Вильнюсский международный аэропорт не уступал Домодедову по обилию новогодних украшений, а по общей атмосфере еще и фору давал. Здесь все тоже торопились, кто на посадку, кто на пересадку, но торопились как-то… медленнее, чем в Москве. Народ наслаждался: кроме ручной клади тащили новогодние пакеты, каждый третий пил кофе из стаканчика с Санта-Клаусом, или как тут Дед Мороз зовется?

А среди всей этой суеты в зоне прилета, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, оплотом надежности и постоянства торчал…

– Митька!!!

Карина кинулась к нему, кого-то даже оттолкнула с дороги. Бросилась обнимать прямо с разбегу и…

Митька крепко ухватил ее за предплечья, останавливая практически в прыжке. Вместо обнимашек внимательно всмотрелся в ее лицо.

Глаза у друга были светло-серые, с золотистыми крапинками. У них, наверное, у всех судьба такая: носить в глазах волчью желтинку. Митькина была теплая, добрая.

– Как ты, серый волк? Жива-здорова? – почти шепотом спросил он.

– Ага, – кивнула Карина, не зная, что еще ответить на такой простой и при этом почему-то странный вопрос.

Митька заправил ей за ухо выбившуюся из узла на макушке прядь. Волосы сейчас были розовато-оранжевого цвета, как грейпфрут.

– Что-то новенькое, – отметил он и перевел взгляд на подошедшего Арно: – Здорово, Резанов, как сам?

– Норм, – ответил тот.

Парни пожали руки, а в следующую секунду Митькино лицо окаменело. Карина оглянулась и поняла, почему – из толпы прибывших вынырнул и теперь подруливал к ним Диймар Шепот.

– Он-то что тут забыл? – спросил Митька.

– Он, – замялась Карина, – как бы типа с нами.

– С тобой? – нахмурился друг.

– Сам с собой, – кривя губы в ухмылочке, ответил Диймар Шепот, хотя его-то никто не спрашивал.

– Как так вышло? – Митька проигнорировал его ответ и по-прежнему обращался только к Карине.

– Он принес «Легендариум», – уныло ответила она, – помнишь, я тебе про книгу – описание карты рассказывала? Ту, что на французском написана. Так вот, я прочитала немного и убедилась, что волчью карту надо искать в городах луны. Аблярсов с сыном и все прочие уже явно прочесали наш город и вроде как впустую. Значит, ищем здесь, а если не находим – валим в Трилунье, ищем Первые города луны. И так далее.

Митька запустил руку в соломенные свои лохмы. И вдруг засмеялся.

– Ну ты, конечно, любитель невыполнимых миссий. Ты знаешь, что Первые города луны – это тайна? Не факт, что они вообще существуют, может, одни развалины остались.

– И чего невыполнимого? В развалинах можно что угодно спрятать и что угодно найти, – уперлась девчонка.

– Как же я соскучился, – резюмировал Митька и обратился уже ко всем: – Ну ладно, если где-то тут Люська да еще и эта ваша… Клара, то надо сматываться. – Он направился куда-то влево и махнул рукой, мол, давайте за мной. – Кстати, ты, Карин, не пробовала с ней поговорить?

Как же, не пробовала… Объяснив Митьке ситуацию и отключив телефон, Карина какое-то время катала в руке шарик-талисман, пытаясь связаться с Люсией. Потом попросила Арно. Но и ему Люська не ответила.

«Может, талисман посеяла, как Митька?» – мысленно спросила Карина.

«Нет, не похоже, – ответил Резанов. – Помнишь, я ее в доме встретил? Она знала, где она и зачем… Память у нее в полном порядке. Талисман точно при ней, она просто не на теле его держит, а в сумке где-нибудь».

Когда самолет приземлился, Карина и ребята кинулись на выход. Надо было выиграть время хотя бы по минимуму. Впрочем, просто передвигаясь быстрее основной массы людей, они здорово оторвались от этой самой массы. В результате из стеклянных дверей навстречу Митьке они вышли, хорошо опережая Люсию и Клару, затерявшихся среди прочих пассажиров.

