— Кир?

С комом в горле я вошла в нашу спальню, пытаясь привыкнуть к прохладному сумраку. Маркус шёл за мной и остановился позади, пытаясь перевести дух.

Кир сидел на кровати, понурив голову, опустив руки на колени.

Я резко остановилась. Желудок свело судорогой. Кир поднял голову и слабо улыбнулся. На лбу и щёках блестели капли пота. Я заставила себя выровнить дыхание и спокойно подошла сесть рядом с ним на кровать. В нос ударила знакомая вонь. Я положила руку на лоб Кира.

— Как долго?

— Совсем недавно, — ответил Кир.

— Но только по вашему мнению. — Маркус опустился на колени и начал расшнуровывать сапог Кира. Он рывком стянул сапог, и нога Кира тяжело упала на пол. — Вы изводили себя целыми днями. Кто знает, сколько времени прошло?

Позади нас заговорил Прест

— Я разбужу Гила.

— Нужно сообщить Ифтену, — резко сказал Кир. Я в ужасе посмотрела на него, но он хмуро посмотрел на меня. — После Симуса он второй. Он возьмёт командование на себя.

Прест кивнул и покинул шатёр.

— Стоило убить его, когда он бросил вам вызов, — проворчал Маркус, снимая второй сапог.

— Кто сказал, что это был бы лучший выход? — вздохнул Кир и закрыл глаза.

Я подвинулась к нему и положила руку на плечо. Он посмотрел на меня.

— Лара, я слышал. О малышке. — В уголках глаз появились небольшие морщинки. — Ты теперь воскрешаешь мёртвых?

Я покачала головой, глотая слёзы. Как он мог отшучиваться в такой момент…

Кир откашлялся, стараясь заговорить увереннее:

— Мы должны обсудить, что произойдёт в случае…

— Ничего с тобой не будет, — огрызнулась я, прерывая его речь. — Если Мира смогла это пережить, то и ты сможешь.

Кир усмехнулся, но мне было не до смеха. Я принялась расстёгивать его доспехи дрожащими пальцами.

— Лучший из планов военачальников для всех возможностей. — Он немного помолчал, собираясь с силами. — Я буду готовиться к худшему, да? Тогда этого не произойдёт.

Я стянула его тунику через голову. Тёмные волосы взъерошились и спутались. Я пригладила их пальцами, чувствуя тепло, исходящее от влажной кожи головы. Он схватил мою ладонь и поднёс к своей щеке.

— Если мне станет совсем плохо, я хочу, чтобы ты покинула этот лагерь, до того как я испущу последний вздох.

— Я не оставлю тебя, — прошептала я.

— Упрямая. Такая упрямая. — Он закрыл глаза на мгновение и провёл моей ладонью по щеке.

— У тебя болит голова.

Я наклонилась вперёд, видя боль в чертах его лица. Он тихо согласился.

— Мы уложим тебя в кровать и дадим сон-траву. Она снимет головную боль.

— Сначала я должен поговорить с Ифтеном и Айсдрой.

Кир попытался подняться, чтобы помочь Маркусу снять с него штаны, но его руки дрожали от напряжения. Маркус ничего не ответил, просто занимался своим делом. Когда всё было готово, я подняла одеяло. Кир откинулся на спинку кровати и потянулся положить оружие в пределах досягаемости.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Маркус накрыл руку Кира своей ладонью. На лице Кира отразилась боль, когда он понял, что нужно сделать. Маркус что-то пробормотал, и Кир, казалось, успокоился, убрав руку подальше от мечей. Голубые глаза, заволочённые пеленой лихорадки, наблюдали, как Маркус покинул шатёр.

Кир поморщился.

— Свяжи меня.

Я села на край кровати и положила ладонь ему на лоб. Жар становился сильнее.

— Пока рано, Кир.

Кир вытащил голую руку из-под одеяла, обвил меня и потянул к себе на грудь. Я не сопротивлялась, наслаждаясь его близостью.

— Итак. Ты проклят, — раздался самодовольный голос позади нас.

