Психотехника восточных единоборств

Воронов Игорь Анатольевич

Книга посвящена мало исследованной, но весьма актуальной в настоящее время в спорте проблеме психологической подготовки единоборцев на основе традиционных систем и концепций стран Дальнего Востока.

В книге представлен богатый теоретический и методический материал о методах, приемах и средствах психологической подготовки в современных и традиционных Восточно-Азиатских единоборствах.

Книга предназначена специалистам в области спортивной психологии, преподавателям спортивных вузов, тренерам, а также всем тем, кто увлекается единоборствами. Ряд вопросов, рассмотренных в ней, представляет интерес для практических психологов, работающих в других областях.

 

От издательства

Эта книга — переработанный вариант научной монографии И.А. Воронова, созданной на основе его докторской диссертации по психологии. Основная цель изменений, осуществленных издательством, состояла в том, чтобы сделать данную монографию доступной широким читательским кругам. Поэтому мы значительно сократили авторский текст и библиографию, а также устранили из книги многочисленные ссылки на исследования других авторов. В нынешнем своем виде она представляет собой научно-популярную работу, имеющую ярко выраженный практический характер.

 

Предисловие автора

Бум восточных единоборств, охвативший Европу и Новый Свет в 1960-е годы и продолжающийся до сих пор, покорил немало людей. В западном кинематографе появились жанры «экшн» и «фэнтези», центральным элементом сюжетов которых являются все те же боевые искусства Востока. Вошли в моду и другие восточные «штучки», например, индийская йога, китайский фэнь-шуй и японский дзэн-буддизм.

Однако европейцам за прошедшие с тех пор четыре десятка лет удалось составить лишь весьма приблизительное представление о подлинной сути восточных единоборств. Отчасти в этом повинны сами азиаты — технократические преимущества западной культуры и образования уже более века формируют образ мышления Восточно-Азиатского региона, не позволяя им взглянуть на собственную традиционную культуру «снаружи», равно как и осознать ее «изнутри» в понятиях европейской науки.

В более выгодном отношении оказались «русские сказочники». Географически и психологически они находятся между Востоком и Западом, поэтому им легче сравнивать и анализировать то, что для обеих полярных цивилизаций является экзотикой. Более того, они заявили о своей причастности к цивилизованной Европе, а также о наличии в русской культуре традиционных «славянских» единоборств на манер восточных. Как мы знаем, то и другое миф, зато послужило прекрасным «адаптером» восточной психологии к европейскому научному лексикону. Данная работа как раз и относится к разряду таких «адаптеров» восточных (азиатских) концепций к европейскому менталитету.

Предыдущее исследование автора «Китайская классическая концепция военного обучения» (1996) и монография «Секретные боевые искусства Старого Китая» (2000) достаточно полно осветили вопросы практического применения системы психологической подготовки единоборцев для подготовки монахов-воинов в монастырях и солдат в армии феодального Китая.

Настоящее же исследование углубленно рассматривает именно психологические вопросы подготовки единоборцев в странах Дальнего Востока — в Китае, Японии и Корее. Конечная цель автора заключалась при этом в том, чтобы выявить возможности применения традиционных восточных методов в практике современных спортивных единоборств.

Исследование анализирует практически неизвестные отечественным читателям методы, формы и средства психологической подготовки единоборцев в Восточно-Азиатском регионе, их сущность и конкретное содержание. В этом плане его можно считать учебно-практическим пособием для специалистов в области физической культуры и спорта — тренеров, психологов, преподавателей высших и средних специальных учебных заведений, студентов.

Напомним в данной связи, что восточно-азиатские спортсмены показывают в последнее время очень высокие результаты на соревнованиях. Яркий пример тому — успехи команды КНР на олимпийских играх 1996 года (Атланта), 2000 года (Сидней), 2004 года (Афины), а также обострившаяся борьба с ними команды России за 3-е и 2-е места в неофициальном зачете.

Эти факты доказывают, что в системе психологической подготовки китайских спортсменов используются оригинальные эффективные методы и средства, созданные на основе отечественных традиций. Что же касается западных спортивных специалистов (включая и российских), то они очень слабо осведомлены об этих методах и средствах. Данное пособие призвано устранить этот пробел в теории и методике психологической подготовки спортсменов.

* * *

Автор выражает глубокую признательность всем тем, кто оказал ему помощь в процессе исследования и при подготовке монографии. Это профессора А.С. Ашкинази, В.Н. Сысоев, Г.А. Шашкин и доцент А.М. Войтенко; доцент кафедры психологии ГАФК им П.Ф. Лесгафта, кандидат психологических наук И.Г. Станиславская; заведующий кафедрой бокса ГАФК С.Е. Бакулев; заведующий кафедрой психологии ГАФК, профессор И.П. Волков; заслуженный деятель науки РФ, доктор психологических наук, профессор В.Л. Марищук.

Многие вопросы не нашли бы адекватного решения в исследовании, если бы не помощь доктора философии, мастера боевых искусств из КНР Лю Шухуэй. Она в течение многих лет являлась «неофициальным оппонентом» автора, снабжала автора древними китайскими трактатами, а также приняла непосредственное участие в некоторых экспериментах.

И.А. Воронов

23 февраля 2003 г.

 

Отзывы

Игорь Анатольевич Воронов уже заявил о себе такими публикациями и научными исследованиями, как «Внушение и гипноз в учебе, обороне и нападении», «Китайская классическая концепция военного обучения» (кандидатская диссертация), «Психотехника для боя», «Секретные боевые искусства Старого Китая» и другими.

Эта книга как бы обобщает все предыдущие его работы. Ее отличает не только глубокий историко-психологический анализ столь трудной темы, как психологическая подготовка единоборцев в странах Восточной Азии, но и ярко выраженная прикладная направленность.

Современные единоборства немыслимы без физической и технико-тактической подготовки. Однако еще более важную роль играет подготовка психологическая. Как бы идеально спортсмен ни работал на тренировках, но если он психологически не готов к поединку, надеяться на успех не приходится. При прочих равных условиях побеждает тот, кто более подготовлен психологически. Особенно это касается такого вида единоборств, как каратэ, где чаще всего удается добиться победы в основном за счет воли и других психологических качеств.

Обратив свой взор к системам психологической подготовки единоборцев в странах Восточной Азии, И.А. Воронов дал нам возможность обогатить арсенал средств психологической подготовки спортсменов не только в единоборствах, но и в других видах спорта за счет неизвестных ранее методов суггестивного воздействия и самовоздействия. В этом плане его книга снимает завесу таинственности над «мистическими» методами обучения и психологической подготовки восточных воинов и единоборцев.

Методы Восточно-Азиатской классической концепции психологической подготовки единоборцев не утратили в наше время ни актуальности, ни эффективности. Эти их качества несомненно привлекут внимание отечественных спортсменов и тренеров.

И.А. Пеплов

Чемпион мира 1996 года по Ояма-каратэ,

Чемпион мира 2002 года по Кёкушинкай-каратэ

* * *

Современные спортивные единоборства характеризуются высокой стрессовой напряженностью. К этому психологически готов далеко не каждый спортсмен: всего 1–2 % занимающихся остаются в спортивных секциях после первых же соревнований.

Между тем, методы психологической подготовки, используемые в современных спортивных единоборствах, во многом себя исчерпали и не дают желаемого эффекта. В этой связи исследование восточной традиционной концепции психологической подготовки единоборцев, проведенное И.А. Вороновым, представляет значительный интерес как для самих спортсменов, так и для тренеров.

Восточная система психологической подготовки бойцов, основанная на законах психофизиологии и хронобиологии человека, доказала свою высочайшую эффективность за несколько тысяч лет практического применения (наиболее ранние ее методики датируются XVI–XIV вв. до н. э.). Более 100 лет понадобилось отечественной науке для того, чтобы раскрыть механизмы этой удивительной системы.

Работу И.А. Воронова выгодно отличает от предыдущих попыток то, что ему удалось осуществить «прорыв» от внешнего описания наблюдаемых феноменов к объяснению психофизиологических и хронобиологических механизмов их воздействия.

Уверен, что данная книга позволит успешно подготовить новые поколения спортсменов-единоборцев высокого уровня, обогатит тренерский состав весьма нужными и полезными знаниями в области новых технологий психологической подготовки.

Р.В. Акумов

Чемпион мира,

бронзовый призер Европы и двукратный чемпион России по кик-боксингу,

двукратный чемпион России по французскому боксу сават,

трехкратный чемпион России по свободному стилю,

неоднократный победитель международных турниров по каратэ, рукопашному бою, боям без правил и дзю-дзюцу (джиу-джитсу).

Мастер спорта международного класса по кик-боксингу, 4-й дан каратэ, 3-й дан кик-боксинг, 2-й дан джиу-джитсу.

Преподаватель кафедры бокса Академии физической культуры им. П.Ф. Лесгафта.

