Члены отряда Ская, затаив дыхание, следили за тем, кто считался легендой не только у жителей Королевств людей, но был признан достойным уважения эльфами и дренеями, гномами и дворфами. Верховный маг Кадгар, тяжело опираясь на посох, стоял на краю пирса, подставив лицо ветру и едва пробивавшемуся сквозь торопящиеся на запад облака солнцу.

Глаза, пожалуй, единственное, что в нем было не от старика, не потерявшие цвет и яркость, сейчас были закрыты. Весь силуэт его свидетельствовал о том, сколь грустной думой одержим чародей. Взгляд его потускнел, едва рука коснулась свитка, протянутого паладином. Скай был уверен, Архимаг предвидел нечто подобное, но так надеялся избежать очередной подлянки судьбы.

А удел его и без того был не легок. Кем он должен бы быть сейчас? Мужчиной в самом расцвете сил. Но магия Последнего Хранителя Тирисфаля, его учителя, обратила его в старика, пусть не немощного, но все же лишив его плавного — перехода от молодости к зрелости, когда каждая морщина встречалась бы как отметина опыта, вызывая гордость, а не желание разбить ненавистное зерцало. А сколько раз после всего того, что произошло в Каражане, он пугался сам себя в отражениях, сколько раз пробуждаясь, он мечтал почувствовать силу в руках, нет, не магическую, ее было в достатке, силу человека, силу мужчины.

Цена оказалась слишком высока. И пусть многие считают, что он обрел могущество и дорожит им выше телесного облика, Кадгар решил для себя уже давно, он не променял бы молодость и здоровье на магическую мощь. Не променял… Если бы зло не угрожало его миру… Если бы у него был выбор.

Магу не надо было вчитываться в строчки на старой шкуре, он знал их наизусть с первого и до последнего слова. Баллада о предателе. Ее пели редко, но всем менестрелям она была знакома. И когда на душе у слушателя бывало гадко, тонкие струны под умелыми пальцами выводили простую грустную мелодию о том, кто с рождения обречен мстить, и нет у него иного выбора, потому что гонит его к этому страсть, подавить которую он не в силах.

Конечно, адресатом послания на свитке был не паладин с друзьями, что так печется о памяти жрицы. Получателем его был король. Кадгар был уверен в этом. И оттого еще муторнее становилось на душе. Опять предатель. И так близко. Неужели все, что случилось лишь хорошо сыгранный спектакль, где Лейне Ринн была отведена на самом деле роль жертвы? А чтобы причинить боль Королю, потерявшему близкого человека и будущего наследника, этот некто в его окружении сделал почившую жрицу еще и предателем?

Но еще более послания взволновал Кадгара тот, кто был его отправителем. Вензельки-буковки. Четкость линий, привычных для руки, умеющей чертить сложнейшие руны. Ему ли не узнать его?! Автор письма подарил миру несколько книг, которые молодой ученик «проглотил» будучи на обучении в Каражане.

Эгвинн. Хранительница Тирисфаля. Обманутая Саргерасом мать Медива, ставшего ее горем и отпущением грехов.

Боги! Если настолько сильный дух вмешивается в дела живых, значит все гораздо сложнее. Все гораздо хуже.

— Кто, ты говоришь, дал тебе это послание?

Голос Архимага заставил Ская вздрогнуть и, чуть помедлив, ответить.

— Мне обещала дать рецепт супа старуха, которую я встретил на побережье. Она пригласила меня в свой дом, но я не пошел. Свиток передела мне маленькая девочка, когда мы уезжали.

Маг, на минуту распахнувший глаза, опять устало прикрыл веки, и лишь спустя минуту поинтересовался.

— И где же тот дом, куда тебя пригласили, паладин Скай?

— Она сказала — у самых ворот.

Маг сделал три глубоких вздоха и, развернувшись, постукивая посохом, направился к развалинам портового города клана Таллока. Отряд паладина, включая самого его лидера, следовал за Кадгаром на почтительном расстоянии, стараясь как можно меньше шуметь.

— Уважаемый Давриш, как зовут твоего верного спутника? — послышался вопрос Архимага.

Удивленный эльф переглянулся со змеем, который, кажется, понял, что вопрос касался его и ответствовал.