Митька повел их почему-то не к выходу, а чуть в сторону. Ну, мало ли, может, там другие двери имеются, решила Карина. Но друг притормозил возле автоматической кассы экспресс-оплаты.

– Тут начинается глубинный коридор, – буднично сообщил Митька. – Я иду первым, вы за мной.

– Кто строил? – сквозь зубы поинтересовался Диймар, следуя за остальными.

Оранжевое пространство пахло железом и краской. Оно и понятно – нырнули во «внутренность» металлического корпуса автомата. Карина потопала ногой – то, что выполняло роль пола, отозвалось гулом. Вот ведь интересно – можно попасть внутрь целого предмета, а можно внутрь детали… Автор коридора воспользовался этой возможностью.

– Я строил, – невозмутимо отвечал Митька. – Вот пока вы сюда летели, наскоро сообразил. Поэтому, извините, сейчас придется лезть в унитаз. Что смотрите? Сам офигел.

И он махнул рукой куда-то неопределенно-вперед. В железно-оранжевой пустоте действительно одиноко белел всем известный фаянсовый предмет.

– Так быстро… – задумчиво проговорил Диймар, – ты не врешь, Гедеминас Закараус? Ты же еще недавно был плоскарь трехмерный, трехмернее некуда.

Почему-то это прозвучало как «дурак, дурнее некуда». Митька оглядел трилунца с ног до головы, словно раздумывая, удостоить его ответом или пусть в неведении загнется.

– Я две недели торчал во Втором городе луны. И времени даром не терял, – бросил он наконец. – Ну что, мне как автору придется, видимо, первому в белого друга нырять, – добавил он, уже обращаясь к Арно и Карине.

– По крайней мере слив включать не надо? – поинтересовался Резанов.

– Ну, ты ж не в Министерство Магии намылился, – усмехнулся Митька.

– Что за Министерство? – резко спросил Диймар.

Парни заржали, оставив Карине объяснять, что к чему.

Коридор оказался коротким – Митька совместил всего четыре предмета.

– Везуха редкая, – объяснил он, указывая ребятам на компьютерный стол, непостижимо балансировавший на одном углу ножками-стенами кверху, – это мой стол, ну, из моей комнаты в бабушкиной квартире. И унитаз тоже оттуда. Я когда глубины прикинул, так и обалдел. Только стол пока в сортир впихивал, задолбался. Все, теперь только вот эта штука, – он указал на колесо, похожее на старинный штурвал, – и мы на месте.

Надо же, второй подряд глубинный коридор с участием колеса, как интересно!

– Это очень подозрительно, – процедил Диймар. – Когда я тебя в первый раз увидел, ты, я полагаю, про глубину и знать не знал ничего. А теперь глубинный коридор на четыре предмета? Просто «везуха»? Хм-м-м…

– Это ты подозрительный, Диймар Шепот, – фыркнул Митька. – Я же говорю, две недели во Втором городе луны проторчал. Там меня и натаскали – будь здоров!

– А меня такому не учили, – погрустнела Карина, – то есть я в принципе умею коридоры строить, но такие… на столе из всяких мелочей. А если предмет за пределами поля зрения, то у меня пока глубины не совмещаются, даже если чувствую, что вот-вот, еще капельку и…

– Ага, я знаю, – кивнул Митька, – слышал, твоя тетя Эррен бабушке жаловалась. Она просила профессора Латонки научить тебя необходимым для выживания приемам, а он – ну, профессор же! – начал с самых основ. Эррен ругалась страшными морскими словами. Так что ты не парься, в следующий раз все будет по-другому.

– Ха, был бы только «следующий раз», – хмуро сообщила Карина. – Ладно, чего мы встали-то? Пошли дальше.

