Оказавшись вновь в батальонном полевом лагере, Синьков первым делом решил направить еще одну группу к базе в глубине ущелья, однако командование вызвало его на доклад в штаб федеральной группы. Почему сейчас, когда операция еще не закончена, он должен отчитываться, Синьков не понимал, отнеся это к очередному «гениальному» замыслу руководства.

Переодевшись в чистый камуфляж, он прыгнул в УАЗ, который доставил его к вертолету, и через полчаса подполковник Синьков уже находился в палатке командования.

– Что за спешка? – спросил он полковника Липатникова, встретившего его молчаливым рукопожатием.

– С тобой хочет поговорить руководитель операции.

– Кто же? – удивленно спросил тот.

– Полковник МВД Талипов Алу Зелимханович.

– Даже та-ак? – потянул Синьков. – Поговорить или допросить?

В этот момент брезентовые двери палатки распахнулись, и на ее деревянный пол вступил Талипов.

– Вот и он, – шепнул Липатников, – честно говоря, отъявленная сволочь.

– Это из-за его плана положили батальон десантников?

– Он пустил вас без разведки. У духов на базе оказалось мощное ПВО. Сам понимаешь, вертушки перещелкали, как семечки.

– Это вы командир батальона? – сухо спросил Талипов, подходя к комбату.

– Ну я, – бросил презрительный взгляд Синьков.

– Не нукайте здесь и встаньте, как положено! – рявкнул Талипов, глядя на прислонившегося к деревянной подпорке Синькова. – Здесь тебе не передовая. Или ты думаешь, я с тобой ласково говорить буду, учитывая твои боевые заслуги?

– Ничего я не думаю, – Синьков нехотя выпрямился, – я думаю, что в районе базы мои бойцы ведут разведку, а я нахожусь тут.

– От твоих бойцов нет никаких данных.

– И что вы хотите, чтобы я, сидя тут, дал разъяснения? – сдержанно ответил Синьков, хотя известие о том, что Филатов и майор Сухарев до сих пор не вышли в эфир, сильно насторожило его.

– Нет, – мрачно ответил Талипов. – Я хочу, чтобы вы рассказали, каким образом дали боевикам уйти.

– Не понял? – удивился Синьков. – Это обвинение?

– Если бы я тебя обвинял, ты бы уже в камере парился, – заметил полковник. – Я тебя просто спрашиваю, при каких обстоятельствах чеченцам удалось разбежаться?

– При таких, – начал раздражаться Синьков, – что по вашей вине в мясорубку попал батальон десантников, и нам пришлось спасать ребят. В это время духи ушли вперед.

– Горазды вы ярлыки вешать, – покачал головой Талипов. – Опыт моей работы подсказывает, что виноватых ищет виновный...

– Что?! – не выдержал Синьков. – Да ты, скотина, своей тупой башкой понимаешь, что подставил под удар триста ребят? Понимаешь, что провалил простейшую операцию, по причине отсутствия мозгов?.. – перемешивая гневные реплики с восьмиэтажным армейским матом, Синьков впервые за всю жизнь высказывал все, что думает. – Ты же убийца, такие, как ты, не должны близко подходить к военным картам! А теперь виноватых ищешь? Да ты же, гнида, сам и проморгал духов! – с этими словами, сорвавшись, он с силой ударил Талипова в челюсть.

От удара тот отлетел на метр и, падая, ударился головой о деревянный стол.

– Виталя, Виталя! – вскричал Липатников, хватая озверевшего Синькова за локти.

– Пусти, полковник, пусти, я ему все выскажу! – кричал Синьков, оттаскиваемый командиром. – Это такие, как он, нас продают! Это же он Юрку Филатова духам сдал! Я не стану молчать!..

Неразборчивые крики озверевшего комбата еще долго слышались с улицы. Талипов встал с пола, потирая разбитую губу, сплюнул кровь, вместе с выбитым зубом, и присел за стол. Офицеры тактично вышли из палатки, оставив его одного.

