Москва. Наши дни.

Холодным сентябрьским утром Боинг-740 приземлился в Шереметьево точно по расписанию. Иначе и быть не могло. У дяди Сережи вся жизнь проходила минута в минуту, и друзья всегда сверяли по нему часы. По его мнению, если бы все русские были такими же пунктуальными, как он, то уже давно владели бы миром. Правда, с фамилией Ванштейн дядя Сережа никак не тянул на чистокровного русского, но, тем не менее, всей душой болел за Россию и, «продавая заграницу нефть», в уме постоянно поговаривал: «... и что, шлемазлы, вы бы без наших недр делали?» Свою родословную пятидесятилетний бизнесмен вел исключительно от немцев, несмотря на родственников в Израиле, и был, пожалуй, первым антисемитом среди семитов. В его лексиконе нередко проскальзывали фразы, вроде «бей жидов – спасай Россию» или «всю страну жиды разворовали», что, разумеется, на свой адрес он не относил.

Спустившись по трапу, дядя Сережа прошел в автобус, по-джентельменски пропустив вперед симпатичную девушку, и через несколько минут уже стоял перед входом в бар в самом здании. Пропустить сто граммов «за успешную поездку» была его старая традиция, бравшая начало еще с тех давних советских времен, когда никому не известный экспедитор «Промтоваров» Сергей Борисович Ванштейн возвращался в родной Брянск из очередной командировки по стране.

А в начале девяностых начались грузоперевозки, возвращение из которых действительно нередко приходилось «замачивать» – несколько партнеров дяди Сережи из рейсов не вернулись.

Теперь времена изменились, бизнес устоялся, и дяде Сереже как никому другому повезло выжить в условиях жесткого естественного отбора. Территория давно была поделена, и он, даже будучи одним из первых лиц филиала государственной нефтяной компании «Роснефть», не всегда пользовался охраной. Правда, в этот раз он вез довольно крупную сумму денег, поэтому охрана все-таки прибыла в аэропорт.

Трое высоких крепких парней встретили дядю Сережу прямо возле стола регистрации.

– С приездом, дядя Сережа, – пожал руку тот, что стоял посередине. В свои двадцать пять лет Андрей Васнецов уже достиг немалых высот в карьере, заняв пост заместителя начальника охраны. Впрочем, мастеру спорта по боксу, у которого на удивление еще сохранилась склонность к мышлению, лучшего места было не найти.

– Здравствуй, Андрюша, – вкрадчиво произнес Ванштейн. – Стоит ли утруждать себя такими пустяками, как моя персона? – несколько наигранно спросил дядя Сережа.

– Да нужны вы мне, – в тон ему рассмеялся охранник.

– Ну что ж, – улыбнулся Ванштейн, – похоже, с юмором у тебя все в порядке. Можно и по сто?..

– Как прикажете.

Незамысловатый разговор продолжался в баре, где все трое охранников подняли стопку «Абсолюта» в честь приезда начальника. Надо сказать, что дядя Сережа не признавал никакого другого напитка, кроме водки, что делало его, по собственному мнению, еще больше похожим на истинно русского человека.

– А почему пьют-то все? – удивился Ванштейн. – Что, машина поедет на автопилоте?

– Не волнуйтесь, дядя Сережа, – невозмутимо отвечал Андрей, наливая по второму кругу, – водитель в машине.

– Володя?

– Нет, взяли нового. Ваня. Водитель профессиональный и, в отличие от Вовки, не пьет ни грамма.

– Это здорово. А я уже подумал, как бы такси заказать. Мне тут недавно телефон дали: «Такси элита». Для крутых шишек. Правда, там, я так понял, расценки что-то вроде «за метр – сто баксов», но зато с гарантией безопасности и невообразимым комфортом.

– Не надо такси, – покачал головой Андрей. – Мы за такие бабки вас, дядя Сережа, на руках нести будем. Тем более что кейс при вас.

И дружно рассмеявшись, они пропустили еще по стопке. В принципе, дядя Сережа был человеком мягким и довольно общительным. Как ни крути, а происхождение давало о себе знать. Ванштейн был далек от русского хамства. Он знал меру во всем: в отношениях с близкими, с подчиненными и начальством, с деловыми партнерами. Никогда не перебирал спиртного, вместе с тем ни разу не отказывался от выпивки и хорошей кампании. Дядей Сережей Ванштейна прозвали сами подчиненные. Он не возражал, всегда был доступен и прост, вместе с тем, не забывая о субординации. В армии про таких людей говорят: «демократичен, но не выходит за рамки устава».

– Что у нас новенького за две недели? – уже с новым вопросом к Андрею обратился Ванштейн.

– В общем, все спокойно. На слуху у народа ваша сделка, других новостей нет.

– А что там с «Южным светом»?

– Пока не ясно. Мы фирму проверили, по нашей линии ни к нему, ни к его партнерам претензий нет.

– А что говорит ФСБ?

– То же самое.

– Уже хорошо. А кто проверяет документы?

– Проверяет как всегда Костя. Он поэтому и прилетел в Москву вчера утром. Выезжать собирается вместе с вами, но, может быть, и задержится.

– И то хорошо, – вздохнул Ванштейн. – Ну что, братцы, посошок – ив дорогу?

