— Сми-ирно! Равнение на знамя!

Замерли ряды призывников. Торжественно проплывает в голову колонны знамя райкома комсомола, напряжены лица ребят. И вот новая команда:

— Шаго-ом ма-арш!

Четок шаг будущих солдат. Строем проходят они по улицам родного городка металлургов. Оркестр исполняет «Прощание славянки». Ребятам и радостно: уже сегодня — отправка в армию, и грустно одновременно: последние часы в Челябинске.

У Дворца культуры металлургов призывников встречают представители общественных организаций, товарищи по работе, родственники. А потом во Дворце — митинг.

Много призывников с металлургического комбината. К ним обращается А. Метелев, секретарь комсомольской организации железнодорожного цеха № 2.

— Мы провожаем в армию помощника машиниста тепловоза Александра Гусарова. После окончания профессионально-технического училища № 32 он пришел в локомотивное депо нашего цеха, свою работу любил. Саша очень общительный и веселый, нам его будет не хватать. Но надеемся, что после службы он обязательно вернется в свой цех. Хорошей тебе службы, Саша!

В одной воинской части с Александром Гусаровым будут служить Олег Варышев, Юрий Тупикин, Владимир Гаврилов, Владимир Протопопов и другие ребята — молодые рабочие ЧМК.

Тепло приветствуют призывников представители райкома комсомола, совета ветеранов. Каждому вручается Наказ трудящихся Металлургического района — служить честно, умножать славу уральского края.

После митинга снова построение — и к Вечному огню, к монументу Славы на пост № 1. Затем автобусная экскурсия «Прощай, любимый город!» Маршрут — по местам революционной, боевой, трудовой славы родного Урала.

В постановлении ЦК КПСС «О дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы» подчеркивается необходимость «охватить идейным влиянием все группы молодежи, воспитывать ее на революционных, боевых и трудовых традициях партии и народа…»

Вот такую задачу ставит перед собой и наша секция военно-патриотического воспитания молодежи. Люди в ней подобрались энергичные, почти все в прошлом фронтовики — Даниил Федорович Щербаков, Иван Никифорович Волошко, Григорий Леонтьевич Ткаченко, Татьяна Павловна Журавлева, Софья Борисовна Эйдлина.

Чего только стоит работа с призывниками в оборонно-спортивных лагерях «Искра» и «Малый Байконур». А в пионерских лагерях! Военизированные игры «Зарница», беседы, политинформации на тему «Никто не забыт и ничто не забыто». Экскурсии по памятным местам Челябинска, турпоходы по родному краю. А в 1981 году несколько групп подростков (шестьсот человек!) съездили по маршруту «Минск — Брест», встречались с участниками обороны Брестской крепости, посетили мемориал «Хатынь», прошли по местам былых сражений в городе-герое Севастополе, побывали на Мамаевом кургане и в доме Павлова в Волгограде.

За тот год секция организовала 185 встреч молодежи с участниками Великой Отечественной войны. Значение этих встреч трудно переоценить. На них присутствовало свыше 15 тысяч юношей и девушек!

При Металлургическом райкоме ВЛКСМ создан штаб Всесоюзного похода комсомольцев по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа. В штабе две секции: одна — учебно-поисковая, вторая — музеев и памятников.

…Детский клуб при жилищно-эксплуатационном участке № 7 металлургического комбината поисковой работой занимается двадцать лет. Ребята собирают материалы об участниках Великой Отечественной войны, живущих в микрорайоне, приглашают их на встречи с пионерами.

Клуб носит имя летчика Героя Советского Союза Василия Денисовича Луценко. Несколько стендов посвящены ему — фотографии и письма. Вот он курсант аэроклуба, курсант Чкаловской военной школы летчиков. Сталинградский фронт. Здесь летчик-штурмовик принял боевое крещение. Потом Донбасс, Кривой Рог, Крым… Все время боевые вылеты. Домой писать приходится редко. Письма короткие, они — как стремительные молнии:

«Дорогие мама, папа и сестренки! Прежде всего хочу сообщить вам, что я принимаю активное участие в боях с фашистскими бандитами, которых уничтожил довольно много. Но и это не все. Они еще почувствуют месть за издевательства над советскими людьми, за моего погибшего товарища… Россия сильна. Она победит».

Ребята установили связь с однополчанами В. Д. Луценко, с Челябинской средней школой № 23, где он учился. Похоронен Герой в Челябинске, и ежегодно в День Победы поисковики проводят у могилы торжественную линейку.