Я повернула голову и увидела Ифтена, а за ним Айсдру и Гила. Айсдра уставилась в затылок Ифтена, Гил тоже выглядел недовольным. Я медленно поднялась, тревожась, что подставила спину этому мужчине. Ифтен стоял и светился от ликования, даже не скрывая свой радости.

Кир сидел с закрытыми глазами, его волосы прилипли к голове. Он даже не потрудился открыть глаза.

— Ифтен. Пока я болею, командуешь ты.

— Но не в этой палатке, — зарычал Маркус, выбегая из своей половины с ведром холодной воды и полотенцами.

Ифтен выстрелил в него полный ненависти взгляд.

— Как будто мне нужна эта палатка, кале… — он осёкся и прицепил на лицо довольную усмешку. — Ничего не бойтесь, военачальник. Я призову военных командиров и сообщу им о вашем состоянии.

Он повернулся и оттолкнул Айсдру.

— Постой, Ифтен, — огрызнулась я.

Да как он смеет относиться к Киру подобным образом?!

Ифтен остановился и медленно повернулся.

— Да?

— Вы можете позвать их, но с ними буду говорить я.

В карих глазах Ифтена мелькнула ярость.

— Я второй.

Я выпрямила спину и смерила его взглядом.

— Я трофей, Ифтен.

Глаза Ифтена были полны ненависти, но он склонил голову, повернулся и вышел, расталкивая остальных.

— Да проклянут его элеменетали, — пробормотал Маркус.

Айсдра кивнула, вошла вместе с Гилом. Гил пошарил в сумке, доставая вещи, которые нам потребуются.

— Это не колдовство или проклятие, — мягко напомнила я. — Это болезнь.

Взяв холодную ткань, я снова села и начала вытирать брови Кира.

Кир повернул голову и открыл глаза посмотреть на меня.

— Певцы будут прославлять моего трофея тысячу лет вперёд, — сказал он, схватив меня за руку.

Его глаза блестели от жара. В моей груди зашевелилось чувство вины. Скорее всего, я буду известна как женщина, которая своим высокомерием и гордыней погубила целую деревню и армию.

— Нет. Не будут.

Гил протянул мне чашку с сон-травой, но Кир оттолкнул её и повернулся к Айсдре.

— Я не имею права просить тебя об этом, но попрошу. Не как военачальник, а как друг. Пожалуйста…

— Вам нет необходимости просить, — прервала его Айсдра, положив руку на рукоять меча. — Я отведу её в безопасное место, прежде чем отправлюсь к снегам.

— Как и я, — добавил Маркус.

— Как и я, — повторил Гил дрожащим голосом.

Кир странно на него посмотрел.

— Нет, военачальник, я понимаю. Лучше, чем вы думаете.

Кир кивнул.

— Моя благодарность.

Больше ничего не было сказано, и, забыв про замешательство, я протянула Киру чашку трясущимися руками. Я помогла ему, и он быстро выпил лекарство, сморщившись от его вкуса. Это пробудило давнее воспоминание.

Кир улыбнулся мне и сказал:

— Я смогу победить этого врага.

Желчь поднялась в горле, так как он повторил слова Эпора. Я резко подняла и увидела глаза Айсдры, в которых читался тот же ужас, что и в моих. Но другие ничего не знали, и мне удалось скрыть страх, прежде чем все бы увидели. Кир расслабился, отдавая себя во власть сон-травы.

— Трофей.

Я склонилась над ним.

— Кир?

— Как военачальник и повелитель Кси я приказываю повиноваться моей воле. Возвращайся в город Водопадов.

Я опустила губы к его уху.

— Огонь моего сердца, есть только один способ заставить меня повиноваться твоему приказу.

Он слегка повернул голову, его глаза затуманились. Но я увидела в них невысказанный вопрос.

— Живи.

***

Пьянящее чувство власти, что было у меня несколько дней, сменилось пронизывающим до костей ужасом. Военные командиры или их представители смотрели на меня в ожидании решения, которое повлияет на всю армию. Груз ответственности давил на меня, а ведь Кир носил его на своих плечах каждый день. Я попросила придти Жодена, надеясь, что его присутствие мне поможет. Но он стоял в стороне, уперев взгляд в землю перед собой.