Двадцать минут темно-синий БМВ несся по кольцевой дороге. Учитывая утренние пробки, доехать в офис, таким образом, было проще всего.

– Срежем угол, – сообщил водитель, сворачивая с кольцевой в сторону гаражей.

Машина замедлила ход и затряслась на гравейке.

– А смысл? – удивился Ванштейн. – По времени, по-моему, будет одинаково.

– Водитель лучше знает дорогу, – невозмутимо отвечал шофер. – Сейчас сделаем еще один поворот и сэкономим не только время, но и топливо.

– Да-а-а, – протянул дядя Сережа, – вот это по-государственному. Даже в «Роснефти» экономят нефтепродукты.

Между тем машина все дальше и дальше забиралась вглубь гаражного массива. Завернув еще в один поворот, водитель неожиданно затормозил.

– В чем дело, Вань? – произнес Андрей.

– Заглохла... – пожав плечами, ответил шофер. – Сейчас посмотрю.

С этими словами он вышел, открыл багажник, достал чемоданчик с гаечными ключами, затем открыл капот и, наклонившись, стал отвинчивать какую-то гайку.

Тем временем Андрей внимательно осмотрелся.

– Черт возьми, – произнес он после короткой паузы, – если бы я был параноиком, решил бы, что это сигнал. Открытый капот, открытый багажник и водитель, спрятавший голову, копаясь в движке.

В этот же момент раздался звон пробитого стекла и Андрей, сидевший на переднем сиденье, откинулся на спинку. В салон брызнула кровь. Через мгновение еще несколько пуль поразили остальных охранников. Ванштейн инстинктивно открыл ручку двери и выпал из обстреливаемого БМВ вместе с кейсом, который все это время не выпускал из рук.

– Взять его! – крикнул водитель, заметивший движение дяди Сережи.

Из-за гаражей показалось четыре человека в масках и спортивных костюмах. Каждый из них держал в руке пистолет с навинченным на ствол глушителем.

Ванштейн прижался к заднему левому крылу и закрыл лицо чемоданом. Он верил в судьбу и считал, что от нее никуда не денешься. Если суждено пройти огонь, воду и медные трубы, а умереть в нескольких километрах от кольцевой дороги в заброшенных гаражах, значит, так тому и быть. И, тем не менее, ему было страшно. Не только за то, что это были последние минуты жизни. Страшно и обидно было потому, что он, Сергей Ванштейн, попался в позорную ловушку. Теперь его не похоронят с почестями на кладбище. Он, скорее всего, будет закопан где-нибудь в лесу под столицей, и еще долго никто не будет знать, где находится эта могила. А, может быть, не узнают и никогда, как до сих пор не могут отыскать предпринимателей, пропадавших на протяжении последних пятнадцати лет, ведь, по слухам, трупами усеяна не одна российская автострада.

– Ну что, дядя Сережа, – раздался голос водителя, – посмотри хоть в глаза своей смерти.

Ванштейн медленно опустил кейс. Он не видел лица нападавшего. Перед глазами сверкало серое дуло пистолета.

В это момент в соседнем гараже раздался грохот, лязгнули ворота, и из железной коробки выкатился ГАЗ-64, перекрыв дорогу вперед. Следом за ней, слегка шатаясь, вышел крепкий мужчина средних лет. Он был одет в камуфляжную куртку и брюки, пропитанные в некоторых местах машинным маслом.

– Э-э, мужики! – хриплым голосом крикнул он. – Вы че такое имущество портите? Не надо тачку – мне дайте.

Пятеро бандитов, обступивших машину Ванштейна, посмотрели на мужчину.

– Слышь, мужик, ты не вовремя! – проскрипел один из нападавших и, вытянув руку, выстрелил в хозяина «Волги». Однако тот, увидев намерение бандита, быстро отскочил в сторону, и пуля прошла мимо.

– Разберитесь с ним, – приказал водитель Ванштейна, махнув рукой в сторону «Волги».

Двое бандитов открыли стрельбу по машине. Еще двое стали обходить ее с двух сторон.

– Ну все, суки, – вполголоса произнес мужчина, прижимаясь к колесу, – себя я вам еще прощу, но коллекционная «Волга» – это слишком.

С этими словами он достал из внутреннего кармана пистолет «Макарова» и, перекатившись от колеса к двери, лег на асфальт, прицелился и выстрелил по ногам стрелявших бандитов. Двое остальных, оторопев от неожиданного отпора, замерли на несколько секунд. Этого хватило, чтобы водитель, не меняя позиции, сделал еще два выстрела. Теперь уже в головы упавших. Затем также молниеносно вскочив, он прострелил головы оставшимся трем нападавшим и вышел из-за машины.

Ванштейн, внимательно следивший за перестрелкой, испуганно смотрел на подходившего к нему хозяина «Волги».

– Вы кто? – робко спросил дядя Сережа.

– Не узнаете? – улыбнулся мужчина. – А я вас сразу узнал, – сообщил он, протягивая Ванштейну руку. – Помните, три недели назад на приеме? Я рекламировал нашу фирму и дал вам телефон? «Такси элита», а вы еще сказали, что сами не местный, но услугами как-нибудь воспользуетесь. Как же вы забыли?

– Да-да, – поспешно отряхиваясь, кивнул головой Ванштейн, – как раз только сегодня о вас вспоминал. И хотел даже воспользоваться услугами.

