За несколько спокойных дней, которые Филатов провел на работе, он успел перезнакомиться со всем персоналом, составил книгу контактов, график работы подчиненных. В общем, к делу подошел грамотно и профессионально. Дядя Сережа, грешным делом, не один раз вспомнил поговорку «нет худа без добра». Не попадись он вместе с покойными охранниками в дешевую позорную ловушку, не приобрел бы отличного работника, по первым шагам которого было видно, что он профессионал и будет справляться с обязанностями намного качественнее, чем предыдущий заместитель начальника службы безопасности.

Должность Филатова была крайне ответственна. На плечах Минина-младшего лежала исключительно проверка контактов. Юрию предстояло организовывать внутреннюю безопасность и охрану руководства, а также лично сопровождать особо важные грузы.

С первых дней бывший взводный Кости окунулся в атмосферу серьезной работы и потому не успел толком обжиться в новой квартире. Утром, придя по обыкновению за полчаса до начала рабочего дня, в своем кабинете он застал Костю. Тот, явно ожидая Филатова, сидел на мягком диване просторной комнаты и смотрел утренние телепередачи.

– Здорово, – протянул он руку вошедшему заместителю.

– И тебе не хворать, – поприветствовал друга Филатов.

– Ну что, взводный, – не сдержал улыбки Минин, – теперь ты проходишь курс молодого бойца?

– Что-то вроде, – усмехнулся Юрий, присаживаясь за рабочий стол. – Правда, после училища чем-то другим меня трудно напугать.

– Слышу голос не мальчика, но мужа, – рассмеялся Костя. – В таком случае поедем на присягу досрочно.

– Не понял? – удивился Филатов.

– Я не так выразился. Короче, сейчас поедем знакомиться с Колей Соловьевым. Помнишь, я говорил про него? Начальник отдела по борьбе с оргпреступностью.

– А-а, – сказал Филатов, – твой друг-чекист?

– Да, мой друг. Все мои замы знакомы с ним лично и точно также могут общаться.

– Ну что ж, раз надо, значит надо, – произнес Филатов и встал из-за стола. – Едем прямо сейчас?

– Да, – ответил Костя, – моя машина уже ждет. Встреча назначена за городом. Там я передам ему свои наработки. В городе как-то тесно.

Через десять минут они ехали по тихим утренним улицам Нальчика. Люди только-только начинали выходить из дому, торопясь на работу. Во время поездки Филатов, сидя за рулем, несколько раз подозрительно всматривался в зеркало заднего вида.

– Ты знаешь, Костя, – вскоре произнес он, – мне кажется, нас с тобой пасут.

Минин огляделся. Они ехали по проспекту на выезд из города. Сзади шли несколько машин.

– Кто именно? – спросил Минин.

– Серая «девятка». Идет, не отрываясь уже несколько кварталов, – сообщил Филатов, прибавляя газ.

– Все может быть, – насторожился Костя. – На всякий случай поедем не по трассе, а в объезд через деревню. Сейчас поворот налево будет – резко сверни.

Доехав до указанного места, Юрий сбавил скорость и круто повернул руль вправо, уйдя на второстепенную дорогу, по обеим сторонам которой росли невысокие деревья. Вскоре «девятка» показалась сзади.

– Похоже, ты прав, – взволнованно прокомментировал Костя. – Попробуй оторваться.

Филатов прибавил газ, и «Ауди», набрав скорость до 120 километров в час, понеслась по трассе. Через некоторое время машина, преследовавшая друзей, отстала, но Юрий не сбавлял обороты.

– Похоже, взводный, у нас с тобой развивается паранойя, – сообщил Костя.

– Береженого Бог бережет, – ответил Филатов.

– А не береженого конвой стережет, смотри! – Минин показал пальцем на небольшой желтый мотоцикл и сотрудника ДПС, выскочившего из леса. В руках он держал «радар».

– Черт! – выругался Филатов, резко сбрасывая скорость. – Сидел же гад до последнего. Остановиться?

– Конечно, – кивнул головой Минин, – нам проблемы с ментами ни к чему.

Тем временем постовой, видя, что машина приближается, сделал соответствующий жест черно-белым жезлом.

Филатов остановился сразу за мотоциклом и вышел из машины. Милиционер подошел к нему и представился, попросив водительское удостоверение.

– Вы превысили скорость, – сообщил он Филатову, показывая на показания радара.

– Понимаю, командир, но, может...

– Никаких «но», – отрезал милиционер. – Вы хозяин машины?

– Нет, – из машины вышел Костя, – хозяин машины я. Начальник службы безопасности филиала компании «Роснефть». Минин Константин Евгеньевич.

– Хорошо, – равнодушно отреагировал милиционер. – И вы считаете, что по этому поводу можете нарушать правила дорожного движения?

– Командир, сколько ты хочешь? – начинал терять терпение Филатов.

– Дача взятки?! – с наигранным возмущением вскричал милиционер.

– Называй это как хочешь. Сто баксов тебя устроит? И мы тут же расходимся.

Постовой не стал долго испытывать судьбу.

– Сто баксов и протокол о мелком нарушении.

– Например? – удивился Филатов.

– Например, о переходе улицы в неположенном месте. Я же должен как-то отчитываться.

– Хорошо-хорошо, – согласился Филатов, – только давай в темпе.

– Пройдем к мотоциклу, – пригласил жестом милиционер.

Юрий пошел вслед за постовым.

– Деньги вперед, – сообщил тот.

– Пожалуйста, – Филатов вынул из кармана портмоне и достал оттуда две пятидесятидолларовые купюры.

– Отлично, – милиционер небрежно запихал деньги в крагу и выложил из планшетки лист бумаги с копией протокола.

– Распишитесь вот тут, – указал он Филатову, дав авторучку.

Юрий протянул руку к бумаге. В тот же момент постовой проворно достал откуда-то из мотоцикла железную дубинку и нанес Филатову тяжелый удар по затылку. Юрий осел на оба колена, и милиционер еще раз ударил его, теперь уже в болевую точку за ухом.

В тот момент, когда заместитель начальника службы безопасности упал, потеряв сознание, постовой повернулся к главному охраннику Нальчикского филиала «Роснефти».

Минин смотрел на происходящее недоумевающим взглядом. Тем временем милиционер достал из кобуры пистолет и медленно подошел к Косте.

– Начальник охраны? – с издевкой переспросил он. – По-моему, бывший начальник...

Грохнул выстрел. Пуля попала в лоб. Сильным ударом Минина отбросило на метр назад, и он упал на асфальт, раскинув руки в стороны. Теперь он лежал так же как его бывшие однополчане, погибшие десять лет назад в Чечне. Темно-красная лужа крови медленно растекалась возле его молодого тела. Константин Минин, пройдя ад войны, снова вернулся на смертоносный Кавказ, где сбылось предсказание погибшего сержанта Кацубы.

Филатов очнулся от сильнейшей головной боли. Еле-еле он смог подчинить своей воле отяжелевшие ноги, присесть и, прислонившись к машине, оглядеться. Разумеется, никакого мотоцикла ДПС не было.

Рядом с машиной лежал труп Минина. Юрий почувствовал, что в руке у него было зажато что-то холодное. Филатов опустил взгляд. Это был пистолет. Тот самый, из которого постовой застрелил Костю. Юрий сразу осознал это и, посидев еще минуту, крича от боли, поднялся на ноги. Встав, он медленно подошел к телу друга, затем заглянул в машину: дипломата с документами, который вез Константин, не было. Картина вырисовывалась сама собой...

«Сейчас бы настоящим ментам появиться...» – подумал Филатов.

В тот же момент, словно кто-то прочитал его мысли, вдалеке послышался вой сирены.

Юрий мгновенно принял решение. Достав из кармана пиджака носовой платок, в считанные секунды протер пистолет и бросил его рядом с телом.

– Прости, Костя, я найду их, – прошептал он и скрылся в лесу.

Майор Соловьев не любил иномарки. Во-первых, его скудная зарплата не позволяла купить более или менее приличную импортную машину, во-вторых, городские и загородные дороги, по которым ему зачастую приходилось ездить на большой скорости, исключали использование какой-либо другой машины кроме УАЗа или «Нивы». Конечно, с ветерком по кочкам и выбоинам можно было и на «Ауди». Вопрос лишь в том, сколько будет стоить ремонт подвески после третьего выезда. Поэтому Николай Степанович был вполне удовлетворен своей двухдверной «Нивой» 1989 года выпуска и, надо отдать должное, ухаживал за ней, как за возлюбленной в первые месяцы знакомства.

В то утро, когда погиб младший Минин, Соловьев сидел в машине в нескольких километрах от места трагедии. Двери были плотно закрыты, громко играла магнитола, и потому он не мог услышать выстрел, который оборвал жизнь его товарищу.

Соловьев ждал материалов, которые Костя обещал передать. Минин не раз подбрасывал ему ценную информацию, и не было такого случая, чтобы она не шла в разработку. Эти документы, по словам Кости, представляли особую важность, и потому Соловьев начал сильно волноваться, когда машина начальника службы безопасности не прибыла на место встречи через сорок минут после назначенного времени. Обычно он был пунктуален.

Соловьев набрал номер Минина. В трубке раздавались длинные гудки. Значит, Костя был в поле досягаемости.

