Вопреки собственной привычке Карина уснула не сразу. Натянула на подушку казенную наволочку улеглась, не раздеваясь, и некоторое время гоняла мысли в голове.

Волчью карту надо найти, чтобы детеныши не оказались в руках Петра Аблярсова и его приспешников. Судя по тому, что сказал Диймар, карта действительно спрятана в одном из городов луны. В Трилунье и на Земле их в общей сложности шесть, но, судя по всему, Первый город луны можно отмести. Вернее, оба – и земной, и иномирный. Значит, остается четыре города. Родной можно оставить на потом – его наверняка уже давно обшарила семейка с неприличной фамилией, так что вероятность найти артефакт на родине очень мала.

Самое плохое то, что они не просто ищут артефакт, а делают это наперегонки с Аблярсовыми, у которых есть деньги, связи и которые, в конце концов, являются взрослыми. То есть могут спокойно передвигаться по стране и миру, не вызывая лишних вопросов. И еще пресловутый Охотничий круг! Наверняка ведь он тоже не откажется от волчьей карты, да и Карину с Митькой запросто в расход пустит. И один из главных в этом кругу… или круге – родной папа. Красота, да и только… На этом месте мысли окончательно смешались, и Карина заснула.

Растолкал ее Арно – за окном переливался новогодними огнями Челябинск.

– Челябинский Новый год настолько суров, что наступает на месяц раньше, – бурчала невыспавшаяся и злая Карина, входя следом за ребятами в здание вокзала. Гирлянды, новогодние витрины, чуть ли не Дедушки Морозы при параде в толпе пассажиров.

– Да ладно тебе, сейчас везде заранее украшения развешивают, – засмеялся Арноха. – Погоди, еще Москву увидишь, а потом Вильнюс. По сравнению с ними тут очень скромно. Пошли такси искать.

– Резанов, притормози! Какое еще такси? Так много лишних денег?

– Деньги лишними не бывают, – парировал друг, – их, бывает, совсем не бывает. Еще есть варианты «мало» и «достаточно». У нас пока достаточно.

– Такими темпами скоро станет мало, – образумила его Карина, – а то и вовсе стрясется вариант «совсем не бывает». Ищи лучше автобус, который нас в аэропорт отвезет. Мы не опаздываем, значит, и переплачивать не станем.

Диймар только вертел головой и уворачивался от снующих туда-сюда путешественников.

– Впечатляет? – спросила Карина.

– Людей много. – Трилунец дернул плечом, словно ему было неуютно. – А так у нас перед Сменой лет гораздо красивее. Сама понимаешь, украшают-то с учетом четвертого измерения.

– Значит, Новый год у вас празднуют, – отметил Арно.

– Смену лет, – поправил Диймар. – Эти день и ночь символизируют согласие со временем. Оно идет в одном-единственном направлении, всегда с одной скоростью, люди принимают это и не пытаются изменить. Взамен время позволяет себя измерять – годами, секундами, чашками шоколада…

– С летучей карамелью! – перебила его Карина. – Красота, конечно. Но ты про шоколад вовремя заговорил. Лично я, пока еды не раздобуду, с места не сдвинусь. То есть сдвинусь, но исключительно вон туда!

«Вон там» она увидела несколько нарядных киосков со сладостями и соленостями. То, что надо! Ребята быстренько купили по шоколадке и пачке чипсов, но Каринина душа жаждала чего-то другого. В кондитерском киоске обнаружился ирис с орехами в форме толстеньких батончиков. Их-то, в количестве десятка, и купила девочка.

– Давайте еще воды в дорогу добудем, – радостно сказал Арно, – и, если ты, Карина, совсем уж против такси, то надо раздобыть ее очень быстро.

Так они, собственно, и поступили.

В автобусе старого типа «икарус» втроем можно было усесться только в самом конце салона. Карина и Арно расположились лицом по ходу автобуса, а Диймар – напротив девочки. Четвертое место, у прохода, осталось незанятым.