Синьков сказал ему абсолютную правду. Авторитет Талипова в связи с последними событиями сильно упал, недаром он негласно передал дальнейшую разработку и контроль над проведением операции офицерам из штаба. Не исключал он и то, что в ближайшее время начнется расследование обстоятельств гибели батальона и разведчики вместе с военными дадут показания, сделав его ответственным за провал операции.

На этом фоне Синькова никак нельзя было наказывать за происшедшее. Это вызвало бы еще большее раздражение в штабе федеральных войск. Однако последней фразой, брошенной в запале, комбат расписался в том, что знает о каждом шаге Талипова. Следовательно, он становится таким же опасным свидетелем, которого нужно нейтрализовать любой ценой. Осталось найти нужный повод, разумеется, не оскорбление и не убийство. Арест Синькова должен был выглядеть, как мера, предпринятая следственными органами, а не личная месть.

Полковник вышел из палатки и, сев в служебную машину, выехал в Грозненское управление. По пути он проворачивал различные комбинации. За короткое время нужно было сфабриковать дело и предъявить серьезные обвинения Синькову, чтобы его передали в МВД. Главное, посадить майора в собственный следственный изолятор.

Вернувшись в управление, он поднялся в кабинет и вызвал капитана Одинцова. Тот немедленно явился к начальнику и, присев напротив него, стал ждать распоряжений.

– Ну как тут без меня, – спросил Талипов, – работа движется?

– Работаем, – кивнул головой Одинцов, не любивший разговаривать с начальством, предпочитая по большей части его выслушивать.

– Шевцова взяли? Я, кажется, распорядился.

– Как и следовало ожидать, он пустился в бега, – ответил капитан.

– Тут он, тут. Я уверен, что тут, – сообщил Талипов. – Он уже знает, кто его сдал. А такие без возмездия не исчезают.

– Значит, подождем возмездия, а потом сцапаем его, – предложил капитан.

– Верно мыслишь, – согласился Талипов. – А чего не спрашиваешь, как прошла операция по ликвидации боевиков? По Мирабову ведь и ты работал.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – ответил капитан. – Если понадобится, вы меня поставите в известность.

– Ну вот, ставлю, – с раздражением произнес Талипов, – хреново она прошла. Ребят много погибло, хотя главная цель выполнена: трубопровод цел, коммуникации тоже... Вот скажи мне, Одинцов, если бы у тебя был выбор: спасти национальные интересы государства или жизни трехсот солдат, ты бы что выбрал?

– Моя работа защищать государственную безопасность. Так что первое.

– Во-от, – протянул Талипов, – значит цель что? Оправдывает средства. Цель достигнута, любыми средствами.

– Вы это к чему? – удивился Одинцов.

– Да, так, неважно, – махнул рукой Талипов, глядя в окно. – Вот что, капитан. Люди Мирабова еще есть в городе?

– После разгрома лагеря мы взяли троих его пособников, – ответил Одинцов.

– О-о, оперативно, – похвалил капитана Талипов. – Мне нужно, чтобы один из них признался в связи с командиром батальона спецназа ГРУ майором Синьковым. Только, чтобы все было официально. На бумаге, чистосердечно. Обещай ему, что хочешь, но Синьков должен попасть к нам. Ясно?

– Ясно, – хладнокровно ответил капитан.

– Тогда выполняй, – приказал Талипов.

На город опустился вечер. Улицы Грозного покрылись мраком, и люди, все еще не привыкшие к спокойным вечерам, с опаской расходились по домам.

А в это время в другой точке Кавказа, в столице Кабардино-Балкарии шли уличные бои.

Террористы напали на Нальчик в половине десятого утра. Они вошли туда несколькими мобильными группами. Под прикрытием стрельбы из автоматов и гранатометов пытались захватить МВД, ФСБ, три райотдела милиции, военкомат и аэропорт. Путь к нефтебазе был перекрыт. Войска и милиция ждали боевиков. Некоторые сами напали на экстремистов. Получив информацию из ФСБ, группа милиционеров двинулась навстречу боевикам, и в лесу, возле поселка «Белая речка», окружила и уничтожила группу из десяти человек. Трое боевиков были убиты, один милиционер ранен.