– Не так быстро. – Митька загородил собой колесо. – Чисто формальность, но я вас приглашаю к себе. Тебя, Карина, и тебя, Арно. А вот тебя, Диймар Шепот… – И он закусил губу. Диймар слегка изменился в лице. – А, фиг с тобой, тебя тоже приглашаю, но учти, шаг в сторону, и я тебя ушатаю больно.

И Митька шагнул в глубину колеса. Остальные последовали за ним.

– Что-то это ни фига не похоже на квартиру твоей бабушки, – обалдело сказала Карина, оглядываясь на выходе из коридора.

– Точно. Ты в скайп из другого места выходил, – Арноха напрягся, даже какую-то боевую стойку принял, не киношную, а такую… реально угрожающую. – Ты кто? Где Закар?

Арноха, конечно, перегнул. Карина еще в момент встречи почуяла, что перед ней Митька и никто иной. Просто место было подозрительным.

Диймар молча потянулся за своим шестом. Вот, кстати, у кого могли возникнуть проблемы на пограничном контроле! Не бывает все же худа без добра – Арнохина выходка отвлекла внимание инспекторов от Диймара.

Арно же тем временем странно повел головой, словно принюхиваясь к воздуху.

– Опасности тут нет. Ни для тебя, Карин, ни для кого… – добавил он растерянно.

– Але, народ, остыньте, – Митька поднял обе руки, – я это, я, никто мой облик не принял. А мы, конечно, не в бабушкиной квартире. Мы лучше. Это мое логово, я же вас приглашал на входе, вы чего, вообще?

Логово представляло собой просторную, несколько захламленную комнату с низким – едва ли два метра – потолком. Странное, сто лет немытое окно в дальней стене начиналось сразу от пола, формы оно было полукруглой и метра полтора в высоту. Да и хлам, грудами валявшийся по углам, выглядел необычно – сломанные игрушки, деревянная мебель, музыкальные инструменты. Старые, пыльные и зачуханные до безобразия.

Зато, похоже, с электричеством было все нормально – возле розетки у стены раскинулся некий оазис порядка. Квадрат пола вымыт, диванные подушки разложены, на коробке – работающий ноутбук и электрочайник. Если вдуматься, Митька неплохо обустроил свое логово.

– Это чердак, что ли? – спросила Карина.

– Он самый, – с видом радушного хозяина ответил Митька.

«Как много кукол, аптечный запах и горы книг, – рандомная песня в очередной раз оказалась в тему, – я в белом платье вхожу и вижу, что вы – старик…»

Ну ладно, старики и белые платья идут лесом, а хозяин логова, он же – лучший друг, тем временем вещал:

– Окажись я на месте Люськи в такой ситуации, остановился бы в бабушкиной квартире. Бесплатно, и документы никто не спросит. А логово я давно устроил. После третьего класса на каникулах. Вот пригодилось. Если что, туалет – вон там, а душа нет, придется раковиной обойтись. Зато не ржавая, и вода нормальная.

– Круть! – Карина бросила свой рюкзак на пол, стараясь попасть в «чистую зону», сама устроилась на диванной подушке. По темным стенам то и дело пробегали отблески разноцветных огней – снаружи мигали новогодние гирлянды. От этого груды старья по углам казались не свалкой ненужной рухляди, а тайной сокровищницей какого-нибудь волшебника. Да хоть бы и в самом деле свалкой, плевать. Если Митька тут, то все отлично.

Митька же прошагал куда-то в дальний угол. Едва Арно и напряженно молчащий хмурый Диймар уселись, хозяин логова вернулся. В руках он нес ни много ни мало – колесо. То самое, деревянное, похожее на штурвал. Колесо, которое было последним предметом, образующим коридор от аэропорта до Митькиного логова.

– Зачем это? – отрывисто спросил Диймар, привставая на подушке. – Ты же разомкнул глубины, коридор разрушил!

– Конечно, разрушил, тормоз, – невозмутимо ответил Митька. – Я же сказал, там два предмета из бабушкиной квартиры. Если моя сестрица туда явится и увидит, что я стол, извиняюсь, в сортир отволок, то она догадается о глубинном коридоре или нет? Не тупи, отвечай.

