навстречу. При взгляде на ее лицо отмел все мысли о страстных поцелуях и ограничился легком прикосновением губами ко лбу.

— Фигово выглядишь.

— Чувствую так же.

— Тяжелый день?

— Не то слово. У дежурного врача язва прямо на работе открылась. Увезли по скорой. И как по заказу, три операции сегодня. Я попросила меня сменить. На ногах не стою. Отвези меня домой.

— Зачем?

— Спать.

— Спать и у меня можно, — они, наконец, выехали на проспект.

— Дим, я, правда, не на что, кроме спать, не способна.

— Да понял я, понял. Не тупой. Спать так спать. Только у меня дома. Я серьезно. Ты теперь живешь у меня. И я тебя никуда не отпущу.

Несмотря на измученный вид, Даша улыбнулась. Протянула руку, коснулась его руки, лежавшей на рычаге коробки передач.

— Ну, тогда поехали домой.

Заснула Даша еще в машине. Впрочем, попытки внести ее в дом на руках пресекла, до квартиры дотопала самостоятельно. И даже согласилась на поужинать. Вот только когда Дима все разогрел, оказалась, Даша уже опять сопит. Свет в спальне горел, вещи остались лежать на полу, а Даша спала, переодевшись в Димкину футболку.

Чем себя занять, Димка придумать не мог. Вяло поковырялся в тарелке. Посмотрел телик. Посидел за ноутом, набросав план на понедельник. Сходил в душ. И…

«Я просто лягу рядом и обниму». Прижал к себе мягкое сонное тело. Уткнулся носом в волосы. От них пахло шампунем и… больницей. «Я — сумасшедший, — подумал Димка — Потому что мне это нравится». А еще, потому что, конечно, не удержался. Руки сами собой нашли мягкую грудь, сжали. Он начали целовать ей шею, затылок. Руки становились все смелее, пальцы нашли и сжали сосок.

— Дим, я же сплю, — сонно пробормотала Даша.

— Ты спи, спи. Я потихоньку.

Даша рассмеялась, просыпаясь окончательно. Уснешь тут с ним.

Повернулась к Диме лицом, лишив его руки сладкой добычи.

— Ты — грязный извращенец.

— Неправда, извращенец чистый. Потому что только что из душа.

Черт его знает, почему сегодня все было иначе. То ли потому, что он наконец-то смог переключиться со спринтерского подхода на стайерский. Или дело в его пальцах, которых он не отрывал от места, где соединялись их тела. Или положение тел было чуть иным.

Сначала он услышал как, изменилось ее дыхание. Стало легким, прерывистым. Бедра, охватывающие его за талию, сжались сильнее. Пятки уперлись в его ягодицы… И Дима понял, что должен каким угодно образом сдержать себя, но дождаться…

Глухой сдавленный стон. Она выгибается под ним. Ее плоть, и без того тугая, еще сильнее сжимается, ритмично пульсирует, ласкает его, заставляя отдать все, что у него есть, и… Он перестает сдерживаться, одно последнее движение… Глухой сдавленный стон. В руках совершенно не остается сил, и он мягко опускается на нее, щекой к щеке.

— Даш, ты поняла, что случилось?

— Что?

Может, ему все это показалось.

— Ты кончила? — спросил тихо.

Даша смущенно утыкается носом ему в ключицу.

— Еще как. Неужели не заметил?

Дима улыбается, хотя в темноте, понятно, его улыбку Даша не видит.

— Заметил. Но услышать все равно приятно. Хотел обратить твое внимание на то, что у нас это случилось одновременно.

— Это же хорошо?

— Очень. Просто… — Дима помолчал, прикидываю, стоит ли говорить. Решился: — У меня такое в первый раз. У меня с тобой все как в первый раз, — почти сердито добавляет он.

— Ты был такой плохой любовник? — у Даши появляется повод его подразнить, и она его не упускает.

— Никто не жаловался, — Дима меняет тон и нежно шепчет: — Но так, как с тобой, никогда не было. Спасибо.

— Да пожалуйста. С нами, многоопытными женщинами всем божественно хорошо.

Они начинают хохотать одновременно.