– Не отвечает? – прервал размышление Соловьева его помощник, старший оперуполномоченный ФСБ капитан Сергей Зеленцов. В этот раз Николай решил взять его с собой. Зеленцов, несмотря на молодость, был отличным работником и, в отличие от тех, кто готов был до заслуженной пенсии просидеть в рядовых операх, Зеленцов брался за дела с железной хваткой и всегда доводил их до конца. Именно поэтому с первых недель работы он получил прозвище Бульдог, хотя внешне не имел сходства с этой породой животных. Сергей отличался высоким ростом, правильными чертами лица и стройным телосложением.

– Странно, – пожал плечами Соловьев, аккуратно кладя мобильный телефон в нагрудный карман серого пиджака, – тишина. Обычно он никогда не опаздывает.

В этот момент телефон майора позвонил. Николай невольно вздрогнул и достал трубку.

– Ну вот, – вздохнул Зеленцов, – наверное, просто проспал, а мы его разбудили.

– Нет, Серега, – покачал головой Соловьев, – звонит Данилов. Слушаю.

– Степаныч, я понимаю, что вы в первую половину дня не будете, но тут такое дело, – в трубке раздался голос капитана Андрея Данилова, оперативного сотрудника отдела по борьбе с организованной преступностью, – только что поступила информация из милиции: на загородной трассе расстрелян начальник отдела службы безопасности нашего филиала «Роснефти» Константин Минин. У вас с ним какие-то дела были.

– Спасибо, Андрюха, – Соловьев сбросил вызов, мгновенно завел машину, развернулся и резко рванул вперед.

– Что случилось? – взволнованно спросил Сергей.

– Минина застрелили, возможно, где-то по пути к нам.

Проехав несколько километров, «Нива» примчалась на место трагедии. Милиционеры сработали оперативно, отрапортовав в управление, сразу как прибыли на место происшествия через полчаса после убийства.

Соловьев выскочил из машины и бросился в сторону ограждения.

– Сюда нельзя! – наперерез бросились двое «омоновцев».

– Отставить, ребята! – Николай протянул служебное удостоверение, – майор Соловьев, ФСБ. Это мой заместитель капитан Зеленцов.

Услышав три громко произнесенные буквы, старший оперативной группы ГУВД майор Степанов немедленно подошел к Николаю.

– Здорово, чекисты, – пожал он обоим руки, – ждал я, что вы в дело подключитесь, но что так оперативно...

– Работа такая, – мрачно отвечал Соловьев. – Я смотрю, ты тоже на сей раз вовремя. Как будто в кустах сидел.

– Не умничай, – огрызнулся Степанов. – А вообще ты прав. Сработали мы оперативно, но дело темноватое. Около часа назад нам позвонил очевидец события, сказав, что стал свидетелем драки, перешедшей в убийство.

– Это как?

– Он утверждал, что машина остановилась, из нее вышли два человека. Сначала они долго ругались, потом один из них достал дубинку и ударил собеседника в живот, а когда тот согнулся – по голове. Затем, отошел назад, а собеседник встал, достал пистолет и практически в упор выстрелил ему в голову, затем упал рядом.

– А свидетель твой, откуда все это видел?

– Говорит, в лесу гулял.

– Ты его нашел?

– Нет. Он, как рассказал дежурному эту сказку, так и повесил трубку. Звонок засечь не удалось.

– Интересно, – прокомментировал Соловьев, – до ближайшего телефона автомата километров пять, не считая сельского. Но до него тоже километра два. Неужели бежал так быстро? Короче, сразу после убийства он позвонить точно не мог.

– Я о том же подумал, – согласился Степанов. – Сейчас мои проверяют мобильные вызовы, но пока доклада не было.

– А первый звонок вы засекли?

– К сожалению, нет. Он говорил очень быстро, причем позвонил не в дежурную часть, а к нам в отдел. После этого звонка через двадцать минут было еще несколько. Там все, как надо. Набирали 02, говорили с дежурным. Сообщили люди, проезжавшие по этой дороге. Сейчас трое из них в управлении, дают показания. Это более реальная информация, но они видели то, что и мы. Так что единственный свидетель события испарился. Впрочем, хорошо, что у нас вообще есть свидетели. Это глухой участок, и какого черта Минина понесло сюда, я ума не приложу. Тут машина даже в разгар дня может проехать раз в полчаса...

– А в село ты ребят не посылал? – прервал рассуждение Степанова Николай.

– Уже поехали. Жду весточки.

– Ясно, ну а сам-то что думаешь? – глядя в глаза оперу, спросил Соловьев.

– В принципе, похоже на правду. Мы уже связались с филиалом. В это утро охранник видел, как на этой машине выехал Минин и его новый помощник некто Филатов Юрий Алексеевич, прибывший сюда из Москвы на постоянную работу. Выехали оба в неизвестном направлении. Здесь территорию мы обыскали. У Минина – пулевое в голову, сам видишь. Рядом с ним лежит железная дубинка, и даю руку на отсечение, что пальчики там будут его. Еще нашли пистолет, из которого стреляли в Минина. На заднем правом крыле обнаружены следы крови, скорее всего, кровь Филатова. В «Роснефти» нам сказали, что он начал проходить медицинскую комиссию и сдал анализы. Если мои ребята окажутся проворными, могут сопоставить. Ну и главный фактор – отсутствие подозреваемого. Единственное, чего я пока не могу понять – мотивы. По телефону зам начальника, его папы, некто Сергей Борисович Ванштейн рассказал, что они с Мининым вместе служили в Чечне, и тот был его командиром. Казалось, старые друзья, вместе не так долго, чтобы стрелять друг в друга...

– Мотив, Слава, один, – перебил Степанова Соловьев, – это сам Филатов. Сам знаешь, за твою практику мотивы были самые невероятные у самых близких людей. Так что Филатова нужно искать.

– Мне сообщили, что он снимает квартиру. Туда уже выехал наряд. Ну а дальше, как обычно, фото по телеку и в газетах, агентура... Слушай, – неожиданно перевел тему Степанов, – а твоя-то фирма чего заинтересовалась? Это ж рядовое убийство, и, как я предполагаю, на бытовой почве. У ГБ других дел уже нет, как с угрозыском мокрушника разыскивать?

– Рядовое убийство было бы, если б пьяный дядя Петя-строитель, зарезал пьяного дядю Васю-крановщика или наоборот. А тут убит сотрудник филиала государственной нефтяной компании, причем не где-то, а на Кавказе, и то, что это банальная бытовуха, совсем не факт. Ты мне лучше скажи, что еще найдено при осмотре?

– Ничего. Машина пуста.

– Все может быть, все может быть, – вздохнул Степанов. – Хорошо, что хоть не «глухарь». Ниточка у нас есть.

– Ладно, Слава, – подытожил Соловьев, – я так понимаю, что это дело нам с тобой крутить придется, так что ведем полный обмен информацией. Тут наша общая заинтересованность.

Попрощавшись с Вячеславом Степановым, начальником отдела уголовного розыска городского управления внутренних дел, Николай вернулся в машину. За работу Славы он был спокоен. Этого опера Соловьев знал давно, и нередко их взаимодействие давало положительные результаты.

Конечно, говоря о полном взаимодействии, Николай лукавил. Он не мог рассказать конфиденциальную информацию, зная, что Минин ехал на встречу, чтобы передать ему наработанные документы по руководству компании «Южный свет», а заодно познакомить с новым заместителем. Что могло случиться по дороге? Соловьев строил различные версии и, вернувшись в управление, сделал ряд конкретных предположений. Главной задачей для него стало убедить начальника управления в том, что убийство Минина произошло не на бытовой почве, а связано с компроматом на Чеченскую нефтяную компанию, а значит, дело непременно должно курировать ФСБ, соответственно, его отдел.

– Разрешите? – спросил Соловьев, со стуком входя в просторный кабинет полковника Петухова.

– Заходи, Коля.

Петухов был весьма демократичным начальником и не любил уставного официоза, оценивая подчиненных не по умению вовремя козырнуть и подать стакан воды, а исключительно по деловым качествам. Разумеется, это сказывалось и в общении с коллегами. На «ты» он обращался к тем, с кем поддерживал хорошие отношения, к кому относился с доверием. Если Петухов неожиданно переходил на «вы», сотруднику следовало хорошенько задуматься о своей профессиональной пригодности.

В Нальчике полковник Иван Васильевич Петухов проработал свыше десяти лет, начиная службу старшим опером. В отличие от многих своих коллег, этот принципиальный офицер не выстраивал себе карьеры, не шел через головы товарищей, и потому каждое звание и повышение давалось ему за настоящие деловые заслуги. Стоит ли говорить о том, что продвигался он вверх гораздо медленнее, чем другие сослуживцы!

Однако награда нашла своего героя. За месяц до случившихся событий из Москвы пришло предложение на перевод полковника Петухова в столицу. В новой должности он должен был курировать именно Кавказское направление деятельности органов госбезопасности.

Тем не менее, несмотря на перспективу ближайшего перевода, будучи одной ногой в столице, он по-прежнему жил делами своего управления, подыскивая кандидатов на свою замену, для предложения их на утверждение руководству. Один из таких, майор Соловьев, только что вошел в кабинет.

– Что у тебя? – деловым тоном спросил полковник, жестом приглашая Соловьева присесть.

– Плохо, – коротко ответил майор.

– Убийца не найден?

– Вы в курсе? – Соловьёв понял, что Петухову уже известна информация о случившемся.