Президент Северо-Западной федерации спортивно-прикладного каратэ и джиу-джитсу.

 

Глава I. СТРУКТУРА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СПОРТИВНО-БОЕВЫХ ЕДИНОБОРСТВАХ

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА СПОРТИВНО-БОЕВЫХ ЕДИНОБОРСТВ

Проблема психологической специфики спортивно-боевых единоборств (СБЕ) становится все более актуальной, поскольку резервы человеческой психики — это одно из главных средств дальнейшего роста спортивных достижений и сокращения сроков подготовки атлетов высшей квалификации.

Однако до сих пор отсутствует общепринятая концепция психологической специфики различных видов СБЕ. В спортивной психологии еще не сложился единый подход к решению проблем психологической характеристики (классификации) видов СБЕ. Среди используемых в настоящее время подходов можно выделить два основных: эмпирический и теоретический.

Эмпирический подход широко принят в американской и западноевропейской психологии спорта; используют его и некоторые отечественные специалисты. Он предполагает выделение (фиксацию) наиболее устойчивых характеристик личности, присущих представителям того или иного вида спорта. Например, таких, как агрессивность, тревожность, общительность, эмоциональная устойчивость, мотивация, антиципация, уровень притязаний и т. п.

По мнению сторонников данного подхода, на основе измерения таких характеристик можно строить профили личности, которые существенно отличаются от профилей неспецифических выборок. Сами же характеристики, отраженные в этих профилях, должны иметь тенденцию к развитию по мере занятий данным видом спорта.

Однако слабая сторона эмпирического подхода заключается в том, что нередко психологические различия между представителями различных видов СБЕ имеют более выраженный характер, чем различия между спортсменами и лицами, не занимающимися спортом. Этот факт означает, что развитие любого качества личности или сочетания таковых может быть достигнуто и в сфере деятельности, не связанной со спортом. Еще один аргумент против эмпирического подхода в развитии науки выразил знаменитый физик Альберт Эйнштейн: «На опыте можно проверять теорию, но нет пути от опыта к теории».

Теоретический подход к созданию психологической характеристики (классификации) видов СБЕ обычно связан с установлением небольшого (от 2 до 6) числа факторов, позволяющих сопоставлять, ранжировать виды СБЕ по степени необходимости преодоления этих психических преград в ходе занятий конкретными видами единоборств. В качестве таких факторов обычно выступают быстрота действий в трудно прогнозируемых ситуациях, вероятность травмы, косвенный или непосредственный контакт с соперником и др.

Например, такую классификацию предложил Т.Т. Джамгаров (1982). В ней учитывается характер противоборства (непосредственный или опосредованный), характер контакта с противником (жесткий физический, физический, условный физический, отсутствие физического контакта), а также характер взаимодействия с партнерами и соперниками (совместные взаимодействия, индивидуальные действия, совместно-синергичные действия).

Иначе говоря, в основе его классификации лежат факторы, вызывающие стресс. Однако вне данной теоретической модели остаются факторы, весьма значимые для результата, но не являющиеся стрессорами. Например, эмоциональная выразительность, сложность координации движений, эргономические особенности, цикличность. Если к этому добавить недостаточную разработанность социально-психологических аспектов становления спортивного мастерства в различных видах СБЕ, обеспечивающих статус личности и ее перспективу, то необходимость более глубокой и детальной психологической характеристики видов СБЕ становится очевидной.

Важную работу по определению психологически значимых требований видов спорта, соревновательных упражнений и спортивных амплуа выполнил А.Л. Попов. За основу он взял основные понятия психологической теории деятельности. В соответствии со структурой деятельности в предлагаемой им психологической характеристике видов спорта выделены три главных фактора (см. таблицу 1):

— фактор мотивов, лежащих в основе всей деятельности спортсмена, включая и оттенки мотивов, свойственные тому или иному виду спорта;

— фактор целей, определяющих специфику действий в конкретных соревновательных упражнениях, где главной целью является достижение спортивного результата;

— фактор условий, составляющих многочисленную группу требований к психике, обязательных для учета.

В нашем исследовании именно эта разработка легла в основу классификации видов СБЕ и видов амплуа в них. Так, анализируя фактор мотивов деятельности спортсменов в СБЕ в плане социальной ответственности, в качестве основной мы приняли индивидуальную ответственность. Разумеется, нам известно, что в СБЕ существуют и командные виды ответственности, особенно на крупных соревнованиях. Однако эта ответственность значительно отличается от ответственности в игровых и командных видах спорта. Безусловно, командная слаженность (групповая интеграция) жизненно важна в профессионально-прикладных единоборствах «силовиков».

Контакт с противником (соперником) — одна из базовых характеристик СБЕ. В них присутствуют все виды контактов — условные, опосредованные, непосредственные. Более того, в некоторых современных СБЕ имеют место схватки «2 на 2», «2 на 1» и т. п. Контакт с партнером (партнерами) чрезвычайно важен при решении представителями «силовых структур» специальных задач средствами профессионально-прикладных единоборств.

СБЕ относятся к «ситуативному противоборству», где победа зависит от таких факторов, как умелое и своевременное использование арсенала приемов и контрприемов, сознательное ведение боя с переменной интенсивностью, построение тактики поединка в зависимости от правил соревнования, умение прогнозировать действия противника и др.

В единоборствах, где спортсмены стремятся не только повысить эффективность своих действий, но одновременно блокировать, снижать результативность действий противника, отчетливо проявляется так называемая «бифронтальная» психическая активность.

Рассматривая фактор целей в СБЕ, констатируем, что достижение спортивного результата здесь связано в большей степени с риском.

Социальная поддержка в СБЕ варьирует от абсолютного одобрения большинством в одних социальных группах, до тотального неприятия в других. Что в СБЕ привлекает зрителей?

Их эмоциональная насыщенность. Здесь мы наблюдаем весь спектр эмоций: от эмпатии в восточных монастырских единоборствах до экспрессии в западном реслинге.

Профессионалы СБЕ постоянно ведут поиск наиболее эффективных путей победы над противником, поэтому проблема эргономичности не чужда и боевым искусствам.

Спорт высоких достижений и единоборства бойцов силовых структур немыслимы без поиска средств повышения эффективности тактики и техники боя, новых методов психологической подготовки.

В спортивных боевых искусствах можно наблюдать трансформацию, в интересах повышения эффективности, святая святых соревновательного процесса — правил соревнований. Так, ради удобства и безопасности ведения поединков постоянно изобретаются и совершенствуются амуниция, средства защиты, униформа. С другой стороны, правила соревнований все более изменяются в сторону большей зрелищности поединков.

Обширную группу требований к психике, обязательных для учета в СБЕ, представляет фактор условий. Ни одно требование, перечисленное в таблице 1, нельзя игнорировать — они настолько многофункциональны и разнообразны, что в определенных условиях должно соблюдаться каждое из них.

Например, рукопашную подготовку «силовиков» целесообразно проводить в условиях, максимально усложняющих применение приемов боя — на неровной поверхности, при плохой видимости (в лесу, в развалинах, под дождем, в условиях задымления), с превосходящим по силе и численности противником и т. д.

Опыт в единоборствах ценится так же, как и в любой профессиональной деятельности. С позиций физиологии — это устойчивые психофизиологические связи; с позиции спортивного мастерства — доведенные до уровня навыков знания и умения, обеспечивающие наибольшую вероятность победы на соревнованиях.

Как и во всех других видах деятельности, генетическая предрасположенность и врожденные задатки в СБЕ играют важную, порой ключевую роль. Многие исследования подтверждают это своими данными. Но диапазон видов СБЕ настолько широк, решаемые ими задачи настолько обширны, что любой человек может найти в них свою нишу.

Контроль в СБЕ осуществляется по нескольким направлениям. Прежде всего — это разрядные сетки (в европейских СБЕ) или системы поясов (в восточных боевых искусствах). Существуют и другие виды контроля. Например, рейтинговые таблицы чемпионов той или иной версии СБЕ.

Особые требования в СБЕ предъявляются к специализированному восприятию окружающей среды. Это восприятие времени, внешнего пространства, положений собственного тела, движений противника (партнера) и другие аспекты отражения пространственно-временных характеристик. Такое восприятие осуществляется посредством зрительного, слухового и кинестезического анализаторов. В СБЕ оно осложнено тем, что в большинстве их видов спортсмен находится в непосредственном физическом контакте с соперником и вынужден воспринимать сложнокоординированные движения этого соперника, подстраивая к ним свои, либо навязывая ему свои.

Таким образом, СБЕ как вид деятельности и как вид спорта, имеют свои характерные психологические черты, отличающие их от других видов деятельности и других видов спорта. СБЕ также имеют свою внутреннюю структуру.

КЛАССИФИКАЦИИ ВИДОВ СПОРТИВНО-БОЕВЫХ ЕДИНОБОРСТВ

Широкий диапазон видов СБЕ — от самозащиты до сценического боя и от двигательной реабилитации до духовного развития — предлагают нам современные СБЕ (таблица 2).

