– Великий знаккер Шепот! Подождите! – Карина неслась за стариком на всех парах, но догнать его оказалось непросто, хоть волком оборачивайся. – Великий знаккер Шепот! Да подождите же! Высоченная, быстро удалявшаяся по коридору фигура наконец остановилась. Видимо, Коррэн понял, что Карина не отстанет.

– Слушаю, Карина Радова. – Он смотрел на нее по-прежнему дружелюбно, но в голосе звучали нетерпеливые нотки. Великий знаккер торопился по своим делам.

– Неужели вам обязательно засчитывать такую мелочь? – даже не переведя дыхания, пошла она в атаку.

– Мелочей не бывает, милая барышня, – ответил глава Совета. – Неужели вам необходимы повторы, чтобы это уяснить?

– Как же быть с приглашением в ваш замок? – спросила Карина, – Клара, то есть моя тетя Кларисса Радова, не выпустит меня из замка, и вообще…

– С чего вы взяли, глупое дитя? Ваша тетя обязана отпустить вас учиться. А это, на минуточку, Школа словесников во Втором городе луны и Академия четырехмерников в Третьем. Не вижу проблемы в том, чтобы вы провели выходные-другие в замке Шепотов. Познакомитесь с Радмером. Малыш только-только определился как словесник…

– Кларисса проведет ритуал Иммари! – перебила Карина. – Ее обязали найти меня к последнему дню года, то есть к завтрашнему! Малыш Алек, слышали о таком?..

Великий знаккер нахмурился.

– Я слышал об этом от вашей тети Эррен Радовой, – задумчиво проговорил он, – но не думаю, что все так серьезно, учитывая, что волчью карту так никто и не нашел. Вам совершенно нечего бояться.

– Но вспомните! Всего месяц назад… ну, чуть больше… вы сами были против того, чтобы меня забирала Кларисса. Вы еще сказали ей э-эээ… «Воспитывать детеныша? А Охотничий круг примет в воспитании самое деятельное участие?» И вы были на стороне Эррен! Как же так, что сейчас-то случилось?

– Я так говорил? – медленно и словно удивленно сказал Коррэн. – Ну, значит, я передумал. Может, разрешите мне откланяться? Меня ждут дела Совета. Благодарю вас!

И, взметнув несуществующую пыль полами своего серебряного плаща (униформа советников, вспомнила Карина), Великий знаккер Шепот растворился в полумраке коридора.

Ну нет! Не уйдет!

Карина понеслась за ним. Безуспешно. Знаккера и след простыл – в самом прямом смысле. Видимо, зная, что девчонка – оборотень, он применил какой-то знак. Сколько Карина ни крутила носом, никаких полезных запахов уловить не могла. Зато слух не подвел. За одной из дверей что-то происходило. Что – непонятно. Но чуткие волчьи уши уловили отзвуки знакомых голосов. Знакомых весьма смутно, но все же…

– Знаккер Шепот? – позвала Карина, ныряя в глубину стены, отделявшей ее от говоривших. Нет, голоса принадлежали другим людям. Женский – звонкий, с хрустальными, как пишут в книгах, нотами, временами срывался в контрастную хрипотцу, будто его хозяйка была простужена. И мальчишечий, вернее, бесполо-детский с неожиданно вкрадчивыми интонациями. Малыш Алек, Мебиус его крути-верти! Но собеседница точно не Клара… а кто?

– Твоя девчонка шляется по коридорам, – сообщил Алек.

– Это ненадолго, – отозвалась женщина.

– Карты нет, – злился пацаненок.

– Я же говорила, будет девчонка, значит, будет и карта, – невозмутимо возражала женщина. – Бонусом второй волчонок. Он в любом случае девчонку не оставит.

Вот здорово! Может, стоило упустить знаккера Шепота, чтобы услышать разговор, касающийся ее лично? Карина вся превратилась в слух. «Будет девчонка, значит, будет и карта». Загадочка, куда там господину Зотову из экзаменационного задания… Заодно неплохо бы вспомнить, где она слышала голос женщины.

– Я проявила ужасную беспечность, появившись перед мальчишкой Шепотом с открытым лицом, – продолжала тем временем женщина. – Мое поручение он выполнил, девчонка здесь. Уж в Город луны я смогу пробиться глубинным коридором.

– Мальчишка больше не нужен. – В голосе малыша проскользнули знакомые по Дхоржу интонации серийного убийцы. – К тому же, насколько мне известно, Радмера Шепота определили как словесника. Значит, старший никому больше не интересен. Делай с ним, что хочешь.