– Конечно. Я, честно говоря, волновался. Ты же сообщил, что поедешь с ним на встречу. Я так понимаю, дипломат он тебе передать не успел.

– Нет, на месте происшествия дипломата не оказалось.

– Ну что же, – барабаня пальцами по столу, произнес Петухов, – у нас есть все основания полагать, что твоего Костю завалили по заказу «Южного света»...

– Руками этого Филатова, – добавил Николай.

– Ясно, – решил Петухов, – вопрос о передаче дела, считай, решен. Состыкуйся с ребятами из ГУВД, насколько я знаю, у них начальник угрозыска мужик толковый. Пусть он по своей агентуре пошарит.

– Со Славой я уже состыковался, – улыбнулся Соловьев.

– Да-а? – протянул полковник. – Резок ты, как...

– Дальше не надо, – перебил начальника Николай, вставая из-за стола.

– Действуй, Коля. Нам эту сволочь давно пора к ногтю прижимать.

Филатов бежал через лес. Дорога казалась ему бесконечной. Он спотыкался, вставал, снова бежал и снова спотыкался. Таких «марафонов» по лесной зоне он не совершал со времен своего первого боя в Чечне. И так же, как и тогда он понимал: главное – уйти от преследования. Головная боль понемногу притуплялась, ноги наполнялись силой – словно в былые времена открылось «второе дыхание».

Вскоре деревья начали редеть, Юрий в очередной раз споткнулся о ветку, скатился в овраг и на некоторое время потерял сознание. Очнувшись, Филатов медленно выполз, оказавшись на окраине леса. Вдалеке уже виднелась окраина города. Настало время собраться с мыслями и подумать о сложившейся ситуации.

В том, что сейчас в убийстве Минина обвинят его, сомнений не было. На это и рассчитывали преступники, очевидно, долгое время следившие за Костей. Значит, возвращаться на съемную квартиру или на фирму невозможно. Как и нельзя было идти в милицию. Кто поверит «сказке» о постовом-убийце. А ушибленную голову можно проигнорировать, чтобы с достоинством закрыть «глухарь». Разумеется, убийство связано непосредственно с пропажей дипломата, который Костя вез своему оперу, но в ФСБ его уже наверняка записали в соучастники. Одним словом, Филатова мог спасти только настоящий убийца. Но как приступить к его поискам Юрий не представлял. Более того, даже появиться в городе в том виде, в каком он находился на данный момент, не представлялось возможным – официально-деловой костюм был заляпан кровью, изодран и вывалян в грязи. На съемную квартиру возвращаться было бы глупо, там наверняка уже дежурит наряд. Знакомых в городе нет.

Филатов просунул руку в карман и достал портмоне. Единственные сто долларов он отдал «постовому», остальных денег хватило бы разве что на один обед в дешевом городском кафе.

Рядом с портмоне лежала записная книжка. Юрий открыл ее и принялся усиленно листать страницу за страницей. То, что поиски придется начинать с нуля и в «таком виде», Филатов полностью осознал. Осталось сделать правильный психологический расчет: на кого выйти первым.

Листая страницы, Юрий невольно остановился на Елене, сестре Кости. Действовать надо было решительно. О том, что Костя погиб и подозревают его, она уже наверняка знала, но Филатов был уверен на сто процентов, что к ней наряд на квартиру не приставят. С другой стороны, она как никто другой должна была знать обо всех делах брата. Запомнив адрес, Юрий спрятал блокнот и медленно побрел в сторону города.

Елена Минина жила в частном секторе на восточной окраине Нальчика. Несмотря на все предложения родных и друзей купить элитную квартиру в центре города, она решила выбирать не стены, а место, и не прогадала. Благодаря постройке домов и расположению гор, этот район был самым солнечным в городе. С раннего утра в окна Лены прокрадывались теплые лучи и нежно будили ее, спящую всегда напротив окна. Это сладостное пробуждение, по мнению девушки, стоило гораздо больше, чем многомиллионные квартиры в каменных джунглях центра.

Однако это утро было далеко не радостное. Резкий телефонный звонок разбудил взявшую выходной Лену, не дав ей понежиться в утренних лучах. Она нехотя подошла к телефону и сняла трубку:

– Елена Евгеньевна, – произнес металлический голос, – вас беспокоят из дежурной части ГУВД. Два часа назад был убит ваш брат Минин Константин Евгеньевич.

– Что?! – вскрикнула девушка.

– Погиб ваш брат. Тело находится в морге. Вас просят явиться в ГУВД на опознание...

– Вы понимаете, что говорите?!

– Понимаем, – ледяным тоном продолжал дежурный, которому не раз приходилось сообщать подобные известия, – пожалуйста, выслушайте внимательно. При входе в здание обратитесь к дежурному, представьтесь.

– Как это случилось? – глотая брызнувшие слезы, спросила Лена.

– Был застрелен за городом. Убийца пока не найден. Пожалуйста, придите в управление и с вами подробно побеседуют. Если необходимо, мы можем выслать вам повестку.

– Нет, что вы, – всхлипывая, говорила девушка, – я приду.

– Будем вас ждать. Соболезную, – в трубке раздались короткие гудки.

С трудом веря в услышанное, Елена наспех оделась и побежала к двери, но в этот момент ее остановил второй телефонный звонок. Она подняла трубку и услышала уже знакомый голос, сообщивший ей еще более страшную информацию...

Девушка прижалась к стене и медленно осела на пол. Рука автоматически положила трубку на телефон. В таком положении она сидела несколько минут, как вдруг, раздался звонок в дверь, который вывел ее из оцепенения. Лена подошла к выходу и посмотрела в глазок – на веранде стоял новый сотрудник фирмы, заместитель начальника службы безопасности Юрий Филатов.

Девушка открыла дверь и невольно отпрянула назад, изрядно удивившись внешнему виду незваного гостя.

– Вы? Что вы тут делаете? – удивленно спросила она, впуская Юрия в дом.

– Костю убили, – выпалил Филатов, присаживаясь на небольшой диванчик, стоявший напротив входа.

– Я знаю, мне уже звонили из милиции. А с вами что?

– Выслушайте меня, Лена. Выслушайте, а дальше принимайте решение.

И Филатов рассказал девушке все, что с ними произошло этим утром.

– Я должен, понимаете, должен найти настоящего убийцу. Если возьмут меня, меня же и посадят. Но Бог с ним, со мной, а та сволота, которая Костю грохнула, останется на свободе.

– Прежде всего, вам нельзя оставаться в таком виде, – рассудила Елена, – примите ванную, переоденьтесь. У меня тут есть кое-какие Костины вещи. Он оставил их, когда приезжал сюда на пару дней во время отпуска. Я пока приготовлю завтрак.

– Спасибо вам, Елена Евгеньевна...

– Можно просто Лена, – перебила она Филатова.

Юрий направился в ванную, взяв чистую одежду, а Лена пошла на кухню. Несколько раз она выходила в прихожую и снимала телефонную трубку, но потом, возвращала ее на место и удалялась.

Тем временем освежившийся и собравшийся с силами Филатов вернулся к Лене.

– Я не ожидал такого теплого приема, Лена. Спасибо вам еще раз, – поблагодарил он.

– Чай есть только зеленый, – словно не услышав слов благодарности, сообщила девушка.

– Это то, что надо, – обрадовался Филатов, соскучившийся по любимому напитку.

– Пейте, Юра, пейте и уходите, – холодным тоном посоветовала Елена.

– Не понял? – удивился Филатов, ставя кружку с чаем на стол.

– А что тут понимать? Вы же не собираетесь у меня жить?

– Жить не собираюсь, но я планировал узнать у вас все о контактах Кости, о его друзьях и врагах. В первую очередь о некой кампании «Южный свет».

– Зачем? – мрачно спросила Елена.

– Потому, что я хочу найти убийцу, – недоумевал Юрий.

– Вы все равно никого не найдете, а даже если и выйдете на кого-либо, вас же потом и посадят. Вот что, сейчас я вам дам денег, и вы уедете отсюда. Прямо сейчас, пока вас не объявили в розыск. Возвращайтесь в Москву и забудьте обо всем, что тут произошло.

– Не получится, Леночка, – скептически заметил Филатов. – Мы ехали на встречу с начальником отдела ФСБ, значит, не исключено, что моим поиском займутся эти ребята. А от них не скроешься ни в России, ни в СНГ.

– И как же вы собираетесь найти убийцу?

– Для начала я найду пропавшие документы, а, получив их, можно выходить на ФСБ.

– К сожалению, многого я не знаю. Костя редко говорил о своих делах, – вздохнула Елена.

– Записные книжки, компьютер...

– Сейчас это все недоступно. Наверняка в офисе уже работают оперативники.

– А про «Южный свет» он вам ничего не говорил?

– Единственный, кого Костя частенько вспоминал – это их финансист. Я даже фамилию запомнила: Тагиев. Он чеченец по национальности. Насколько я понимаю, вся теневая деятельность компании лежит на нем. И хотя основной срок все равно пришлось бы мотать ее президенту, этот Тагиев тоже мог бы заработать немало.

– А Костя не опасался расправы с их стороны? Они ведь могли узнать, что Костя копает... – поинтересовался Филатов.

– Вот это меня и настораживает. Когда они выходили к нам с предложением, они прекрасно понимали, что будут проверены от и до...

– А то, что Костя передавал информацию в ФСБ?

– Наверное, и про это. У них тут везде свои люди. Может быть, они надеялись, что их деятельность не всплывет?