Белорусский психолог и пропагандист боевых искусств А.Е. Тарас в своей книге «Боевая машина: руководство по самозащите» (1997) предложил следующую классификацию СБЕ в зависимости от их функциональной направленности («по степени их значимости для самозащиты от реального нападения»): 1. условный бой; 2. спортивный бой; 3. ограниченный бой; 4. тотальный бой.

Эту классификацию А.Е. Тарас строит на сравнительном анализе характеристик «условной» и «реальной» самозащиты (таблица 3), а также «спорта» и «самозащиты» (таблица 4), как он называет, соответственно, спортивные единоборства и профессионально-прикладные. Безусловно, психологическая подготовка в «спортивных» и «профессионально-прикладных» единоборствах, судя по данным таблиц 3 и 4, должна существенно различаться.

Вектор нашего исследования в большей мере направлен на спортивные единоборства. Поэтому мы будем использовать термин «спортивно-боевые единоборства» (СБЕ) для обозначения единоборств спортивных, рекреативных, сценических, реабилитационных и монастырских.

Аналог такому подходу мы видим в Японии, где употребляют два разных термина: «боевые искусства» (будзюцу), обозначающие профессионально-прикладные единоборства — «дзю-цу», а также «боевые пути» (будо). Например, там различают боевое фехтование «кэн-дзюцу» и спортивное фехование «кэндо», рукопашный бой «дзю-дзюцу» и спортивную борьбу «дзюдо», стрельбу из боевого лука «кю-дзюцу» и спортивную стрельбу «кю-до».

Аналогичный подход демонстрируют отечественные исследователи А. Зайцев и А. Плескачев. В их работе «Психологические факторы в боевых искусствах» сказано:

«Боевые системы и боевые искусства — это не одно и то же. Под боевыми искусствами мы понимаем не только системы ведения боя, но и принципы, которые вырабатывались в процессе обучения этим системам и на которых строилась вся жизнь.

Далее, мы утверждаем, что западных боевых искусств нет. Комплексы приемов владения различными видами оружия, а также приемов рукопашного боя, созданные на Западе, согласно нашему определению не являются боевыми искусствами. Западная культура и менталитет, основанный на ней, не способствовали возникновению боевых искусств, аналогичных восточным.

Что касается Востока, то там почва для их создания была самой что ни на есть благоприятной. Дзэн (чань) буддизм — как религиозно-философская система, система морально-этических представлений, система эстетических принципов — как нельзя лучше сочетался с традиционными системами единоборств, так что он стал неотъемлемой частью восточной культуры.

Недаром считалось, что занятия боевыми искусствами создают гармонично развитую личность, что настоящее мастерство подразумевает в первую очередь духовное совершенство.

Таким образом, восточные боевые системы — это не просто комплексы приемов и выработка навыков владения ими, это — образ жизни. Критерии оценки мастерства в них таковы, что для достижения совершенства требуется вся жизнь, подчиненная идее самосовершенствования.

Исходя из этого, мы считаем, что только восточные боевые искусства являются искусствами как таковыми. Ничего подобного на Западе не существовало и не могло быть создано».

Исходя из этого, боевыми искусствами, по нашему мнению, следует считать систему духовного развития средствами психотелесных упражнений в форме рукопашного боя.

Только в Москве и Санкт-Петербурге СБЕ ныне практикуют до 500.000 человек. Около 1700 русскоязычных сайтов — в Интернете; не менее двух специализированных программ на российском государственном телевидении; растущее количество и популярность телесериалов с участием мастеров боевых искусств. Отечественная спортивная индустрия товаров для СБЕ имеет доход более 8.000.000 условных единиц (US$) в год, и эта цифра все время растет. Такие названия СБЕ, как каратэ, ушу, таэквондо, муай-тай, кик-боксинг и многие другие стали столь же привычны для нас, как марки импортных автомобилей.

Все большую популярность в нашей стране приобретают реабилитационные единоборства. Современный западный термин, обозначающий этот класс единоборств, звучит как «budo-fitness» — восточные оздоровительные системы. Именно под этим термином (в последнее время его заменяют на «восточный фитнесс») в Москве и Санкт-Петербурге в системе фитнесс-центров все чаще можно встретить древнюю систему тайцзи-цюань и современное тай-бо, созданное на основе идей пресловутой каратэбики 1970-х годов.

Будо-фитнесс представляет современную «европейскую» ветвь восточных боевых искусств. В Китае же реабилитационные упражнения такого рода обычно связывают с системой цигун. Такие комплексы, как «ведение-привлечение» (дао-инь), «метод преобразования мышц и сухожилий» (и-цзинь-цзин), «восемь отрезков парчи» (ба-дуань-цзинь) и многие другие уже сотни лет популярны в Китае.

В последние 30–40 лет их все более широко практикуют на Западе, в США, в России, в других странах мира. Достаточно сказать в этой связи, что в США, по решению Конгресса, с 1990 года изучение традиционных китайских оздоровительных гимнастик введено в государственных университетах.

Существуют и другие системы классификации СБЕ. Например, среди неспециалистов развита классификация по национально-географическому принципу: японские, китайские, бразильские, русские и другие боевые искусства. Но эта классификация носит слишком общий характер. Наиболее целесообразно классифицировать СБЕ по функциональным признакам.

Менее распространена классификация СБЕ по степени контакта, которая близка к классификации А.Е. Тараса (таблица 5).

Но именно степень контакта в СБЕ определяет степень важности психологической подготовки спортсмена на этапах учебнотренировочного, предсоревновательного, соревновательного и реабилитационного циклов.

Таким образом, два основных фактора определяют направленность и содержание психологической подготовки в СБЕ:

1) степень риска, связанная с функциональной направленностью единоборств (боевые, спортивные, рекреативные, сценические, реабилитационные и монастырские);

2) степень контакта в ударных СБЕ (полный или дозированный контакт).

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ В СБЕ

Классификация спортивной деятельности в любом виде спорта неразрывно связана с его психологическими особенностями. С помощью классификации видов СБЕ, рассмотренных выше, с одной стороны можно четко определить виды стресса, с другой — целенаправленно проводить на начальных стадиях обучения и тренировки профессиональный отбор занимающихся по их индивидуально-психологическим особенностям.

СБЕ характеризуются, с одной стороны, эстетической выразительностью, а с другой, относятся к видам спорта, в которых присутствует физический контакт с соперником. Такая двойственность спортивных единоборств определена тремя основными «дисциплинами» соревнований:

1. Базовая техника (яп. кихон; кит. цигун);

2. Сольные композиции (яп. ката; кит. таолу);

3. Поединки (яп. кумитэ; кит. саньда).

Именно они отражают содержание учебно-тренировочного процесса в СБЕ и формы подготовок в них: физическую, технико-тактическую, психологическую и другие в соответствии с возрастом и уровнем подготовленности спортсменов.

Психологическая подготовка присуща всем уровням подготовленности спортсменов, но ее формы и виды отличаются в зависимости от конкретных решаемых задач.

Артистизм и выразительность в СБЕ более свойственны сольным композициям (диско-формам) и базовой технике, но не обходятся без этих качеств и поединки. Как порой завораживает поединок, если спортсмен демонстрирует великолепную технику, навязывает сопернику свою тактику. Призом «За лучшую технику» на соревнованиях по СБЕ награждают артистичного и выразительного спортсмена.

Уровень психологического стресса при выполнении сольных композиций или базовой техники примерно одинаков от начала до конца выступления. Проявление же артистизма и выразительности в бою — признак снижения стресса к концу боя.

Общая мобилизация усилий проявляется в СБЕ определенным набором физических качеств — выносливости, скорости, силы, координированности и пр.

Эмоциональное возбуждение, вызванное предстоящим участием в соревнованиях, может активизировать выносливость.

Хотя в СБЕ достоверно не известны значимые психологические состояния, приводящие к победе. Известны случаи, когда только «выматывающая разминка» позволяла снять психический стресс и в итоге приводила к победе. Зачастую высоких результатов в СБЕ добиваются спортсмены с различными, в том числе с противоречивыми личностными характеристиками.

Исследование А.А. Сидорова (1999) показало, что единственным (!) достоверным профессиональным качеством спортсменов СБЕ оказалось «психологическое качество» — позыв к творчеству. Мы же считаем, что основными психическими качествами спортсменов СБЕ должна быть сила воли, амбициозность, высокий уровень притязаний.

Антиципация (предвосхищение) движений соперника в СБЕ является одной из важнейших характеристик профессионализма. Спортсмену не только надо учитывать предполагаемые действия противника, но и адекватно реагировать на них. В некоторых видах СБЕ (фулл-контакт, лоу-кик и др.), где удары выполняются акцентированно, с полной силой, существует не только высокий риск получения травмы, но даже риск для жизни. Другими словами, на спортсмена действует комплекс стрессоров, на фоне которых он должен уметь предугадывать действия соперника и защищаться от ударов, причем делать это эстетически выразительно.