– Всегда готов. Для вас работает водитель Филатов.

– А по имени?

– Юра.

– А меня зовут дядя Сережа. Вы случаем не следили за мной, Юра?

– Что вы. Просто мой личный гараж находится именно тут. У меня страсть к ретро-автомобилям. Эта «Волга» надежна, словно вчера сошла с конвейера.

– Юра, а мы можем доехать в Западный округ без приключений?

– Без приключений не обещаю, но доедем, – кивнул Филатов. – Правда, придется прокатиться на моей. Вам предусмотрительно пробили колеса.

Через несколько минут отошедший от испуга Ванштейн разговаривал с Филатовым, который, внимательно глядя на дорогу, набирал скорость по московской кольцевой.

– И давно работаете в такси? – спрашивал Юрия дядя Сережа.

– Несколько месяцев.

– А до этого киллером не были? Уж больно ловко владеете пистолетом.

– Киллер – от английского «Kill». Убивать. Если вы спрашиваете, убивал ли я людей и получал ли за это деньги, – скажу «да».

– И много, если не секрет? – поерзывая на сиденье спросил Ванштейн. Он уже сам не рад был заданной теме, но решил узнать о спасителе все до конца.

– Много? – по лицу Филатова скользнула улыбка. – Ровно столько же, сколько получает любой другой офицер российской армии.

– Так вы бывший офицер, – облегченно вздохнул дядя Сережа. – Ну и юмор у вас. Значит пистолет трофейный. А где стреляли, наверное, на Кавказе?

– И на Кавказе, и в других горячих местах. Жизнь непредсказуема.

– Это точно, – подтвердил Ванштейн. – Кто мог предполагать, что мой водитель окажется ссученным и обманет даже охрану. Кстати, надо разобраться, как он попал в фирму.

Филатов молчал. Он не любил пустых разговоров тем более, когда находился за рулем. Между тем заново родившийся бизнесмен засыпал его вопросами.

– И много вы зарабатываете?

– На хлеб с маслом хватает.

– Наверное, вы неприхотливый человек?

– А что, по-вашему, если военный, значит неприхотлив? Я человек и ничто человеческое мне не чуждо.

– Замечательно. А деньги вам платят...

– От заработка. Но с вас сегодня я возьму черным налом. Тем более, если я правильно понял, у вас они есть.

– И много собираетесь взять? – насторожился Ванштейн.

– По счетчику. С учетом километража и дополнительных услуг, думаю, баксов семьсот.

– Приемлемо, – согласился дядя Сережа. – А большую сумму не хотите заработать?

– В каком смысле?

– Да это я так, о своем, – осекся Ванштейн.

Он уже подумал о том, чтобы взять водителем своего нового знакомого, однако осечка с предыдущим остановила его. Кандидата на такую работу нужно было «обкатать», ведь уверенности в нем не было никакой.

– Приехали, – сообщил Филатов, остановив машину возле высотного здания.

Ванштейн тут же отсчитал Юрию наличные и еще раз поблагодарил его.

– Кстати, у меня к вам деловое предложение, – будто случайно вспомнив, добавил дядя Сережа. – Вечером, около семи, я буду возвращаться в аэропорт с еще большей суммой денег. Оттуда вместе с моим коллегой, что был тут на стажировке, летим в Нальчик, где я, собственно говоря, и работаю. В Москве я проездом из Берлина. Так вот, с учетом того, что вся моя охрана погибла, я попрошу вас отвезти меня обратно. По этому поводу брать машину и охранников в компании не стану. Ну а поскольку денег у меня будет больше, то и ваш доход увеличится.

Филатов не стал долго думать.

– Ваш заказ принят, – ответил он и, попрощавшись до вечера, отправился домой.

Дверь двухкомнатной «хрущевки» закрылась легко и очень тихо. Юрий не любил шума, особенно бытового. Он никогда не хлопал дверями, не гремел посудой, бесшумно размешивал чай, аккуратно клал тяжелые вещи. Со свойственным аккуратизмом, он справлялся с домашним хозяйством. Где бы ни жил Филатов, полы и двери никогда не скрипели, петли не расшатывались, потолки не сыпались и обои не отклеивались. Его пристрастие к чистоте и порядку в любой ситуации вызывало раздражение у подчиненных. В кабинете он мог заметить паутинку в самом труднодоступном для глаз месте, а в полевом лагере устраивал «разборки» с поварами за плохо вытертый обеденный стол в палатке походной столовой.

Сняв рабочую одежду и берцы, он первым делом направился в ванную, где долго и тщательно принимал душ. Мытье после трудного дня или по возвращении с задания было особенным ритуалом. Смывая грязь и пот с тела, он смывал весь негатив прошедшего дня. В эти минуты Юрий не думал ни о чем, получая удовольствие от очищения, как внешнего, так и внутреннего.

Выйдя из ванной, завернутый в «обломовский», как он называл, халат, Филатов прошел на кухню, нагрел воду, заварил зеленый чай и с дымящейся кружкой вошел в зал. Для полного расслабления остался последний штрих – Юрий погрузился в мягкое кресло, взял дистанционный пульт и включил музыкальный центр. Тихо заиграла музыка Вивальди.

Сделав первый глоток, Филатов зажмурился от удовольствия, словно объевшийся в праздник кот, затем поставил чашку и принялся рассуждать, перебирая в уме события прошедшего дня.