– Не знаю, – пожал плечами Филатов, – наверное, мне предстоит это выяснить. Кстати, где находится «Южный свет»?

– В центре. Комсомольская, 11.

– М-да, – протянул Филатов, – оригинальное название...

– Ладно, – Елена хлопнула ладонями по столу. – У себя я, конечно, оставить вас не могу. Уверена, тут еще побывают оперативники...

– Это я решу, – перебил ее Юрий.

– Каким, интересно, образом? – с иронической улыбкой поинтересовалась Лена.

– Пока не знаю, – нахмурился Филатов.

– Ясно, – Лена подошла к маленькой вешалке для ключей и сняла одну из связок. – Вот, это ключи от небольшого домика. Он находится в километре от города. Когда-то Костя использовал его в личных целях, сейчас он законсервирован. Все, что необходимо, там есть.

– Спасибо, Елена Прекрасная, – искренне обрадовался Филатов.

– Вот вам немного денег, – продолжала девушка, все также игнорируя слова благодарности, – на первое время хватит.

– А как будем держать связь? – спросил Юрий, – мой мобильный наверняка на прослушке.

– Если вы мне понадобитесь, я сама на вас выйду, – отрезала Елена. – И все-таки послушайте еще раз мой совет – бегите отсюда. Пока не поздно.

– Поздно, – ответил Филатов, закрыв за собой дверь.

Отойдя на небольшое расстояние от дома, Юрий невольно оглянулся. Что-то настораживало его в поведении сестры Кости. Люди, только что узнавшие о смерти близкого, обычно пребывают в слезах или вообще в истерике, а тут... Разумеется, ее грубость понятна, но помимо грубости было что-то еще. Возможно, беспокойство. Вероятно, волнение перед опознанием? Почему она торопилась, буквально выгоняя его из дома?

Размышления Филатова оборвала черная «Вольво», подъехавшая к дому. Через несколько секунд из дома выбежала Елена и села в машину.

– Так-так, – вполголоса произнес Филатов, спрятавшись за дерево, – похоже, девушка поехала не на опознание. Теперь понятно, почему меня так торопили. Даже ключи с деньгами дала, – с этими словами он достал записную книжку, огрызок карандаша и переписал номера таинственного автомобиля.

– Ну что ж, пока на меня не натравили все милицейские патрули этого города, пора нанести визит в «Южный свет», – решил Филатов и быстрым шагом направился к автобусной остановке.

Как только Юрий зашел в широкий холл многоэтажного здания, к нему тут же подошел огромный охранник, поинтересовавшись, чем он может помочь гостю.

Филатов представился менеджером отдела филиала компании «Роснефть» и попросил представить его господину Тугусу Тагиеву. Разумеется, Юрий не рассчитывал на аудиенцию. Это был всего лишь маленький разведывательный ход. Выбивать чистосердечные признания из человека на его же рабочем месте было смешно. Это лучше всего делать на нейтральной территории, желательно под покровом ночи.

К сожалению, другого варианта, кроме силового, пусть менее эффективного, но наиболее быстрого, у Филатова не было.

Однако вопреки ожиданиям Юрия, охранник подошел к наборнику, висевшему рядом с постом охраны, который располагался в стеклянной будке прямо напротив входа, и попытался соединиться с Тагиевым. Повесив трубку, охранник обратился к Филатову:

– К сожалению, господин Тагиев сейчас в трехдневном отпуске. На работе он будет только послезавтра.

– Тогда дайте мне его телефон, – твердым тоном потребовал Филатов. – У вас ведь есть его координаты? Я знаю, на посту охраны должна быть книга со списком сотрудников.

– Она есть, – отвечал охранник, – но информация конфиденциальна. Дождитесь, пожалуйста, господина Тагиева, а лучше всего позвоните сюда завтра. Вас свяжут, и вы назначите встречу.

Узнав все, что нужно, Филатов, не прощаясь, повернулся и направился в узкий проход с надписью «выход», однако охранник догнал его и попросил вернуться, объяснив, что этот коридор ведет к служебному входу для сотрудников.

Выйдя из помещения, Филатов несколько раз обошел здание, особо внимательно присматриваясь к той самой небольшой двери с кодовым замком, из которой его не выпустили. В ожидании того, что ею кто-то воспользуется, Филатов провел не одну минуту, но судьба вознаградила его терпение. Вскоре кодовый замок всхлипнул, и на пороге показался дворник – пожилой седоволосый мужчина.

Юрий не стал упускать момент и немедленно подскочил к нему.

– Здравствуй, отец, – обратился Филатов, – огоньку не найдется?

– Отчего ж, – хриплым голосом ответил дворник, – хорошим людям, пожалуйста.

– А звать-то тебя как?

– Иван Максимович. Но все просто Максимычем кличут.

– Стало быть, тут работаешь?

– Тут, тут, – Максимычу явно пришлось по душе, что мужчина, одетый весьма прилично, с виду напоминавший тех, кто ежедневно проходит в здание, даже не замечая дворника, курит вместе с ним и говорит на равных.

– И как работа?

– Отлично. Платят нормально. Где я только не работал, а тут все-таки лучше. Даже кабинет отдельный напротив лестницы. Тут я иной раз и остаюсь, там телевизор посмотреть, рюмочку пропустить... – последнее было особенно заметно, так как от дворника резко пахло дешевым вином.

– Так давай, за знакомство. Я угощаю, – предложил Филатов.

От такого соблазна Максимычу трудно было удержаться, и уже через час, сидя в недорогом баре, он выложил Юрию весь график работы охраны. Филатов итак представлял режим службы безопасности, поскольку в крупных компаниях одного города вряд ли кто-то станет менять продуманную годами систему, но некоторые поправки для себя внес.

Еще через час дворник заснул прямо за столом, и последнее, что успел спросить Филатов, был его домашний адрес, куда Юрий и отправил вызванное такси с просьбой доставить спящего Максимыча.

Но самым главным результатом встречи стал маленький чип от заветной двери, который случайно «обронил» неосторожный дворник и так же случайно «нашел» Юрий. Теперь Филатов мог беспрепятственно попасть в высотное здание.

Юрий стал размышлять. Все сходилось один в один. Тагиев взял трое суток отпуска. Вчера – подготовка, сегодня – убийство, завтра – разбор полетов. Филатов был уверен, что Тагиев находился в настоящее время дома. Правда, адреса у Филатова не было, и он решил нанести ночной визит на проходную, где мог получить ответ на интересующий вопрос.

Закрыв за собой туго открывающуюся дверь маленького домика, от которого Елена вручила Филатову ключи, Юрий вошел в единственную комнату. Кинув взгляд на помещение – толстый слой пыли на столе, шкаф, кушетка, темный деревянный пол и паутина на грязных окнах, – можно было понять, что в этом доме действительно давно никто не был.

Филатов подошел к платяному шкафу и открыл скрипящую дверь. На единственной вешалке висел старый черный спортивный костюм и потрепанная «водолазка». Филатов, привыкший бережно относиться к любым, даже истощившим свои ресурсы предметам, достал одежду и положил ее на кушетку.

– В хозяйстве пригодится, – деловито произнес он и, скинув лишнее на пол, прилег сам.

До ночного похода оставалась еще уйма времени, которое он решил посвятить здоровому сну.

В два часа ночи к дверям служебного входа высотного здания, где размещались офисы компании «Южный свет», подошел мужчина в черном спортивном костюме и серых кроссовках. Докурив сигарету, он приблизился к двери, достал чип и приложил его к железному замку – дверь открылась.

– Кто там? – в темноте раздался голос, который в пустом холле звучал, словно в театральном зале.

– Это я, – подражая Максимычу, проскрипел Филатов.

– Максимыч, ты что, по пьяни день с ночью перепутал? – перед Юрием выросла тень охранника.

– Нет, бутылку тут забыл, – снова скрипнул Филатов и. тут же, подскочив к охраннику, ударил его ногой в голову.

Тот, не ожидав нападения, отлетел в сторону и сильно ударился о стену.

– Сань, кто это? – спросил второй охранник, подбегая ко входу. – Погоди, я сейчас включу свет, – он потянулся к выключателю и тут же получил сильный удар в ухо, моментально оглушивший его.

– А вот света включать не надо, – прокомментировал Филатов, усаживая двух потерявших сознание охранников рядом.

Пробравшись на пост, он включил настольную лампу и через несколько минут уже держал в руках то, что было нужно. Быстрыми движениями Юрий достал блокнот и, найдя в книге искомый адрес, переписал его себе. Затем вернулся к охранникам и, чтобы сымитировать небольшое ограбление, достал у каждого из карманов деньги.

Увидев, что один из громил приходит в себя, Филатов отошел на несколько метров и так, чтобы охранник мог его услышать, сиплым голосом прокричал:

– Максимыч, бабки есть, валим!

Привстав на одно колено, парень попытался подняться, но силы вновь оставили его, и он, упав на пол, смог выдавить лишь грозную брань в отношении наглого дворника.

В конце дня в темном кабинете Соловьева было изрядно накурено. Начальник отдела сидел за столом, подперев голову рукой и, выкуривая очередную «LM», внимательно читал поступившие к нему десять минут назад документы.

– Пребываешь в раздумье? – спросил Зеленцов, тихо войдя в кабинет начальника.

– Что у тебя? – Николай поднял взгляд от рабочего стола и внимательно посмотрел на Сергея.