— Кадий.

— Позволишь ли ты мне воспользоваться уникальными способностями своего питомца?

— Конечно, архимаг.

Давриш остановился, проведя рукой по голове змея, будто благословляя на переход к новому владельцу. Кадий, махнув хвостом, подняв крохотные облачка песка и пепла, оказался через мгновение возле мага. Так они и застыли, глядя друг другу в глаза. Человек и огромная змея.

Центральная площадь города пострадала больше других от нашествия захватчиков, ведь именно тут Крестис вещал своим рабам-демонам и тем, кто попал под его власть, о величии Скверны. Здесь сейчас застыли члены отряда Ская, все также стараясь не дышать, дабы не помешать магическому действу. Правда, для них ничего сверхъестественного не происходило.

А вот Кадгар точно окунулся в другой мир. Перед его глазами мелькали образы, формируемые восприятием удивительного летающего змея: запахом, давлением на почву, где от каждого шага, от каждого удара сердца, от тока крови по венах, расходилась волна, дающая хищнику информацию, позволяющую выжить и насытиться.

Каждый клочок земли или камень мостовой были полны сонмом таких образов. И чем больше фокусировался маг, тем глубже в прошлое погружали его магия и звериные органы чувств.

В какой-то момент Архимагу показалось, что голова его лопнет. Змеи воспринимают мир гораздо богаче, нежели люди, а с другой стороны беднее, деля на «опасно — не опасно». Оттого тяжело человеку ориентироваться в мире змеи, и лишь магия, опыт и стремление отыскать истину спасали Кадгара от безумия.

Вот оно!

Магия скверны прожигала саму землю, и та стонала под копытами Призывателя.

Ладони, удерживающие посох, вспотели и мелко дрожали. Сердце билось.

Еще чуть-чуть! Может быть сейчас…

Кадгар упал бы, если бы не Роттар, почувствовавший, что маг ослабел и вот-вот рухнет, потому спутник Ская, сделав шаг, удержал собрата от встречи с вывернутыми булыжниками мостовой.

Верховный маг хватал воздух ртом, пытаясь восстановить дыхание и проклиная тело, которое не в силах удержать то, что многим молодым магам-недоучкам было бы раз плюнуть.

Но еще больше он хотел поделиться хоть с кем-то тем, что показало ему чутье змеи. Это могла быть ошибка, ложный след. Но эта была единственная зацепка, которая им осталась.

— Здесь… была… Сильвана… — прохрипел Архимаг. — Запах магии ее Солнечного Скитальца невозможно спутать ни с чем.

* * *

Вот ведь странная штука — жизнь.

Давным-давно, в другой жизни эльфийская лучница бегала по тайным переходам Луносвета, отрабатывая быстроту реакции, умение ориентироваться в пространстве, быстро достигать нужных опорных пунктов и башен. Теперь же Темная Госпожа, познавшая смерть и разочарование, уже и не думавшая, что в груди может вспыхнуть приятный огонек узнавания, с удивлением констатировала для себя, что каждый камешек ей тут знаком и память с непередаваемой точностью указывает куда повернуть, где пригнуться, а где прыгнуть. Хотя множество ловушек наверняка уже вышли из строя. Но это было восхитительно. И самое главное ей не хотелось вспоминать и винить во всем Артаса, лишь отдаться воспоминаниям о молодости и наивности, которые Сильвана и хотела бы вернуть, но уже не в силах. Хотя от осуждения Артаса совсем уйти было невозможно, ведь он уничтожил не только ее, но и ее прекрасный город, оставив лишь призраков и запустение.

Сильвана тряхнула головой, скидывая наваждение. Единственное место, куда могли отправить ребенка и солдата до принятия решения Правящим Лордом об их судьбе, а точнее всеми теми испуганными аристократами, зависимыми от магии и боящимися ее потерять больше собственной жизни, была Обитель сильных. Посему Сильвана и направилась темными переходами, спрятанными в глубине каменных стен, к Дворцу Ярости Солнца, надеясь, что смотровые окошки никуда не делись, и никто не расставил сотню артефактов, способных учуять нежить. Хотя… синдорай предсказуемы.