В Металлургическом районе насчитывается более ста уголков, шесть комнат и семнадцать музеев революционной, боевой и трудовой славы. По-разному создавались они.

Вот музей в санаторной школе-интернате № 3. Начало ему положили ребята из 6 «б» класса вместе со своим классным руководителем Екатериной Васильевной Крыжановской. Обсуждали они книгу о легендарном разведчике Герое Советского Союза уральце Николае Ивановиче Кузнецове. И решили собрать о Кузнецове все, что о нем известно.

Сейчас руководит музеем учительница Мария Ивановна Головченко. Еще маленькой девочкой попала она с матерью в фашистский концлагерь. Не вернулись с войны отец и двое братьев…. Сердцем прикипела она к поисковой работе.

В школьном музее такие экспонаты, — все они любовно собраны детьми, — что позавидуют, наверное, иные краеведческие музеи. Есть несколько писем боевого друга Н. И. Кузнецова — Валентины Константиновны Довгер. В одном из них она рассказывает ребятам:

«Работая вместе с Кузнецовым в Ровно, где опасность подстерегала на каждом шагу, всегда поражалась его большой силе воли, выдержке, умению перевоплощаться, держать себя в самой критической обстановке. К работе разведчика он относился очень серьезно. Он говорил: «Забудьте другой язык, кроме немецкого, научитесь и думать по-немецки».

А вот письмо Николая Акимовича Гнидюка:

«Мне пришлось не только готовиться вместе с ним для разведывательной работы в тылу врага, но и вместе прыгать с парашютом, вместе почти два года плечом к плечу бороться с фашистами».

Ребята гордятся своим музеем. Здесь они проходят школу любви к Родине. Здесь, в музее, проводятся торжественные линейки — прием в пионеры, в ряды Ленинского комсомола, волнующие встречи с ветеранами Великой Отечественной войны.

…На экране мелькают кадры военной кинохроники. А в зале, в первых его рядах, сидят те, о ком повествует этот немой фильм далеких военных лет. Агния Алексеевна Полянцева, бывший командир эскадрильи 586-го женского истребительного авиаполка, комментирует кадры. Притихли ребята. У многих на глазах слезы.

Уже несколько лет, как средней школе № 103 присвоено имя 586-го женского истребительного авиационного полка. И ежегодно в гости к школьникам приезжают ветераны полка — то в День Победы, то 15 декабря — в день рождения полка.

А ведь начиналось, казалось бы, с обычного: мальчишки и девчонки хотели как можно больше собрать материала о знаменитых людях и героических событиях — о героях-уральцах, участниках обороны Бреста, членах экипажей 586-го женского истребительного авиационного полка.

…Уже вроде бы о 586-м полке было известно все. О каждом километре, проделанном им в воздухе и на земле.

Но вот к истории полка прикоснулись красные следопыты 103-й челябинской школы, и оказалось: еще далеко не все найдено. Но до чего же нелегкими были эти поиски! Случалось, что Света Салаватова, Сережа Колодкин, Олег Ершов, Саша Куколенко, Лена Кузнецова и другие ребята годами занимались выяснением какого-нибудь факта. По двадцать, по пятьдесят раз получали огорчительные ответы: «Ничего не известно».

Ребята из школьного штаба «Поиск» снова посылали запросы. И наконец приходили ответы: «Установлено…», «Подтверждаем…»

Как не поклониться, как не сказать спасибо ребятам за их терпение и самоотверженность, верность памяти не вернувшихся с полей войны. И им кланяются, им говорят сердечное «спасибо».

…Евгения Филипповна Прохорова установила два довоенных союзных рекорда по дальности и высоте полета на планере. Но как ни странно, о ней было известно до обидного мало. Ребята нашли школу, где училась Женя Прохорова, — и их сверстники из этой средней школы № 3 города Знаменка, что на далекой Кировоградчине, стали бороться за право присвоения школе имени летчицы Евгении Филипповны Прохоровой.

Челябинские следопыты установили, что Женя геройски погибла в декабре 1942 года при выполнении ответственного задания, нашли очевидцев ее гибели и похорон. Разыскали в Москве брата Жени — В. Ф. Прохорова, рассказали ему все, что узнали о его сестре и чего он не знал… Некоторых материалов не было даже в самом музее, и совет ветеранов прославленной авиационной части обратился в школьный штаб «Поиск» с просьбой поделиться с музеем документами.