Женщина хрипло рассмеялась.

– При чем тут мои желания… Я уже сказала тебе, я забылась и показала ему лицо. Хочу не хочу, а исправлять ситуацию надо. Знаешь, я шутки ради пообещала положить его награду – зрак с информацией – в приз за гонку. Собственно, награда уже находится там. Только это не зрак. И не с информацией. Думаю, мальчишка не будет мучиться. Или будет, но недолго.

Карина похолодела.

Речь шла о Диймаре. Который «не будет мучиться» и при этом «больше не нужен». Но кем были говорящие? Малыш Алек, а вернее, тот, кто скрывался под его личиной, знал о Радмере Шепоте. Подслушал разговор Карины с Коррэном? Или же это был сам Великий знаккер? Ему же наверняка несложно принять внешний вид хоть мальчика, хоть девочки. С теткой-то более или менее понятно: это она призраком появилась на тропе луны. Это чудо требовало серьезного обдумывания, на которое не было времени. Потому что гонка вот-вот начнется, и Диймар сделает все, чтобы подлететь к призу в финале.

Она рванула назад, и это получилось слишком громко. Голоса замерли.

– Кто здесь? – спросила женщина. – Я исчезаю. До скорой встречи.

Она не добавила имени и фамилии собеседника, что полагалось сделать по этикету Трилунья.

Карина выскочила из глубины двери и оказалась нос к носу с высоким знаккером в плаще советника. Он показался ей смутно знакомым. В экзаменационной комиссии, что ли, сидел, не отсвечивая особо?

– Что вы тут делаете? – спросил он, хватая Карину за руку. – Это уже ратуша, а не Академия. Вам нельзя тут находиться. Идемте!

– Куда? – Карина попыталась вырвать руку, но знаккер держал крепко. Ну ладно, в крайнем случае, она всегда сможет обернуться, и показать наглецу, куда паучерти фей не гоняли. – Куда вы меня тащите?

Шасть высунула морду из узла Карининых волос, мигом оценила обстановку и с шипением выскочила. Она клацнула зубами в опасной близости от пальцев знаккера. Тот отдернул руку.

– Гонку смотреть, куда же еще? – ответил он. – Все давно собрались на крыше Академии. Усмирите свою тварь, барышня. И все же дайте мне руку да зажмурьтесь. Сейчас будет глубинный коридор.

Зачем жмуриться перед входом в коридор? Звоночек «опасность» в голове уже исходил трелями. И видимо, не у нее одной. Потому что сначала до Карины и знаккера донесся звук шагов, а буквально секунду спустя их нагнали Арноха и Митька.

– Карин? Ты что тут забыла? Ты в порядке? – зачастил Арно. Он был бледен, губы подрагивали.

– Угу, а то Резанов кипиш поднял, – добавил Митька, который, кстати, и сам казался обеспокоенным, – а если он говорит, что ты влипла, то скорее всего ты влипла. Здравствуйте, господин знаккер?..

– Кольдегар, – ответил господин знаккер. – Проследите, чтобы ваша подруга не лазала больше где попало. Если Академия прилегает к ратуше, это еще не значит, что ратуша – ваша площадка для игр…

То ли Карине показалось, то ли в его голосе проскользнуло… сожаление? Странно. Или это фокусы волчьего слуха – улавливаешь больше, чем человеческими ушами, а правильно трактовать пока не умеешь.

Кольдегар унесся куда-то по коридору на крейсерской скорости.

– Львиное чутье? – спросила Карина у Арнохи. – Этот советник опасен?

– Видимо, да, – сокрушенно ответил друг, – я читал в «Тварнике» про львов. Пока не инициируюсь, буду вот так в невнятную панику впадать, если поблизости волчата в опасности. А инициация – это действительно… как князь говорил. Ну… убить. А я пока как-то не хочу.

Он уставился в пол.

– Не кисни, Резаныч, – хлопнул его по плечу Митька, – думаешь, мы хотим, чтобы ты кого-то убивал? На фиг надо.

– Точно, – поддержала Карина, – волчата, по словам Рудо, в безопасности, а если что-то изменится, то есть еще и Марк. А ему Кира помогает. Вместе они не просто сила – уму могила, а почти танковая бригада. Ты-то в конце концов имеешь полное право вырасти сначала, а потом уже… ну…

– Вы только не думайте, – вскинул синие глазищи Арноха, – если жизнь придется защищать, я сделаю все, что нужно. И если вам будут угрожать.