– Сначала отработал ментов. Как и ожидалось, из села тоже никто не звонил, короче говоря, свидетель это липовый. Степанов предполагает, что звонил заказчик...

– И сдал киллера, чтобы потом тот сдал его, – с иронией в голосе перебил Зеленцова майор.

– По своей агентуре у них ничего нет, – продолжал Сергей. – Вот еще интересный факт: отец Минина на опознание приехал сразу после звонка, искренне убит горем. А вот сестры покойного нет до сих пор. Я наведался к ней домой, но ее не было, зато соседи видели, как эта леди садилась в какую-то иномарку. Если судить по времени, приблизительно через час после звонка дежурного.

– Занятная родственница, – прокомментировал Соловьев. – Это все?

– Пока да. Думаю, всерьез поговорить с этой дамой, если она вернется.

Выслушав коллегу, Соловьев достал два листа бумаги:

– Наши столичные коллеги прислали ответ на запрос о Филатове. Связались с Министерством обороны. Почитай.

Зеленцов внимательно ознакомился с материалами.

– Не понимаю, – пожал он плечами, дочитав до конца, – боевой офицер, несколько раз воскресал... И, насколько я понимаю, с бандитами-то он не вступал в тесные дружественные отношения? В любом случае не его профиль вывозить начальника на трассу и валить прямо на дороге.

– Да вот и мне кажется, что шито это все белыми нитками. Только доказательств у нас нет, да и этот шастает где-то, – Соловьев с силой потушил сигарету в черной пепельнице. – Предположим, – продолжал он, – что Минина грохнул не он. За это говорит таинственный звонок не найденного свидетеля и характеристика самого Филатова. Тогда возникает третий убийца или убийцы, которые остановили машину в тот момент, когда она ехала к нам на встречу, отвлекли обоих, завалили Костю и, оглушив Филатова, сунули ему в руки ствол. Очнувшись, бывший офицер оценивает ситуацию, понимает, что его сейчас возьмут тепленьким, и дает ходу.

– Куда? – спросил Сергей.

– Куда? – Соловьев встал из-за стола и посмотрел в окно. – А, наверное, туда же, куда и мы. По следам убийцы. Другого выхода у него нет. Вряд ли он выроет в лесу землянку или убежит в горы. Если я правильно понял этого парня, он не такой.

– Значит, искать Филатова нужно где-то возле «Южного света», – догадался Зеленцов.

– Скорее всего, он именно туда и придет или уже пришел. Если мы правильно рассуждаем, он ищет то же, что и мы – украденный из машины дипломат.

Разговор оперативников прервал майор Степанов.

– Здорово, чека! – бодро крикнул он, присаживаясь на стул.

– О, ментура пожаловала, – в тон ему ответил Соловьев. – Вы имеете мне что-то сказать?

– А вы имеете мне что-то налить? – улыбнулся опер.

– Ну ты нахал, – мрачно произнес Николай, открыл сейф, достал бутылку водки, три стакана и столько же яблок. – Сережа, прикрой дверь, – попросил он Зеленцова, наливая огненную воду.

– Итак, – начал Степанов, пропустив первый «залп», – в объяснении одного из реальных свидетелей есть одна очень интересная деталь. Он подробно описывал все, что с ним происходило по дороге. Ну, воспоминания о пробитой шине можно опустить, а вот дальше есть интересный момент. Навстречу ему примерно в двух километрах от места происшествия с большой скоростью двигался мотоцикл, управляемый инспектором ДПС...

– Инспектор ДПС на мотоцикле? – перебил Степанова Сергей. – А почему не на осле?

– Самое интересное в том, – продолжал Степанов, – что у нас нет на этой дороге поста. Кроме того, в нашем батальоне ДПС действительно нет мотоциклов.

– Ну-ну? – оживился Соловьев.

– Я дал команду нашим ребятам еще раз внимательно осмотреть место происшествия. И действительно, там были обнаружены следы от мотоцикла.

– Все сходится, – Соловьев стукнул кулаком по столу.

– Что сходится? – поинтересовался Степанов.

– Я долго думал, как можно было усыпить бдительность двух профессионалов. Теперь все стало ясно – под предлогом остановки сотрудником ДПС.

– Так ты думаешь, что Филатов не виновен? – удивился Степанов.

– К этому все идет, Слава, – кивнул головой Соловьев. – Теперь бы этого мотоциклиста найти.

– Думаю, это не составит труда, – предположил Зеленцов. – В конце концов, мотоцикл – не «Мерседес» и далеко на нем не уедешь. С другой стороны, с неба он не упал, но и в городе его не было смысла брать – чем меньше свидетелей, тем лучше. Скорее всего, транспорт был одолжен или куплен в ближайшей деревне. Стало быть, там можно найти продавца и где-то недалеко непосредственно мотоцикл. Скорее всего, нечаянно сгоревший, – закончил мысль Сергей.

– Слушай, а ты удивительно прав, – похвалил коллегу Соловьев. – Слава, дело за тобой. Нужно подключить всех участковых в деревнях возле города. Они знают все о местных. Ну а нам, Слава, подключить солдат из ближайшей части и прочесать окрестности. Чую, следы настоящего киллера, – с этими словами он поднял стакан и выпил вторую порцию водки, словно за вышесказанное.

Эта ночь не принесла известий, зато утро началось с раннего подъема. Ровно в семь утра выходящего на службу Николая застал телефонный звонок. В трубке раздался голос Зеленцова:

– Степаныч, только что Слава прорезался. В Караче хозяин мотоцикла объявился. Машина будет у вас с минуты на минуту, сам Слава уже там, адрес у меня.

– Понял, выхожу, – коротко ответил Соловьев и пулей выскочил на улицу.

Хозяином мотоцикла оказался семнадцатилетний школьник, коренной житель маленькой деревушки Карача недалеко от города. Милиционер пришел к нему в гости в три часа ночи, когда мальчуган, оставшись без родителей, отправившихся на выходные в город, устраивал большую «вечеринку» по случаю удачной продажи мотоцикла. Без спиртного, понятное дело, праздник не проходил и окончился он ожидаемым появлением участкового, вызванного возмущенными соседями. Капитан милиции дядя Руслан прекратил нарушение общественного порядка, а заодно поинтересовался у ребят, в честь чего небольшой пир, а, главное, на какие средства. Узнав от честного сельского подростка о сделке, добросовестный милиционер согласно инструкции тотчас же доложил об этом в ГУВД.

На следующее утро дядя Руслан разбудил парня в присутствии майора Степанова.

– С тобой хочет поговорить оперативник из уголовного розыска, – сообщил новость участковый.

Парень приподнялся на кровати и, вальяжно свесив ноги, уставился на оперативника.

– Вот что, друг, – начал Степанов, – я знаю, что позавчера ты продал свой старый мотоцикл. Сначала хотел бы послушать, откуда он у тебя, а затем – кому ты его продал.

Смекнув, что дача показаний в этом случае не приведет к добру, школьник наигранно улыбнулся и, нагло глядя в глаза оперативнику, ответил:

– Никакого мотоцикла у меня не было и ни о чем подобном я не знаю.

– Подожди, – вмешался дядя Руслан, – ты ж мне вчера сам говорил...

– Я не знаю, что вам говорил вчера. Выпивший был. Не было у меня никакого мотоцикла.

– Учти, – серьезным тоном продолжил Степанов, – твои родители, насколько я понял, приезжают завтра. Я ведь и у них спрошу, а тебя привлекут за отказ сотрудничать с нами.

– А я вам в сотрудники не нанимался, – огрызнулся парень. – И вообще, что вы делаете в моем доме? Могу и пожаловаться! – заявил он.

– Фильмов насмотрелся, да? Может, в прокуратуру напишешь? Ты писать-то хоть умеешь? – теряя терпение, повысил голос майор.

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, но в комнату неожиданно вошли еще двое мужчин, одетых в аккуратно выглаженные черные костюмы.

– Здравия желаю, товарищи, – неожиданно подскочил Степанов.

С ходу оценив обстановку, чекисты подошли к. кровати школьника. Соловьев ударом ноги свалил стул, стоявший возле кровати, смахнул с письменного стола на пол канцелярские принадлежности и сел на его край.

Сергей подошел вплотную к ложу непокорного ученика и пристально посмотрел ему в глаза. Немая сцена, в ходе которой представители силовых структур оказывали психологическое давление на подростка, продолжалась тридцать секунд. Паузу нарушил Зеленцов.

– Ну что, джигит, – еще сильнее нахмурив брови, начал он, – доигрался. Моя фамилия Иванов. Это, – он показал на Соловьева, – товарищ Сидоренко. Мы из Федеральной Службы Безопасности, – при этом Зеленцов показал ему служебное удостоверение в развернутом виде, прекрасно зная, что настоящие фамилии оперативников меньше всего заинтересуют парня.

В свою очередь тот начал немного ерзать на кровати, по-ученически сложив руки в локтях и сведя вместе колени.

– Что ты знаешь о статье «терроризм»?

– Ничего, – сглатывая слюну, отвечал школьник.

– Придется познакомить... – с этими словами Зеленцов отвернулся, затем, сделав суровые глаза свирепыми, снова посмотрел в лицо мальчишке и громко закричал: – Встать! Прикрыться одеялом! Слушать внимательно! Отвечать коротко и ясно!