Карина выудила из пакета очередной ирисочный батончик.

– Фу, гадость какая, дай мне тоже, – засмеялся Арно.

– Обойдешься, – показала язык Карина, но потом расщедрилась на парочку.

Диймар закатил глаза. Это выглядело комично.

– Дети малые, – сказал он, – деточки кушают конфеточки. Кстати, Карина Радова, расскажи дяде Диймару, у тебя не было искушения скинуть эти проблемы с поиском карты на… Льва Однолунной Земли или, там, на символьера Эррен Радову? На кого-нибудь взрослого, короче говоря.

– А то ж! – Карина облизала пальцы и полезла за новой ириской. – Я бы с большим удовольствием знаешь что сделала? Вытащила бы Митьку сюда. – При упоминании Митьки Диймар поморщился. – И завалилась бы в Над. Помогла бы Рудо с организацией всего на свете, детенышей бы перевезли. Учебой занялась бы. Я ведь на фотокамеру деньги год копила, хотела на курсы пойти. Да и в «Страже глубин» только-только начала четырехмерку осваивать…

– Так в чем же дело? – как-то слишком серьезно спросил трилунец, впиваясь в нее своими глазами-фонарями.

Карина задумалась. Внутри себя она прекрасно понимала, в чем дело, но словами оформить до сих пор не доводилось.

– Понимаешь, – начала она, – эти взрослые… Они слишком много отвлекаются на всякое прошлое, что ли. Тащат за собой старые долги, обиды, счеты. Мы пока всей этой гадости не накопили, значит, у нас есть шанс.

– То есть у нас, хочешь сказать, прошлого нет? – Почему-то этот момент возмутил парня, даже кончик длинного носа побелел.

– Угу, не отрастили мы прошлое, как ящерица хвост. Я же не дура, я понимаю, что в перспективе хорошенько спрятать карту от охотников равняется спасению мира. Я бы посмотрела, как та же Эррен будет мир спасать, хоть она и крутая, конечно. Она ж на полпути забудет, зачем отправилась, и отвлечется на хороший мордобой с Кларой.

– Да, между ними что-то странное. И Дирке Эрремар еще… ты помнишь ведь, что в ратуше творилось на балу?

– Угу, помню. – И добавила для Арнохи, который был не в курсе: – Эррен, когда увидела Дирке, чуть с балкона не спрыгнула к нему. А когда он… омертвел, она так орала! Просто от ужаса так не кричат.

Арноха кивнул.

– Я сначала подумала, – продолжила Карина, – что они его поделить не могли. Ну там, на десять девчонок по статистике девять ребят, все дела. Потом поняла, что это что-то другое. Да и Дирке у нас был, прямо скажем, не роковой красавец.

«Он выглядит на сорок, ему – двадцать пять. Он стоит всех своих неадекватных реакций…» – вовремя и к месту запела в наушнике Екатерина Болдырева. Дирке-то, конечно, выглядел от силы лет на двадцать, но при этом на больные и несчастные двадцать. Карина бы развеселилась от такого совпадения, но воспоминание о страшной судьбе серого волка удерживало от веселья.

– В общем, деваться некуда, спасаем мир, – резюмировал Арно. – Я, правда, не герой, а так, сбоку прилип. На ириски вот эти. Но я с вами.

– Ничего себе сбоку! Я бы без тебя пропала. Еще конфету хочешь?

– Хочу, спасибо.

– Можно мне тоже? – не выдержал и Диймар. – Я вообще-то сладкое не люблю, но вы с таким аппетитом жрете, что мне любопытно.

Случайно Карина глянула поверх свободного сиденья… и столкнулась взглядом с ледяными голубыми глазами Люсии.

Померещилось? Отнюдь.

Поняв, что ее заметили, Люська презрительно улыбнулась и вдруг мастерски просочилась в глубину своего кресла, исчезнув из вида.

– Эй, народ, – прошептала Карина, – там, напротив нас, только что была Люська.