– Да знаем мы. – Карина даже засмеялась. – Мы за тебя тоже кого угодно порвем. Ты же наш друг, Арнох. Как будто сам не знаешь.

– Как вы друг другу? – спросил Резанов.

– Ну, мы-то не друзья, – ляпнула Карина.

– Чего? – Парни синхронно выкатили глаза.

– Я это… – Она поняла, что сказанула нечто двусмысленное. – Я хотела сказать, что мы как бы два куска одного целого. Я себя до Митьки-то и не помню… Только это, давайте сворачивать лирику – надо гонку сорвать.

На этот раз парни выкатили глаза даже без «чего?». Потому что слово подразумевало хоть какое-то движение челюстями. А челюсти безвольно висели.

Карина быстро, как смогла, рассказала о подслушанном разговоре.

– Все вот-вот начнется. – Митька запустил руку в свои лохмы. – Мы просто не успеем никого предупредить – на состязаниях зраки-коммуникаторы отключены. Да и кто нас станет слушать?

– О, черт! Ну, будем импровизировать. Где тут гонки гоняют?

– Это что, шутка? – Карина растерянно оглядывалась.

– А ты думала, тут Хогвартс и поле для квиддича? – усмехнулся Митька.

Они стояли в проеме громадного чердачного окна. Буквально в шаге от открытой крыши.

Здание Академии было П-образным и «ножками» упиралось в узкую продолговатую ратушу. Вместе они образовывали большой прямоугольник, от одного из углов которого взметалась вверх башня с шаром-обсерваторией. Сегодня скошенную крышу Академии с помощью знаков превратили в самый настоящий амфитеатр. Только, конечно же, не круглый. Зрители сидели рядами – от конька крыши до водосточного желоба. Но сама гонка проходила высоко над ними, «в открытом небе», если можно так выразиться.

Чтобы собравшиеся могли наблюдать за событием во всех деталях и в желаемом приближении, использовались изящные хитрые устройства.

На всех и каждом красовались… маски. Они здорово напоминали венецианские, только обрезанные наполовину, открывающие подбородок и рот. И еще без всяких перьев-плюмажей в верхней части. Полумаски были в основном темных оттенков – синие, зеленые, фиолетовые и черные. И прорези для глаз на самом деле прорезями не являлись – только углублениями. Через маску ничего не было видно, зато во лбу каждой сиял неопределенно-светлого цвета зрак.

«Чисто фантасмагория, – подумала девочка. – Не успеешь привыкнуть к тому, что ты в принципе в ином мире болтаешься: вот тут феи, а вон там драконоиды (не путать с драконами), как – на тебе! Пара тысяч человек сидят рядами на скате крыши, задрав в небо лица под полумасками. И следят «слепыми глазницами» за чем-то невидимым. Словно их околдовали.

– Отомри. – Митька ткнул Карину в бок. – Мы с Резанычем сначала тоже обалдели слегка. Хотя, когда не все места заняты, это не так… впечатляет. На самом деле, конечно, тут ничего страшного. С внутренней стороны маски – экран. Как тот, что вокруг активированного зрака разворачивается. Но если в такой толпе каждый усядется со своим экраном, будет жутко неудобно. Вот и пользуются такими штуками.

– Гаджетозависимость как она есть, – стряхнула с себя оцепенение Карина. – А гонка-то где?

Вместо ответа Митька указал рукой вверх. Там действительно носились какие-то темные точки.

– Разминаются, – коротко сказал он.

– И как мы?..

– Вот тут не волнуйся, наверх-то мы доберемся, – загадочно ответил друг. И свистнул. Угу, Митька всегда умел свистеть так, что уши закладывало. Некоторые из сидящих с краю масконосцев возмущенно завертели головами. Кто-то даже снял свой диковинный прибамбас, нарушая картину общего транса. А сверху, едва не зацепив ребят крыльями, почти свободным падением спустилось нечто.

До Карины не сразу дошло, что это драконоид. Больше всего он напоминал черепаху – с кожистой головой, короткими лапами и панцирем. Только панцирь был в углублениях. А в них лежали подушки.

– Прибрежный тихоход, – сообщил Митька. – Предполагалось, что мы будем смотреть гонку в непосредственной близости. И не в масках, а с простыми экранами. Давайте поднимемся.

Карина вытащила из глубинного мешка плащ и надела на себя. А потом запрыгнула в одно из углублений панциря тихохода. Мальчишки тоже разместились. Шасть вылезла на плечо и уселась там, как заправский зритель. Хоть маску ей напяливай.