СТРЕСС И СТРЕССОРЫ В СБЕ

Многие исследователи, когда вопрос касается основной психологической характеристики спортивно-боевых единоборств, выделяют проблему стресса.

В СБЕ изначально сложилось достаточно специфичное понимание стресса. То, что в других видах деятельности считается опасным и невыполнимым, здесь, напротив, считается «нормой». Смещение шкалы «стрессовости» в сторону смертельной опасности предопределили сущность и содержание стрессоров в СБЕ.

По своей спортивной типологии, СБЕ характеризуются высокой вероятностью физической травмы при непосредственном контакте с соперником. Это основные два стрессора, характеризующих СБЕ (рис. 1).

Рис. 1. Основные стрессоры в спортивно-боевых единоборствах

Американский спортивный психолог Брайан Дж. Кретти пишет:

«Все виды спорта, в которых спортсменам приходится то проявлять агрессивность, то сдерживать свое поведение и действия, связаны с большим стрессом. Однако степень психического стресса в агрессивном виде спорта зависит от целого ряда факторов, в том числе и от характера спортивной деятельности, требующей известной степени агрессивности спортсменом, а также внутренне присущей потребности участника в агрессивных действиях, его способности направлять и контролировать проявление собственной агрессивности; от уровня его спортивного мастерства».

СБЕ относятся к тем видам спорта, где поощряется проявление непосредственной агрессивности, но строго в рамках правил: она допускается в чисто тактических целях. Этим спортивные единоборства принципиально отличаются от прикладных видов рукопашного боя. Таким образом, правила соревнований, с их ограничениями, тоже являются стрессором, особенно для спортсменов невысоких уровней мастерства.

В спортивных поединках можно наблюдать проявление не только непосредственной агрессивности, но и косвенной. Например, в контактных единоборствах (бокс, кик-боксинг, каратэ, таэквондо, ушу и пр.) некоторые спортсмены проявляют косвенную агрессивность в форме нарочито агрессивного поведения перед боем и во время поединка, сопровождая его определенными фразами, жестами, взглядами. Основной целью такого поведения являются устрашение соперника с одной стороны и психическая самонастройка с другой. «Боевой кураж» может стать серьезным дополнительным стрессором для соперника.

Определенный стрессор могут представлять зрители, точнее — степень психологического контакта (близости) со зрителем. Недоброжелательно настроенные зрители выражают свою враждебность по-разному: криками осуждения, а иногда непосредственными или косвенными действиями. Во время соревнований отношение зрителей к спортсмену может резко меняться.

Степень поддержки, получаемой от зрителей, их одобрение, неодобрение или открытая враждебность оказывают заметное влияние на качество и результат выступления спортсмена.

В СБЕ наблюдаются случаи выступления спортсменов на соревнованиях с невысоким уровнем организации. Это может повлечь некоторую психологическую изоляцию спортсмена вследствие тренировок и выступлений без тренера, в незнакомых условиях. Отсутствие информации о предполагаемых соперниках тоже создает определенную стрессовую ситуацию.

Точность ударов в СБЕ, выполняемых с высокой силой и скоростью в течение нескольких раундов (у профессионалов — до 12 раундов), требуют от спортсмена не только достаточной выносливости, но и значительных затрат нервно-психической энергии. Удары в СБЕ можно охарактеризовать как простое целостное усилие, требующее преимущественно проявления силы.

С другой стороны, усталость, накапливающаяся от раунда к раунду, существенно снижает как силу ударов, так и скорость, и точность. Уровень физической и технико-тактической подготовленности спортсмена очень часто является фактором, влекущим стресс. Особенно у тех спортсменов, которые предъявляют к себе высокие требования.

Одним из существенных факторов возникновения стрессов в последнее время называют биоритмологию, которая изучает зависимости психосоматических состояний спортсменов от планетарных темпоральных ритмов. Хронобиологичеекие зависимости психических состояний некоторые исследователи считают базовыми.

Все перечисленные выше факторы вызывают состояние, именуемое «стресс». Сами же они (факторы) называются стрессорами.

Классическое определение стресса (англ. «stress» — «напряжение») дал создатель теории стресса, канадский физиолог Ганс Селье в 1936 году: «Стресс есть неспецифический ответ организма на любое предъявление ему требования».

«Словарь иностранных слов» определяет стресс как состояние напряжения — совокупность защитных физиологических реакций, наступающих в организме животных и человека в ответ на воздействие различных неблагоприятных факторов (стрессоров) — холода, голодания, психических и физических травм, облучения, кровопотери, инфекции и тому подобное.

Большая советская энциклопедия (1976, том 24, с. 568) указывает:

«/Стресс/ в психологии, физиологии и медицине — состояние психического напряжения, возникающее у человека при деятельности в трудных условиях (как в повседневной жизни, так и в специфических обстоятельствах, например во время космического полета).

Понятие стресса было введено канадским физиологом Г. Селье при описании адаптационного синдрома.

Стресс может, оказывать как положительное, так и отрицательное влияние на деятельность, вплоть до ее полной дезорганизации, что ставит задачу изучения адаптации человека к сложным (экстремальным) условиям, а также прогнозировать его поведение, особенно в подобных условиях».

Таким образом, в единоборствах стресс надо рассматривать как неспецифический ответ на комплекс специфических стрессоров, описанных выше.

Возникновение стресса в СБЕ проявляется на физиологическом, психическом и поведенческом уровне, либо в их комплексе. В настоящем исследовании, развивающим восточно-азиатские представления о взаимосвязях психики человека с окружающим миром, основной вектор изучения направлен на психические состояния атлетов.

Физиологический уровень рассматривается как их «внутреннее» отражение, поведенческий — как «внешнее». Соответственно, последние называются «нэй-гун» и «вэй-гун».

На физиологическом уровне стресс проявляется в увеличении частоты сердечных сокращений (ЧСС), нарушении деятельности желудочно-кишечного тракта, в остром недостатке потребляемого воздуха, изменении восприятия сенсорными системами происходящих событий, ухудшении сна, утомляемости и пр.

На психическом уровне — в страхе, неуверенности в собственных силах, психической напряженности, фрустрациях, излишней агрессивности или, наоборот, апатии и пр.

На поведенческом уровне — в ухудшение технико-тактических характеристик: снижении координированности двигательных действий, точности и силы ударов, скорости и других общих и специальных физических характеристик спортсменов и др.

Автор придерживается мнения, что «связующим звеном» между тремя указанными уровнями является физиологический принцип сегментарной иннервации организма.

Итак, в СБЕ стресс является следствием воздействия совокупности внешних и личностных мешающих факторов (стрессоров) и негативно проявляется на трех уровнях личности: физиологическом, психическом и поведенческом.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИЗУЧЕНИЕ ЛИЧНОСТИ В СБЕ

Термин «личностная черта» («личностная особенность») означает, что люди в известной мере последовательны в своем поведении, и что различные компоненты личности (черты) доступны для наблюдения (измерения). В настоящее время известно множество теорий личности (не менее 600). Мы отметим лишь несколько таких теорий.

Взаимосвязь телосложения и особенностей личности. Уже древние греческие и римские философы полагали, что личность, интеллект и эмоциональная сфера человека в какой-то мере связаны с его телосложением и внешним видом. На протяжении многих столетий делались попытки научно обосновать зависимость между различными параметрами телосложения и чертами личности. Наиболее известны работы Шелдона.

После публикации в 1940 году книги «Типы телосложения» Шелдон и его сотрудники приступили к выявлению связей меж ду внешним видом и поведением человека. Данные этих исследований были обобщены в книге «Типы темперамента», которая появилась два года спустя.

Шелдон разработал, пользуясь его терминологией, «конституциональную теорию» личности, в которой он выдвинул предположение о том, что по типу телосложения можно предсказать, какими личностными чертами обладает человек.

Так, по его мнению, худой сухощавый тип (эктоморф) скорее всего предпочитает дистанцию, сдержанность в отношениях с другими людьми, в то время как полный человек (эндоморф) проявляет черты, обычно соответствующие стереотипу «добродушный толстяк».

Для тренеров наибольший интерес представляет вывод Шелдона о том, что индивид с развитой мускулатурой (мезоморф) проявляет сочетание личностных черт, характеризующих его как здравомыслящего, социально открытого (активного) и экстравертированного. При этом он не всегда может управлять своим агрессивным поведением и чаще склонен к асоциальному поведению, чем полные или худощавые индивиды.

В последующие годы гипотеза Шелдона подверглась тщательной проверке и не нашла полного подтверждения. Однакопри этом выяснилось, что:

1) в целом, общие тенденции Шелдон подметил верно, хотя не все зависимости столь отчетливы, как первоначально предполагалось;

2) данные экспериментальных исследований подтвердили, что в определенных видах спорта выдающиеся спортсмены почти всегда имеют специфические характеристики телосложения.