Выходной получился, что называется, выдающимся. Вместо того чтобы проводить профилактические работы в гараже, а к обеду, как и договаривались с соседом, хлопнуть по рюмке за здоровье всех инспекторов ДПС, пришлось участвовать в перестрелке, которая изрядно потрепала не только нервы, но и бесценный автомобиль – коллекционную модель, которую с таким трудом Юрий доставал непосредственно с завода. В результате половина заработанных денег уйдет на заплатки в корпусе и замену стекол.

Однако предложение, сделанное дядей Сережей, выглядело заманчиво. Конечно, нынешняя работа вполне устраивала Филатова. Максимальные неприятности, которые доставлял развоз богатых клиентов, были капризы некоторых из них. Одним не нравилась медленная езда, другим – чересчур быстро. Кого-то раздражал антураж машины, кто-то даже спорил из-за денег, пытаясь доказать, что такая перевозка требует меньших затрат.

Но даже небольшие по московским меркам доходы нельзя было сравнить с тем спокойствием, которое получил Юрий в последние месяцы тихой и размеренной жизни.

И вот – новая история, в которую он со своим неуемным характером влипает. С другой стороны, за один день заработать семьсот долларов не так уж плохо, поэтому, когда со стороны незнакомца поступило предложение на повторную поездку вечером, Филатов не стал долго думать.

В конце концов то, что это был обыкновенный бизнесмен, сомнений не вызывало, как и то, что сегодняшнее нападение – типичной воды ограбление. Из двух минут разговора с дядей Сережей стало ясно, что во время его отсутствия охрана, находившаяся в Москве, наняла проходимца. Узнав, что шеф везет крупную сумму денег для фирмы, он решил кинуть хозяина при помощи четырех отморозков, которые вместе с заказчиком наверняка уже находятся в районном морге. Иными словами, второго нападения за этот день не предвидится. Но тогда зачем дядя решил воспользоваться его услугами? Ответ был очевиден – не хотел светить перед начальством сегодняшнее приключение. В принципе, это разумно и подозрений не вызывало. Сотрудник, который не имеет проблем, всегда на хорошем счету.

Дядя Сережа снял трубку телефона и, набрав московский номер, облокотился на спинку крутящегося кресла.

– Костя, это ты? – спросил он.

– Да, добрый вечер, дядя Сережа. Вы уже в гостинице?

– Нет, Костя, пока в офисе. Только-только вопросы решили. Сейчас буду выезжать в аэропорт.

– Мне к вам подъехать?

– Нет, Костя. Я тебя вот о чем попрошу. Ты мог бы быть в Шереметьево немного раньше меня? И еще – найди где-нибудь грузовик, легковую машину и несколько молодых ребят.

– Что-то я не понимаю вас, дядя Сережа.

– Хочу одного парня обкатать по дороге. Есть идея взять его водителем.

– А Володя?

– Володю Андрей выгнал за пьянку. Честно говоря, я и сам давно хотел это сделать.

– И что, Андрей сам не мог найти в Москве водилу?

– Нашел. Только водила этот уже мертв.

– Не понимаю, а где Андрей?

– Там же, где и водила. Слушай, Костя, поговорим при встрече, а пока сделай моему кандидату ближе к аэропорту маленькую засаду, как ты умеешь. Только не переборщи. У него ствол, так чтоб никто не пострадал. В его меткости я сегодня убедился. Хочу проверить его верность. А заодно и водительские навыки.

– Сделаем, дядя Сережа.

В трубке раздались короткие гудки. Сегодняшний день сильно потряс Ванштейна, но подавать виду он не стал. Спокойно отчитавшись перед столичным начальством, дядя Сережа еще раз проанализировал ситуацию сегодняшнего дня.

Оказаться подсадной уткой Филатов не мог. Вряд ли кому-то нужно было ломать комедию с участием пяти трупов, чтобы внедрить в филиал «своего человека». Втиснуть водителя можно было и более простым способом. Сегодняшний пример это наглядно продемонстрировал. Охранники плохо проверили человека и поплатились за это жизнями.

А столкновение с Филатовым на презентации перед отлетом в Европу? Случай? В принципе, здравомыслие не исключало этого. В любом случае нового человека надо проверить. И здесь Ванштейн был спокоен. Днем раньше в Москву прилетел сын начальника нальчикского филиала, который возглавляет службу безопасности, сканируя любого человека или предприятие, входящее в контакт с филиалом.

Как профессионал за несколько часов он устроит отличную проверку Филатову, и если тот выдержит испытание, Ванштейн сделает Юрию предложение, от которого тот вряд ли откажется.

Уже знакомая дяде Сереже «Волга» подъехала к подъезду ровно в семь вечера. Пунктуальность Юрия бизнесмен не мог не отметить.

– Вы точны, как часы, молодой человек, – похвалил он водителя.

– Время такое, – ответил Филатов, заводя автомобиль, – опоздаешь на минуту – потеряешь миллион.

– Справедливо, – согласился Ванштейн. – Ну что, в аэропорт?

«Волга» плавно тронулась с места и, тихо шелестя двигателем, отправилась к месту назначения.

– А я угадал, «Макаров» трофейный? – спросил дядя Сережа после того, как машина прошла десять минут по кольцевой дороге.