– Держитесь, – скомандовал Митька.

Хорошо, что Карина видела, как опустился их тихоход, а то могла бы и не принять команду всерьез. Оказалось, что драконоид «оснащен» самым настоящим вертикальным взлетом – стартанул вверх по прямой так, что уши заложило. Шасть вцепилась в плечо хозяйки, кажется, продирая коготками толстую мягкую овчину плаща.

Тихоход замер на довольно большой высоте – ниже, чем облака, но выше, чем птицы. Даже обсерватория осталась довольно далеко внизу. Вокруг него островами висели такие же черепахоподобные твари и меланхолично шевелили лапами – держались в воздухе, словно на поверхности воды. В панцирях каждой разместились по двое, трое, а то и четверо зрителей. Без масок, зато в очках-гогглах для защиты от ветра. Они спокойно разворачивали экраны из зраков, не мешая друг другу, или обходились одним экраном на тихоход.

С ближайшего драконоида им помахала рукой какая-то девица. Она что-то прокричала, но слова унес ветер. Да и не интересовали Карину ее слова.

Митька активировал зрак. Когда успел раздобыть? Впрочем, у него всегда с инструментами был полный порядок. Он развернул экран.

На линии старта, обозначенной полосой цветного дыма, выстроились десять драконоидов с наездниками. Карина высмотрела рыжего Антона Ластовера на синей, тонкой и гибкой твари. Он напряженно всматривался в трек (как только они отличают свой трек от чужих?) и кусал губу. Через одного от него на громадном, той же породы, что покойный Ар кус, но более изящном драконоиде возвышался Миха Радигер. Этот казался абсолютно спокойным. Балера Рыкова не было. Большинство гонщиков были совершенно незнакомы. Но под номером десять, разумеется, стоя у основания шеи Резака, красовался Диймар Шепот.

– Уже выстроились. Посмотрите, какой извилистый трек у них! Вот эти тихоходы, – Митька ткнул пальцем прямо в экран, – типа флажков на горнолыжном спуске, их надо обогнуть. А вот этот обозначает финиш. На его панцире и лежит приз. Ого! Я знаю, что это. Кристалл доступа в Информаториум. Наверняка с каким-нибудь приличным допуском типа знаккерского. За такой приз я и сам бы поборолся, но не дурак же без тренировок лезть… На следующий год, если живы будем.

– Я, Мить, не пойму, это такой пессимизм или оптимизм? – спросила Карина, усиленно соображая, как добраться до приза раньше победителя, а главное, что потом с ним делать. – За такой приз, зная о подставе, только законченный оптимист бороться будет. А вот эта поправочка про «если живы будем», она как бы из арсенала…

– …реалистов, – перебил ее Митька. – Я ж не говорю, что мы точно угробимся. Я только констатирую, что шансов у нас до черта.

– Народ, пока вы тут препираетесь, – напряженно встрял Арно, – гонка началась.

– Как началась?! Мить… давай им наперерез!

– Не получится. Эта тварь действительно тихоходная. А на случай, если восторженные психички полезут на трек или, там, к победителю, есть охрана, – и Митька кивнул в сторону.

Буквально в паре метров от их драконоида завис стражник – верхом на красном ящероподобном звере вроде тех, что доставили в Третий город луны Балера и Антона. Оказывается, чуть ли не дюжина таких окружила тихоходов со зрителями. И без Митькиных разъяснений было ясно, что на тихоходе нечего и мечтать оторваться от стражи.

Гонка тем временем набирала обороты. Диймар держался в середине, легко обходя тихоходов-флажки. Прямо перед ним мчался Миха. Возглавлял гонку незнакомый парень на «химере океана», а за ним, отставая на четверть корпуса, несся миниатюрный, не больше пони, зверь. На крохе, почти сливаясь с ним, сидела девчонка, белые волосы выбивались из-под шлема.

Комментатор что-то строчил, перечисляя наездников поименно. Имя лидера Карина не запомнила, а девочку назвали Лэрэл Гард.

– …средняя длительность гонки – пять минут! Диймар Шепот, Академия Третьего города луны! Вот он обходит своего однокашника Радигера, повисает на хвосте у Гард, выжидает несколько секунд и совершает рывок!

Карине захотелось выть. Вот сейчас на ее глазах погибнет человек. А она ничего не может предпринять.

– Мить, я попробую остановить Диймара. Заставь стражу задержать остальных гонщиков, – сказала Карина, – Арнох, а ты следи за своими львиными ощущениями и спасай кого сможешь…

– Куда?! – рявкнул Митька, но не полез ее ловить, умница, друг.