Ветер дунул волосы мне в лицо, и я убрала их рукой. Мы стояли за пределами командной палатки, образовав свободный круг из стольких командиров, скольких смогли собрать. Ифтен держался в стороне. Прест стоял за мной, как и Айсдра. Я настояла, чтобы мы встретились здесь, потому что не хотела беспокоить Кира, но также, чтобы он не попробовал принять участие. Ему нужны все силы, чтобы бороться с болезнью. Маркус остался с Киром.

Я стояла, замерев от страха, перед ними. Зубы жевали нижнюю губу, но я остановила себя. Мне нужно быть уверенной и сильной перед этими командирами. Или, по крайней мере, так выглядеть. Почему я не спросила Маркуса кому можно доверять, не уделила этому больше внимания во время сенелей?

Я сумела убедить совет Кси, что статус военного трофея лучше для моей страны и меня лично. Но я понимала мотивы и желания членов совета и успела многое узнать достаточно быстро, чтобы привести сильный аргумент. Но я чувствовала себя потерянной в военной обстановке. Что я знаю о военной иерархии? Кто за что отвечает? Я проклинала себя за глупость и пообещала уделять подобному больше внимания в будущем.

Если оно только у меня есть.

Мне вручили кавадж. Всё было подано, и теперь взоры присутствующих обратились ко мне. Наступила тишина.

Благословенная Богиня, пожалуйста, помоги мне.

Я начала, как начал бы Кир.

— Военачальник заболел. — Никто не удивился, поэтому я сделала вдох и продолжила: — Мы должны изучить состояние армии и понять, что нужно сделать. Где Сэл?

Вперёд вышла женщина и склонила голову.

— Трофей, Сэл заболела, но уже идёт на поправку. Она передаёт свои извинения. Я Телси. Запасы ещё есть, но я боюсь, мы близко к полной зачистке района.

Она начала вдаваться в детали, и я благословила драгоценные моменты, которые она дала мне на размышление. Я как ни в чём не бывало окинула взглядом присутствующих, но совершено не помнила ничего ни о ком. Меня охватила паника, но затем я увидела перед мысленным взором мастера Эльна в кладовой, помешивающего горшок.

— Если бы королевство заболело, что бы ты сделала?

— Что?..

— Если бы слабое и больное королевство каким-то образом занесло в клинику, что бы ты сделала первым делом?

Я бы изучила симптомы и поставила бы диагноз. Я заморгала, раздумывая над этим. Нужно определить степень и характер заболевания, чтобы его вылечить.

Я перевела взгляд в сторону, где стоял Ифтен с самодовольным выражением лица. Несомненно, из всех командиров он самый больной, его ненависть к Киру сочится, заполняя рану гноем. Уэсрен стоял рядом с ним, плечом к плечу. Он тоже болен, но не так сильно. Скорее Уэсрен просто согласится со всем, что скажет Ифтен, но не станет в открытую перечить Киру.

Что-то ослабло в моей груди. Я справлюсь.

Телси закончила доклад.

— Мы продержимся ещё несколько дней, но Сэл интересуется вашим советом, когда она сможет выслать охотничий отряд дальше.

— Спасибо, Телси, — сказала я, и она склонила голову с улыбкой. Я решила счесть это знаком поддержки и собрала силу.

Вперёд вышла Арет и склонила голову.

— Табуны здоровы, трофей, у лошадей много корма и воды. Мы постоянно за ними наблюдаем. Нет ни единого знака, что их коснулась «болезнь».

Я улыбнулась ей, но она лишь наклонила голову и снова отступила назад. Я приняла это за нейтральную позицию. Я была рада услышать её доклад; мне и в голову не приходило побеспокоиться о лошадях, но мне стало лучше, что вороная Кира и моя гнедая в безопасности.

Вышел Уэсрен и быстро заговорил, не глядя на меня.