…Летчица Нина Федоровна Дорофеева — большой мастер высшего пилотажа. Была она одной из первых летчиц на Южном Урале, но даже однополчанки об этом не знали — установили следопыты 103-й школы. Больше того, оказалось, живет Нина Федоровна в Челябинске.

Пионерские отряды были удостоены права называться именами героинь-летчиц Марии Батраковой, Екатерины Будановой, Ольги Голышевой, Антонины Лебедевой, Клавдии Нечаевой, Евгении Прохоровой, Лилии Литвяк и Валерии Хомяковой. Потом появились классы имени Героя Советского Союза Марины Расковой, первого командира 586-го полка Тамары Казариновой, Антонины Лебедевой…

Имя 586-го женского истребительного авиационного полка было присвоено пионерской дружине школы, школьной комсомольской организации, а затем и школе.

Уже сама по себе военно-патриотическая следопытская работа, которую проводит школьный штаб «Поиск», учитывая ее масштабность и результативность, — бесценна. А есть у нее еще одно замечательное достоинство: воспитанные на истории и традициях прославленного авиаполка учащиеся так «заболевают» авиацией, что уже вне ее не мыслят себя.

За годы, что следопыты занимаются историей полка, школа «передала» авиации не один десяток своих выпускников. Так, окончили Военно-инженерный Краснознаменный институт имени А. Ф. Можайского Владимир Сурнин и Виктор Кем, Военно-воздушную инженерную академию имени профессора Н. Е. Жуковского — Виктор Янц и Валерий Пеньков. А у скольких ребят за плечами летные училища! Даже появились летные династии: братьев Сурниных, Клементьевых, Кем.

И как признание заслуг поисковиков — письмо председателя Советского Комитета ветеранов войны дважды Героя Советского Союза генерала армии П. И. Батова:

«С большим удовлетворением отмечаем ваше деятельное участие в мероприятиях, связанных с революционной и боевой славой вашего города, и надеемся, что вы с любовью продолжите и дальше военно-патриотическую работу в вашей школе».

И еще об одном школьном музее — имени 46-го гвардейского Таманского орденов Красного Знамени и Суворова 3-й степени женского авиационного полка ночных бомбардировщиков. Открыт он в школе № 70 Металлургического района сравнительно недавно — в 1981 году. А сбор материалов, поисковая работа начались еще в 1965-м.

Инициатива была Р. Н. Прудниковой, матери учительницы школы В. Г. Арсеньевой. В войну Римма Николаевна служила техником в 46-м полку ночных бомбардировщиков. Своими рассказами о героических девушках она заинтересовала, зажгла и педагогов, и учеников. Завязалась переписка с оставшимися в живых летчицами, их родными и близкими. И уже через два года школе № 70 было присвоено имя полка.

Много реликвий в школьном музее. Но самой ценной ребята считают папку с письмами летчиц и их родных — от командира полка Е. Д. Бершанской-Бочаровой, от комиссара полка Е. Я. Рачкевич, которую летчицы называли не иначе как «наша мама», от штурмана звена О. Т. Голубевой… Каждое из них — частичка истории полка, их нельзя читать без волнения.

Вот письмо от матери погибшей летчицы Е. И. Крутовой:

«Советский человек верил, что победа будет за нами. Враг будет сметен! — эта фраза стала символом чаяний народа. Женя писала мне: «Мама, если со мной что случится, погибну я, то прошу — не плачь, дорогая. Здесь, на наших глазах, гибнут тысячи, но не гибнут их добрые дела. Пройдут годы, настанет счастливое время, и отыщут имена тех, кто честно боролся и погиб в боях».

Да, отыщут имена всех, кто честно боролся и погиб в боях. Никто не забыт и ничто не забыто!

А этот музей, можно сказать, в своем роде единственный в Челябинске — он расположен в молодежном общежитии. Все мне здесь знакомо, все здесь родное. Вместе с активистами готовил карты-схемы. С друзьями-фронтовиками собирал патроны на местах боев своей дивизии. Подбирал материалы для альбомов…

Как возник этот музей в молодежном общежитии № 2 Челябинского металлургического комбината? После двадцати семи лет службы в армии я вышел в отставку. В школах района часто выступал на уроках мужества с воспоминаниями о Великой Отечественной войне. Однажды пригласили в Металлургический райком партии. Предложили работать с молодежью. Так я стал заместителем начальника жилищно-коммунального отдела металлургического завода по молодежным общежитиям. Тогда и был создан музей боевой славы — о боевом пути 63-й гвардейской Челябинской добровольческой танковой бригады и 47-й гвардейской стрелковой дивизии.