– Наградной.

– Не понял, – удивился дядя Сережа, – сейчас что, в российской армии снова оружием награждают?

– Нас нет, – с этими словами Юрий достал пистолет и протянул его Ванштейну, – а «чехов» да.

– Хамзату за боевые заслуги, Грозный 1995 год, – дядя Сережа прочитал выгравированную надпись на рукоятке пистолета.

– В этом же году на вокзале я его «приобрел». Эта сволочь, хозяин его, не одну сотню наших ребят лично завалил.

– А где обойма? – спросил Ванштейн, просовывая указательный палец в пустое отверстие.

– Извините, оружие даю только разряженное. Привычка.

Машина свернула под указатель на аэропорт и отправилась по второстепенной дороге. Через минуту на первый же перекресток совершенно неожиданно выехал самосвал, перегородив дорогу, и Филатов резко затормозил. В ту же секунду сзади подъехал темно-зеленый ВАЗ девятой модели, из него вышли трое парней с монтировками в руках и направились к «Волге».

«Многовато для одного дня», – подумал Филатов, моментально оценивая обстановку. Слева от него прямо возле обочины выступали деревья березовой рощи. Они были хорошо видны даже в сумерках осеннего вечера. Справа – небольшая искусственная насыпь. Решение само пришло в голову.

– А вот теперь держитесь, дядя Сережа, – глухо произнес Юрий и, резко рванув вправо, проехал по насыпи, наклонив машину боком, практически перпендикулярно земле. Проревев на первой передаче, двигатель легко справился с задачей. И через двадцать минут они были в аэропорту.

– Ну и что это могло быть? – сурово спросил Ванштейна Филатов, когда оба вышли из машины.

– Я вам вот что скажу, – начал дядя Сережа, но продолжить не успел. Темно-зеленая девятка снова показалась в поле зрения и в одно мгновение подлетела к «Волге».

– Пистолет! – скомандовал Филатов, протягивая руку Ванштейну. Он только сейчас вспомнил, что оружие осталось у пассажира.

– Не горячитесь, – одернул Юрия дядя Сережа.

В этот момент из «Жигулей» вышел невысокий коренастый мужчина, лет тридцати на вид и вплотную направился к Филатову.

– А ты молодец, – произнес он, – дядя Сережа был прав, рекомендуя тебя, – он сделал еще несколько шагов и замер. – Я сплю или это?..

– Костя? – прищурил глаза Филатов. – Ты, жив?

– Старлей! – Костя с криком бросился на шею старому знакомому. – То-то я смотрю, кто от меня так легко уйти мог! Брат!

– Костя, живой! – обнимая друга, вздыхал Филатов.

– Так, я не понял, вы что, знакомы? – прервал друзей дядя Сережа.

– Это мой командир, – пояснил Костя, поворачиваясь к Ванштейну.

– Что ж ты сразу не сказал? А я ему испытания устраиваю.

– Испытания? – теперь уже Филатов внимательно посмотрел на бизнесмена.

– Так, настало время для паузы, – смутился дядя Сережа и пригласил троих за собой.

Вскоре они сидели в том же баре аэропорта, в котором еще утром дядя Сережа и трое охранников пили за благополучный перелет.

– Я хотел предложить вам, Юрий, работу в нашем филиале, – начал разговор Ванштейн. – Деньги, уверяю, будут большие, климат в Нальчике, надеюсь, вам привычен.

– Что-то подобное я и предполагал, – равнодушно ответил Филатов. – А зачем весь этот маскарад с Костей?

– Извините, Юра, – пожал плечами дядя Сережа, – после сегодняшнего утра я уже ни в чем не уверен.

– Да, дядя, так что произошло? – вмешался Костя.

– Новый водитель, которого взял Андрей, решил меня ограбить, устроил нападение, перебил всех троих. Меня по счастливой случайности спас Юрий.

– Круто, – покачал головой Костя. – А я на Андрюху большие планы строил. С ментами, теперь, наверное, проблемы? Заявления, протоколы, опознания?

– Нет, Костя, этого не будет. Мы с Юрой уехали оттуда, да простят меня парни. Ты аккуратно свяжись с органами, родным ребят, конечно, сообщить надо, да и тела в Нальчик отправить, но я в эту историю впутываться не хочу.

– Ладно, решим, – заверил Костя. – Ну, так что ты решил, командир? – обратился он к Филатову, внимательно следившему за разговором.

– Пока не знаю, – ответил тот. – Я так понимаю, что если придется мне на поприще вашем голову сложить, не факт, что меня даже похоронят достойно?

– А на Кавказе у тебя мало было шансов пропасть без вести? Согласись, работа у нас более спокойная.

– Тут тебе в здравом смысле не откажешь, – согласился Юрий. – А ты сам как сюда попал? После того, как меня в Гудермес отправили, от тебя никаких вестей. Я думал – несчастье.

– Наоборот. Батя мой на ноги встал. Вот, вместе с дядей Сережей филиал в Нальчике открыли, ну и меня вытащили. Тут я, по крайней мере, больше пользы Родине приношу.

– Торгуя отечественной нефтью за границу? – съехидничал Филатов.

– Работая в государственной нефтяной компании, – парировал Костя, – а значит, решая государственные задачи. Ты думаешь, «Роснефть» только продает богатство наших недр?