Нападение на аэропорт удалось сразу же отбить, а военкомат занял круговую оборону. Тем временем боевики начали захватывать автомобили, чтобы вырваться из города, оцепленного войсками. В Нальчике было остановлено движение общественного транспорта, возникли серьезные сложности со связью.

Активная фаза нападения боевиков продолжалась не более полутора часов, и к полудню в Нальчике остались лишь отдельные очаги сопротивления. По-видимому, его оказывали те боевики, которым не удалось выбраться из города до того, как он был блокирован.

Отступая, боевики пытались захватить два милицейских общежития и республиканский телерадиоцентр, а также взорвать станцию мобильной связи компании «Мегафон», однако это им не удалось. Не получилось захватить школу и детский сад и уничтожить нефтебазу – основную цель нападения.

Если бы майор Соловьев получил информацию хотя бы на неделю раньше, нападения бы не произошло. Однако даже то короткое время, оставшееся нальчикским чекистам на подготовку к нападению, было использовано грамотно. Соловьев был бесконечно благодарен Юрию за добытую информацию. Он уже сообщил об этом в Москву, своему бывшему начальнику полковнику Петухову, и с нетерпением ждал возвращения Филатова. Соловьев даже не предполагал, что злоключения Юрия и его друзей еще не закончены.

Старший лейтенант запаса Юрий Филатов и майор Иван Сухарев спускались со взводом в ущелье. Туда, где несколько часов назад шел ожесточенный бой, в результате которого российскими вертолетами было уничтожено несколько тысяч боевиков.

Обойдя по горному склону место, где среди трупов еще догорала военная техника, взвод разведчиков медленно направился дальше. По безошибочному мнению Синькова сорок человек усиленного взвода должны справиться с задачей.

Остановившись в нескольких километрах от базы, Сухарев достал карту местности и, подозвав Филатова, решил выработать тактику действий. По армейской карте четко были видны подъезды и подходы к «нефтедобывающему» комплексу. Он стоял к западу от Итум-Кале, располагаясь всего в нескольких километрах от грузинского населенного пункта Шатили. Подъехать к базе можно было только по одной дороге, подобраться с гор – практически невозможно, поскольку в этих местах были довольно крутые склоны. С правой стороны базу прикрывал Аргун, не оставлявший шансов подойти незамеченными.

– Смотри, Юра, – обратился майор, – вот тут у них наверняка мины, – сказал он, показывая на небольшие ровные площадки, отмеченные на карте. – А вот здесь, скорее всего, блокпосты. Если обойти их с гор, то мы можем нейтрализовать охрану. У нас есть снайперы и три гранатомета. Попробуем? Все равно по-другому на базу мы не попадем, а без сведений о том, что там творится внутри, атаку теперь не начнут.

– Начнут ли ее вообще? – выразил сомнение Филатов, внимательно изучая местность по карте. – Мне кажется, твой план слишком прост. То, что ты предлагаешь, – это единственное рациональное решение и так наверняка рассуждали и боевики, поэтому я уверен на сто процентов, что на всех горно-лесных подходах к блокпостам в радиусе километра полно мин.

– И что ты предлагаешь? – по-армейски коротко спросил Сухарев, согласившись с доводами Филатова.

– Скорее всего, духи ждут лобовой массированной атаки, стало быть, выкатили вперед артиллерию, минометы и крупнокалиберные пулеметы. Они не рассчитывают на мелкий отряд. Вот, посмотри, – он провел указательным пальцем по кривой линии, обозначавшей дорогу, – здесь, на прямой, уже видно отсюда, что никаких блокпостов нет. А вот за этим поворотом – длинный, метров в пятьсот участок. За ним уже база.

– Да, действительно, – согласился Сухарев, – место подходящее.