Диймар стремительно оглянулся, Арно, почему-то побледневший, вскочил. Люсия исчезла. По соседству с опустевшим сиденьем изумленно озирался пожилой дядька в дутой красной жилетке.

– З-значит, у нас х-хвост. – От волнения Арноха опять начал заикаться. – Что д-делать будем?

– То же, что до сих пор делали, – хмуро ответила Карина, – только очень-очень осторожно. Мы же знали, что она где-то тут болтается. Хорошо, что одна, хотя в это слабо верится. Едем в аэропорт, потом летим. Потом опять летим. Ну и так далее. Если попадется – поговорим с ней не по-детски.

– А я-то думала, тут тоже Новый год, – разочарованно протянула Карина, войдя в здание Челябинского аэропорта.

Но на грядущие праздники намекали разве что какие-то невнятные тематические сувениры в киосках.

– Да ладно тебе, – примирительно ответил Арно, – Москва все компенсирует. А Европа так и вовсе отвесит праздничной атмосферы – ешь и не обляпайся.

– Не могу я сейчас есть и не обляпаться, мне теперь везде Люська мерещится. И ломаю голову, чем ее явление чревато.

– От издевательств над твоим убогим мозгом толку мало, – привычно подковырнул Диймар. – Значит, мы сейчас полетим на какой-то неживой и немагической фигне, которая каким-то образом в воздухе держится, а ты о Люсии Закар думаешь? То ли тупость запредельная, то ли нервы железные.

А ведь он боится, поняла Карина. И еще поняла, что ей самой страшно не было ни капельки. Ну, самолет. Ну, в первый раз. Чай, не крыльями махать, а в кресле дрыхнуть. Вот только бы обещанное Арнохой веселье, связанное с перевозкой пистолета, не оказалось чересчур буйным.

К Арнохиной досаде, веселья вообще никакого не состоялось – прошли контроль без сучка без задоринки. Арно, казалось, даже был разочарован.

– Что-то я раньше не замечала, что ты такой авантюрист, – сказала ему Карина, усаживаясь на свое место возле иллюминатора.

– Я тоже, – сознался мальчишка, зажигая свою искорку в глазу. – Я только в последние дни стал понимать, что из себя представляю. Ну, сам по себе, когда ни папа не нависает надо мной, ни… ни Кира.

– Знакомо, – кивнула Карина.

Только оставшись совсем одна, она с удивлением начала выяснять, что ей нравится из еды, запахов, одежды, в конце концов.

– Бедолаги, – встрял Диймар, – я всю жизнь знаю, что я такое. И зачем живу.

– Нашел чем гордиться, – погрустнел Арно, – эта свобода означает, что ты один. Всю жизнь, жесть-то какая.

И Диймар в кои-то веки не нашелся, что ответить. Отвернулся от них, уставился в пол прохода и, видимо, приготовился пережить первый в своей жизни полет не на драконоиде и без ветра в лицо. Сама же Карина, так и не дождавшись сколько-нибудь острых ощущений, продолжила отсыпаться впрок.

Московский аэропорт Домодедово действительно компенсировал отсутствие новогодней атрибутики в пункте вылета. Гирлянды искусственных хвойных веток, красные и золотые шары, нарядные елки тут и там. Впору забыть, с какой целью прилетели. Карина поймала себя на том, что озирается по сторонам, раскрыв рот. Как будто попала на новогодний утренник. Краем глаза она покосилась на Диймара. Тот убедился, что перелет ничем особенным для жизни и здоровья не чреват, и теперь сохранял невозмутимый вид, словно каждые вторые выходные в аэропорту проводил.

На самом деле Диймар, конечно же, не знал, куда идти. Знал Арноха. Но повел он себя как-то странно: побледнел, схватил Карину за руку, повыше локтя, и, совсем как Митька, задвинул девочку себе за спину.

– Н-не понимаю, – растерянно сказал он. – Нам т-т-точно надо на п-п-пограничный контроль сейчас, но т-только тебе туда н-нельзя. Вот прямо с-сейчас нельзя. Это странно.

