— Клавдия Архиповна, здравствуйте!

— Дима, здравствуй, — явно обрадовалась Клавдия Архиповна. — Ты где запропал-то?

— В командировке был. В Лондоне.

— Да ну! — ахнула она. — Ну и как там?

— Дождь, — лаконично ответил Дмитрий. — Клавдия Архиповна, а Дарья Александровна сегодня не дежурит?

— Так она же уехала!

— Как уехала? — завопил Тихомиров, роняя телефон. Полез под стол, нащупал его, прижал к уху. — Куда уехала?

— Дима, с тобой все в порядке? — обеспокоенно причитала в трубке Клавдия Архиповна.

— Да! Куда уехала? — Дима старался не орать, но его охватила паника.

— На учебу. Сертификационный курс.

— Какой на х… — Димка вовремя спохватился и чуть спокойнее спросил. — Куда?

Выслушав ответ, спросил:

— Давно?

— На прошлой неделе.

— И надолго?

— Ой, не знаю, Дима, не знаю. Обычно учеба две-три недели.

Дима в очередной раз проклял Эдуарда, несмотря на то, что по итогам окончания переговоров ему были начислены нехилые бонусы.

Две недели он не выдержит. Значит, надо ехать. Всего 500 км. Давно они с «Каейном» не разминались.

— А где ее там найти можно, не знаете?

— Учеба на базе мед. академии, это я точно знаю. А уж там, Дим, сам ищи.

В начале ноября зима уже вовсю предъявляла свои права на эту землю. Но и осень не сдавалась. Постоянно дующие ветра приносили то дождь, то снег. Димка выехал в снег. Дорога была покрыта льдом от прошедшего накануне дождя и свежевыпавшим снегом. Машины караваном ползли по дороге. Водители, видимо, были солидарны во мнении, что принцип «Тише едешь — дальше будешь» в такую адскую погоду и при таком состоянии дорожного полотна — самый правильный. Тихомиров же физически не мог ездить медленно. Более того, чем сложнее были погодные условия и сама дорога, тем больше удовольствия он получал от управления машиной. «Ты адреналиновый маньяк!», — сказал ему как-то Руся Тураев, в очередной раз вызволяя за энную сумму денег его права, отобранные за превышение скоростного режима. А Димка считал, что дело просто в том, что для всего нужно правильное оборудование и правильный настрой. И то, и другое у него сегодня наличествовало. «Кайен», как кинговский лангольер, стремительно пожирал дорожное пространство, чутко реагируя на малейшие движения руля, мгновенно отзываясь на нажатие педали газа утробным ревом, вжимая Димку в спинку сиденья, всеми четырьмя колесами вгрызаясь в снег и лед. В салоне звенел тоскующий голос Оззи. «I just want you!!!». Руки Дмитрия сливались с рулем, он чувствовал дорогу на кончиках пальцев. Иногда Тихомиров ловил себя на мысли, что мог бы стать неплохим гонщиком. Но бесконечно гонять по кругу — это было не для него. Ему нужна была конкретная цель. Дима мчался сквозь темноту и снег и подпевал Оззи Озборну: «I just want you!».

К поискам мед. академии Дима приступил уже на следующий день. Потом еще какое-то время искал в этой самой академии, где проходят сертификационные курсы. В финале выяснил, что у него есть, по крайней мере, пять часов до окончания занятий у группы акушеров-гинекологов. Встречаться с Дарьей в перерыве между занятиями Дмитрий не видел смысла. Побродил по городу, наметив пару симпатичных мест, где они могли бы с Дашей посидеть. А потом отправился в гостиницу — спать. Организм до сих пор давал сбои, не перестроившись с одного часового пояса на другой.

Уже начинало темнеть, когда Димка, с небольшим букетом из белых и желтых хризантем, ждал Дашу недалеко от входа в корпус академии. Вокруг еще бурлила студенческая толпа, видимо занятия шли в две смены. Хорошенькие студентки стреляли глазами в сторону высокого симпатичного брюнета с букетом цветов, явно ждавшего кого-то. Вздыхали, что не их. А Дмитрий вдруг остро почувствовал, что ему уже не 18. И даже на 25. И что призывные взгляды длинноногих красоток с круглыми попами вызывают на его губах не ответную соблазняющую улыбку, а всего лишь снисходительную усмешку.

Появление Даши он не увидел, почувствовал. А выхватив ее фигуру из толпы, удивился. Не то, чтобы она кардинально сменила имидж. Но ярко красный свитер и черная кожаная куртка разительно отличались от унылых бесформенных тряпок, в которых он ее видел раньше. Роскошные волосы были стянуты сзади в хвост, она шла в компании двух пышек, одна другой толще, и они о чем-то оживленно беседовали. Зная Дашу, можно было предположить, что разговор шел не о мужиках, косметике и сериалах. Щеки и кончик носа слегка розовели от холода, она выглядела моложе и беззаботней. И, конечно же, на нее заглядывались великовозрастные лбы!

Димка оттолкнулся спиной от кованой решетки и двинулся вперед. Он сделал небольшую дугу, чтобы подойти к Даше со стороны спины — очень хотелось вблизи увидеть выражение ее лица, когда она его заметит. Впрочем, первыми его заметили Дашины спутницы — именно их округлившиеся глаза и приоткрывшиеся рты заставили Дарью обернуться. Какое-то время они молчали, глядя друг на друга.

— Привет! — первым нарушил молчание Димка.

— Привет, — пауза. — Какими судьбами?

И никаких тебе «Чего приперся?»!

— Да так, проезжал мимо, решил заглянуть, — Дима, наконец, вынул руку из-за спины и протянул букет. — Это тебе.

— Спасибо.