— Лагерь держится, как мы и ожидали, но, боюсь, могут возникнут проблемы, если мы задержимся дольше.

Он отступил назад и бросил взгляд на Ифтена, ища одобрения.

Ничего удивительного, он прочно завяз с ним.

Ортис вышел вперёд и склонил голову.

Он прогрохотал:

— Мои разведчики рассредоточены, как приказано, и дежурят по периметру. Никаких проблем, никаких появлений любого потенциального противника.

Я вспомнила его по церемонии Миры и понадеялась, что не вообразила поддержку на его лице, когда он отступил назад.

Встали Юзайна и Цор. Оба глянули на Ифтена, перед тем как вышел Цор и сказал:

— Особо нечего докладывать, трофей, поскольку наши обязанности касаются армии на марше. — Цор посмотрела на Юзайну, которая пожала плечами. — Мы помогаем больным на берегу.

Я кивнула им обоим, и Цор отступил назад. Я не была уверена, но у меня сложилось впечатление, что они оба выжидают перед принятием решения. Зачем показывать поддержку Киру, если он умирает? Я с трудом проглотила ком в горле.

Затем вперёд вышел Йерс и склонив голову.

— Воины поддерживают дисциплину…

— Пока что, — прервал его Ифтен.

Йерс бросил на Ифтена яростный взгляд, но я заговорила первой:

— Тогда продолжим в том же духе. Кир поправится через несколько дней.

— А если нет? — спокойно спросил Ифтен.

Я проигнорировала его вопрос.

— Я позабочусь о Кире с помощью Маркуса. Гил позаботится об остальных. Приходите ко мне с любыми вопросами, но большую часть своего внимания я уделю Киру.

— Какой сюрприз, вы бросаете всех ради военачальника.

Я сосредоточилась на остальных в этот момент. По большей части, казалось, что я права в своём диагнозе. Телси, Йерс и Ортис глянулы на Ифтена исподлобья, но Уэсрен, Юзайна и Цор определённо задумались над его словами. У Арет было странное выражение лица, как будто она пребывала в нерешительности.

Я захотела отвесить пощёчину по этому самодовольному лицу и заставить Ифтена забрать назад каждое его липкое уродливое слово. Хвала Богине, Маркус в палатке с Киром. Он бы погрузил кинжалы в грудь этого мужчины. Я еле сдержала свой нрав, прикусив щёку.

— Я никого не бросаю. Он — военачальник, а я его военный трофей. Моё место подле него.

— Ты трофей, только пока он жив, ксианка.

Все присутствующие застыли от обиды, но я проигнорировала его слова.

— Ты второй, Ифтен. Но я трофей.

Он склонил свою красивую светлую голову, не скрывая ухмылки.

— Как скажешь, ксианка. Но как второй, я должен вернуться в свою палатку и уберечь себя от заразы, которую ты принесла нам. Когда понадобится лидер, я буду готов.

Он развернулся и ушёл без лишних слов.

Наступила гробовая тишина. Военные командиры переглянулись, но я выучила одну вещь от Кира. Я не допустила ни единого комментария и распустила остальных.

— Спасибо всем за доклады. Я сообщу, когда Кир пойдёт на поправку.

Возникла пауза, и я задержала дыхание, но потом Арет вернула кружку и ушла. Остальные последовали её примеру, остался лишь Жоден и Йерс. Гил быстро выскочил из шатра. Наверное, он подслушивал.

Айсдра наблюдала, как Ифтен исчезает в своей палатке.

— Он слишком много себе позволяет, раз Кир не может его урезонить.

Гил сжал зубы.

— Он отказывается от военного трофея, а наверняка сам тайком пьёт её лекарства.

— Но разве неправда, что нам нужен здоровый лидер, готовый вести нас? — спросил Жоден. — Если Кир умрёт, нам понадобится человек, который будет руководить этой армией.

Йерс бросил на него испытующий взгляд.

— Ты встал на сторону Ифтена?

Жоден глубоко вздохнул.

— Я не питаю любви к Ифтену. Но не позволяйте вашей предвзятости не увидеть его действий. Возможно, он действует из мудрой предосторожности, учитывая то, как обстоят дела.