Карина не успела ни удивиться, ни ответить, как в голове у нее зазвучал тихий голос Арнохи. Да, редко они пользуются замечательным «талисманом», надежно спрятанным в глубине основания большого пальца.

«Карин, – мысленно Арно совсем не заикался, – это правда очень странное ощущение. И ты меня сейчас послать можешь с такими вопросами, но что у тебя с Диймаром? Вы типа как бы вместе? Там, в Над, я видел… ну и вообще».

«Я типа как бы не знаю, – мысленно вздохнула Карина. – Он такой все время себе на уме, неизвестно, чего ожидать. А ты с какой целью интересуешься?»

«Опять же ничего не понимаю, но от него тянет опасностью. Не абстрактной, а настоящей угрозой для тебя. Не знаю, хочет он тебе навредить или так само получается, но с ним что-то нечисто. Я это чувствую, и это просто жесть, как странно».

Вот тебе и раз. Хотя нет, это уже «вот тебе и два» – она с первой минуты знакомства с длинноносым трилунцем словно колокольную мелодию в голове слышала «динь-динь-динь, опасность!». На нее, поди, и повелась, адреналиноманка несчастная. А Арно тем временем заговорил уже вслух:

– Я раньше в ясновидении не подозревался, но давайте переждем мой приступ паники вон там, – и махнул в сторону кафешки.

– Можно, – снисходительно кивнул опасный тип Диймар Шепот. – Если там есть еда и несладкая, то я перестану жалеть, что с вами связался.

Едва они взяли что-то съедобное и уселись за столик, как Диймар вытащил телефон.

– Надо связаться с Евгенией, узнать, как она там, – пояснил он. – Через зрак мне проще, но лучше не привлекать лишнего внимания.

Да уж, не стоит подбрасывать шарик-бусину в воздух и ждать, когда вокруг нее развернется объемный экран. Народ вокруг обалдеет. Лучше по-простому местными высокими технологиями обойтись. Интересно, успел ли Диймар научиться пользоваться смартфоном?

Тот выложил девайс на стол.

– Смотри, – обратился он к Арно, – чтобы связаться с Евгенией, я нажимаю сюда, потом выбираю ее имя, снова нажимаю и готово.

«Надо же, как заботится, чтобы Женечка не заскучала, – с неожиданной обидой подумалось Карине. – Ничего, еще получит по носу. Вот только до Вильнюса доберемся, и пусть злобствует, глядя, как Карина обнимается со своим «охранником»».

– Так, конечно, можно, – кивнул Арноха, – но лучше вот как. – И он ткнул в голубенькую иконку скайпа на мониторчике. – Так мы Евгению еще и увидим, если она отзовется, конечно.

Евгения отозвалась сразу же. На мониторе засветилась ее физиономия. Судя по ракурсу, она сидела за компом. Быстро выучилась в кнопки тыкать, молодец, сестренка.

– Лунной ночи, предатели, – бодро сказала она. – Надеюсь, уже влипли в дерьмо, и без меня обратно вылипнуть не получается.

Вот же балбесина. И кстати, нацепила на себя Каринину футболку с воющим волком. Когда Ларик ее увидела, то до посинения орала, требуя убрать подальше во имя сохранения тайны оборотничества. Можно подумать, что все, кто носит футболки с Микки-Маусом, превращаются в него, когда припечет.

– Ты что, в моем шкафу копалась? – поинтересовалась Карина, хотя и так все было ясно.

– Ага, – нимало не смутилась сестрица. – И не только в твоем, но и в тетином тоже.

И она продемонстрировала левую руку, на которой сверкал золотой браслет с бирюзовыми камнями. Тот самый, что обнаружился в шкафу после визита сомнительного призрака и несомненной Ларисиной победы над дверцей шкафа. Тот самый, каким-то образом связывающий Карину с Ларисой и мамой, пусть даже эту связь она придумала сама. Карина почувствовала, как кровь прихлынула к щекам. Стало жарко.