– Думаю, догадается, – нехотя согласился Диймар. – А как мы сами выберемся? Дверь, похоже, сто лет не открывали, замок ржавый, да и ключ, наверное, потерян.

– У меня свои способы.

Карина вспомнила Митькины вечные запасы отмычек и отверточек. Наверняка и в Вильнюсе коллекцию собрал.

– Или через глубину двери, – подал голос Арно. – Ты для четырехмерника слишком плоско мыслишь сегодня.

– Я просто привык, что глубины стен и дверей во всех нормальных домах заблокированы или замкнуты сами на себя, – так и вспыхнул трилунец.

– Ладно вам, надо будет, другой коридор сбацаю. – Митька поймал Каринин взгляд и подбодряющее подмигнул. – Мне это раз плюнуть. Я на самом деле соврал, я не два часа коридор строил, а всего полчаса.

– А остальные полтора? – поддержал его вопросом Арноха.

– Вечеринку готовил.

Митька, поставив колесо к стене, пошуршал чем-то в темноте и подкатил к собравшимся самую обыкновенную тележку из супермаркета. Большую такую.

– Вечеринка по случаю встречи, что ли? – спросила Карина. Раньше за другом любви к тусовкам не водилось.

– По случаю твоего дня рождения, балда, – ответил друг.

– Мить, ты с дуба рухнул? Он же двадцать второго ноября был! А сегодня у нас что? Одиннадцатое декабря или уже двенадцатое?

– Да неважно, какое число! У тебя дэ эр был? Был. А я тебя поздравил? Не поздравил. Вот поэтому, серый волк, ты прекращаешь спорить и начинаешь принимать поздравления.

С днями рождения у Карины были особые отношения, не то чтобы совсем плохие. Ни мама, ни Лариса не считали эти даты праздниками и не отмечали. Оттого-то возраст тетки в свое время стал для девочки сюрпризом. Но разве можно остаться без праздника, если у тебя такой друг, как Митька? Невозможно, даже если захочешь. А оставаться без дней рождения Карина вовсе не хотела. Обычно Митька покупал курицу-гриль, а она сама – сладости. А потом, смывшись ночью из дома, они то бежали на любимую поляну в лесу, то лезли на какую-нибудь крышу и там поедали лакомства и смотрели кино на Митькином ноутбуке. И жизнь была прекрасна.

Ощущение прекрасности жизни накатило на девочку, едва до ее ноздрей долетел аппетитный и чертовски знакомый запах.

– Курочка! Мить, ты гений!

– Я просто верен традициям. Налетай, народ, тут курица не хуже, чем в наших краях.

Вслед за курицей на столе, наскоро сымпровизированном из коробки, появился пакет с фруктами, потом Митька извлек из корзины пару коробок с соком и, наконец, торт. Самый настоящий. И упаковку свечей.

Арноха, как обычно, без разговоров занялся обустройством стола. А Диймар – тоже, как всегда, – самоустранился, вытянувшись на диванных подушках и притворившись одеялком. От зажженных на торте свечей темнота в углах чердачной комнаты стала гуще, стеной обступила их островок. До чего же чудесной оказалась атмосфера предновогоднего ужастика! Карине нестерпимо захотелось продлить этот момент жутковатого уюта – надолго, по возможности на ту самую пресловутую вечность.

– С днем рождения, серый волк, – провозгласил Митька, разливая сок по одноразовым стаканчикам. – Не думай, что отмажешься, сейчас мы тебя за уши таскать будем.

– За уши? – оживился Диймар. – Это у вас такая традиция на день взросления? То есть рождения. Ха-ха, Карина Радова, подставляй локаторы!

– Диймар, отвяжись, придурок! Укушу! Митька, ну скажи ему!..

– Ничего не скажу, за уши в день рождения можно! Резанов, а ты защищать не лезь, рыцарь. Грабли убрал, говорю тебе. Ничего с ней страшного не случится!