Почему пал выбор на 63-ю танковую бригаду? Это — гордость Челябинска, военная слава нашего города. Помните? Март 1943 года. Набатом звучал Наказ уральцев:

«Бойцы и командиры Уральского добровольческого танкового корпуса!

На свои средства снарядили мы добровольческий танковый корпус. Своими руками любовно и заботливо ковали мы для вас оружие. Дни и ночи работали мы над ним. В этом оружии — наши заветные и горячие думы о светлом часе нашей полной победы; в нем — наша твердая, как Урал-камень, воля: сокрушить и истребить фашистского зверя. В горячие бои несите с собой эту нашу волю».

За двадцать два месяца 63-я гвардейская Челябинская танковая бригада прошла путь в более чем 5500 километров, в том числе 2000 километров — с боями.

Материалы музея повествуют о героических подвигах наших земляков — героев-танкистов. И неудивительно, что призывники заявляют о своем большом желании служить непременно в гвардейской танковой Уральско-Львовской ордена Октябрьской Революции Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова добровольческой дивизии имени Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского, продолжающей традиции Уральского добровольческого танкового корпуса.

Много в музее материалов о 47-й гвардейской дивизии. В ней мне долго довелось служить. Дивизия всегда была в рядах лучших воинских формирований нашей армии. Гвардейской стала за бои под Козельском, в 1942 году. Ее победное знамя развевалось у стен Сталинграда, на Днепре, Днестре, Висле, Одере и Шпрее, она громила фашистов на Зееловских высотах и в Берлине. За четыре года боев прошла путь в 7000 километров, освободив 2000 населенных пунктов, в том числе 43 города. Четырнадцать воинов дивизии удостоены звания Героев Советского Союза.

И чем особенно гордятся ветераны — 2 мая 1945 года дивизия первой принимала капитуляцию берлинской группировки гитлеровцев. Два ее полка — 140-й и 142-й стрелковые — получили наименование Берлинских, а 137-й стрелковый и 99-й артиллерийский награждены орденами Суворова 3-й степени.

Когда в Челябинск приезжают однополчане, обязательно веду их в музей боевой славы молодежного общежития № 2. Они выступают перед молодыми рабочими, пополняют музей новыми экспонатами. В «Альбоме отзывов» сделано немало хороших записей. Приведу только одну:

«Зал боевой славы оборудован прекрасно, заслуживает особого внимания. На стендах можно проследить основные вехи строительства Вооруженных Сил СССР, боевой путь уральцев-танкистов, героические подвиги наших земляков. Это воспитывает молодежь в духе патриотизма, любви к своей Родине, Коммунистической партии.
Капитан запаса А. Сотников».

Я восхищен и с большим желанием ознакомился с этим небольшим музеем.

* * *

…Как-то разговорились мы в городском совете ветеранов партии, комсомола, войн и труда с руководителем секции военно-патриотического воспитания молодежи Игнатом Игнатовичем Белобородовым, вспомнили о службе в коннице. Тогда-то и назвал я имя этого человека.

— А я могу устроить тебе встречу с ним, — сказал Белобородов.

И верилось, и не верилось. Ведь столько лет минуло с той далекой поры. Но подошло время очередного заседания городского совета ветеранов. До начала еще минут пятнадцать-двадцать. Хожу по уютному фойе гарнизонного офицерского клуба. И вдруг Игнат Игнатович подводит седого полковника с густым частоколом орденских планок на груди.

— Знакомьтесь, — говорит и весело щурится.

Смотрю… Годы, конечно, взяли свое, но как было не узнать Петю Шаламова!

В двадцатые годы жил я в Шумихинском районе (тогда Челябинской, ныне — Курганской области), в деревне Воробьево. В Шумихе находился райком комсомола. И хотя от Воробьево километров десять-двенадцать, в райком мы, сельские комсомольцы, наведывались в неделю по нескольку раз. Тянуло ребят к секретарю райкома комсомола Петру Шаламову. У него всегда для нас были и новости, и дела.

Петя и сам частенько бывал у нас, особенно во время хлебозаготовок. В трудное время жили. Во многих районах страны голод, а кулаки прятали хлеб. Зарывали его в лесу, огородах, топили в мешках в озерах, гноили в навозе. Такой мироед был и у нас — Шевелев.