Карина встала на ноги и с усилием – на таком ветру-то! – выпрямилась. Плащ едва не превратился в парус. К счастью, она успела скинуть громоздкий предмет гардероба куда-то на Арноху. А не то – лететь бы вниз на всех парусах, зато без руля… и царя в голове, да.

На высоте примерно сорокового этажа да еще среди зимы холод был соответствующий. Ветер тут же подхватил шелковую юбку, облепил ею ноги, и спасибо, что не голову, девчонки.

Ощущение безграничного пространства обрушилось на нее. Но прижаться к чему-то неподвижному и надежному было непозволительной роскошью – комментатор вовсю надрывался, описывая действия ушедшего в отрыв от соперников Диймара Шепота.

Что ты творишь? Что творишь, идиотка?

Впрочем, понятно, что – то, что не творить никак не может. Хочешь сотворить это и выжить? Тогда не смотреть ни вниз, ни вверх, только вперед.

И Карина прыгнула со своего места на панцирь тихохода, зависшего почти вплотную к их твари. Эх, поправка на ветер недостаточна… Хотя равновесие удержала, не устремилась на свидание с земной корой, значит, все прекрасно.

Зрители, сидящие на драконоиде, остолбенели.

Если пройти по прямой до последнего тихохода, то при большом везении последний прыжок окажется как раз на шею Резаку. Только не смотреть… никуда, кроме как в точку их предполагаемой встречи.

Прыжок, еще прыжок.

В ушах адов свист, тихоходы под ногами от каждого движения ходят ходуном, колышутся отнюдь не тихо. В голову лезет какая-то чушь, мол, столько раз видела подобное в кино… выполнено профессиональными каскадерами, да еще и в компьютерной графике. Не пытайтесь повторить это дома. Ну так мы и не дома.

Спасибо большое зрителям на этих… то ли драконоидах, то ли черепахах. Визжат, но хоть за ноги не хватают – это смерти подобно.

Краем глаза она ухватила движение Митьки – друг метнулся куда-то в сторону, в прыжке оборачиваясь волком. На стражника бросился, что ли?

Панцирь очередного тихохода качнулся под ногой.

Какие секунды длинные-то…

Конечно, ее перемещение не могло остаться незамеченным. Комментатор по-прежнему частил что-то свое, но без зрака было не разобрать, что именно, – ветер тут же уносил его слова непонятно куда. Зато несшийся почти навстречу Диймар Шепот уже оценил ситуацию и разгадал ее намерения. Он смотрел не на приз, до которого было совсем близко. Он смотрел прямо на Карину, и даже с разделявшего их расстояния было видно, что его желтые глазищи светятся самой настоящей ненавистью.

Она балансировала на последнем тихоходе, практически между Диймаром и его призом. Точнее, его смертью. На высоте сорока этажей. И, чтобы сбить Диймара с трека, надо было совершить головоломный прыжок, для которого не хватало ни разбега, ни устойчивой поверхности под ногами. Кстати, массы, чтобы остановить драконоида, у нее тоже не хватало, даже в волчьей форме. Только, мрак его побери, ветер вокруг.

А еще слабоумие и отвага, как всегда вовремя подсказала память.

Расстояние сократилось. И еще. И еще. Глаза Диймара просто обжигали.

Не допрыгнуть, поняла Карина, это невероятный прыжок даже для волка.

Но ее тело уже преодолевало сопротивление воздуха.

Над городом и горами.

Над замершими, как статуи, людьми в слепых полумасках.

Над миром, который не должен был омертветь.

Над миром, в котором не должны были гибнуть люди.

В безнадежном прыжке летела красноволосая девчонка.

Потому что не могла хотя бы не попытаться.

В ухо Карины кто-то отчаянно визжал. Отнюдь не ветер.

Шасть! Вот уж кто совершенно зря вцепился в волосы бестолковой хозяйки!

Хотя зверек уже не держался за Карину. Зверек?

Огромная, с хорошую лошадь размером, белоснежная тварь в игольчатом «воротнике» и с острейшими зубами гигантской мыши махала игольчатыми же крыльями. Карина тряпкой висела на ее шее. И никак не могла понять, почему ее прыжок вроде как закончился, но при этом Диймар все еще несется на нее, будучи уже просто не в силах остановить Льдореза.

Дракобрышь! Рояль ты мой в кустах… на кладбище.