– В отличие от жидов, вроде Березовского или Ходорковского, мы страну не разворовываем, – вмешался дядя Сережа.

– Ладно, – кивнул головой Филатов, сделав глоток сока, – у меня есть время подумать?

– Несколько дней, – отрезал дядя Сережа. – Пока Костя в Москве. А там следом за ним вылетаете в Нальчик.

– Круто, – поднял брови Юрий.

– Так вы сами говорили: опоздаешь на минуту – потеряешь миллион. Тут каждый день дорог.

– И то верно, – согласился Филатов.

Некоторое время бывший офицер ВДВ пребывал в раздумье. В жизни каждого человека есть моменты, когда приходится принимать судьбоносное решение. Правда, иногда судьбу может изменить случайная встреча на курорте или простой поход в магазин. Судьба непредсказуема, и до сих пор неизвестно, сам ли человек ее хозяин, или же правят его жизнью неведомые силы.

Как любой самоуверенный человек Юрий не верил в судьбу. Одна мысль о том, что кто-то «дергает» его за веревочки, словно в кукольном театре, была ему противна. Именно это объясняло его порой безрассудные поступки и постоянное участие в различных авантюрах. Не плыть по течению – вот основной девиз Юрия Филатова. Работая водителем в спокойной фирме «Такси-Элита», он все равно был уверен, что рано или поздно соберет дорожную сумку, прыгнет в машину, поезд или самолет и окажется в новых, еще неведомых ему краях, где работа не будет столь безопасной и спокойной. И даже в те минуты, когда Филатов отдыхал, расслабляясь в мягком кресле под классическую музыку, он ловил себя на мысли, что радость спокойной жизни – не что иное, как лицемерие перед самим собой. Юрий всегда говорил, что тело без движения подобно стоячей воде, которая закисает, плесневеет и портится, а жизнь без движения подобна коме.

Вот и пришел шанс изменить жизнь, добавив ей драйва. В сущности, что он теряет, переместившись в Нальчик? Московскую квартиру можно продать или сдать в аренду, а все имущество, кроме телевизора, музыкального центра и холодильника, можно действительно упаковать в дорожную сумку. Так и быть, скудная мебель пойдет в нагрузку тем, кто купит эту конуру.

Размышления Филатова оборвал телефонный звонок. Юрий протянул руку к трубке радиотелефона.

– Ну что, старлей, решение принято? – раздался бодрый голос Кости.

– Решение? – потянул Филатов. – А оно и не обсуждалось.

– Так мы вылетаем?

– Разумеется.

– Значит, я за тобой заеду ровно в четыре вечера.

Как и договаривались, два бывших сослуживца выехали в аэропорт и уже через час пили кофе в мягких самолетных креслах, обсуждая работу и выстраивая планы.

– Дядя Сережа хотел взять тебя водителем, – объяснял Костя, – но я переговорю с отцом. Пойдешь моим замом на место погибшего Андрея.

– У вас там сейчас горячо?

– Нет. Близость Кавказа на бизнес мало влияет. Есть, конечно, внутренняя конкуренция. У Кабардино-Балкарии трения с чеченами, но все проходит цивилизованно. Как говорится, в рамках доверия.

– То есть не стреляют?

– Как и везде. Но сейчас, ты же знаешь, не девяностые. Бизнес поделен. Тем более «Роснефть» – компания государственная. И от нее во многом зависит наш ВВП.

– ВВП в смысле «продукт» или в смысле «президент»? – улыбнулся Юрий.

– От ВВП в смысле «президент» зависит сама компания. По-моему, он после второго срока ее и возглавит, – слегка понизив голос, сообщил Костя.

– И станет президентом России пожизненно, – добавил Филатов.

– Все может быть, – кивнул головой Минин.

Около получаса они летели молча. Каждый думал о своем. Юрий строил планы на предстоящую работу, а Константин просчитывал комбинации событий, которые возможны после того, как он привезет в Нальчик результаты московской проверки независимой нефтяной компании «Южный свет», добывающей нефть в Кабардино-Балкарии. К сожалению, чистоту прошлого планируемых партнеров подтвердить не удалось, а значит, фирма теряла немалые деньги.

– Ну а у тебя-то как результаты командировки? – нарушил молчание Юрий.

– Убыточно. Для фирмы, – буркнул Костя. – Вот как раз те самые трения. Местная компания «Южный свет» хотела замкнуться на наш филиал и поставлять в Европу свою нефть. Мы были бы в доле.

– И что?

– А то, что у них такой след кровавый стелется по степной траве, что ни с одним красным командиром не сравнится. Только кровь наших ребят. Они в хороших партнерских отношениях с рядом чеченских компаний. Это меня и насторожило. Как видишь, проверка дала результаты. Они и раньше, и сейчас бабки на боевиков перекачивают. Наши на такое партнерство не согласятся.

– Ладно тебе, Костя, – скептически заметил Филатов, – добрая часть России завязана на чеченский бизнес, как большой, так и малый. И все, кто дает им деньги, отлично понимает, куда они идут. Я уверен, нет ни одного чеченского бизнесмена в России, который не отмывал бы деньги своих «коллег» и братьев по оружию в горах.

– В общем-то, оно так, но мы принципиальны. Тем более что под чеченскими пулями ходил его сын.

– Тогда зачем вообще нужно было устраивать проверку?