Перепуганный подросток, старательно выполнив все команды, стоял перед оперативником, как провинившийся солдат перед командиром.

– Не притворяйся, мы все знаем. Называй сообщников, которые вчера на твоем мотоцикле здание УВД взорвали! – Соловьев еле-еле сдержал смех.

– Какие сообщники, дядя, вы что... – лепетал парень.

– Подождите, товарищ полковник, – вмешался Соловьев, – наверное, парень в чем-то запутался. Может, он скажет, как было дело?

Инстинктивно отведя глаза от пристального взгляда «товарища полковника», школьник посмотрел в «добрые» глаза Соловьева.

– Позавчера утром к нам в село приехал какой-то дядька. Сказал, что хочет купить старый мотоцикл с коляской. Сельские ребята на меня и вывели. Он дал три тысячи рублей.

– Три тысячи? – сурово спросил Зеленцов. – Что-то маловато...

– Ну, – замялся парень, – еще это... Десять бутылок водки и три коробка шмали...

– Так-так, – сложил руки участковый, – значит...

– Погоди, – перебил его Соловьев, – коробки и бутылки много рук цапало?

– Только я. У нас в компании кто приглашает, тот и наливает... – честно ответил школьник.

– Давай все сюда, – приказал Зеленцов.

Пока нарушитель спокойствия вытаскивал из-под стола остатки вечернего пьянства, Сергей обратился к Степанову:

– Слав, надо бы пальчики снять и по вашей картотеке проверить. Потом мы по своей. Может быть, где-то всплывут.

Школьник выставил вещдоки, и довольные оперативники, аккуратно поместив их в полиэтиленовые пакетики, отправились к выходу.

– А мне что делать? – робко спросил подросток.

– А тебя пусть дядя Руслан выпорет, – сообщил Степанов.

– Не беспокойтесь, – заверил участковый, – армейской пряжкой.

Выехав из села, обе машины вернулись в город и отправились каждая в свою организацию, однако уже через несколько часов оперативники вновь сидели за одним столом.

Экспертиза дала результаты. Следы на бутылке оставил бывший уголовник по кличке Нож. Свое прозвище в определенных кругах Нож получил за пристрастие к холодному оружию, большую коллекцию которого он собрал у себя дома. Однако помимо мирного хобби, этот уголовный элемент мастерски владел приемами рукопашного боя с ножами, отлично бросал их и нередко использовал на практике. Правда, не гнушался он и огнестрельным оружием.

Согласно сведениям, предоставленным из милиции, Нож «завязал» сразу после второй отсидки и в настоящее время работал автослесарем в одной из городских мастерских. Однако, по мнению оперативников, ничто не могло помешать ему вновь взяться за оружие.

– Ну что, господа чекисты и менты, – закрывая дверь кабинета, начал Соловьев, – предлагаю до конца рабочего дня совершить подвиг. Ножа надо брать.

– Будем подключать ОМОН? – поинтересовался Степанов.

– А почему не «Альфу»? – съехидничал Соловьев. – Я думаю, справимся своими силами. Если Нож вообще еще в городе.

– Ну это легко проверить, – заметил Степанов. – У меня записан рабочий телефон его начальника. Можно позвонить.

С этими словами он достал записную книжку и, сняв трубку городского телефона, набрал номер.

– Алло, Марат Нурабович? – спросил майор.

– Да, – ответили в трубке.

– Очень приятно. Я недавно договаривался с Витей Кучко на капремонт «Ауди». Как бы мне его услышать?

– Что значит договаривались? – возмутился хозяин автосервиса. – Безобразие, совсем мастера оборзели. Еще и телефон мой дают. Запомните, уважаемый, все заказы делаются через меня.

– Но я уже заплатил Кучко деньги, – наигранно расстроился Степанов.

– Вот и ищите его теперь. Сегодня утром он получил расчет в кассе и уволился. Боюсь, плакали ваши деньги. В следующий раз обращайтесь только ко мне, – с этими словами Марат Нурабович бросил трубку.

– Еще утром он был в городе, – сообщил опер.

– По коням, мужики, – приказал Соловьев, надевая на плечи кобуру.

Через пять минут ведомственная «Волга» выехала из управления и на большой скорости доставила оперативников по адресу, остановившись возле подъезда дома.

– Значит так, – обратился к коллегам Соловьев, – сначала о стратегии. То, что он еще здесь – к гадалке не ходи. Раз он не свалил поспешно в первый день, значит, уверен, что мы на него не вышли и спокойно собирает вещи. Слава, тебе важно было поймать убийцу. Ты его поймал. Поэтому сначала с ним говорим мы, и он выводит нас на заказчиков, а потом отдаем его тебе. Мы ловим государственных преступников и предотвращаем очередное преступление против Родины, ты сажаешь в тюрьму убийцу Кости Минина, все получают премию и обмывают ее в лучшем ресторане города.

– Я согласен, – улыбнулся радужной перспективе Степанов.

– Возражений нет, – подтвердил Зеленцов.

– Теперь о тактике. Я иду в дверь, один вверху, один – внизу. Надеюсь, все помнят его «боевые заслуги».

– Учи ученого, – вставил Степанов.

– Тогда вперед, гладиаторы!

Быстрым шагом трое оперативников вошли в подъезд и поднялись на четвертый этаж. Зеленцов заблаговременно поднялся на пролет между четвертым и пятым, а Степанов остался между четвертым и третьим этажами. Соловьев подошел к двери и нажал на звонок. Через несколько секунд за дверью послышались шаги.

– Кто там? – раздался мужской голос.

– Слышь, Витя, мы так не договаривались, ё-моё! – крикнул Соловьев. – Если уж взялся делать машину, то делай ее!

– Ты о чем, приятель? – спросил голос.

– Шо значит о чем? Ты шо, забыл «Ауди»? Мне твой Нурабович адрес дал, сказал разобраться. Не умеешь делать, гони назад тридцать баксов.

– Какие, блин, баксы! – раздраженно произнес человек за дверью и открыл ее.

Перед Соловьевым стоял тощий небритый мужчина лет сорока в летней футболке, спортивных трико и кроссовках.

– Какие баксы?.. – спросил он оперативника и тут же осекся. Опытный глаз рецидивиста вмиг узрел ситуацию.

Мгновенно сориентировавшись, Нож ударил Соловьева коленом в пах, оттолкнул его и бросился на лестничную клетку, но, не успев ступить трех шагов, наткнулся на Степанова, наводящего на него пистолет обеими руками. В ту же секунду на него набросился Зеленцов и завершающим аккордом Николай застегнул на Ноже наручники. Через полчаса они уже были в управлении ФСБ.

– Ну что, Нож, – начал допрос Соловьев, – времени у меня немного. Ты парень грамотный, факты налицо. То, как ты грохнул Минина, отвлек Филатова, ударил его по голове и потом соорудил инсценировку разборки, мы знаем. Мы даже знаем, где, когда и у кого ты достал мотоцикл. Что ж ты, братец, такой жадный? Лень было новый купить? Подростков совращаешь?

– А ты докажи, опер, – огрызнулся Нож.

– А я доказывать ничего не буду, – спокойно отвечал Соловьев и, глядя в глаза преступнику, продолжил: – Сегодня утром мы взяли Филатова. Он, видишь ли, убежал с места происшествия. Так что картина, рассказанная липовым свидетелем по телефону, несколько смазалась. Это дало нам повод начать розыски. Как видишь, взяли мы не только Филатова. Так что он тебя непременно опознает...

– Слушай, начальник, – перебил Соловьева Нож, – чего ты хочешь? Я не думаю, что ФСБ стало заниматься рядовой мокрухой.

– Правильно думаешь, – согласился Соловьев, – пять баллов. Мне интересен тот, кто звонил в милицию сразу же после убийства. Кому ты, дорогой Нож, докладывал о проделанной работе.

– Да ты что, начальник, – поперхнулся Нож, – думаешь, что я заказчика сдам?

– Думаю, да. Я уверен, что тот, кому ты звонил, и тот, кому ты потом отдал дипломат Минина, – один и тот же человек. А в дипломат ты смотрел, уважаемый?

– Не роюсь в чужих вещах, – буркнул Нож.

– Напрасно. Иногда это просветляет ум. Так вот, в дипломате были кое-какие материалы, интересующие нашу организацию, причем не только это управление. Нити оттуда тянутся далеко на Кавказ, в лагеря боевиков... – Соловьев сделал многозначительною паузу. – Тебе, как соучастнику, будет уже другая статья... За терроризм сегодня много дают... Ну а то, что заказчика твоего я рано или поздно возьму – можешь не сомневаться.

На полминуты Нож задумался, затем поднял голову и, посмотрев в глаза Соловьеву, спросил:

– Есть конкретное предложение?

– Конечно. Ты мне сдаешь заказчика, и я отправляю тебя в ментуру. Получаешь ты свои положенные за «убийство на личной почве», придумываешь в чистосердечном признании, чем тебе не угодил Константин Минин, и забываешь раз и навсегда о сотрудничестве с плохими дядями.

– Я отдал дипломат Тугусу Тагиеву. Это зам директора компании «Южный свет» по финансам. Зачем он ему – не знаю! В чужие дела не люблю соваться.

– Что не любишь, молодец, – похвалил его Соловьев, – хотя в этот раз мог бы и сунуться.

– Куда меня дальше? – равнодушно спросил Нож.