– Держись, Шастенька, – проорала Карина куда-то, где у твари должно было находиться ухо. – Ныряем в глубину драконоида!!! Деваться больше некуда.

Долбаные секунды растянулись в долбаную бесконечность. Желтоглазый мальчик на желтоглазом драконоиде несся прямо на них и сворачивать не собирался.

– Поезда, мрак побери, – засмеялась Карина, вдруг вспомнив, как на вильнюсской крыше рассказывала Митьке о «несудьбе». – Ну, не судьба так не судьба.

И момента столкновения она, в общем-то, не ощутила.

Только тьма навалилась.

Ровно на секунду. Которая, по закону подлости, длилась не дольше самой себя и передышки не предоставляла.

Сначала стало неописуемо жарко и мягко. А потом – жестко и холодно. Усилием воли девочка разлепила глаза.

Высоко над ней раскинулось небо. В нем мельтешили какие-то точки-крапинки. Но скорее всего, это просто в глазах рябило. Вокруг белел снегом, чернел ветками и краснел ягодами сад Академии. В пяти этажах над ними сидели (а еще бегали и орали, конечно же) зрители.

– Почему мне не больно? – в никуда спросила Карина, осознавая, что лежит на спине, разбросав конечности.

– Потому что тебе удалось нырнуть в глубину Резьки, – зло отозвались слева, – ему спасибо скажи.

Карина повернула голову и чуть не заорала.

Глаза Диймара желтели буквально в паре сантиметров от ее собственных. Она едва ли лбом в его лоб не упиралась. И дышать надо было осторожно, а то его русые волосы тут же принимались щекотать нос. Как в дурацком аниме – валяются такие голова к голове, а туловища в противоположные стороны. Идиотизм, зато сверху, наверное, красиво смотрятся. Да-а, сейчас это самое главное, мрак побери!

– Убью тебя, – без всякого выражения сказал парень. – Только полежу полминуты и убью. Ты, как всегда, не понимаешь, что наделала.

– Жизнь твою тупорылую спасла, – выдохнула Карина. Ее теплое дыханиие тут же превратилось в иней на Диймаровых ресницах. – Я знаю, почему ты так рвался за призом. Только туда вместо… чего там должно было быть? В общем, вместо этого зарядили что-то смертельное. Ой!!!

И вскочила на ноги.

Диймар вскочил тоже.

Белый драконоид парил над Академией в опасной близости к зрителям, а вокруг него увивалось нечто плохоописуемое, некогда бывшее дикобрышью-полукровкой. Обе твари сделали пару кругов над садом и унеслись прочь.

Диймар выругался сквозь зубы и, содрав зрак с браслета, подкинул его в воздух. На развернувшемся экране высветились события состязаний. Митька, снова в человеческом облике, на одном драконоиде со стражником возглавляли небольшую кавалькаду этих самых стражей – она отсекала гонщиков от приза. Гонка явно не состоялась.

Зато обалдевший комментатор нес какую-то маловнятную чушь, внося в картину больше хаоса, нежели ясности.

– Как видите, произошло нечто неожиданное, и до приза не добрался ни один из соревнующихся. В таком случае почему бы мне не свершить свою мечту и не подержать его в руках? Школьником мне это не удалось! – бодро возвестил он.

– Нет! – заорала Карина. – Нет! Идиот!!!

Но тот ее, разумеется, не слышал. Экран показал в большом приближении, как голубоглазый молодой человек на таком же, как у стражников, драконоиде, никем не остановленный, подлетел к финишному тихоходу. На спине того был закреплен злосчастный приз – гладко отполированный хрустальный шар на деревянной подставке.

Комментатор протянул руку и коснулся его. В первый миг ничего не произошло. Но не успела Карина обрадоваться, как откуда-то из глубины шара со свистом вылетело нечто… Тонкое, едва различимое в воздухе, оно полоснуло по горлу комментатора. Несчастный не успел даже закричать, лишь выкатил глаза. В экран зрака плеснуло красным.

А еще миг спустя Карина едва успела отскочить на шаг – сверху, прямо между ней и Диймаром с жутким звуком «фюююуууить-ЧМАФ» рухнуло нечто, напоминающее вилок капусты. Краснокочанной. В лицо девочке брызнуло чем-то жидким и теплым.

От кляксы, в которую превратился сомнительный кочан, отделился и откатился, держась буквально «на ниточке», шарик белка с пятном ярко-голубой радужки, сейчас окруженной сплошным кровоподтеком.

Карина едва успела отвернуться, как ее вывернуло наизнанку.