По рекомендации Пети Шаламова многих комсомольцев включили в комиссии по хлебозаготовкам, и пусть громыхали по ночам кулацкие обрезы, деревенский актив не давался на испуг.

В одной из комиссий был и я. Мы долго наблюдали, пока не установили, что с некоторых пор появилось у Шевелева любимое место для прогулок — район лесного Сухого болота. Поделились своими мыслями в райкоме комсомола: «А что, если хлебный запас на Сухом болоте?» Секретарь посоветовал проверить. Вооружившись железными прутьями-щупами, сельский комсомольский актив — Степан Камышев, Алеша Горбунов, Степан Клещев, я и другие ребята — метр за метром прощупывали болото. И в самой глухой его части щупы, легко пройдя через дернину, уткнулись в потолочный деревянный настил «схорона»! Из кулацкого тайника тогда достали более пятидесяти пудов отборнейшей пшеницы.

И вот наш шумихинский комсомольский вожак Петр Григорьевич Шаламов сидит за столом напротив. Оказывается, работает в Челябинском трамвайно-троллейбусном управлении, председатель областной секции военно-патриотического воспитания молодежи…

Долго в тот вечер проговорили мы с Петром Григорьевичем. Делились заботами сегодняшнего дня. Вспоминали комсомольскую юность. И, конечно же, о том, что для каждого из нас защита Отечества стала делом всей жизни.

— А помнишь, как начинали? — спрашивает Петр Григорьевич и растроганно улыбается.

Как можно забыть…

1927 год. Империалисты отказывают нам в кредитах, проводят линию на экономическую изоляцию СССР, угрожают новой вооруженной интервенцией, консервативное правительство Англии порывает дипломатические отношения с СССР, пытается склонить к этому другие государства.

По стране зашумели митинги протеста.

Для нас, уральцев, едва ли не самым влиятельным и авторитетным военачальником был тогда Василий Константинович Блюхер: воевал в наших краях, герой гражданской войны, награжден орденом Красного Знамени номер один. И комсомольцы Шумихинского района на своем собрании пишут ему письмо: «Просим всех зачислить в ряды РККА!»

Но зачислить всех сразу было невозможно. Мы с Шаламовым призывались уже в октябре двадцать девятого. Как гордились, что идем в кавалерию! Это же здорово: «Шашки к бою! Марш-марш!..» Мы бредили буденновскими атаками.

Сборный пункт находился в Челябинске. Сюда за нами и приехали представители Ленинградского военного округа. Семеро высоких стройных командиров-кавалеристов. Особенно выделялся старший: капитанские «шпалы» в петлицах, орден Красного Знамени на груди. Тогда мы еще не знали, что это — один из первых буденновцев, герой гражданской войны Федор Яковлевич Костенко.

На вокзале капитан Костенко произнес перед нами, новобранцами, зажигательную речь. Говорил он с украинским акцентом, не спеша. Фразы подбирал такие, что у нас кровь бурлила. Говорил о том, что служить нам в городе, носящем имя великого Ленина, в кавалерийской дивизии, которую создавал в гражданскую войну сам Семен Михайлович Буденный, водил в атаки Климент Ефремович Ворошилов, которой командовали в разное время такие прославленные советские военачальники, как Ока Иванович Городовиков, Семен Константинович Тимошенко…

От призывников выступал Петр Шаламов. Он заверил, что уральцы не подведут, будут служить достойно.

Дивизия встретила нас плакатами, транспарантами: «Добро пожаловать, дорогие и храбрые уральцы!»

Я был зачислен красноармейцем в 23-й Сталинградский кавалерийский полк. Шаламов попал в учебно-полковую школу и очень скоро стал там секретарем комсомольской организации.

Наши с ним пути разошлись в 1932 году. Дивизия перебрасывалась в Белоруссию, а Шаламов получил назначение в политотдел авиационной части. В создаваемые авиачасти направляли лучших из лучших из других родов войск. Прошел Петр Григорьевич всю Великую Отечественную войну. Победу встретил в должности начальника политотдела гвардейского авиационного корпуса, в звании полковника. К сожалению, умер недавно П. Г. Шаламов.

Недолго прослужили мы вместе и с другим товарищем-челябинцем Сергеем Зиновьевым. Зачислен он был в 19-й Манычский кавалерийский полк. Хорошим был кавалеристом. Но начали создаваться в колхозах машинно-тракторные станции, и дивизия командировала его в один из политотделов МТС. В годы войны С. В. Зиновьев работал в Челябинском обкоме партии, не раз выезжал с делегациями трудящихся области на фронт. Сейчас возглавляет Челябинский городской совет ветеранов партии, комсомола, войн и труда.