Это относится как к мускулистым тяжелоатлетам и метателям, так и к более стройным стайерам и баскетболистам;

3) тренеры в видах спорта, требующих крайних типов телосложения, весьма часто обнаруживают преобладание у спортсменов вполне определенных личностных черт.

Концепция темперамента. Теоретически под темпераментом понимают совокупность относительно устойчивых психодинамических характеристик поведения человека. Практически же, говоря о типе темперамента (холерическом, сангвиническом, флегматическом, меланхолическом), имеют в виду лишь одну характеристику: вспыльчивость — сдержанность.

В связи с этим изучение типов темперамента затруднено и вместо них обычно изучают отдельные свойства темперамента (экстраверсию — интроверсию, пластичность — ригидность, эмоциональную возбудимость, тревожность, импульсивность, резистентность и др.), которые отражают фенотипические особенности спортсменов, и отличие от свойств нервной системы, обусловленных генотипически.

В СБЕ свойства темперамента могут влиять на:

а) склонность человека к определенной группе видов СБЕ;

б) быстроту и легкость формирования некоторых черт спортивного характера и спортивных способностей

в) формирование индивидуального стиля деятельности спортсмена, его технико-тактических характеристик.

Вот краткие характеристики единоборцев в зависимости от темперамента:

1. Холерик. Атакующий тип. Высокая мотивация, но короткая по длительности. Быстро сгорает. Ярко выражено состояние предстартовой лихорадки. Перед поединком нельзя передерживать. Стремится закончить поединок сразу — на первой атаке сломать противника.

Методические рекомендации: а) развивать силу удара рук и ног; б) развивать нокаутирующий удар; в) разнообразие «коронок» в атаке; г) развитие скоростно-силовой выносливости.

2. Флегматик. Контратакующий тип. Выдержан и вынослив. Хорошо управляет предстартовыми состояниями, преобладает состояние предстартовой апатии. В поединке ищет слабые места противника и использует его ошибки.

Методические рекомендации: а) разнообразие коронок в контратаке (блок-удар, встречный удар), б) обучение бросковой технике и технике подсечек; в) развитие антиципации; г) обучение ударам по болевым зонам.

3. Сангвиник. Смешанный тип. Техничен. Может как атаковать, так и контратаковать, в зависимости от ситуации и противника. Любит «поиграть» с противником. Вынослив. Высокая сила и скорость ударов. Поддерживает высокий темп весь поединок.

Самый оптимальный тип для спортивных единоборств.

Методические рекомендации: а) максимальное разнообразие техники (ударной и бросковой); б) разнообразие атакующих и контратакующих коронок.

Согласно физиологической концепции И.П. Павлова типы темперамента определяются комбинацией свойств нервной системы (сила, уравновешенность и подвижность). Сангвинику соответствует сильный, уравновешенный и подвижный тип нервной системы; холерику — сильный, подвижный, но неуравновешенный тип; флегматику — сильный, уравновешенный, но инертный тип; меланхолику — слабый тип нервной системы.

В структуре темперамента выделяют следующие характеристики:

• эргичность, которая соотносится с широтой-узостью афферентного синтеза, то есть показывает степень напряженности взаимодействия индивида со средой;

• пластичность-ригидность, отражающая степень легкости-трудности переключения с одних программ поведения на другие;

• скорость (темп), которая показывает степень быстроты исполнения той или иной программы поведения;

• эмоциональная чувствительность, отражающая порог чувствительности индивида к возможному несовпадению результата действия с акцептором результата действия;

• предметно-деятельностный и коммуникативный (социальный) аспект, определяющий взаимодействие индивида с предметным и социальным миром.

В современной психологии к числу характеристик темперамента относят также силу, уравновешенность, подвижность, лабильность, динамичность и активированность нервной системы.

Психические познавательные процессы рассматриваются как живой, предельно пластичный, непрерывный, никогда изначально полностью не заданный процесс, который формируется, развивается и порождает те или иные результаты (психические состояния и образы, понятия и чувства и т. д.).

Обычно выделяют несколько уровней отражения объективной действительности: сенсорный, перцептивный (первичные образы), уровень представлений и воображения (вторичные образы) и речемыслительный уровень.

Среди психических познавательных процессов наиболее важны для успешной деятельности в единоборствах восприятие, внимание, воображение, память и мышление.

Восприятие представляет субъективное отражение предметов и явлений объективной действительности как результат их непосредственного воздействия на органы чувств. В отличие от ощущений, отражающих отдельные свойства предмета, восприятие отражает предмет в целом, в совокупности свойств.

Основными свойствами восприятия являются предметность, целостность, константность и категориальность. Восприятие может быть преднамеренным и непреднамеренным. Первое, в отличие от второго, связано с постановкой определенной задачи и характеризуется целенаправленностью, плановостью и систематичностью. В этом случае восприятие выступает как познавательная перцептивная деятельность — наблюдение.

Требования к уровням ощущения и восприятия по различным модальностям (зрение, слух, обоняние, осязание и прочее) в работе спортсмена СБЕ достаточно высокие. Развитие и функционирование органов чувств должно быть, как минимум, на уровне нормы. Объектами восприятия спортсмена СБЕ, прежде всего, являются время-пространство и движения.

Представления (или вторичный образ) — это воспроизведенный субъектом образ предмета, основанный на прошлом опыте этого субъекта и возникающий в отсутствие воздействия предмета на органы чувств. Как и восприятия, представления наглядны, однако от восприятий они отличаются меньшей яркостью, фрагментарностью, неустойчивостью. Представления и воображение являются одновременно воспроизведением и преобразованием действительности. Однако воспроизведение — основная характеристика памяти, в то время как преобразование — основная характеристика воображения.

В СБЕ важны зрительные, двигательные и слуховые представления, реже осязательные (рукопашный бой, борьба). Рассматриваемая далее древняя китайская методика ускоренной массовой подготовки войск апеллирует именно к указанным представлениям.

Внимание является процессом и состоянием настройки человека на восприятие приоритетной информации и выполнение поставленных задач. Основные характеристики внимания, это уровень (интенсивность, концентрация), объем (широта, распределение), скорость переключения (перемещения), длительность и устойчивость. Для успешной деятельности единоборца необходим высокий уровень развития всех характеристик внимания.

Отвлечение внимания, даже кратковременное, может повлечь за собой потерю контроля над обстановкой и, соответственно, поражение в бою.

Воображение — это универсальная человеческая способность к построению новых целостных образов действительности путем переработки содержания сложившегося практического, двигательного, чувственного, интеллектуального и эмоционально-смыслового опыта. Воображение есть способ овладения человеком сферой возможного будущего, придающий его деятельности целеполагающий и проективный характер. Воображение имеет аналитико-синтегический характер и позволяет принять решение при отсутствии должной полноты знаний, необходимых для решения задачи.

Различают произвольное и непроизвольное воображение. Произвольное воображение проявляется в ходе целенаправленного решения профессиональных задач при наличии осознанной поисковой доминанты.

Спортсмен-единоборец использует воображение для прогнозирования, например, технико-тактических действий предполагаемого соперника.

Память представляет форму психического отражения действительности, заключающуюся в закреплении, сохранении и последующем воспроизведении человеком своего опыта. Память обеспечивает накопление впечатлений об окружающем мире, служит основой приобретения знаний, навыков и умений и их последующего использования. Различают четыре вида памяти: наглядно-образную, словесно-логическую, двигательную (или моторную) и эмоциональную.

К каждому виду применяются понятия «кратковременная память» (оперативная, буферная, рабочая) и «долговременная память». При изучении памяти выделяют следующие основные процессы: запоминание, сохранение, забывание и восстановление. Спортсмен должен помнить многочисленные сведения общего и специального характера, имеющие отношение к его деятельности. Очень важное значение в СБЕ имеет, безусловно, моторная память.

Мышление представляет собой совокупность мыслительных процессов (планирование, проектирование, предсказание, оценивание, понимание, умозаключение) и мыслительных операций (анализ, синтез, сравнение, обобщение).

Развитие мышления осуществляется в направлении от наглядно-действенного к наглядно-образному, а затем к сложным формам понятийного, словесно-логического. В СБЕ ведущую роль играет оперативное мышление и такой его вид, как мышление тактическое.

Эмоционально-волевая устойчивость это степень волевого управления личностью своими эмоциями. Эмоции представляют особый класс психических процессов и состояний, связанных с инстинктами, потребностями и мотивами, отражающих в форме непосредственного переживания (удовлетворения, радости, страха и т. д.) значимость действующих на индивида явлений и ситуаций. Эмоции оцениваются по модальности, пространственно-временным характеристикам, интенсивности, амбивалентности, полярности, обобщенности и т. п.