– Сними сейчас же, – не обращая внимания ни на мальчишек, ни на переполненный людьми аэропорт, завопила она, – не смей его трогать или я руки тебе оборву!

– Возвращайся домой, – ничуть не испугалась сестра. – Пока будешь обрывать, глядишь, мои документы сделают, и я поеду с вами. А если нет, то так и буду его носить, он мне нравится! Разве что в твоем шкафу, так и быть, не стану больше рыться, все равно там убожество одно.

– Нахалка!

– Зато ты очень у нас деликатная. «Легендариум» из деликатности с собой не взяла? А читать его как собралась?

– Постойте, как это «не взяла»? – встрял в ссору сестер Диймар. – Я так понимаю, слепки ты делать не умеешь, наизусть книгу вряд ли вызубрила. Почему оставила, идиотка?

– Наизусть вызубрить – хорошая идея. – Карине ужасно захотелось взять трилунцев за шивороты и ка-а-ак треснуть лбами друг об друга, просто потому что достали. – Но я просто сфотографировала страницы на телефон. Книга такая тяжелая, что ее даже в глубине таскать – мало радости.

Действительно, при переноске предмета в глубине тела или, там, сумки, размер предмета значения не имел, а вот масса – другое дело. И весил «Легендариум» как несколько томов энциклопедии.

– Сфотографировала? – нахмурился Диймар. – Это как?

Вместо ответа Арноха щелкнул перед ним камерой своего смартфона.

– Это вот так, – ответил он, демонстрируя результат. – Давайте наше путешествие в селфи зафиксируем, приятно вспомнить будет.

Диймар рассмотрел фотографию.

– Если книга такого же размера, то читать ее будет трудно, – с сомнением сказал он.

– Не твоя проблема, – фыркнула Карина, внутренне радуясь, что он хоть как-то за нее переживает. – А что такое «слепок»?

– Копия предмета или существа, – ответил Диймар, пропустив свои обычные подколки на тему незнания, – как настоящая, только временная. Например, слепком книги можно пользоваться три-четыре часа в сутки, если он сделан хорошо. Слепком ножа – секунд пятнадцать.

– А слепком пули? – спросил вдруг Арно.

Диймар на секунду задумался.

– Если я правильно рассмотрел эти штуки, то не больше полминуты. Но должно хватить. Интересная мысль…

– Сколько существует копия человека? – спросила Карина.

– Чего? – удивился трилунец, даже свои вечно прищуренные глаза во всю ширь распахнул. – Копия человека, ну ты хватила! Такой слепок создать у кого угодно кишка тонка. Уж я-то знаю, мой отец их изучал. Нисколько не существует, в общем.

– Ну хорошо, слепок книги существует три часа, а что потом? Исчезает? – Карина обращалась к Диймару, но ответила Женька:

– Если его не свернуть, то исчезает. Вообще-то слепок – это как бы уменьшенная копия предмета, которую ненадолго можно развернуть в полный размер. Уменьшенная копия существует постоянно, а полноразмерная – некоторое время. Не успеешь свернуть – исчезнет навсегда, придется снова делать. Изначально это ритуалистика, но и словесные заклинания для слепков давно составлены.

– Угу, мой прадед их составил, – сквозь зубы добавил Диймар и встряхнул головой, снова оголяя шрамы: – Арно Резанов, если тебя твой, как ты сказал, приступ паники отпустил, то давайте пойдем на этот самый пограничный контроль. Евгения Радова, если ты в порядке, то до свидания.

Женька кивнула, показала Карине одновременно язык и браслет на руке, а затем отключилась, не добавив ни слова.

– А меня в самом деле отпустило, нет больше этого ощущения опасности, – задумчиво сказал Арно. – «А от Диймара все равно угрозой тянет», – добавил он мысленно специально для Карины.

Она чуть не подпрыгнула. Не могла привыкнуть к тому что в голове запросто может зазвучать мягкий голос Арно. Сама тем более ни разу мысленный диалог не заводила.