– Слишком хороший доход сулил контракт с «Южным светом».

– И что, все документы в этом дипломате лежат? – спросил Юрий, показывая рукой на кейс, который держал Костя.

– А документов тут немного. Пять листов и видеосъемка. Это подарок от столичных чекистов плюс собственное расследование. Так сказать, для служебного пользования.

– А что за кино?

– А это мне один знакомый журналист продал. На телевидение пихать это побоялся, а ФСБ дарить тоже не захотел. Вот тут-то я ему вовремя и попался. На пленке ряд видеоклипов. Расстрел наших военнопленных, передача взятки заместителю начальника грозненской милиции, оперативная съемка продажи оружия. На кадрах запечатлены и наши партнеры. Правда, тогда еще бородатые.

– Ну, ты молодец, сержант, – похвалил Костю Филатов, – тебе б самому в ФСБ идти.

– Нет, старлей. Я после Грозного больше погоны не надену, – вздохнул Костя.

– Я тоже, – согласился Филатов. – И все-таки опер из тебя получился бы классный.

– Не надо. И потом у меня в Нальчике приятель хороший есть. Начальник отдела ФСБ по борьбе с организованной преступностью – Коля Соловьев. Я ему нередко материалы подбрасываю, так что у нас с чекистами хороший контакт, поэтому меня можно называть внештатным опером. Да ладно я, – махнул рукой Минин, – вот сестра моя, Ленка, действительно опер.

– Подожди, – удивился Юрий, – какая сестра? Эта та бабочка, что к тебе в учебку прилетала на присягу?

– А ты запомнил?

– Конечно, запомнил. Она все время возле солдат крутилась, а мы с офицерами еще смеялись, мол, не уважает золотопогонников.

– Да-а, – протянул Костя. – И через несколько дней после присяги наш взвод вместе с тобой в Чечню и отправился. Это уже я помню.

– Так сестре твоей, сколько тогда было? Лет шестнадцать?

– Пятнадцать. Но выглядела она на двенадцать. Была самая мелкая в классе и, по-моему, даже во всей школе, – засмеялся Костя.

– А сейчас?

– И сейчас такой же клоп. Окончила экономический факультет нашего университета. Вот уже год работает вместе со мной.

– И в каком направлении? – поинтересовался Юрий.

– В том же, что и я, только с финансовой стороны. Через нее проходят все сделки, и именно она выдает окончательный вывод: кому давать деньги, кому не давать, с кем подписывать договора, с кем нет. Дотошная, как любая отличница. Найдет подвох даже в самых идеальных бумагах.

– А «Южный свет» проверяла? – спросил Филатов.

– Нет. До экономической проверки сканирую я. Так что нередко облегчаю ей работу.

– Сурово вы, – вздохнул Юрий.

– А иначе нельзя. Время сейчас такое. Порядок – он ведь только на словах, а на деле – сам видел, что получилось с ребятами. И если б ты вовремя не появился, дядя Сережа вместе с ними бы в морге отдыхал. А вид у них теперь очень некрасивый. Так что и тебе сразу хочу посоветовать: прежде, чем вступить в любой контакт, трижды перепроверь его. Если не хочешь оказаться на месте Андрюхи.

– М-да, – протянул Филатов, – интересное кино... В свое время я тебя военным хитростям обучал, а теперь ты мне уроки мужества преподаешь.

– Времена меняются, – усмехнулся Минин, – главное, чтобы мы менялись только в лучшую сторону.

Ранним сентябрьским утром вместе с проснувшимся слегка розоватым солнцем на Нальчик спустился с гор прохладный ветер и, повеяв свежестью с куэстовых хребтов, возвестил сонным жителям о начале нового дня.

Горожане, лениво ворочаясь в согретых постелях, нехотя поднимались и невольно подходили к окну. Жителям окраин Нальчика и Орджоникидзе было, на что посмотреть в это ясное осеннее утро. Вокруг этих городов простиралась характерная для Большого Кавказа зона асимметричных пологонаклонных куэстовых хребтов. На рассвете куэст представал перед горожанами в виде гигантской лестницы, каждая ступень которой имеет своеобразные очертания и цвет. Ниже всех четко виднелись плавные темно-зеленые контуры Лесистого хребта. Более легкими линиями вырисовывался Пастбищный хребет со светло-зелеными проталинами вершин. Еще выше громоздились красновато-желтые глыбы Скалистого хребта. Над ними, укутанные полупрозрачными облаками, серебрились ледяные вершины Бокового хребта.

Великолепие этой своеобразной горной радуги очаровывало даже самого далекого от поэзии, живописи или музыки человека. Этой красотой одинаково любовались как коренные жители этих мест, так и приезжие, подолгу стоявшие у подножия, не смея шелохнуться, боясь нарушить природное великолепие.

Остановился на окраине города и черный «Фольксваген», в салоне которого к новому месту жительства ехал старший лейтенант запаса Юрий Филатов. Вместе с Костей он вышел из машины и замер, глядя на горы.

– А, что я говорил! – крикнул Минин, показывая рукой на хребет. Его голос, звучавший в этом месте очень глухо, растворялся где-то в пустоте. – Не жалеешь, взводный? Ностальгия не наплывает? Ведь не все так скверно и у нас было! Помнишь: «Хотя я судьбой на заре моих дней, о, южные горы, отторгнут от вас...»