Переходы внутри дворца были проложены среди белого камня, как и сам дворец, удивительно, здесь даже практически не было пыли…

Блеснувшая в бледном свете магического огонька полоса стали пронеслась в сантиметре от лица Королевы.

Сильвана даже не дрогнула, не отпрянула. Она прекрасно понимала, тот, кто обозначил свое присутствие, мог отправить Отрекшуюся в вечность гораздо раньше., но делать этого не стал, по личным и государственным соображениям.

— Правящий Лорд!

— Темная Госпожа!

За обменом приветствиями последовало минутное молчание. Один ждал оправданий, вторая наслаждалась моментом. Мужчина решил сделать первый шаг.

— Обычно столь высоких гостей мы встречаем в предназначенных для этого местах. Если бы ты известила, мы бы подготовили прием…

— Правда, предложил бы мне свежей мертвечинки на званый ужин? — Сильвана повернулась в опустившему меч эльфу.

— Обязанность хозяина угождать дорогому гостю, — парировал Лор’темар.

— Лорд Терон, вы не умеете лгать, — алые глаза Леди сверкнули.

— Умею, но сейчас не вижу в этом смысла! Что тебе надо Сильвана? Или ты думаешь, я бы не узнал о твоем пребывании в Луносвете?

— Я потешила себя этим предположением.

— Так зачем? — меч угрожающе поднялся вновь.

— Сказала бы, что решила вспомнить молодость, но правильнее было бы — жизнь.

Меч так и остался направленным на Королеву Банши, а суровое лицо Правящего Лорда не изменилось, хотя морщины сильнее врезались в кожу, говоря об усталости и вечном напряжении.

— Отдай мне сына Ло’Гоша, — время шуток кончилось. — Твои подпе… Твои аристократы и их совет все равно не рискнут использовать их, просто убьют. Ты понимаешь это. Я же смогу использовать их во благо, в том числе и синдорай.

— Воскресишь и пополнишь нами свою армию отрекшихся, после того как Ринн наведается в гости? — усмехнулся Правящий Лорд, только усмешка вышла горькой.

Сильвана устало прикрыла глаза.

— Ты один их тех немногих кто знает, что для меня до сих пор значат синдорай. Не я выбирала свой путь, Лор. Мне его навязали. Я лишь исполняла свой долг и была верна своему народу. И даже сейчас я верна своей памяти, а она, уж поверь, приносит мне больше боли, чем меч и стрелы.

— Только не говори, что печешься о синдорай, — губы высшего скривились.

— Я думаю о будущем Орды. А высокорожденные и отрекшиеся — ее часть. Враг всегда будет на нашем пороге. Если демоны победят, делить мир будет не с кем, но если мы победим…

Меч Правящего Лорда, чьи глаза во мраке сияли точно звезды, вонзился в камень. Королева Банши и лорд Терон долго изучали друг друга, пытаясь найти слабину в противнике. Сильвана вдруг поняла, что похоже, упустила свой шанс, когда голос Лора заставил ее дрогнуть.

— Забирай. И в следующий раз потрудись сообщить о своем прибытии. При всем моем отношении ты больше не… — Правящий лорд замолчал.

Но Сильване и не нужны были слова. Она все поняла. Но как бы не противилась этому Темная Госпожа, холод и обида кольнули сердце.

— Жди их у Мертвого прохода, — Лор’темар более не намерен был продолжать разговор.

Но раз настало время откровений, Сильвана произнесла вслед уходящему высшему.

— Что ты скажешь совету?

— То, что не вызовет споров, — это был ответ уже не Правящего лорда, не наместника, а лидера в своем праве.

— Тебе давно пора перестать оглядываться на прошлое, Лор. Твоя кровь не менее достойна трона синдорай, чем кровь Келя. Нет смысла ждать того, кто не придет, или бороться с тем, кто возжелает загнать народ в очередной магический капкан.

Лор’темар не обернулся, и вскоре его силуэт растворился в сумраке подземелья, но Сильване показалось что плечи Правящего Лорда поникли. Не всем нравится стоять у руля, но у некоторых просто нет иного выхода!

* * *

Пламя костра весело лизало сухое полено.