Как обстоят дела. Оттуда, где мы стояли, я ясно видела берег озера. Люди полностью погружались в воду в отчаянной попытке сбить жар. Я немного посмотрела на них, а затем задала вопрос, на которой в действительности не хотела получить ответа.

— Как дела? — спросила я, поворачивая голову, чтобы сосредоточиться на Гиле.

Гил нервно переступил с ноги на ногу, поправляя лямку сумки и смотря по сторонам, но только не на меня.

— Правду, Гил, — надавила я.

— Скажи ей, — приказал Йерс.

Гил тяжело вздохнул:

— Смерти продолжаются. Примерно один убитый на каждые десять больных.

Я подняла глаза в направлении деревни, где в небо поднимался чёрный дым. Каждый десятый в многотысячной армии.

— Но, трофей, по-моему, в последние несколько часов стало меньше новых больных, — быстро заговорил Гил, стараясь меня утешить.

Йерс кивнул.

— Согласен. И все воины помогают больным. Будем бороться дальше, трофей.

— Жоден, — обратилась я к крупному мужчине с угрюмым и неулыбчивым широким лицом. — Ты продолжишь работу Кира? Сохранишь их дух и разум сосредоточенным, как это делал он?

Жоден помолчал мгновение, уставившись на береговую линию. Он заговорил, но не смотря мне в глаза:

— Я отказываюсь, трофей. Моё место среди мёртвых.

— Я возьму эту задачу на себя, трофей. — Йерса охватило неловкое молчание от его слов. — Она и так должна быть моей, раз я третий Кира.

Я кивнула, и оба ушли. Жоден так и не взглянул на меня.

— Никогда бы не подумал, что стану свидетелем подобного.

Голос Гила вырвал меня из раздумий.

— Такое бывает только раз в жизни, — ответила я.

— И одного раза достаточно, трофей, — глубоко вздохнул Гил и поправил лямки. Он тревожно смерил меня взглядом. — Не забывайте есть и отдыхать, трофей.

Прест фыркнул, и я засмеялась вслух над долговязым парнем с рыжими локонами, веснушками и таким серьёзным лицом, которое теперь выглядело обиженным. Казалось, он пытался походить на Маркуса. Мой ученик, он узнал так много и так быстро за столь короткое время, что мы были вместе. Он вырос на моих глазах, внезапно повзрослел и приобрёл уверенность, которой раньше у него не было.

— Конечно, Гил.

— Не забудьте, — насупился он.

— Обещаю.

А затем он усмехнулся, как ребёнок.

— Прест, я хочу, чтобы ты помог Гилу. Обязательно проверяйте Рэйфа.

Прест нахмурился.

— Ты сделаешь больше добра больным. Со мной останутся Айсдра и Маркус.

Прест лишь пожал плечами в ответ.

— Очень хорошо, трофей. Зовите, если понадобится помощь.

***

Все наши с Маркусом усилия пропадали даром. Жар Кира то рос, то спадал, но каждый раз становилось всё хуже. Мы прекрасно знали, что придёт время, когда его нужно будет связать, но оба откладывали этот момент, ради нас и ради него. Айсдра ничего не говорила, но я видела, что она готовит кожаные ремни, установив их вне взора Кира, но так, чтобы его можно было быстро обездвижить.

Пот катился с Кира градом. Я устала менять ему бельё, лишь обтирала, сосредоточившись на груди и конечностях, стараясь сбить жар, как только было возможно.

Вместо розового масла я использовала драгоценную ваниль. Больше для себя, чем для удобства Кира. Розовое масло вызывало слишком много воспоминаний о болезни отца и его смерти. Ваниль же успокаивала, и какой редкой она бы ни была, я не смогла придумать ей лучшего применения.

— Я впервые увидел тебя в саду, — прошептал он мне на ухо.

— Что?

Я вздрогнула и посмотрела в эти голубые глаза, ясные... в первый раз за несколько дней. Он уставился на меня на мгновение, а затем его веки опустились. Он попытался поднять руку с кровати, и я схватила её и прижалась к ней.