– Там мин не поставишь, потому что дорога, но охрану вполне можно разместить. Мы небольшим отрядом спокойно спускаемся с горы к повороту, затем ползком, вдоль реки, добираемся до видимого противника, снайперы нас прикрывают, каждый засекает свою цель, и по команде мы атакуем.

– Рискованно, конечно, – медленно произнес Сухарев, – да и времени гораздо больше потеряем... Но другого выхода нет.

– Ну вот и отлично, – подытожил Юрий, и взвод отправился в ущелье.

Спустившиеся вниз разведчики не подозревали, что на пять минут разминулись с пятью офицерами спецподразделения МВД, которые в этой же местности выполняли задачу полковника Талипова.

После того, как они сообщили координаты выдвинувшихся боевиков, спецназовцы внимательно следили за их медленным передвижением из укрытия в горах. На их глазах прибыли вертолеты, уничтожившие большую часть экстремистов, и на их глазах ПВО противника сбила боевые машины. После этого они получили новую задачу: подстраховать разведгруппу из батальона подполковника Синькова и собрать данные о местности.

Однако спецы из милиции не спешили попасть внутрь базы. Тщательным образом они провели предварительную разведку ее окрестностей, пообщались с жителями близлежащих аулов, что тоже принесло результаты.

Оказалось, что база охраняется не только многочисленными минными полями, но и некоторыми оборонительными сооружениями на высотах, а наблюдение за местностью ведется как с вышек, так и дозорами.

Самым интересным было то, что несущие дежурство боевики внешне мало чем отличались от солдат регулярных войск или вооруженной частной охраны.

Они были одеты в камуфляж российского армейского образца, всегда гладко выбриты, коротко стрижены, сменяли друг друга, как и положено, согласно уставу караульной службы. То, что охрана была таким же обманом, как и весь «нефтедобывающий» комплекс, никто не знал.

Только собрав предварительные данные, милиционеры отправились к самому лагерю. Выйдя на то же место, где только что находился взвод, спецназовцы приступили к планированию действий, но, в отличие от плана Филатова, они решили действовать, как изначально предлагал майор Сухарев.

Тем временем группа разведчиков добралась до отмеченного на карте поворота и Филатов, взяв винтовку с оптическим прицелом, выдвинулся вперед. Пройдя еще несколько метров и оказавшись на прямой линии, он увидел вдалеке проволочные заграждения, небольшое строение, пулемет, несколько безоткатных пушек. Далее, в полукилометре, виднелась высокая каменная стена, за которой скрывалась база боевиков.

Юрий прищурился и посмотрел в прицел. В нем фигурки боевиков были маленькими, словно игрушечные. И тем не менее можно было прекрасно разглядеть, как они общаются друг с другом, пьют воду из фляг, протирают орудия. Помимо шести пулеметных точек на желтой пыльной дороге стояли четыре безоткатные пушки. За ними виднелось семь минометов.

– Не густо для ожидания лобовой атаки, – произнес Филатов, подзывая рукой Сухарева.

Оценив обстановку, майор повторил мысль Юрия.

– Может быть, они вообще уходят оттуда? – предположил он.

– Ну уж нет, – возразил Филатов, – удрать с Мининой в третий раз я им не позволю. И запомни, майор, разведданные мы передадим только тогда, когда узнаем, где девушка.

– Хорошо-хорошо, – успокоил его Сухарев, – Алексеич говорил, что ты очень упрямый. Давай решать.

– А чего решать? – вопросом ответил Юрий. – Разбираем по двадцать человек. Снайперы щелкают пулеметчиков и минометчиков, а автоматчики – артиллеристов. Когда появятся остальные духи – вмажут гранатометы. Главное рассредоточиться по дороге.

– Согласен, – ответил Сухарев и, отдав приказ, с двадцатью бойцами переполз на другую сторону дороги.