Эмоционально-волевые качества проявляются в регуляции поведения, в действиях и поступках человека. При оценке эмоционально-волевой устойчивости необходимо определить умение спортсмена держать под контролем проявления негативных эмоциональных состояний в условиях опасности и угрозы травмы, его устойчивость к психическому давлению, самообладание в конфликтных ситуациях, умение преодолевать усталость, раздражение, антипатию и другие естественные чувства, которые отрицательно влияют на решение спортивных задач.

Важным показателем эмоционально-волевой устойчивости является степень надежности, которая характеризуется целым набором качеств, таких как выдержка, настойчивость, решительность, личная организованность, дисциплинированность, самостоятельность, способность брать на себя ответственность. Но особенно существенно для единоборца чувство страха, серьезно влияющее на успешность решения им соревновательных задач. Для преодоления чувства страха было предложено множество методов. Кратко упомянем некоторые из них:

1. Формирование абсолютной уверенности в победе по принципу доминанты. В таком случае для бойца просто не существует неблагоприятного исхода боя, а следовательно, и связанных с ним негативных переживаний. Он раскован, действует уверенно, с удовольствием, действия противника лишь стимулируют его моторные реакции.

2. Сосредоточение внимания бойца на процессе действия, без привязки к возможным результатам и последствиям, как положительным, так и отрицательным. Они не отражаются в его сознании, не инициируют отвлекающих переживаний. Вся психика абсорбируется проблемой эффективного поведения. Это один из наиболее конструктивных подходов.

3. Восточная психотехника. Общее в них — стремление к невозмутимости духа, возникающей как результат отстраненности от всего, в том числе от своих переживаний. Невовлеченность в переживания позволяет в любых экстремальных условиях сохранять стабильное состояние психики.

4. Развитие мощного волевого контроля, позволяющего эффективно использовать такой метод регуляции поведения, как самоприказ.

5. Десенсетизация. Исторический пример — «неистовые воины» (берсерки), которые перед боем принимали растительные препараты, устранявшие чувство страха, обострявшие реакцию, увеличивавшие мышечную силу. В современных условиях приемлема предварительная десенсетизация с целью нейтрализации нежелательных условно-рефлекторных связей.

6. «Уверенность профессионала. Она основана на том, что боец имеет большой соревновательный опыт, обладает высоким уровнем подготовки (тактической, технической и физической).

Он делает привычное дело и уверен в своих силах. Выработка данного состояния требует времени, чтобы сделать трудное — привычным, а привычное — надежно осуществимым.

Психомоторные качества — это объективизация психики в сенсомоторных, идеомоторных и эмоционально-моторных (в частности, импульсивных) реакциях и актах. При изучении психомоторных качеств единоборцев в первую очередь оцениваются скорость и точность моторных действий, координация движений. Скорость и точность моторных действий являются основными показателями двигательного анализатора — интегратора всех анализаторных систем человека. Двигательные характеристики свидетельствуют о ресурсах и резервах индивида.

Особой проблемой в ударных видах СБЕ стоит координация движений. Импульсный характер движений, с одновременным включением большого числа мышц в работу, не позволяет в короткие сроки (по сравнению с бросковой техникой или болевыми приемами) готовить спортсмена по «традиционной» методике многократных повторений и подводящих упражнений.

Поэтому в древности была создана концепция внушающего воздействия в учебно-тренировочном процессе единоборцев, что существенно ускоряло подготовку атлетов.

Психологическое изучение личности спортсменов-единоборцев осуществляется посредством различных методик. В частности, это научно обоснованные тесты: 16-факторный опросник Кеттелла (16PF), шкала тревожности Тейлора, тематический апперцепционный тест (ТАТ), фрустрационный тест Розенцвейга и другие. Они хорошо описаны в имеющейся литературе, поэтому нет нужды останавливаться на их характеристиках.

Кожа в системе физиологической адаптации. Свойства кожи как регулятора различных физиологических функций известны с незапамятных времен. Не вызывает сомнения, что раздражение различных рефлекторных зон кожи способно утолять боль, снимать судороги, контрактуры, увеличивать или уменьшать выделения, усиливать или ослаблять кровообращение, ускорять или замедлять ритм сердечной деятельности.

Различного рода прижигания, пластыри, банки, горячие и холодные обливания, обтирания, ванны, массажи, применявшиеся еще во времена Гиппократа, успешно используются и в наше время. Следует упомянуть также различные химические и физические воздействия на кожу, вызывающие определенные реакции отдельных частей тела или всего организма.

Однако надо отметить, что реакции организма, в зависимости от места воздействия, могут быть различными, что обусловлено спецификой организации нервной системы, через которую осуществляются как воздействие, так и ответные реакции на него.

Эти реакции называют рефлекторными, а метод лечения, основанный на их использовании — рефлексотерапией.

Главным характерным признаком рефлексотерапии является место приложения фактора воздействия: кожные зоны повышенной физиологической активности — периферические рефлекторные элементы (они же точки акупунктуры, биологически активные точки).

Принимая во внимание специфичность кожи как периферической рефлекторной зоны, можно говорить о двух аспектах рефлекторных реакций: диагностическом — когда наблюдаются кожные нарушения при поражении тех или иных органов (невусы, контрактуры, вазомоторные изменения, пигментация и т. д.), и терапевтическом — когда воздействием на ту или иную кожную периферическую зону, иногда не имеющую прямой связи с органом, удается изменить васкуляризацию, подвижность, тонус, чувствительность этого органа.

Для рассматриваемой проблемы (электропунктурной рефлексодиагностики) наиболее важное значение имеет понятие биологически активной точки (БАТ) как периферического рефлекторного элемента, через который осуществляется воздействие при акупунктуре и в случае применения других раздражителей: тепла, электрического тока, луча лазера и т. п.

Современная физиология объясняет указанные механизмы сегментарным принципом иннервации организма. Определенный сегмент спинного и ядро головного мозга человека контролируют только ему присущую группу БАТ, группу мышц, эмоций, образов, звуковых частот, явлений внешнего мира и так далее.

Воздействие на любую из указанных сфер (или в комплексе на несколько), активизирует соответствующий сегмент мозга и связанные с ним функции организма.

Сегментарная реакция представляет собой метамерно обусловленный ответ организма. Нервные импульсы, вызываемые раздражением какой-либо сенсорной системы, по афферентным волокнам проходят к соответствующему сегменту спинного или головного мозга, а затем по соматическим нервам проходят к мышцам; по вегетативным — к внутренним органам, сосудам, различным железам. Метамерная реакция связана с принципом соответствия отделов спинного и головного мозга внутренним органам и определенным группам БАТ, мышц, суставам. Процесс адаптации, в этом случае, заключается в искусственной активизации одной или нескольких функций, связанных с соответствующим сегментом.

Биологически активные точки представляют собой проецируемые на кожный покров участки наибольшей активности системы взаимодействия «покровы тела — внутренние органы», осуществляющей важнейшую функцию в процессах физиологической адаптации. В настоящее время существование таких точек уже не оспаривается. Хорошо известны болевые точки Мак-Бурнея, Мак-Кензи и Видаля, Боаса и другие, зоны Захарьина-Геда, которые могут быть использованы как в целях диагностики, так и для лечения.

Босси ввел понятие периферической рефлекторной зоны, существующей наряду с точкообразным элементом — акупунктурной точкой. Эти более обширные рефлекторные зоны нередко имеют общие характеристики.

Чаще всего периферический рефлекторный элемент не выделяется визуально, однако иногда он может быть отмечен пигментацией, папулой, углублением, чашечкой, и внимательный глаз может найти на поверхности такие периферические элементы, которые могут оказаться полезными для диагностики. Большинство специалистов, прошедших хорошую школу акупунктуры, без всяких приборов пальцами находят местоположение акупунктурных точек.

Периферические рефлекторные элементы точкообразны, их диаметр не превышает 1 мм. Для сравнения, дермалгические зоны Жарико и зоны Захарьина-Геда значительно обширнее и достигают нескольких сантиметров в диаметре; они обычно имеют круглую или овальную форму. Зоны мышечной контрактуры вследствие фасцикулярной структуры мышц всегда продолговаты, но их величина вариабельна. Они были описаны еще древними китайцами под названием «веревка» или «шпагат».

Для периферических рефлекторных элементов специфичен болевой признак, особенно для мышечных контрактур. Более того, характер болевых ощущений позволяет определить тип искомой зоны. Боль может быть спонтанной или спровоцированной, резкой или тупой, глубокой или поверхностной. Эти особенности учитывают при различных методах исследования. Так, для рефлекторных дермалгий характерна глубокая чувствительность кожных и особенно мускульных зон. Напротив, акупунктурные точки могут иметь различные болевые признаки. При этом боль редко бывает спонтанной.

Несмотря на различия, все типы рефлекторных зон могут соответствовать одним и тем же элементам и должны быть, согласно Босси и другим авторам, приближены друг к другу.