Возня с тасканием за уши и поеданием курицы под догорающие свечи на торте разрядила обстановку. Даже Митька перестал с подозрением коситься на Диймара. Нет, друзьями они не стали, но, по крайней мере, можно было перестать ежесекундно ждать драки. Видели их драку, то еще зрелище.

Наконец дошла очередь и до торта. Поскольку свечи действительно послужили источником света, то от них уже мало что осталось. Так что задувать под загаданное желание было нечего. Ну и ладно! Желания Карины были таковы, что сами по себе сбыться не могли, все придется делать самой. А значит, загадывай не загадывай, какая разница?

– Ну что, Кариныч, с днем рождения, хоть и миновавшим черт-те когда! – еще раз провозгласил Митька. – Ты не думай, лично я собираюсь не только за уши тебя таскать, но и подарки дарить. Держи!

И он извлек из темноты – словно из глубины пространства – приличных размеров коробку, обернутую простой белой бумагой.

Карина погладила подарок, как котенка. Прислушалась. Такая уж у нее была привычка – сначала рассмотреть упаковку, понюхать. Разве что на зубок не попробовать.

Митька хихикнул.

– Каждый год одно и то же. Думаешь, я тупо не успел его красиво упаковать? Фиг там, я просто хотел, чтобы ты побыстрее с коробочкой наигралась и открывала уже.

Карина, краснея и радуясь полумраку, раскрыла коробку.

Арно и Диймар вытянули шеи, чтобы рассмотреть содержимое.

– Митька, ты с ума сошел… – выдохнула она, вынимая черную «тушку» фотокамеры. – О-о-ох… – добавила, гладя пальцами штатный объектив и не то что слов не находя, даже дышать не смея.

Митька только усмехался, как обычно – одними глазами.

– Реально с ума сошел, – испугалась Карина, прочитав название модели камеры. – Это же стоит целого состояния! Я не могу…

– Стоп! – Митька сделал жест, словно намеревался прикрыть ей рот рукой, но не дожал до конца. – Во-первых, это подарок. Неважно, сколько стоит. Так что осваивай агрегат и профессию фотографа, раз хотела. А во-вторых, – это я не хвастаюсь, а чтобы ты не волновалась… – Я, как оказалось, могу себе это позволить. В Трилунье я, э-э-э, богатый наследник. Да и на Земле не бедный.

– Это верно, – кисло подтвердил Диймар. – Закараусы веками выращивали драконоидов в окрестностях Второго города луны. Я правильно понимаю, что госпожа знаккер Ангелия Закараус твоя бабушка?

Митька кивнул, а Диймар продолжил.

– Когда тропы закрылись восемь лет назад, нынешняя глава семьи осталась на Однолунной Земле. Собственно, все Закараусы земного происхождения, но семьи такого класса запросто живут на два мира. Шепоты тоже могли бы, но очень уж консервативны. – И он вдруг оборвал сам себя и задумался о чем-то, явно не относящемся ко дню рождения.

– Ничего, что я рядом с вами, богатыми наследниками, сижу? – фыркнула Карина.

– Вот ты ляпнула, – вернулся на землю Диймар. – Карина Радова, как ты думаешь, каково твое положение?

– Понятия не имею…

– Поверь, оно очень неплохое, но врать не буду, точную информацию надо искать в Информаториумах. Это такие… Как ты говорил, Арно Резанов? Базы данных, вот. В каждом замке, городе, школе есть свой Информаториум, а самый большой – на Тающих Островах…

– Если чье-то положение и непонятно, так это мое, – задумчиво заговорил Арно, – даже здесь, а уж в Трилунье-то…

– Ну, ты же Резанов, – сказал Митька. – Как насчет Земли, я не знаю. А в Трилунье у тебя вроде все в порядке.

– Мне бы туда попасть, – вдруг с жаром произнес Арноха. – Вы понимаете, из-за отца. Может, там есть средство ему помочь. Он не подарок, я знаю, но у меня, кроме него и Киры, никого нет…

Повисло молчание, очень неловкое. Арнольд Резанов-старший до сих пор был запретной темой, которой никогда не касались Арно и Карина.