— Кир?

— В тот вечер, когда ты помогла Симусу.

Его слабый голос дрогнул, но глаза снова открылись. Я опустилась на колени рядом с кроватью, прижала его холодную ладонь к моей щеке. Он с усилием сосредоточился на моём лице.

— Я был в саду замка.

Я не знала смеяться мне или же плакать.

— Так это был ты? — Я села на край кровати. — Я думала, мы встретились на рынке.

Уголок его рта чуть изогнулся вверх. Даже несмотря на болезнь он был горд собой.

— Узнал, что Симус ранен. Пытался найти его.

Он повернул ладонь, чтобы провести пальцами по моей щеке.

— Ты взял на себя страшный риск.

— Небо благоволит смелым.

В его глазах зажёгся огонёк, взгляд маленького мальчика, которому шалость сошла с рук. Я ничего не смогла с собой поделать, но улыбнулась в ответ и запустила пальцы в волосы. Густые локоны слиплись от пота, и я убрала прилипшие пряди с его влажного лба.

Кир посмотрел на меня, глаза ярко блестели.

— Ты шла по дорожке с корзинкой и кувшином. А затем я увидел, как ты командуешь остальными и заботишься о Симусе.

Кир слегка усмехнулся, переводя дыхание. Я прижала пальцы к его губам, чтобы остановить его, но он отвернул голову.

— Я был рад, что ты предупредила охранников. Иначе я мог бы кинуться в палатку на крики Симуса. Казалось, его убивают.

Я улыбнулась при этом воспоминании.

— Потребовалось много мужчин, чтобы его удержать. — Я слегка нахмурилась. — Я тебя не видела.

Его лицо приняло такой самодовольный вид, что я рассмеялась вслух. Вошёл Маркус с широко раскрытыми глазами. Но Кир сосредоточился только на мне.

— Когда Жоден пригрозил тебе, то я решил тебя убить, когда ты выйдешь.

Я моргнула. Маркус разразился лающим смехом и поставил ведро с чистой водой рядом со мной. Кир не видел нас, его взгляд был сосредоточен на чём-то ином.

— Я пошёл за тобой по тропинке. — Он слегка шевельнул рукой и коснулся моих волос. — Ты остановилась у куста роз, точно дух воздуха, наполовину скрытая в тени, наполовину освещённая звёздным светом, и оглянулась по сторонам. И когда ты подняла руку и пригладила волосы… — пальцы Кира нежно потеребили один из моих локонов, — Я захотел тебя прямо на месте.

Я посмотрела на него, и мои глаза наполнились слезами. Маркус ушёл, оставляя нам наедине. Я наклонилась и слегка поцеловала Кира. Он слабо улыбнулся и закрыл глаза.

— Устал.

— Спи, мой Кир.

Я положила его руку на его грудь и прополоскала ткань в свежей воде. Он слегка кивнул и вздохнул, когда я вновь принялась его обтирать.

***

— Айсдра?

Маркус ненадолго покинул нас, бормоча что-то о приготовление бульона. Кир спал, свернувшись в центре кровати. Айсдра и я дежурили в углу, разливая лекарство в небольшие баночки. Воины готовили его под пристальным взглядом Гила.

Айсдра приподняла бровь, ожидая моего вопроса. Я зашептала:

— Что значили те слова ранее? Когда Гил сказал, что понял больше, чем знает Кир.

Айсдра сосредоточила взгляд на лекарстве, как если бы было жизненно важно, чтобы её работа выполнялась по неким требовательным стандартам.

— Я поняла, что ты имела в виду, когда сказала, что хочешь отвести меня в безопасное место, прежде чем направившься к снегам. Но почему Маркус и Гил так ответили?

Я не верила, что она мне ответит, и она действительно долго молчала. Но я просто перемолчала её, дожидаясь ответа.

Наконец она вздохнула:

— Лара, если Кир умрёт, следующим будет Маркус.

Я немного посидела в тишине, зачерпывая густой жар лекарства.