Взвод расположился ровной цепью, и, как только снайперы взяли цели, автоматчики двинулись ползком вперед. Они проползли под палящим солнцем около ста пятидесяти метров, глотая пыль, зажмуривая глаза. Наконец Филатов остановился. Психологический расчет был верным. Боевики, охранявшие, согласно последнему распоряжению Лэтимера, подходы к лагерю, не ожидали появления танков и штурма пехоты. Именно поэтому никто не обратил внимания на медленные шевеления в гуще дорожной пыли.

– Ну что, майор, – спросил Филатов по рации, – с Богом?

– Давай, – ответил тот и приказал снайперам: – По выбранным целям: огонь!

Гладя спусковые крючки, словно лепестки роз, снайперы один за другим открыли огонь. Мгновенно десять боевиков: пулеметчики и четыре минометчика замертво упали на землю. Спустя секунду новыми выстрелами были добиты оставшиеся террористы.

– Огонь по движущимся! – крикнул Филатов, и в один миг в ущелье загрохотало двадцать три автомата и два пулемета.

– Снайперы, пулеметы держите! – кричал Филатов, укладывая боевиков одного за другим.

Растерявшиеся от неожиданного нападения, террористы в панике метались из стороны в сторону, пытаясь добраться до пулеметов, и тут же падали, сраженные пулями, выпущенными спецназовцами.

Однако Филатов понял, что ошибся. Террористы уже пришли в себя от неожиданности и, пользуясь тем, что находятся в укрытии, открыли ответный огонь из автоматов. Разведчики сразу же понесли потери.

– Гранатометы, гранатометы давай! – кричал Филатов майору Сухареву. – Командуй, майор!

Но майор уже не слышал Юрия. Пуля попала ему в голову. Он умер мгновенно, без мучений и стонов, той смертью, которой удостаиваются многие неизвестные герои России.

Осознав, что начальник штаба погиб, Филатов подобрался к его радиостанции и, сообщив о смерти майора, принял командование на себя. Пять гранатометчиков почти одновременно дали залп в сторону боевиков, чем нанесли противнику существенный урон. В этот момент в лесном массиве, недалеко от блокпоста раздался оглушительный взрыв.

– Это еще что за черт? – удивился Филатов.

Грохот заставил отвлечься и боевиков. Воспользовавшись моментом, гранатометчики дали очередной залп, и исход боя был решен.

– Зачищаем блокпост! – приказал Филатов, вскакивая с места и направляясь на полусогнутых ногах в сторону разгромленного укрепления. Оттуда еще доносились одиночные выстрелы, но вскоре тридцать оставшихся в живых бойцов полностью завладели им.

– А представляете, как бы они встретили наступающую колонну? – спросил у бойцов Филатов, осматривая орудия.

– Что будем делать теперь? – спросил Филатова сержант.

– Тебя как зовут? – спросил Юрий.

– Сержант Гелига, – ответил тот.

– Гелига, – усмехнулся Филатов, – зовут как?

– Юра.

– Юра, тезки, значит. Слушай, тезка. Нам нужно было очистить блокпост, мы его очистили. Теперь я должен попасть внутрь. У меня в этом лагере своя задача.

В этот момент один из бойцов окликнул Юрия.

– Смотрите, это кто? – спросил он, указывая дулом автомата на двух вооруженных людей, бредущих по дороге.

– Не стреляйте! – крикнул один из них, поднимая руки вверх.

Незнакомцы подошли к Филатову и представились офицерами спецподразделения МВД.

– Мы хотели обойти блокпост, но нарвались на минное поле. Троих наших бойцов разнесло в клочья. Хорошо хоть рация осталась, – рассказывал один из них, доставая черный металлический передатчик.

– А вы что делали в ущелье? – удивился Филатов.

– Вели свою разведку. Мы должны были засечь колонну духов. Засекли, передали координаты, затем, после того, как вертушки сбили, нам приказали провести разведку возле лагеря.

О полученном от полковника Талипова личном задании офицер-спецназовец, разумеется, ничего не сообщил.

– Ясно, – сказал Филатов. – Как вы думаете, господа спецы, почему после такого поражения в ущелье мы встретили слабое охранение лагеря?