– Знаешь, Резаныч, – нарушил молчание Митька, – я твоему бате сам башку проломил бы. Но инвалиду ее проламывать неинтересно и… погано как-то. Разберемся с земными городами, рванем в Трилунье, я тебе зуб даю – что-нибудь придумаем.

Арноха благодарно кивнул и вдруг шмыгнул носом. Вон оно как! Значит, она, Карина, не единственная, кто радуется полумраку в чердачной комнате.

– Да чего это я? – встряхнул головой Арно. – Вечеринку порчу. Так, Карин, я про день рождения не знал, искал повод, чтобы тебе вручить подарок до Нового года. Потому что, надеюсь, тебе он пригодится. И понравится… В общем, вот!

И он извлек из глубины предплечья (оно у него бездонное, что ли?!) объемный пакет. А из пакета…

– Елки! Лыжный костюм?!

Ослепительно-бирюзовое, с оливковыми и фиолетовыми вставками чудо даже в полутьме выглядело ярко. В комнате словно ветром с гор повеяло, ледяная крошка со смотровой площадки Над метнулась в лицо.

– Сноубордический, – поправил Арно, – чтобы приключаться удобно было. А когда этот сумасшедший дом закончится, я тебя научу кататься.

– Ты же уже… смартфон… – выдавила Карина.

– Балда, смартфон – это оборудование, необходимое для экспедиции, – с наигранной важностью произнес друг, – я в ее успехе заинтересован не по-детски. А костюм – подарок на дэ эр. Рад, что тебе нравится. И не замерзнешь, а то вечно нос красный.

Карина почувствовала, как ей защипало глаза.

– Ребята… спасибо. – И шмыгнула носом, куда там Арнохе до нее, в два раза громче вышло.

Быть объектом заботы – потрясающее ощущение. Глаза щипало вдвое сильнее оттого, что сейчас, задним числом, она по-другому стала понимать Ларисино отношение. Тетка старалась впихнуть в девочку побольше знаний для будущей жизни и громоздила запрет на запрет, чтобы уберечь ее от охотников – для все той же будущей жизни. А что орала… подумаешь. Любовь порой проявляется странно. Как умеем, так и проявляем, короче. Митька одобрительно показал поднятый большой палец.

– Теперь я, – вдруг сказал Диймар.

У Карины отвисла челюсть. Хорошо, что мысленно.

– Я его приготовил к смене лет, – чуть торопливо заговорил мальчишка, протягивая Карине на раскрытой ладони небольшую коробочку, – ну, или, по-вашему, к Новому году. Но раз есть повод, то… Да открывай уже, не тупи.

Карина так и сделала.

Внутри коробочка была обита светлой тканью. А на ней лежал браслет-цепочка из какого-то мерцающего темного металла. К браслету цеплялись четыре подвески, невероятно искусно выполненные в виде книг. Подобные вещи, хотя куда примитивнее сделанные, Карина сто раз видела в Интернете. Вот только книги на них были земные. А тут…

– Это же «Легендариум», – засмеялась девочка, трогая пальцем зеленую подвеску. На ощупь та оказалась точно такой же, как сама книга, – шершавая старая кожа с тиснением. – Надо же, крошечная, а как настоящая!

– Она и есть настоящая в каком-то смысле. – Диймар вдруг заулыбался, не криво, а вполне нормально. – Ты не поняла, да? Это не просто украшение, это браслеотека, то есть браслет-библиотека. А на нем висят слепки. Ты можешь разворачивать «Легендариум» в полном объеме примерно на пару часов в сутки, этого же хватит, чтобы прочитать довольно большой кусок? Я не знал, что у тебя есть эти… копии страниц.

– Кстати, а ты в курсе, что в «Ледендариуме» страниц не хватает? – спросила Карина, трогая пальцем корешок книги-миниатюры.