По-разному сложились наши судьбы, но службу в 4-й кавалерийской дивизии имени К. Е. Ворошилова мы всегда вспоминали и вспоминаем с благодарностью.

«Как и в годы гражданской войны, — писал в своих «Воспоминаниях и размышлениях» Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — 4-я дивизия осталась одной из лучших в нашей кавалерии. Личный состав дивизии бережно хранил и славные боевые традиции, успешно воспитывал у молодых конников чувство высокой ответственности и воинского долга».

Располагалась дивизия в местах, где раньше, при царской власти, стояли конногвардейские части. Штаб размещался в Петергофе, а наш 23-й Сталинградский полк — в Детском Селе.

Служить я начал в первом эскадроне. Был старательным и дисциплинированным. Сказались, видимо, солдатские традиции семьи. Прадед мой Иван Васильевич прослужил в армии 25 лет, дед Федор Иванович — двадцать, отец Данила Федорович — пятнадцать. Я гордился, что об отце в нашей деревне так и говорили: «Данила-солдат». Сколько себя помню, он мне внушал: «Ты — будущий солдат, будущий защитник Родины. А солдатская служба нелегкая, надо готовиться к ней». С шести лет брал меня на охоту, приучал к многокилометровым пешим переходам. Думаю, что отцовская школа хорошо помогла.

Командир эскадрона В. В. Минин предложил пойти к нему в коноводы. Забот прибавилось. До этого у меня был только свой конь Вражда, а теперь надо было ухаживать еще за двумя командирскими скакунами. Но я очень любил лошадей и хлопоты о них не считал за большой труд.

Однажды — было это в мае 1930-го — вызывают к командиру эскадрона. Прихожу. В кабинете за столом, кроме Виктора Васильевича Минина, Федор Яковлевич Костенко, начальник учебно-полковой школы.

— Нравится служба в армии? — задал он мне с ходу вопрос.

— Так точно! — гаркнул я в ответ.

— Пройдите, — пригласил Костенко. И когда я сел, удивил и обрадовал новостью: — Комэска рекомендует вас в учебно-полковую школу курсантом.

Школу эту в том же 1930 году закончил с отличием и был оставлен в ней командиром отделения. Потом стал помкомвзвода. Сбылась и давнишняя мечта: был принят в ряды ВКП(б). А рекомендацию мне давал сам Костенко.

Федор Яковлевич Костенко сыграл огромную роль в моем становлении как военного и просто как человека. Считаю великим счастьем, что в самом начале жизненного пути встретился я с ним. В 1942 году, будучи заместителем командующего Юго-Западным фронтом, он пал смертью героя в ожесточеннейшем сражении на Харьковском направлении. Для меня это было большим личным горем.

В ноябре 1931 года в звании старшины меня перевели в тот самый первый эскадронов котором начинал свою службу в дивизии.

Старшина эскадрона… Помню, мы, молодые красноармейцы, наивно, но со всей серьезностью обсуждали вопрос: кто в эскадроне старше — командир или старшина? Командира мы видели только на занятиях и в строю. А старшину? Утром поднимал с постели — старшина. Укладывал вечером спать — старшина. Поднимал ночью по тревоге — старшина. Он спрашивал за чистоту коня и оружия, вел в клуб, в столовую и на стрельбище. Так что поневоле задумаешься, кто в эскадроне старше — командир или старшина. Теперь, возможно, новобранцы говорили так же обо мне.

В 1932 году дивизию, как я уже писал, перебросили в Белоруссию. Вскоре она была переименована, стала 4-й Донской казачьей. Получила высшую награду Родины — орден Ленина. Дивизией командовал Г. К. Жуков. Впоследствии в книге «Воспоминания и размышления» он напишет:

«…У меня сохранились самые лучшие воспоминания о командирах и бойцах 4-й Донской казачьей дивизии имени К. Е. Ворошилова».

Перед самой войной дивизия была преобразована в 210-ю мотострелковую. Командиром соединения стал Ф. А. Пархоменко. В своей книге «Пройденный путь» Маршал Советского Союза М. С. Буденный так сказал о нем:

«Отчаянный рубака, человек большой физической силы и неукротимой отваги».

Я командовал в дивизии бригадной школой младших командиров.