– Оно не такое уж и слабое, – возразили спецназовцы, – мы нанесли на карту все, что смогли узнать об их охране. Со всех сторон к базе близко нельзя подойти.

– И все-таки мы снесли центральный блокпост... – рассуждал Юрий. – Через полкилометра глухие ворота базы, а оттуда никто не вышел им на помощь... Странно...

– Может, в ущелье вышли основные силы, а охрана базы затаилась на территории и ждет нас? – предположил один из милиционеров.

– А может быть, они давно сбежали оттуда, через другие выходы и прорываются в Грузию? – предположил другой. – Кстати, пограничников наше ведомство уже предупредило, они закрыли границу.

– Что бы там ни было, войска не пойдут, пока мы не предоставим достоверные данные, – подытожил Филатов. – Нам надо попасть туда.

– Как? – спросил один из спецназовцев. – По воздуху?

– Зачем по воздуху? – улыбнулся Филатов, глядя на большие орудия. – Я думаю, эти безоткатные пушки разнесут нам забор до необходимых размеров.

За несколько часов до этого боя, сообщив Исмаилу Гишаеву печальное известие, Эмир Рустамов, боевик, входивший в банду Аслана Мирабова, пробиравшегося вместе с американцами к вертолету, молча сел у стола. Он первым узнал, что командиры бросили его и еще триста воинов на верную смерть, предав все идеи этой войны.

Эмир протянул руку к трубке телефона внутренней связи и набрал номер командного пункта систем ПВО, на котором дежурили боевики из его подразделения.

– Это говорит Рустамов, – сдавленным голосом произнес он.

– Эмир, салам! – поприветствовал его дежурный. – Как ты оказался в кабинете Лэтимера?

– Только что сэр Лэтимер вместе с сэром Скоттом и Асланом Мирабовым отправились к вертолету.

– Зачем? – удивился дежурный.

– Они хотят удрать, Мурза! – вскричал Рустамов. – Они хотят уйти отсюда, а мы должны прикрывать их предательский отход!

На другом конце провода наступила пауза.

– Хорошо, – мрачно произнес дежурный, – я прикрою отход командиров. А ты собирай оставшихся людей. Будем уходить отсюда.

Рустамов повесил трубку и выбежал из здания, в километре от которого уже жужжал вертолет.

– Ну что, господин Мирабов, – спросил Корсон, когда машина медленно оторвалась от земли, – не жалеете, что покидаете Чечню?

– Жалею, – зло ответил Мирабов, – и вы это прекрасно знаете.

– Ничего, – попытался разрядить обстановку Лэтимер, – зато остались живы. Пройдет время, и вы вернетесь сюда. Я уверен, господин Мирабов, ваш прах будет покоиться на чеченской земле.

Как только Лэтимер закончил фразу, раздался сильнейший взрыв: вертолет пронзила ракета, выпущенная с зенитно-ракетного комплекса. Предсказание американца сбылось. Прах Мирабова действительно упокоился на чеченской земле, правда, несколько раньше, чем хотел того сам боевик.

Оставшиеся террористы собрались возле опустевшего здания, чтобы решить, что делать дальше. Предложений поступало много, но большинство решило в бой с русскими не вступать. Кто-то предложил предупредить охранение, однако эта инициатива не нашла поддержки. В те минуты, когда на пятки наступает бесславная и бессмысленная смерть, каждый начинает думать о себе. Блокпосты на какое-то время смогли бы удержать русских, что, разумеется, даст фору отступающим боевикам.

В тот момент, когда решение о прорыве было принято, со стороны дороги раздались выстрелы: Филатов начинал атаку. Времени на раздумье больше не было. Как любая секретная военная база, этот комплекс имел подземные ходы, выходящие в нескольких километрах от ее территории. Разумеется, все они были сделаны на юг, на случай наступления федеральных войск с севера.

Открыв бронированные двери, боевики, забыв о сражающихся на блокпостах братьях, скрылись в подземельях, покидая базу, словно крысы тонущий корабль. А у них по пятам действительно шли федеральные войска. Но не штурмовые подразделения, а неполный взвод спецназа ГРУ, два офицера милиции и начальник службы безопасности филиала компании «Роснефть» Юрий Филатов.