– На курорт. В Болгарию, – сострил майор, набрав три цифры по внутреннему телефону. – Слава, забирай клиента, – и, повесив трубку, обратился к Ножу: – Одного я не пойму, на кой черт понадобился весь этот цирк с мотоциклом? Откуда ты знал, что Минин поедет по этой дороге?

– Как только Минин вернулся из Москвы, Тагиев поручил мне следить за ним. Помогали мне в этом два кореша. Скажу сразу: не дави, начальник, не сдам их. Потом мы «жучка» поставили в его тачку. Как раз из нее он и звонил кому-то, забивал стрелку за городом. Мы прикинули – едет с новой «шестеркой» из Москвы. Подстава классическая. Кореша на скорости загнали его тачку на глухую трассу, где заранее стоял я. Дальше ты знаешь. Конечно, вы бы все равно поняли, что это спектакль, но я рассчитывал минимум на неделю. А через неделю тут и духу моего бы не было.

– Твоего духу и так через неделю тут не будет, – прокомментировал опер как раз в ту минуту, когда в кабинет вошел Степанов.

– Я так понимаю, гражданин Нож вам больше не нужен?

– Нет, товарищ майор, – отрапортовал Соловьев, – он полон раскаяния и готов написать чистосердечное признание.

– Пошли, острый, – начальник убойного отдела небрежно толкнул в спину поднявшегося преступника и вывел его за дверь.

То обстоятельство, что блеф с поимкой Филатова прошел на «отлично», безмерно радовало Николая Соловьева. Однако это была лишь находка для разоблачения Ножа. Соловьев отлично понимал, что самого заместителя начальника службы безопасности «Роснефти» нужно взять в кратчайшие сроки. Хотя бы для того, чтобы он не натворил каких-либо глупостей. На это у него была еще целая половина дня, и, чтобы не тратить попусту времени, Николай решил нанести визит гражданину Тагиеву, где наверняка побывает и Филатов. Главное, успеть вовремя.

В этот момент в кабинет ворвался Зеленцов:

– Степаныч, не поверишь... Тут такое...

– Ну не тяни, – взволнованно произнес Николай.

– Оказывается, три часа назад в дежурку явился гражданин, представился Филатовым, представляешь? Сообщил, что у заместителя президента «Южного света» в офисе находится интересующий нас чемодан. Разумеется, Петухов тут же распорядился проверить информацию, отправил Данилова и, действительно, чемодан нашелся! Сейчас его в камере держат.

Речь Зеленцова прервал вошедший в кабинет полковник Петухов.

– Уже знаешь? – спросил он Николая, присаживаясь на стул.

– Знаю, товарищ полковник, – ответил Соловьев, – и крайне удивлен. По моей информации Филатов невиновен, что уже доказано, но чемодан был передан совсем другому человеку – начальнику финслужбы Тугусу Тагиеву.

– Как ты сказал? – оживился полковник. – Тугусу Тагиеву?

– Ну да.

– Грохнули твоего Тугуса. Три часа назад. Только что по новостям сам видел.

– Филатов... – пробормотал Николай.

– А не пора ли тебе самому познакомиться с этим товарищем? – предложил Петухов, выходя из кабинета.

– Думаю, что да.

Вскоре Юрий вошел в кабинет. Он выглядел весьма уставшим, но вместе с тем держался бодро и уверенно.

– Присаживайтесь, Юрий Алексеевич, – предложил Соловьев. – Разговор будет долгий.

– В каком я здесь качестве? – поинтересовался Филатов. – Гость, свидетель или обвиняемый?

– Это будет зависеть от вас. Прежде всего, хотелось бы узнать, как вы узнали, что дипломат Кости находится у заместителя президента компании?

Филатов проницательно посмотрел в глаза собеседника. Он не мог доверять малознакомому человеку. С другой стороны, характеристика, которую дал ему в свое время Минин, была безупречной. Кроме того, иного выхода Юрий не видел.

– Имя Тугуса назвала мне сестра Кости. К ней я пришел сразу же в день убийства. Все рассказал. Она вела себя со мной прохладно, но, тем не менее, кое в чем помогла. А дальше – дело техники. Узнать адрес господина Тагиева, взявшего трехдневный отпуск для подготовки убийства, было не сложно. Сегодня утром я с ним встретился и поговорил, используя нетрадиционные методы дознания. Он рассказал всю историю с убийством Кости, которую я повторил вашему оперу, кроме того, сказал, где находится дипломат. Кроме того, Тагиев намекнул, что и он – не центральное лицо этой операции, но в этот момент ему позвонили по телефону, он сильно разволновался и попросил меня подождать его во дворе. Он жил в частном доме. Я находился поблизости и слышал, как несколько человек вошли в дом и долго беседовали с ним. После чего раздалось два хлопка, они выскочили и сели в черную «Вольво». Ее номер у меня был записан. А когда я снова вошел в дом – Тагиев лежал мертвый с двумя огнестрельными. Из телефона-автомата я вызвал милицию и отправился к вам. Дальше вы знаете.

В этот момент в кабинет снова вошел Петухов. Присев за стол напротив Соловьева, он закурил, а затем обратился к Филатову:

– Ну, вот что. В любом случае за информацию о дипломате вам спасибо, Юрий Алексеевич. Там материалов хватит, чтобы всю эту контору посадить к чертовой матери, а имущество пустить на торги. Скорее всего, ваша «Роснефть» его и приобретет. Данилов сейчас готовит операцию совместно с ОМОНом, так что думаю, возьмем этих гавриков, и в деле можно ставить точку. Такой оперативности у нас давно не было. Со шкурной точки зрения могу сказать, что мне это только на руку перед предстоящим переводом в Москву.

– Боюсь, точку не поставим, товарищ полковник, – сообщил Соловьев.

– Да-а? – потянул Петухов. – А что, у тебя есть еще что-то?

– По оперативным данным убийца передал дипломат Тагиеву, который сообщил Юрию Алексеевичу, что заказчик не он. Но назвать заказчика так и не успел, поскольку в этот момент был убит неизвестными, скрывшимися на черной автомашине марки «Вольво». И опять единственным свидетелем остается товарищ старший лейтенант запаса Филатов, – последнюю фразу Соловьев немного выделил. – Кстати, Юрий Алексеевич, вы, кажется, сказали, что номер автомашины был записан? – словно невзначай обронил фразу Николай. – Значит, вы видели ее раньше?

Филатов понял, что прокололся. О том, что он видел в этой машине Елену, Юрий говорить, не хотел. С другой стороны, возможно, и ей грозила опасность, а эти ребята, похоже, действительно могут помочь. И, немного подумав, Филатов рассказал об этом, предоставив Соловьеву номер «Вольво».

В свою очередь тот немедленно снял трубку и поставил задачу Зеленцову узнать, кому принадлежит автомобиль.

Результат не заставил себя долго ждать. Через полчаса Сергей принес ответ:

– Искомый автомобиль принадлежит жене начальника охраны филиала нефтяной компании «Black Gold» Шариповой Фатиме Зурабовне.

– Ну там где жена, там и муж, – прокомментировал Цетухов, – надо бы и на него ориентировку запросить.

– Уже сделано, товарищ полковник, – улыбнулся Зеленцов. – Начальник охраны местного филиала Шарипов Марат Асланович. 1965 года рождения, чеченец. Из своих сорока с лишним лет пятнадцать провел в тюрьме. Насилие, грабежи, кражи. В первую чеченскую воевал на стороне Дудаева. Попал в плен, снова сидел. После этого вышел, вроде бы завязал. Недавно устроился в «Black Gold». Вот такой «букет Абхазии», – подытожил Сергей, присаживаясь рядом с Филатовым.

– Интере-есно, – нараспев протянул Петухов, – какие могли быть отношения у главного бухгалтера «Южного света» с таким авторитетным товарищем из конкурирующей организации?

– Меня еще больше интересуют отношения Костиной сестры с ним, – продолжил Соловьев.

– Допустим, Шарипов руками Тагиева решает убрать конкурентов, – размышлял полковник, закуривая очередную сигарету, – но зачем строить такие хитрые комбинации? Получив дипломат, мы в любом случае уничтожили бы «Южный свет». И опять-таки, причем тут Минина?

– Мужики, – неожиданно вмешался Филатов, – а что если предположить, что дело Елены с этим убийством связано косвенно? Она ведь проверяла документы различных партнеров, и бумаги по «Black Gold» тоже были у нее на контроле. Именно она фильтровала вопросы сделок, проверяя чистоту документации. Что если убийство Кости связано с этим, а вся остальная игра выстроена для отвода глаз?

Наступившую десятисекундную паузу прервал Петухов.

– А мне версия нравится. Надо бы поговорить с этой девушкой. Только начнет разговор гражданин Филатов. Я так понял, они нашли общий язык. Жаль, что вы, Юрий Алексеевич, как я понял, завязали с погонами. Из вас получился бы неплохой опер.

– Спасибо, – улыбнулся Филатов, – мне уже говорили об этом.

Вскоре Елене Мининой вновь пришлось открывать дверь позвонившему начальнику службы безопасности.

– Я, кажется, говорила вам, что сама свяжусь, если понадобится, – мрачно бросила фразу девушка.

– А я, кажется, пока еще заместитель начальника службы безопасности нашей фирмы, а в отсутствии начальника исполняю его обязанности, – тем же тоном произнес Филатов.

– И что, это дает вам право врываться ко мне? – раздраженно спросила Елена.