— Из-за шрамов?

— В Равнинах калеку считают немощным и бесполезным. Неугодным элементалям. Обычно его лишают жизни.

Айсдра отставила полную банку в сторону и потянулась за другой. Мы больше не удосуживалась их запечатывать.

— Он не бесполезен и никого не оскорбляет, — огрызнулась я. — Глупо думать иначе.

— До этой кампании я бы не согласилась с тобой, — ответила Айсдра. — Но узнав Маркуса, увидев его ценность, я...

Она пожала плечами.

— Но Гил-то здоров. Почему он?

— Гил публично объявил о своём желании учиться целительству, тем самым отвергнув наш образ жизни на глазах всех командиров, — напомнила мне Айсдра, внимательно смотря на меня. — Я не была уверена, что он понял, что сделал, но видимо он прекрасно всё понимал. Смелый ход, по-своему.

— Так он пострадает, если Кир... — я не смогла заставить себя закончить мысль.

Айсдра продолжила работать в тишине, но мне нужно было хоть о чём-то поговорить:

— Айсдра. А как Мира?

Она остановилась.

— Хорошо, трофей. — Её голос был спокойным, но ложка с лекарством вылилась на бок фляги. Айсдра посмотрела на Кира с болью в глазах. — У неё более чем достаточно тхиэ. Переживайте больше за своего военачальника.

Она потянулась за тряпкой.

— Я сама всё доделаю. Поспите, — хрипло добавила она.

***

— Последний сушёный эхат, — сказал Маркус. — Я хранил его до этого момента. Не использовал по пустякам.

Его голос был строг, но Маркус нежно придержал Кира и поднёс к его губам миску с бульоном, терпеливо ожидая, когда Кир начнёт пить небольшими глотками. Не быстро, но Кир смог выпить всю чашку.

В конце концов, Кир закрыл глаза и облизал губы.

— Это была хорошая охота.

— Одна из лучших, — мягко согласился Маркус.

— Ещё?

Кир покачал головой и поёжился. Маркус набросил одеяло на его плечи, а затем повернулся ко мне.

— Трофей? Могу я предложить и тебе чашку? Не могу же я расстраивать малого, а?

Я с толикой любопытства приняла угощение и сразу же узнала вкус. Тем же самым бульоном он кормил меня ночью, когда Кир унёс меня из тронного зала.

— Маркус, что это такое?

— Эхат.

— Что такое «эхат»? —  спросила я, делая ещё глоток.

Кир слабо усмехнулся с постели. Маркус подарил мне небольшую улыбку.

— Животное Равнин, трофей. Яростное, с огромными рогами и сладким мясом. Выше крепкого мужчины и опасное для охоты. Вашество славится мастерством в планировании охоты на эхатов.

Дрожащий под одеялами Кир бросил на нас самодовольный взгляд, но тот быстро потух.

— Становится всё хуже.

Я села на кровать и погладила его лицо.

— Кир, ты…

— Нет. — Он покачал головой. — Каждый раз мне всё труднее... я бы умер, если бы причинил тебе боль.

Я запротестовала, но Маркус принял решение за меня.

— Я приведу Айсдру.

Он покинул шатёр.

— Лара, я... — Кир с трудом сглотнул, его глаза заволокло пеленой, взгляд стал потерянным.

— Я здесь, любимый. Ты не один, Кир.

Я повернулась, чтобы видеть вход в палатку, и притянула его к себе, чтобы он мог положить голову мне на колени. Он кивнул с закрытыми глазами. Вошли Айсдра и Маркус. Айсдра достала спрятанные ремни. С мрачными выражениями лиц они принялись выполнять задание.

***

Кир был прав. Вскоре начался бред. Кир стал кричать и вырываться.

Маркус спал, а Айдсра носила воду, когда у меня заканчивались чистые тряпки. Кир находился без сознания, пот начал заново проступать, а запах стал таким ужасным... я воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть в кладовую и вернуться с горсткой лаванды.

Я вошла в спальню и увидела Ифтена, стоящего над Киром с кинжалом в руке.