Спасибо!? Ну ладно, раз сегодня звезды складываются в его пользу…

— Даш, мы можем поговорить?

— Минуту, — она повернулась к своим спутницам. Димка отступил на пару шагов, чтобы не мешать разговору.

Когда Даша подошла к нему, цветов в ее руках уже не было.

— Опять кому-то отдала мой букет? — не удержался от упрека Дима.

— Не отдала, а попросила отнести домой и поставить в воду. Мы же в общаге вместе живем.

— Как в общаге?

— Я учусь за государственный счет. Номеров люкс нам тут никто не предлагает.

— Ясно. Даш, я хотел сказать, — Димка смущенно прокашлялся, — насчет нашей последней встречи…

— Подожди, — Даша прижала пальчик к Димкиным губам. Каким чудом он удержался от того, чтобы не прихватить его губами, Дима не знал. Наверное, просто растерялся от неожиданности. Но, видимо, что-то отразилось на его лице, потому что палец Даша поспешно убрала. Однако продолжила:

— Если ты собрался извиняться, то не торопись.

— Почему?

— Потому что извиняться буду я, — Даша отвернулась в сторону, нахмурилась. Снова посмотрела Димке прямо в глаза. — Не следовало мне этого делать. Это неправильно. Так нельзя. Извини меня.

— Ладно. Забыли, — мгновенно согласился донельзя изумленный Дмитрий. Про себя, правда подумал, что вряд ли он сможет забыть. В жизни не видел такой красоты.

— Слушай, ты же голодная наверняка, после целого дна занятий. Пойдем, перекусим где-нибудь?

Они провели замечательный вечер. На фоне того, как они расстались при последней встрече, так и вовсе великолепный. Даша, правда, поморщилась и укоризненно посмотрела на Дмитрия, увидев романтический антураж ресторанчика, куда он ее привел. Но промолчала. Видимо, в отместку, закурила, когда они пили кофе. Но это была сущая ерунда. Правда, смотреть при этом лучше было куда-то в сторону, потому что вид Дашкиных губ, обнимающих фильтр сигареты, вызывал ассоциации, отнюдь не связанные с курением.

Они разговаривали. Причем, рассказывала не только Даша. Димка изложил отредактированный отчет о своей командировке в Лондон, умудрившись в паре мест вызвать у Даши смех. Но попытка выудить у нее хоть какую-то информацию о семье, родителях, ее прошлом с треском провалилась. Дима в жизни не встречал более скрытного человека. Отвечала вопросом на вопрос, отшучивалась, просто переводила разговор на него. Единственный непреложный факт, который он установил, что родители у нее есть, и они инженеры.

— Значит, ты не потомственный врач?

— Ну, не всем же быть потомственными, — Даша выдохнула дым через нос.

— Неужели совсем не хотела пойти по стопам родителей? — допытывался Дмитрий. Он не мог понять, откуда в неврачебной семье такая одержимость медициной.

Даша пожала плечами.

— Хотела, не хотела. Жизнь — это то, что происходит, пока ты строишь планы. Я не могу без своей работы.

Вроде бы фраза была совершенно обыкновенная, сказана она была без выражения, но Дима каким-то необъяснимым образом почувствовал за этими словами нечто гораздо большее. Только как выяснить, что именно, он пока не знал.

Эдуард орал так, что трубка вибрировала, и Димка понял, что надо возвращаться, пока шеф никого не убил. Державину на голову в очередной раз свалились бравые ребята с таможни, а договариваться с таможней умел только Тихомиров. Заскочил в академию с утра, чтобы в перерыве между занятиями попрощаться с Дашей. На прощальные поцелуи, конечно, не рассчитывал, но ему показалось, что Даша слегка расстроилась его скоротечным отъездом и даже пожелала удачи в дороге.

Всю следующую неделю они каждый день разговаривали по телефону. Звонил всегда Дмитрий, но Даша вроде бы была не против, и им находилось о чем поболтать десять-пятнадцать минут. Один раз даже обратилась за советом по поводу своей соседки по комнате, которая после развода безуспешно делила с бывшим супругом жилплощадь. В жилищно-правовых вопросах Тихомиров разбирался слабо, но «полезные связи и жажда наживы» позволили ему организовать достойную консультацию для Дашиной соседки.

Даша шагнула из вагона поезда на перрон и тут же поморщилась. Так плохо она себя давно не чувствовала. Давала себя знать недавняя простуда, которую она все-таки подцепила в этом продуваемом насквозь общежитии. Кроме того, болела спина, да и спала она в поезде плохо — ни жесткий, с комками, матрас, ни раскачивание вагона не были для нее залогом крепкого сна. А еще в пять утра позвонила одна из пациенток, после разговора с которой Даша поняла, что прямо с вокзала придется ехать на работу.

Закинув сумку на плечо, двинулась в сторону метро.

— Тебе хоть кричи, хоть не кричи, — раздался над ухом недовольный голос. — Сумку отпусти — тяжелая ведь.

Дарья резко обернулась. Не сдержавшись, улыбнулась. Господи, как приятно, когда в семь утра тебя кто-то встречает на вокзале. Даже если этот кто-то хмурый, невыспавшийся и явно проехал как минимум половину дороги до вокзала на автопилоте. Торчащие во все стороны волосы и легкая щетина делали его еще более привлекательным. Если такое вообще возможно.

— Ты что здесь делаешь?

— Тебя встречаю, — Димка наконец-то отобрал у Даши сумку. — Ты же сказала вчера, что приезжаешь.

— Но я не имела в виду…

— А я имел, — перебил ее Дмитрий. Схватил за руку и потащил в противоположном направлении.

— Но метро там.

— А стоянка — там.

На прощание они договорились, что сумка останется у Дмитрия в машине, а сам он заедет за Дашей на работу к шести.