В этот момент из-за дома показалось еще двое мужчин, быстрым шагом направлявшихся к Филатову.

– Вот что, Лена, – серьезно произнес он, – бросьте валять дурака и расскажите мне о Марате Шарипове, моем коллеге из «Black Gold». А еще интереснее будет послушать о ваших трениях.

Филатов попал в десятку. Услышав последнюю фразу, Елена побледнела, сделала несколько шагов в дом, присела на диван и, закрыв руками лицо, заплакала. Несколько минут Юрий и двое оперативников, приводили девушку в чувство.

– Проверяя документы этой фирмы, я сразу поняла, что там не все чисто, – начала она. – Дело в том, что разработку и добычу нефти в Чечне ведет только компания «Роснефть». А вот разработкой в наиболее отдаленных местах занимались все, кому не лень. Особенно во времена смуты. Год назад «Black Gold» представила документы в дочернее предприятие «Роснефти» – «Грознефтегаз», согласно которым представители компании открыли на границе с Грузией, где-то в районе Аргуна, новое месторождение. Поскольку месторождение незначительное, «Роснефть» согласилась предоставить «Black Gold» право на собственную добычу, однако все вопросы по реализации должна была решать наша компания. Все это время шло строительство нефтедобывающего комплекса, и вот теперь – началась добыча нефти. «Black Gold» планировала продавать нефть, пользуясь нефтепроводом Баку–Новороссийск. Линию через Кабардино-Балкарию поручено было контролировать нам. Однако при проверке документов «Black Gold» я случайно разговорилась со знакомыми геологами, и те выразили большое сомнение в том, что «Black Gold» вообще разрабатывает нефть. По природным данным ее не могло там быть.

– А какой смысл строить такие махинации? – удивился Соловьев.

– Я порылась в истории «Black Gold». Два года назад ее директор Шевцов Виктор Сергеевич работал вместе с «Юкосом». После краха партнеров казна «Black Gold» сильно истощилась, и они решили поискать партнеров за границей. Понятно, что мы не стали бы с ними работать. Шевцов предлагал продавать через Россию азербайджанскую нефть, но «Роснефть» отказалась. Нам невыгодно поддерживать конкурентов. К тому же началось строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан, это только усложнило переговоры. И вот теперь «Black Gold» снова возникает, только с новым проектом: продажа найденной в Чечне нефти. Вроде бы отечественной.

– Вы хотите сказать, – вставил Филатов, – что «Black Gold» планирует перекачивать азербайджанскую нефть, выдавая ее за чеченскую?

– Возможно, – подтвердила Елена. – Пока я не делилась своими догадками ни с кем. Сами понимаете, слухи, разговоры, пересуды... Но вообще-то схема выгодна всем. Азербайджанцы продают часть своей нефти на экспорт через Россию, при этом, не выплачивая ей за транзит. «Black Gold» получает дивиденды как со стороны Азербайджана, так и. с нашей, при этом, не расходуя средства на добычу нефти. Она просто поступает на липовый нефтедобывающий и нефтеперерабатывающий комплексы по маленькому трубопроводу, ответвленному от основного, идущего по территории Грузии.

– Значит, руководству «Black Gold» надо было договориться с Грузией? – спросил Соловьев.

– Этим могли заняться и азербайджанцы. В нынешних политических условиях – сами понимаете: что экономике России смерть, то Грузии хорошо.

– А почему «Грознефтегаз» как дочернее предприятие «Роснефти» вообще пошел на контакт с «Black Gold»? – поинтересовался Филатов.

– Все имущество нефтяного комплекса республики находится в собственности предприятия «Чеченнефтехимпром», контролируемого местными властями. Несмотря на то, что большую часть прибыли от продажи чеченской нефти «Роснефть» обязана направлять на восстановление республики, региональная власть настаивает на создании собственной нефтяной компании. Этим летом трения с «Роснефтью» были даже на уровне правительств. «Роснефть» не хочет отдавать чеченцам недра в полную самостоятельность. Видимо, «Black Gold» купила чеченских ребят, готовых вставлять палки в колеса российской экономике, и они убедили «Роснефть» в том, что Шевцову можно доверять.

– Что же вы сделали? – спросил Соловьев.

– Я поставила вопрос подписания контракта под сомнение, и тут начались звонки, угрозы. А потом... Потом застрелили Костю, – всхлипнула Елена. – Перед тем как вы пришли, – она указала на Филатова, – мне позвонили из милиции, а потом снова эти... Они сказали, что доберутся и до отца, что знают, в каком институте в Москве сестра учится... Через час Шарипов с двумя шестерками приехал и лично отвез меня в офис. Я плюнула на все и закрыла глаза. Как только отец отойдет от смерти Кости, он подпишет контракт.

– Ну это мы еще посмотрим, – заявил Соловьев, поднимаясь. – Извините, Лена, за вторжение. Оставляем вас с вашим охранником, надеюсь, Юрий Алексеевич, вы не сбежите вновь?

Филатов ответил молчаливой улыбкой, соглашаясь с тем, что теперь он никуда не денется.

– А за что, по-вашему, грохнули Тагиева? – поинтересовался Зеленцов, когда оба садились в машину.

– Я думаю, что-то не поделили, – ответил Соловьев, – но на это нам сможет ответить только Марат Шарипов.

– Значит, у нас есть все основания для задержания Шарипова, – завершил мысль Зеленцов.

Без криков и применения насилия двое сотрудников органов госбезопасности вошли в офис филиала компании «Black Gold», предъявив охране соответствующие документы. Зеленцов остался внизу на случай непредвиденных обстоятельств, а Николай вошел в кабинет Шарипова и вальяжно присел напротив него.

– Здорово, Марат! – с деланной улыбкой произнес он, откидываясь на спинку стула. – Как самочувствие? Решил тебе сообщить радостную весть. Хватит тебе бомжом-то шастать, пора назад, на нары возвращаться!

Шарипов привстал и, опираясь на стол обеими руками, злобно посмотрел на Соловьева.

– Ну чего вылупился? – спокойно спросил тот.

– Вы что, менты, совсем страх потеряли? – глухим голосом спросил Шарипов. По его взгляду было видно, что чеченец был вне себя от ярости.

– Вы посмотрите-ка, просто Змей Горыныч какой-то, – в том же духе продолжал Соловьев. – Да ты сядь, сядь, сказочный персонаж. Сядь и поведай мне, простому сотруднику ФСБ, за что ты замочил господина Тагиева. Про то, как ты запугивал Минину, замочил ее брата и подставил «Южный свет», мы уже в курсе. У нас есть и свидетели, готовые дать свои показания в суде. Причем по делу об убийстве Тагиева тоже. Что ж ты такой мелочный? На заказ Минина нашел бабки, а Тугуса решил сам завалить?

– Ты мне сказки не рассказывай, – отвечал Шарипов, вернувшись на место. Осознав, что чекист знает все, он приготовился к деловому разговору. – На понт можешь брать кого угодно, только не меня. Мой адвокат все твои теории разобьет, и кто с кем потом судиться будет – неизвестно.

– Это, конечно, – многозначительно потянул Соловьев, – поэтому я не буду тебя задерживать. Я просто эту же сказочку запущу ребятам из «Южного света», которые уже сидят. Как они обрадуются, когда узнают, как ты их подставил, вместо того чтобы закопать где-нибудь этот дипломат... А еще больше обрадуются их чеченские партнеры, с которыми у вас наверняка сотрудничество. Вот тогда я посмотрю – сколько ты проживешь на белом свете...

Шарипов опустил голову, потом открыл полулитровую пластиковую бутылку «Bonaqua», сделал несколько глотков и снова посмотрел на Соловьева.

– Вот этот взгляд мне нравится больше. Теперь начнем по порядку, с того момента, как ты узнал про дипломат.

– Мы эту бабу долго уламывали, – начал Шарипов, – не раз ей угрожали, но она принципиальная слишком. Там вся семейка такая. Тут из самой фирмы прошла утечка, что Минин собирает компромат на «Южный свет» и из Москвы вернулся с дипломатом. О том, что он передаст сведения вам, я догадывался.

– И ты решил одним ударом убить двух зайцев, – продолжил мысль Соловьев, – запугать Елену и покончить с местными конкурентами.

– Именно так. Разумеется, сам я сделать этого не мог, поэтому подключил Тагиева, пообещав ему заплатить столько, чтобы тот свалил куда-нибудь раз и навсегда.

– Что должен был сделать Тагиев?

– Организовать убийство Минина и подбросить дипломат кому-нибудь из руководства. Так что можешь не гордиться оперативностью. Завтра через свою агентуру мы сами должны были сдать его вам... – Шарипов сделал короткую паузу. – Только все пошло не по плану. Тагиев не смог нанять нормального киллера, а придурковатый урка решил подстраховать свою задницу и подставил водилу Минина, который, как я понял, дал ходу оттуда. А потом эта сволочь, Тагиев, решил шантажировать меня. Я его мочить не хотел, приехал поговорить культурно, а он уперся рогом... Пришлось...

Весь вечер этого дня начальник отдела борьбы с организованной преступностью нальчикского управления ФСБ провел дома вместе с семьей. За последние дни он безумно устал и страшно хотел спать, но отказать себе, в удовольствии общения с женой и единственной дочерью не мог. Николай Степанович Соловьев мог позволить себе такие вечера крайне редко и считал это одним из самых главных недостатков в своей работе.