Карина плюхнула свой рюкзак – ручную кладь – на серую ленту транспортера. Кладь отправилась в туннель-сканер, а девочка – в стеклянную кабинку. Руки поднять, руки опустить, спасибо, свободны. Притвориться бывалой путешественницей легче легкого – надо просто напустить на себя умеренно скучающий вид. Не «ах, как меня достало», а именно «повседневные дела, давайте их делать». Вышла из кабинки, поздоровалась с девушкой-инспектором, которая «для галочки» похлопала путешественницу по бокам. Вот и рюкзак выехал.

Так называемая чистая зона аэропорта, там, где начинались бутики и сувенирные магазинчики, напоминала парадный зал, украшенный к Новому году. Карина намылилась было нырнуть в эту атмосферу, но поняла, что с Арно, проходящим контроль следом за ней, вышла какая-то заминка.

– Да нет у меня никакого оружия, честное слово! – с совершенно искренним изумлением втирал он невесть откуда сбежавшейся толпе инспекторов в голубых рубашках.

– А сканер показывает, что есть! – не поддавалась та самая девушка, что пропускала Карину. – Техника не врет!

– Техника иногда ошибается, – парировал Арноха, – хотите, я еще раз пройду?

– Давайте, – махнула рукой девушка, метнулась к своему пульту и уставилась в экран. – Ну вот же, вот он, в рукаве!

Арноха вышел из кабинки и с картинным возмущением на лице начал снимать куртку. Инспекторы ощутимо напряглись. Резанов же поймал Каринин взгляд и засиял искрой в глазу, хорошо хоть, подмигивать не стал. Приколист фигов.

Карина подхватила с ленты транспортера сумку Арно и поставила рядом со своей.

Ну и чем балаган закончится?

Арноха снял куртку, небрежно перебросил ее сотруднику службы безопасности, отличавшемуся от инспекторов совершенно иной форменной одеждой. Потом стащил с себя свитер и остался в футболке. Свитер полетел следом за курткой. Резанов демонстративно поднял руки. Обычные смугловатые крепкие руки спортивного подростка, ни татушки, ни цепочки, ни фенечки, не говоря уже о пистолетах. Он прокрутился вокруг своей оси и с видом человека, задолбанного чужой тупостью, вернулся в кабинку.

– Вот он, я вижу! – почти завопила инспекторша.

Мужчина в форме выволок Арно из кабинки.

– Ничего нет, – доложил он.

Арно усмехнулся.

– Конечно, нет. Оружие, бред какой-то. Ну давайте я еще раз пройду.

– Пошел! – уже на закипании скомандовал безопасник.

Может, вмешаться? Ох, как бы не испортить ситуацию еще больше.

Арноха вроде знает, что делает. ОК, будем считать, что знает. Но если у него в голове предохранители в край перегорели, то бегом к нему, за руку и в глубину ближайшего предмета… такого, чья глубина сможет их вместить.

– Есть оружие, сами смотрите, – чуть не плакала инспектор.

– Я тоже вижу, – поддержал ее кто-то из коллег. – Сканер показывает на руке, вот предплечье, а вот пистолет. Там у него потайной карман.

– Какой карман? – почти завопил Арно. – На коже, что ли? Я уже даже без рукавов! Ну давайте мне руку вскроем. Если у вас техника глючная, я, что, виноват, что ли?

– Можно личный досмотр организовать. – предложил безопасник. – Я вызову… – и потянулся к рации.

– Попробуй только, – резко сменил тон Резанов. – Сначала в документы мои посмотри, а потом погугли. И прикинь, какой счет вашей службе мой отец выставит.

Елки-палки, как он, оказывается, умеет. Ах, ну да, он же у нас Арно Резанов, золотой мальчик, финансовая элита, все дела…

– Вот не надо тут устраивать «а ты знаешь, кто мой папа?». – Безопасник попытался говорить издевательским тоном, но на секунду задумался над словами мальчишки, и фраза прозвучала слишком вопросительно.