– «Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз: как сладкую песню отчизны моей, люблю я Кавказ» – продолжил Филатов.

– Помнишь, командир?

– Конечно, помню, – кивнул Юрий, вдыхая полной грудью свежий горный воздух. – Я, Костя, каждый день там помню, и стихи твои в память врезались.

– Не мои, а Лермонтова, – поправил друга Константин. – Ну что же, с возвращением! – Минин подошел к Филатову и, похлопав его рукой по плечу, добавил: – Только на этот раз без стрельбы.

– Надеюсь, – улыбнулся Юрий. – Ну что, в путь?

Они вернулись в машину, и водитель не спеша тронулся дальше.

– Жить будешь пока на съемной квартире, но этот вопрос мы решим, – заверил Филатова Костя. – А что ты с московской квартирой надумал?

– Пока сдавать буду. Все-таки такой форпост терять нельзя.

– Согласен. А культовая машина?

– Попортили ее, сволочи, – вздохнул Филатов, – с дырками это уже не та песня. Ее придется продать, а пока пусть в гараже постоит. Я успел ее законсервировать.

– И то хорошо. Ну у нас ты быстро на новую машину заработаешь, – подбодрил Юрия Костя. – Еще не выбрал какую?

– Армейский УАЗ, – ответил Филатов.

– По-моему, лучше джип.

– Не патриотичен ты, – отрезал Юрий, – и не практичен. Джипы напичканы электроникой. В наших условиях нам нужен только наш автомобиль. А поскольку современное отечественное производство сильно хромает, то брать нужно советский.

– А почему армейский?

– Привычнее.

За разговорами время пролетело незаметно, и вскоре они уже были в офисе. Первым, кого увидел Филатов, зайдя в просторный кабинет, был дядя Сережа.

– А-а, прошу-прошу, – пригласил Юрия Ванштейн, – как доехали?

– Спасибо, – негромко ответил Филатов, присаживаясь за стол.

– Значит, решились. Ну что же, пишите заявление и с завтрашнего дня на работу.

В этот момент в кабинет вошел Костя. Вместе с ним грузной походкой ступал высокий полный круглолицый пожилой человек.

– Познакомься, Юра. Мой отец и по совместительству директор нальчикского филиала компании «Роснефть» Евгений Федорович Минин.

По старой армейской привычке – приветствовать начальство стоя – Филатов встал и пожал протянутую Мининым руку.

– Очень рад, – пробасил тот. – Присаживайтесь.

Ванштейн вышел из-за своего стола и пригласил на место директора.

– Сиди-сиди, – поправил его Минин и присел рядом с Юрием. – Про трагедию в Москве я уже знаю. И про вашу работу тоже наслышан. Для фирмы вы сделали очень много. И раз уж освободилась вакансия заместителя начальник службы безопасности, я думаю, вы с ней справитесь. Работать будете вместе с Костей. Я так понял, раньше вам уже приходилось из одного котелка есть?

– Да-да, – вмешался Костя, увидев смущение на лице Филатова, – только тогда в подчинении у товарища старшего лейтенанта был я.

– Ну, это ничего страшного, – уверенно заявил Евгений Федорович. – В армии всякое случается.

– Согласен, – подтвердил Филатов.

– Ну, вот и отлично, – бодрым тоном произнес директор. – Значит, дядя Сережа, оформляй его и за дело.

В этот момент в кабинет вошла стройная девушка лет двадцати пяти. Ее тонкие черты лица подчеркивала изящно нанесенная косметика, а золотистого цвета вьющиеся волосы сливались с золотыми украшениями, создавая удивительную гармонию. Тонкие очертания были и в самой фигуре: шея, талия, ноги – казалось, девушка воплощает идеал красоты, грации и женственности. Не менее приятным оказался и ее голос.

– Вот вы где, – рассмеялась она, – вся семья в сборе!

– Познакомься, Лена, – обратился к сестре Костя, – Филатов Юрий, мой бывший командир взвода. Теперь будет работать с нами в одной команде.

Елена и Юрий пересеклись взглядами и на мгновение замерли, глядя друг другу в глаза. Почему-то Филатову захотелось немедленно подойти к девушке и взять ее за руки. Именно поэтому он отвел взгляд в сторону.

Отойдя от смущения, Лена обратилась к отцу:

– Ты не получал факс от геологов? Я просила переслать на мое имя, но бумаг до сих пор нет, a «Black Gold» давит на время.

– Я проконтролирую, – коротко ответил Минин. – А что, есть какие-то подозрения?

– Пока нет. Бумаги в порядке, но наличие нефти должны подтвердить специалисты. Без их согласия я пакет готовить не буду.

– Хорошо, Лена. Я решу этот вопрос, – с этими словами директор в сопровождении сына и дочери вышел и тихо закрыл за собой дверь.

– Ну вот, Юра, – обратился к Филатову дядя Сережа, – ты начинаешь втягиваться в работу. Отдел кадров уже предупрежден. Второй этаж, комната 234.

– Понял, – Филатов поднялся и направился к двери.

– А к девочке присмотрись, мой тебе совет, – улыбнулся Ванштейн, – девчонка хорошая, телохранитель ей не помешает.

– Возьмем на заметку, – в тон дяде Сереже ответил Филатов.