Электроакупунктура как метод диагностики психологического воздействия. Особенностью электроакупунктуры, как метода диагностики психологического воздействия является то, что она базируется на представлениях о «психической энергии» (ци), которая осуществляет энергоинформационный обмен человека с внешним миром и внутренними органами благодаря системе так называемых энергетических меридианов (цзин-ло).

Через воздействие на БАТ специальными иглами, прижиганием и массажем обеспечивается нормализация движения психической энергии «ци» по меридианам и согласованность тока «ци» с током крови и лимфы. Согласно последним опубликованным данным, к настоящему времени выявлены 52 одиночные, 309 парных и 58 экстраординарных БАТ, а также 14 энергетических меридианов.

Меридианы обозначаются латинскими буквами. Например, Р (фр. poumons) используется для обозначения меридиана «легкого», a IG (фр. intestine grele) символизирует меридиан «тонкой кишки».

БАТ обозначают символом меридиана и числом, согласно традиционной китайскому последовательности точек. Например, Р-1 используют для обозначения БАТ «чжун-фу» меридиана «легкого»; IG-2 — «цянь-гу» меридиана «тонкой кишки» и т. д. Для всех экстраординарных точек используется китайский фонетический алфавит.

Современные представления об энергетических меридианах базируются на концепции физических полей биологических объектов (биополей). Сами же меридианы интерпретируют как силовые линии биополя человека. Контур этих силовых линий носит замкнутый характер, а их узлы представляют собой биологически активные точки (БАТ). По современным концепциям, вдоль меридианов и особенно в местах локализации БАТ наблюдаются скопления нейронных волокон и специализированных рецепторов.

Установлено, что в области БАТ происходит усиленное поглощение кислорода, повышается температура, снижается электрическое сопротивление, отмечается болезненность при пальпации. Сама БАТ представляет собой скопление нервных элементов объемом несколько кубических миллиметров, расположенных преимущественно в коже. Стимуляция этих БАТ различными средствами ведет к появлению определенных реакций со стороны внутренних органов, сферы чувств, эмоций, способностей человека.

Известно также, что при каких-либо отклонениях организма человека от нормы в области БАТ и энергетических меридианов наблюдается существенное снижение электрической проходимости — увеличивается электрическое сопротивление.

В некоторых случаях наблюдается обратный эффект — электрическое сопротивление кожи в области БАТ заметно снижается и кожа проводит даже самый незначительный электрический ток. Порядок этих токов от 0,1 до 500 мкА.

В 1960 году немецкий ученый Р. Фоль (R. Voll) предложил оригинальный способ электропунктурной диагностики функционального состояния меридианов. В своем 4-томном иллюстрированном издании (1975) Р. Фоль дал подробное описание 273 БАТ для электропунктурной диагностики и 172 БАТ для электропунктурной терапии (кроме 226 БАТ на 12 классических меридианах, Фоль описал 47 БАТ на 3-х новых меридианах — дегенерации, аллергии, лимфатическом — и на вторичных меридианах соединения лимфатического меридиана).

Диагностика, по Фолю, состоит в определении электропроводности отдельных участков меридиана и в исследовании динамики значений тока в БАТ. Для этого он использовал специальный прибор (диатеракупунктер), оснащенный электродами различного назначения.

Путем измерения электрического сопротивления в этих точках можно сделать выводы о функциональном состоянии систем, органов и тканей. В частности, исследования Фоля подтвердили, что измерение электропроводности некоторых БАТ позволяет судить о состоянии тех или иных органов, систем, тканей. Например, V-10 (тянь-чжу) — о состоянии продолговатого мозга); V-11 (да-чжу) — о позвоночнике; V-22 (сань-цзяо-шу) — о надпочечнике и т. д.

Для понимания роли стимуляции периферических рефлекторных элементов в процессе физиологической адаптации организма полезно ознакомиться с теорией функциональных систем П.К. Анохина. Согласно ей, любой биологический объект представляет собой организованный комплекс функционально связанных структурных единиц, взаимодействие которых дает соответствующий эффект, направленный на поддержание жизнедеятельности в изменяющихся, а зачастую и неблагоприятных условиях.

Каждая функциональная система включает как управляющие, так и исполнительные и контролирующие элементы с системой прямых и обратных связей, а также источник энергии, обеспечивающий ее функционирование. Функциональные системы являются открытыми, то есть между ними и окружающей средой осуществляется непрерывный обмен материей, энергией и информацией.

Теория функциональных систем позволяет понять то, как использованием различных факторов внешней среды можно целенаправленно изменять характер их деятельности. По существу, этот феномен и составляет основу различных лечебных и профилактических мероприятий, а также психологической подготовки.

Вмешательство в деятельность функциональной системы может осуществляться путем изменения либо ее структуры, либо условий ее функционирования.

Первый путь довольно сложен, но принципиально возможен, он используется при необходимости получения качественно новых свойств биологического объекта.

Если же ставится задача количественного изменения свойств системы, то вмешательство может осуществляться на энергетическом или информационном уровне. Объектом воздействия в этом случае являются системные связи. Информационный способ воздействия является более тонким и универсальным, поскольку он позволяет управлять также энергетическим обеспечением посредством воздействия на источник энергии функциональной системы.

Законы алгоритмизации мыслительных процессов человека в полной мере объясняют эту систему управления. Их (эти законы) изучают такие отрасли науки, как биокибернетика и психокибернетика. В психологии вопросам алгоритмизации посвящена теория сенсорно-перцептивной организации человека.

Периферические рефлекторные элементы представляются нам своеобразными датчиками, предназначенными для приема информации в биологических системах. Они способны воспринимать, первично обрабатывать полученную информацию, формировать в закодированном виде и транслировать сигналы о воздействиях различной природы, силы и длительности. Таким образом, периферические рефлекторные элементы являются не только приемниками и первичными анализаторами, но и преобразователями сигналов в форму, удобную для последующей передачи.

Подготовленная таким образом информация но проводящим путям передается в управляющий элемент функциональной системы — центральную нервную систему. Эта передача осуществляется в форме электрических сигналов. Однако помимо того, передача информации может осуществляться посредством образования биологически активных веществ и их переноса с током крови, лимфы и других жидкостей (гуморальный путь).

В последние годы в литературе рассматривается еще один способ передачи информации в биологических системах — по межклеточным щелевым контактам, которые имеют особое значение для понимания системы меридианов.

ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ЕДИНОБОРЦЕВ К СОРЕВНОВАНИЯМ

Условия, в которых проходят соревнования по единоборствам, отличаются от условий тренировочных занятий. Эти отличия сводятся, в основном, к следующим:

1) соревнования всегда значимы для спортсмена, так как:

а) на соревнованиях присутствуют зрители, соревнования могут транслироваться по телевидению и радио, о них пишут в газетах и журналах. Следовательно, они являются публичным зрелищем и деятельность участвующих в них спортсменов приобретает общественную значимость и получает общественную оценку;

б) соревнования — это всегда проверка правильности подготовки, целесообразности затраченных усилий и времени. Результаты соревнований фиксируются официально и в отличие от результатов, показанных на тренировочных занятиях, дают право на присвоение спортивных разрядов и званий;

2) в соревнованиях всегда есть противник, итог их определяется как результат непосредственного взаимодействия с ним;

3) в соревнованиях участвуют судьи, регламентирующие и оценивающие в соответствии с правилами соревнований деятельность спортсмена;

4) действия единоборца проходят в условиях жесткого лимита времени. В некоторых единоборствах отсутствуют раунды, и весь поединок от начала до конца тренер не имеет возможности секундировать спортсмену;

5) соревнование может проходить в непривычных условиях (климатических, временных, погодных), при внушающих воздействиях противников, судей, товарищей по команде, зрителей, на необычной спортивной площадке, с новой амуницией и т. п.

Суммарное воздействие соревновательных условий вызывает у спортсменов состояние нервно-психического напряжения, которое они не испытывают (или испытывают в существенно меньшей степени) во время тренировочных занятий. Следовательно, чтобы реализовать в соревновании все свои возможности, единоборец должен:

1) действовать в разнообразных условиях, не поддаваясь внушающему влиянию других людей, успеха или неудачи;

2) выполнять необходимые движения и действия с высокой степенью точности, чтобы свести к минимуму число ошибок;

3) быстро и правильно оценивать соревновательную обстановку, принимать решения и без колебаний осуществлять их;

4) самостоятельно регулировать состояние нервно-психического напряжения.

Достичь всего этого можно лишь благодаря соответствующей психологической подготовке. Таким образом, целью психологической подготовки единоборцев к соревнованию является формирование у них такого психического состояния, при котором они могут:

а) в полной мере использовать свою общую и специальную подготовленность для достижения максимально возможного результата;

б) противостоять предсоревновательным и соревновательным факторам, оказывающим сбивающее влияние и вызывающим рассогласование функций.

В психологической подготовке целесообразно выделить два аспекта: 1) задачи и средства общей психологической подготовки к соревнованиям и 2) задачи и средства специальной психологической подготовки к каждому конкретному соревнованию.