– Нет, не знаю, кто твой папа, – тут же зацепился Арно, – а твоя мама тебе не сказала?

– Да я тебя… – вспыхнул оппонент. На нем тут же повисли сразу две девушки-инспектора и один парень.

Положение спас Диймар. Он проделал именно то, что собиралась Карина, только с другой стороны. Нырнул в глубину кабины, нарисовался из воздуха (он умеет пользоваться глубиной пространства как предмета, надо запомнить!) рядом с Арно, ухватил его за плечо и следующим шагом уже вместе с Резановым материализовался рядом с Кариной, у самого конца транспортера, как раз вовремя, чтобы подхватить свой рюкзак.

– Дебил, – прошипел он, – может, еще представление на площади устроишь? Конспиратор паучертов.

– Да, Резанов, ты что-то на себя не похож, – обалдело сообщила другу Карина. – Отходняк после приступа паники? Все ведь могло очень фигово закончиться. Нам еще повезло – никто не прикопался к тому, что мы без разрешения от родителей через границу премся.

– Не прикопался бы, – отозвался Арно и вдруг, высоко подпрыгнув, словно муху в воздухе поймал. – Сувенир. Можно смотреть, я уже деактивировал. Радиус внушения никакой, всего пара метров, а идея – что у нас с бумагами все в порядке.

Диймар восхищенно повертел в руках крошечный предмет – то ли медаль, то ли мини-шкатулочка, вся в винтиках и шестереночках, сейчас не вращающихся и не цепляющих друг друга за зубчики.

– Похоже на наши зраки, – сказал трилунец, возвращая механизм хозяину, – но выглядит по-другому, да и функционал явно поуже.

Мальчишки, что с них взять. Увидели техническую новинку и забыли обо всем.

– Это вот что сейчас было? – решительно спросила Карина. – Вот этот цирк с конями?

– А это в самом деле вроде отходняка, – смутился Арно, разом становясь похожим на себя обычного. – Навалилось такое чувство опасности, что хоть ложись и помирай. И резко отпустило. Я ведь, если честно, просто хотел протащить пистолет с собой, а если запалят, то включить идиота – ничего не вижу, ничего не знаю. Ищите, как хотите, но оружия нет. Хамить в мои планы не входило.

– Ты, прежде чем планы менять, мозги включай в следующий раз, – обозлилась девчонка. – А если у них в порядке бреда четырехмерник-другой в штате найдутся? Не подумал об этом?

И по Арнохиному лицу поняла – нет, не подумал.

– На посадку пора, – сказал Арно, – и извините меня.

– Прошу прощения, – эхом прозвучало по-французски прямо над ухом Карины.

Она вздрогнула от неожиданности и, обернувшись, встретилась взглядом с высоким седым человеком в элегантном полупальто и небрежно намотанном шарфе.

– Я видел, что вы сделали, молодой человек, – обратился он к Арно. Карина на всякий случай перевела.

– И что делать будете? – насторожился Арно. По-французски он говорил медленно и без намека на произношение, но фразу построил моментально.

– Что можно сделать, если на твоих глазах случилось чудо? – улыбнулся незнакомец. – Только постараться к нему прикоснуться. Если однажды найдете время, позвоните мне, – он протянул Арно визитку. – Расскажете о себе и о… своих способностях.

– Антуан Пьер Абеляр, – прочитал Арно. И вытаращил глаза: – Вы тот самый!..

– Если вы имеете в виду философа, то, разумеется, нет. Хотя мой отец утверждает, что мы его потомки. Но ему девяносто лет, ему простительно.

Карина перевела последнюю фразу как «мы можем его простить».

– Нет, я не о философе… Вы автор детективов!

– Строго говоря, не только. Недавно выпустил путеводитель по своим любимым местам. Так что, мы договорились? Если найдете минутку, позвоните мне! А сейчас, простите, пора бежать. Месяц дома не был, четыре часа, и я в Венеции. Ох, самолет…

И растворился в толпе.