– Скажешь тоже, «страниц», – усмехнулся трилунец, – немаленький кусок выдран. Знаешь, кто написал «Легендариум»? Последний Лев Трилунья после того, как предал свою львиную долю. Думаешь, он эту книгу Клариным – и твоим, кстати, – предкам по доброй воле подарил? Драка была та еще! Конечно, как в книге страниц не хватает, так и в слепке. Да мрак с ними, тебе хоть нравится браслеотека?

– Спасибо, – искренне сказала Карина, – очень нравится. Только я не умею пользоваться слепками. Научишь? А остальные три книги, что они такое?

– Я их почти наугад выбирал, – ответил Диймар. – Потом добавишь, что сама захочешь. Сейчас модно свои библиотеки на руках таскать или на шее, дело вкуса. Короче, вот эта, – и он постучал пальцем по темному тканевому переплету, – «Тварник», тебе в учебе пригодится. Все до единого трилунские существа описаны. Самостоятельный раздел про тварей вечности, самостоятельный про перевитых – птеровороны, паучерти, дракошки, ихтиопсы. Про глубинных гончих есть, ну, сама почитаешь потом.

– Круто, а вот эта? – Карина указала на книжечку, чей переплет казался сплетенным из толстых канатов. Толстых в масштабах слепка, разумеется.

– Это «История Витка», считай, самый полный исторический и географический атлас Трилунья. Ты же про наш мир не знаешь ничего. Вот, последняя, – и Диймар легонько постучал пальцем по красиво инкрустированной перламутром обложке, – это «Сказки Феи». Только это никакие не сказки, а справочник по моде. А то от тебя как феи отвернутся, так ты чучело чучелом. Эй, прекрати, драться не смей!

Разок ткнуть его в плечо Карина успела, от второго тычка Диймар увернулся, а потом она в очередной раз решила – пусть живет. Тем более что научиться пользоваться браслеотекой ей только предстояло, а потенциальных учителей, кроме Диймара, в освещенном пространстве не наблюдалось.

– Ты умеешь делать такие вещи? – полюбопытствовал Арноха.

Диймар неопределенно пожал плечами.

– Слепок могу сделать, а цепочку у мастера заказал. Собственно, это делается в четырехмерке плюс пара знаков. А пользоваться может любой: четырехмерник, знаккер, да хоть вообще плоскарь.

– Кто? – удивился Митька. – Ты тут меня недавно этим словом обозвал, так хоть разъясни.

– Плоскарь, в смысле обычный человек без какого-либо глубинного дара, – отмахнулся Диймар и снова обратился к Карине: – Чтобы кто попало в твою библиотеку не лез… мало ли, вдруг у тебя тут личный дневник и сердечные тайны… так вот, на слепки ставятся коды – ритм, который надо пальцами отбить, – и трилунец лихо выстучал какую-то ритмичную музыкальную фразу собственными ногтями по коробке-столу – Вот это твой. Слабо запомнить? Шучу-шучу я тебе простой поставил.

Ритм-код оказался действительно совсем немудреным, и на колени Карине из ниоткуда бухнулся «Легендариум», в точности такой, какой остался у Евгении.

– Вы не могли слепок сделать, зачем было книгу тырить?

– Затем, что книгу госпожа знаккер Радова спрятала в своем кабинете. Туда могла пройти только Евгения, которая знаки творить не умеет. Слепок на одной четырехмерке не сделаешь. Да и времени не было.

Карина раскрыла «Легендариум», нашла нужную страницу. Тонкую, словно слегка промасленную, пахнущую цветами шиповника.

– С ума сойти, даже пахнет, как та книга…

– Ну ты же не ожидала, что четырехмерная копия будет наподобие ксерокса? – усмехнулся Митька. – Ну что, докуда ты дочитала?

– Я не все подряд читала, только более-менее нужные главы… а то тут всякой философской воды очень много. Вот, смотрите, тут все по-французски, но я вам сразу перевод зачитаю.