Кадгар сидел к огню очень близко, и все равно никак не мог согреться, даже теплый плащ мага Роттара не помогал. Как и похлебка в кружке. Накопленные усталость и постоянное ожидание удара вымотали мужчину. И сейчас, когда ему надо бы сосредоточиться и осмыслить все увиденное, сил не было. В голове царила абсолютная пустота.

Надо было составить план действий. Искать истину. Но не хотелось. Ведь в этот раз тем, кого он должен обнаружить и уничтожить, может быть близкий друг.

Он не был готов опять потерять дорогого человека.

Отряд паладина после слов Архимага о Королеве Отрекшихся образовал новый Путь Славы занявший бы достойный место в Штормграде. Даже ужас, который несут демоны для живых более понятен, нежели то, что вызывает вид дорогого человека, ожившего…

И, кажется, юному друиду придется ныне тяжко, ибо высказала она вслух то, что было одним из предположений Кадгара.

— А если это не нить к тайне, а лишь подтверждение. Ведь жрица была близка королю, как … — девушка запнулась, — как мало кто!

Руки паладина в тот момент вспыхнули и осыпались золотыми искрами, в глазах его бушевал гнев. Но юная эльфийка не прогнулась под этим взглядом. Пожалуй, это ей зачтется, может не в любви, но в дружбе точно. Вот и сейчас паладин стоял на самой границе света костра, желтым золотом окрасившего поляну, и дулся, как мальчишка.

Кадгар усмехнулся. Даже среди войны и боли, предательств и обид кипит жизнь. И это хорошо. Значит, у этого мира есть шанс!

Архимаг вздохнул. Надо осмыслить, надо понять. Не ему разбираться с этим, для этого есть королевские следопыты. Ему бы понять, как уничтожить Легион. Но нужно чтобы было то, что стоит спасать… Планы предателя могут простираться гораздо дальше женщины, едва вошедшей в королевскую семью.

Итак.

Шесть месяцев назад Лейна Ринн будучи беременной отправилась по собственному желанию и даже вопреки воле короля вместе с его сыном в Таллок. Ничего странного по пути следования и в Южном порту, который они посетили по пути, не происходило. Так говорят те, кто сопровождал королевских особ. Кадгар не считал сплетни о птицах, исчезнувших в зеленом пламени, истиной. Вряд ли Лейна Ринн была столь глупа и неосмотрительна. Да и никто из солдат ничего не заметил, а в личной гвардии Короля служат проверенные годами на верность люди, многие даже имеют некоторые магические навыки. Конечно, личный телохранитель королевы мог бы рассказать больше, но он мертв, как и супруга Вариана, так и не получившая корону.

С ними был жрец, Садидас, личный помощник Лейны. По словам Астиса, телохранителя Андуина, именно он и сообщил о том, что королева хочет передать принца демонам, взамен силы, что дарует Скверна, его письмо, попавшее в руки телохранителя, обагренное кровью жреца, открыло истинную суть королевы.

Астис был при Андуине с малолетства, оберегая наследника. Садидас, по словам Астеры был воплощением чистоты и верности. И погиб он благородно, защитив наследника престола, оставшись, чтобы задержать предательницу.

И все же…

Те жрецы, что подтвердили слова королевы о предложении вступить в ее свиту, были разосланы Астерой в самые дальние уголки света, куда только распространилась власть Альянса. Верховный жрец посчитал, что это необходимо для их очищения и раздумий, потому что если бы они сказали ранее о предложении королевы, то что случилось можно было предотвратить.

Тел Лейны Ринн, Серга и Садидаса так и не нашли. Хотя, если жрица действительно хотела выдать Андуина демонам, в надежде получить силу, но так и договорившаяся с Крестисом… Ее должны были казнить, а тело оставить всем в назидание и особенно королю.

И что же забыла Сильвана в Таллоке?

Одни вопросы и нет ответов. Давно пора бы поговорить с Астерой. Старый друг…

Верховный маг долго избегал этого разговора, но время пришло!

— Сделайте невозможное, — хриплый голос Архимага нарушил тишину. — Попытайтесь найти тела или личные вещи телохранителя, помощника или самой королевы. Полагаю, все ответы за пределами города. Ищите везде, копайте! Держите связь! А мне надо наведаться в Штормград!