– Кто это был? – спросил Диймар.

– Антуан Пьер Абеляр, – ответил Арно, – крутейший детективщик. Писатель, в смысле. У него не просто расследования, а такие… мировые тайны, исторические личности. И мистика, конечно.

– Может, и о тебе напишет, – засмеялась Карина. – Только нам тоже на самолет надо, показывай дорогу.

Они направились к нужному выходу на посадку.

Арно затормозил возле стеклянной двери, ведущей в бутик шоколада. Такой магазинчик и сам по себе праздник, но сейчас фигуры Деда Мороза и Снегурочки из – угадайте, какого материала, – а также красно-золотые шары и фонтан какао превратили его в маленький замок новогодних чудес. Впрочем, Резанов остановился не потому, что ему сладкого захотелось.

– Что за фигня? – спросил он, ни к кому персонально не обращаясь. – Опять начинается.

– Паника? – спросила Карина.

– Лишь бы не желание пошутить, – подколол Диймар.

– Вы не п-п-понимаете. – Арно нервно повел плечом. – Я в-вообще-то не х-храбрец, но тут другое.

– Думаешь, самолет гробанется? – Карину это все начало порядком подбешивать.

– Н-нет, я п-почему-то боюсь за т-тебя, – выдавил Резанов и опустил руку в карман. Ага, сейчас незаметно выкатит шарик талисмана в ладонь и…

«Тебе опасно садиться в самолет, не знаю почему», – снова раздался в голове Карины его голос. Думает он, кстати, без заиканий, да.

«И что, мне теперь тут оставаться?» – раздраженно подумала девочка.

«Нет, я просто предупреждаю тебя об опасности, – так же мысленно успокоил ее Арно. – Я почему-то уверен, что в случае чего я тебя прикрою. Странно, да».

– Эй, вы что это? – встрял в их диалог Диймар. Вслух, да еще и довольно громко. – Вы, двое, что, телепатический канал связи наладили? Такой способ шептаться в обществе и соблюдать внешние приличия? Ну вы вообще…

Обиделся. Угу, сам же все сделал, просто из шкуры вон лез, чтобы подорвать доверие к себе. Так чего теперь?

Ребята снова двинулись к выходу. Их посадку уже объявили, и они почти по прямой прошли в телетрап, затем в салон самолета.

Пробираясь к своему месту, Карина почувствовала, как у нее взмок загривок. Всего на несколько рядов ближе к хвосту самолета удобно расположились в креслах Люсия Закар (бывшая некогда Закараускайте) и Кларисса Алессандра Радова, Каринина злополучная тетка. Они смотрели в иллюминатор и вряд ли заметили, как девочка метнулась к своему месту и нырнула в кресло. Мальчишки, удивленные ее поведением, потребовали объяснений.

– Тут Люська и Клара, – сообщила им Карина.

Диймар аккуратно привстал и обернулся. Обратно в кресло он сел очень поспешно.

– Точно, они. Госпожа знаккер Радова вообще-то должна быть в заточении в «Клыках Океана». Надо же, вернула себе свободу…

– И с этим надо что-то делать. – Вот уж кому Карина не собиралась уступать волчью карту, так это своей тетке. Пожалуй, даже больше, чем Аблярсовым и Охотничьему кругу. Какими бы мерзкими типами они ни были, Клару она все же считала своим персональным врагом.

– Теперь по крайней мере понятно, что я не на пустом месте паниковал. Здесь и сейчас мы ничего сделать не сможем, – спокойно сказал Арно. – Но у нас есть пара часов, чтобы обдумать и набросать план действий.

– Как это «сделать не сможем»? – Карина не удержалась и хихикнула. – Для начала я вот что сделаю, пока не взлетели… – И она отыскала в новом смартфоне новый Митькин номер телефона. – Мить, привет! Ох, и соскучилась я! Мы взлетаем без задержек, но одна проблема нарисовалась – Люсия и Клара на хвосте висят.

– Учту, – невозмутимо отозвался Митька.