– Давай, – блеснул искрой в глазу Арноха.

– «Существование волчьей карты становится истинным лишь в одном из городов луны, виток при этом неважен. На Однолунной Земле карта столь же истинна, как в Трилунье. Но за пределами любого города луны истинной является лишь форма, которую в данном промежутке времени принимает карта. Буде карта имела форму кубка, ее сущность карты была неизвле… – Мрак безлунный, вот это слово автор точно сам изобрел… – не-из-вле-чи-мой, и кубок являлся лишь кубком.

Ежели карту скрыть за пределами городов луны, то через некоторую меру времени суть карты истает, останется лишь форма. Форма станет единственной сутью, и волчья карта исчезнет. Мы можем лишь гадать, каким окажется тот промежуток времени…» Ваш Лев Трилунья зануда, но суть ясна. Карта в одном из городов луны. И мы тоже в одном из них. Надо начинать искать.

– Утром и начнем, – заметил Митька. – Я же знаю, что ты, если не выспишься, то нормально не функционируешь. Так что утро вечера мудренее. – И обратился к Диймару: – Покажи, как слепки делаются.

– Я бы показал, но на чем? Может, в этой помойке пара книг завалялась?

При слове «помойка» Арноха усмехнулся. А Митька поморщился. Но смолчал.

– Если попадем в Трилунье, я бы поучился у какого-нибудь мастера этих… слепков и прочего, – задумчиво сказал Арно.

– Артефактов, – кивнул Митька. – Пользуйся словами, не стесняйся, они от этого не портятся. Давайте поищем, с чего бы слепок сделать. Хотя сойдет ведь любой предмет?

– Не надо ничего искать, – сообразила Карина, – и слепок можно именно с книги сделать. То есть вот…

Она покопалась в рюкзаке и вытащила многострадальный блокнот.

– Ого, не выбросила, – отметил Митька, – а сама грозилась.

– Да замечательно, что не выбросила. – И Диймар вкратце рассказал, как было найдено стихотворение-знак. – Надо было остальные страницы просмотреть, например эту. – И он точно так же, как недавно в поезде, вывернул страницу блокнота глубиной наружу.

Там не оказалось ничего. Белой пустотой зияли и три следующие страницы. А вот на четвертой…

– Чур мне! – Карина хотела выхватить у трилунца блокнот, но парень, хитро, по-лисьи щуря желтые глаза, убрал за спину руку с книжицей.

– Сейчас, как же! Договаривались же, ты ничего отсюда вслух не читаешь. По крайней мере, пока я не разрешу, – с видом завуча заявил он.

– А в ухо, разрешатель? – лениво поинтересовался Митька.

– Эх, он прав, – нехотя согласилась Карина. – Читай сам, Диймар Шепот.

И он прочитал:

Там, где слышен вой, Где луне пропасть, Я приду с тобой Пошептаться, князь. Не моя беда, Что твой рок суров. Я тебе отдам Два витка миров. Где луны алтарь, Твой глубок чертог. Схорони мой дар, Чтоб никто не смог Встать на волчий след В городе луны. Для тебя там нет Больше глубины.

– Точно, знак, – сказал Диймар, закончив. – Стихи красивые…

– И для чего он? – спросила Карина. – Стихи какие-то бессмысленные.

– Не знаю, я же не специалист, – поморщился мальчишка, – я и в знаковости-то не очень уверен. Два витка миров… Ты помнишь, что последняя описанная форма карты – двойной глобус? Это точно про нее, а если ты в стихи не въехала, это не они виноваты.

Разругаться в пух и прах им помешал Арно. Он вдруг шумно, со вкусом зевнул, едва успел рукой прикрыться.

– Похоже, пора сворачивать праздник и спать, – подвел итог Митька. – Шепот, ты, говорят, умеешь согревающие знаки творить? Тогда с тебя по одному на каждого. Слепки завтра покажешь. Народ, разбирайте подушки и спать. Нас ждут, убиться, какие великие дела.