После того, как он расправился с блокпостом, старший лейтенант запаса приказал бойцам развернуть одно из безоткатных орудий и дать залп по бетонной двухметровой стене. Разумеется, пушка с легкостью пробила препятствие, и Филатов, вместе с бойцами приготовив автоматы, небольшой цепью медленно двинулись в сторону базы.

Пройдя через отверстие в стене, они оказались на огромной пустующей территории. Ожидая ловушки, они шли, оборачиваясь на каждый шелест травы, замирая при каждом шорохе ветвей деревьев, растущих на территории. Но, чем дальше они заходили, тем сильнее убеждались, что база пуста. Через полчаса они добрели до ее центра, где в темноте позднего вечера яркими угольками все еще тлели остатки подбитого вертолета.

– База пуста, – наконец произнес Филатов то, о чем многие думали, но не говорили вслух. – Кто-то хотел уйти на вертушке. Только кто-то решил, что им лучше остаться тут.

– Да, но куда делись боевики? – удивились солдаты.

– Ушли, как и предполагали наши коллеги из милиции, – ответил сержант.

– Ладно, – со вздохом обратился к милиционерам Филатов, снова потерявший надежду отыскать Елену, – сообщайте на базу информацию, а мы с ребятами посмотрим главный корпус. Может быть, хоть что-то найдем...

Как только Филатов отправился с бойцами в сторону «командирского» здания, спецназовцы вышли на связь с Талиповым, вернувшимся к тому времени в штаб. Они сообщили всю информацию, включая координаты стратегических высот, занятых боевиками, ничего не подозревавшими о том, что охранять им теперь некого.

– Отлично, – обрадовался полковник, – операция начнется в ближайшие два часа. А вы не забудьте выполнить мои указания.

– Товарищ полковник, – возразил спецназовец, – но Мининой, скорее всего, нет на базе.

– Это хорошо, – прокомментировал полковник, – значит, ее или нет в живых, или нет в стране. Но и Филатов не должен вернуться. Делайте, что хотите, хоть весь взвод положите там...

Он говорил открытым текстом, не боясь прослушивания: частота этого радиоканала была закодирована.

Окончив разговор, спецназовцы отправились следом за разведчиками и очень скоро догнали их у входа в бывшую администрацию базы, которая по сути дела состояла из двух человек: Скотта и Лэтимера.

Все остальные немногочисленные руководящие должности занимали те же боевики, которые поспешно уходили через подземные ходы.

Солдаты вошли в дом и принялись тщательно осматривать кабинеты.

– Ты смотри, – комментировал сержант, – все, как у нас в части: дежурка, узел связи, правда, автоматический. Удивляюсь, что тумбочки посыльного нет.

– А ты как хотел? – спросил Филатов, идущий с ним рядом. – Это же база армейского типа, значит все, как в армии. И штаб, и казарма, и гауптвахта... – при этом слове он осекся, и осененный догадкой, громко крикнул: – Гауптвахта, ну конечно!

К нему тут же подбежали остальные бойцы и два спецназовца.

– Они уходили в. спешке, это по всему видно, значит, ничего лишнего с собой не брали. Но ведь куда-то они помещали похищенных людей. Тут должна быть тюрьма, мужики! Надо искать дом или подвал с камерами.

В течение часа взвод продолжал поиски, как на территории базы, так и в опустевших домах. Наконец, вернувшись в здание администрации, Юрий тщательным, образом осмотрел весь дом и на автоматическом узле связи отыскал небольшую дверь. Вскоре там была вся группа и, заложив небольшой заряд, спецназовцы взорвали эту преграду.

За ней открылась лестница, ведущая вниз. Первым отправился Юрий, следом остальные бойцы. Вскоре они оказались в небольшом длинном подземном коридоре со множеством бронированных дверей с маленькими окошками, закрывающими камеры.

– Смотрите! – крикнул сержант, показывая на первую к входу дверь.

В окне появилось изможденное лицо мужчины, пытающееся что-то сказать. Филатов лихорадочно осмотрелся и на стенке заметил огромное кольцо с тремя ключами, висящее на железном крюке.

– Вот сволочи, – произнес он, – так драпали, что даже ключи забыли.

Он снял связку и отдал два ключа солдатам.

– Открывайте, мужики, открывайте! – радостно приказал он, бросаясь к камере, освобождая первого узника страшного подземелья.

Люди, многие из которых годами не видели света, с трудом выходили из камер. На их изможденные лица нельзя было смотреть без боли, но видя их светящиеся глаза, бойцы радовались не меньше, чем освобожденные.

Среди них были и военнослужащие, и журналисты, и члены комиссии из ОБСЕ и другие, кто бесследно пропал в Чечне еще в девяностые годы. Этот подвал был перевалочным пунктом, откуда людей переправляли дальше: кого в рабство, кого на казнь, кого в могилу.

– Мужики, смотрите, тут девушка! – крикнул один из бойцов.

На бетонном полу каменного мешка лежала Елена Минина. Несколько часов назад она, потеряв все надежды на спасение, упала в обморок. Ее тело лежало неподвижно, и со стороны казалось, что девушка мертва.

Юрий бросился к ней и прислонился ухом к груди.

– Жива! – крикнул он. – Жива! На воздух ее! На воздух!

Филатов взял девушку на руки и бросился вон из подземелья. И пока бойцы, оставаясь в подвале, помогали выбраться и прийти в себя остальным пленникам, офицеры милиции незаметно поднялись следом за Юрием.

Он выбежал на освещенную фонарями площадку перед зданием и положил на траву Елену, пытаясь привести ее в чувство.

– Нашатырь нужен, – раздался звонкий голос офицера.

Филатов обернулся. Оба милиционера вышли из здания и, сделав несколько шагов остановились. Один из них достал пистолет и, навинтив на него глушитель, направил на Филатова.

– Извини, парень, у нас нет времени, нам пора.

– Да вы что, ребята? – удивленно спросил Юрий, невольно вжимая голову в плечи.

В ту же секунду раздалась автоматная очередь и офицер, наставивший пистолет на Филатова, рухнул как подкошенный. Второй попытался достать пистолет, но его постигла та же участь. Из дома вышел сержант Гелига.

– Ну что, тезка, – улыбнулся он, – с вас причитается.

– Спасибо, Юра, – покачал головой Филатов.

– Мне эти двое сразу не понравились, – сказал сержант. – А сейчас, смотрю, вы вышли и они следом. Думаю, дай подстрахую... Как думаете, это диверсанты?

– Нет, – покачал головой Филатов, подходя к убитым, – это самые что ни на есть менты. И цель они выбрали правильную, и время подходящее. Сейчас должна начаться операция, вот они и смылись бы. А может, еще и вас постелили б заодно. Потом все равно потери спишут...

– Ну, это вряд ли, – для убедительности сержант показал фигуру из трех пальцев, и тут же, словно в ответ на его слова, где-то в горах раздались взрывы. Начиналась завершающая стадия войсковой операции федеральных сил.

Удары авиации и артиллерийский огонь дождем обрушились на выявленные разведкой позиции боевиков, занимаемые ими на высотах вблизи базы. После артподготовки в район двинулись основные силы, которые, сбросив остатки противника, блокировали проходы в ущелье. Далее войска завладели западными участками ущелья.

Вычислив, что остатки боевиков уходят на юг, вертолеты, не опасаясь противодействия ПВО, сбросили десант, опередив бандитов, и совместно с пограничниками блокировали ущелье. Они закончили уничтожение оставшихся террористов. Никто из тех, кто не сложил добровольно оружия, не остался в живых.

Вскоре вертолеты прилетели на брошенную бандитами базу, и уже утром следующего дня Юрий с Еленой завтракали в номере грозненской гостиницы «Весна».