Общая психологическая подготовка (ОПП) направлена на развитие и совершенствование психических качеств и умений, которые необходимы единоборцу для соревновательной деятельности вообще. Ее главная задача — научить спортсмена пользоваться наиболее универсальными приемами и методами, обеспечивающими психическую готовность к деятельности в характерных для соревнований необычных (экстремальных) условиях.

К числу таких приемов и методов следует отнести:

1) овладение способами саморегуляции эмоциональных состояний, уровня активности, концентрации и распределения внимания;

2) овладение приемами мобилизации себя для проявления максимальных волевых и физических усилий;

3) упражнение в использовании этих способов и приемов.

Другая задача ОПП к соревнованиям — научить приемам моделирования в тренировочных занятиях условий соревновательной борьбы с использованием моделей двух видов: словесно-образных и натурных.

Словесно-образная модель, это описание на словах и образное представление предполагаемой (прогнозируемой) соревновательной ситуации, действий соперника и собственных действий. Словесно-образная модель в какой-то мере «материализуется» за счет использования схем, макетов, рисунков, фотографий и т. п. Натурная модель — это создание в процессе тренировки условий, сходных с условиями предстоящего соревнования. В единоборствах это делается путем спаррингов и судейства тренировочных поединков в разных залах, на разных рингах, в разное время суток.

Специальная психологическая подготовка к конкретному соревнованию направлена на формирование у спортсмена психической готовности к предстоящему бою. Ее цель в том, чтобы перед соревнованием (боем) и в ходе его спортсмен находился в психическом состоянии, обеспечивающем эффективность и надежность саморегуляции поведения и действий.

Существенными факторами этого состояния являются установка на достижение победы и определенный уровень эмоционального возбуждения, способствующий, с одной стороны, проявлению необходимой двигательной и волевой активности, а с другой — точности и надежности управления этой активностью.

Основными задачами психологической подготовки спортсмена к конкретному соревнованию можно считать: определение соревновательных целей, создание установки на достижение этих целей, формирование уверенности в высокой вероятности такого достижения.

Психологическая подготовка спортсмена к каждому конкретному соревнованию начинается с того момента, когда он узнает о возможности (или необходимости) своего участия в этом соревновании, а кончается последним выступлением в нем (финалом). Весь этот промежуток времени подразделяют на три периода:

1) от получения сообщения о предстоящем соревновании до получения сведений о расписании и жеребьевке;

2) от ознакомления с результатами жеребьевки до начала первого этапа соревнования (первого боя);

3) от начала первого боя до окончания финального боя.

Эти три периода различаются, во-первых, количеством и достоверностью поступающей к спортсмену информации, а также лимитом времени, имеющимся у него для ее переработки; во-вторых, конкретными задачами, которые надо решать в ходе психологической подготовки; в-третьих, средствами и приемами решения этих задач.

Задачи первого периода:

1) сбор предварительной информации о соревновании;

2) сбор предварительной информации о соперниках;

3) постановка (на основании переработки собранной информации) цели участия в соревновании и определение общих задач;

4) программирование средств решения общих задач (речь идет о средствах достижения цели), постановка частных задач и программирование на основе содержательного анализа средств их решения;

5) практическая проверка избранных средств решения частных задач и корректировка программы подготовки;

6) сохранение нервно-психической свежести к началу соревнования.

Задачи второго периода:

1) выработка программы поведения и действий в соревновании;

2) составление программы первого боя;

3) сохранение нервно-психической свежести к началу первого боя.

Задачи третьего периода:

1) накопление и переработка информации, поступающей в ходе соревнования;

2) уточнение и изменение программы действий в соревновании;

3) обеспечение отдыха между боями.

МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ЕДИНОБОРЦЕВ

Основные методы психологической подготовки единоборцев указаны в предыдущих параграфах. Все они сводятся к формированию у спортсмена к моменту соревнований и поддержание во время боя оптимального боевого состояния (ОБС).

В ожидании спортивного боя у атлета возникает особое психологическое и эмоциональное состояние, которое достигает максимального уровня в самом бою.

Боевое состояние спортсмена объединяет три взаимосвязанных компонента: мыслительный, эмоциональный, физический.

Мыслительный компонент заключается в умении быстро выявить слабые стороны (брешь) соперника, скрыть и замаскировать свое внутреннее состояние, полностью сосредоточиться на предстоящем соревновании.

Эмоциональный компонент отражает внутреннее волнение и возбуждение. Тремя основными видами эмоций, характеризующих предстартовое состояние спортсменов, являются предстартовая лихорадка, боевая готовность, стартовая апатия.

Для единоборца очень важно находиться в состоянии боевой готовности, которое обеспечивает благоприятную форму предстартового состояния, когда спортсмен уверен в себе, собран, полон желания победить.

На практике, методы психологической подготовки единоборцев сводятся к регуляции указанных негативных эмоциональных состояний. Их применение особенно актуально в предсоревновательном и соревновательном периодах.

В таблице 8 приведены сравнительные характеристики некоторых основных известных на сегодняшний день методов психологической самоподготовки единоборцев.

Наиболее известным и популярным является аутотренинг И.Г. Шульца, основанный на вербальных формулах самоубеждения на фоне мышечной релаксации.

Но в спортивной деятельности более оптимальной считается психомышечная тренировка (ПМТ), созданная отечественными спортивными психологами в 1973 году на основе психорегулирующей тренировки (ПРТ) М.С. Лебединского и T.Л. Бортника. В свою очередь, последние использовали метод прогрессивной релаксации (ПР) Э. Джекобсона и психической саморегуляции (ПС) Л. Персиваля.

Достаточно сложной, включающей в себя все известные к 1994 году методы психической саморегуляции, является боевая психорегулирующая тренировка (БПТ), предложенная белорусскими психологами Н. Макаровым и Г. Антоновым для силовых структур.

В середине 1990-х годов отечественный исследователь восточных методов психологической подготовки С.Г. Гагонин предложил использовать в психологической подготовке спортсменов-единоборцев высшей квалификации метод випассаны-медитации (ВМ) из индийской йоги.

А.Ц. Пуни еще в 1964 году выделил три действенные группы приёмов саморегуляции спортсменом неблагоприятных психических состояний:

1) использование дыхательных упражнений и приемов расслабления мышц;

2) использование умственных действий, в частности, мысленное выполнение технически совершенных упражнений, приемов, тактических комбинаций;

3) приемы словесного самовоздействия спортсмена (самоубеждение, самоодобрение, самоприказ и т. п.).

Этапы психологической подготовки

Спортсмен всю свою спортивную жизнь активно участвует в соревнованиях. При этом его психическая настроенность в тренировочные будни отличаются от той, которая бывает в предстартовом и стартовом периодах. В предстартовом и стартовом периодах практически реализуется вся предшествующая психологическая подготовка. Известны следующие этапы психологической подготовки:

— Начальный (этап спортивного отбора)

— Тренировочный

— Предсоревновательный

— Соревновательный

— Реабилитационный.

Наиболее удобно, на наш взгляд, психологические характеристики каждого из этапов рассматривать с позиции теории контроля за действием Ю. Куля (J. Kuhl), основанной на концепции компонентов волевого акта.

Начальный этап характеризуется принятием решения, завершающим мотивационную фазу. Мотивами занятий единоборствами могут быть, криминогенность среды обитания, высокая социальная значимость единоборств, мода и многое другое.

Сущность начального этапа заключается в реализации намерения путем инициирования тенденции действия. Начальный этап длится, от одной тренировки до нескольких месяцев. На этом же этапе тренер проводит психодиагностику спортсменов с целью выявления наиболее действенных форм и методов их психологической подготовки, учит их различным способам психической саморегуляции и развития воли.

Тренировочный этап — самый продолжительный. Он характеризуется такой функцией воли, как устойчивость действия, то есть поддержанием первоначального намерения в активном состоянии вплоть до достижения цели.

Для тренировочного этапа характерна общая психологическая подготовка (ОПП) спортсмена к соревнованиям. Без нее все, что удалось накопить в течение месяцев тренировок, может быть потеряно за несколько минут перед стартом.

ОПП спортсмена к соревнованиям направлена на формирование и совершенствование тех свойств личности и психических состояний, от которых зависит успешность и стабильность выступлений. Речь идет о специфических чертах спортивного характера: спокойствии (хладнокровии), уверенности в себе, боевом духе. Они не заменяют, а организуют все другие черты характера спортсмена.

Процесс ОПП предусматривает два основных направления деятельности тренера как педагога: использование средств внешнего воздействия на спортсменов (например, бесед, косвенного внушения, гетеротренинга) и обучение их методам саморегуляции.

Саморегуляция — это самостоятельное, целенаправленное и организованное изменение регуляторных механизмов сознания на уровне психических процессов, психофизических состояний и действий. Фактически саморегуляция выступает «верховным главнокомандующим» в сознании человека, контролируя все его функции, включая и регулирующую.

Состояния и отношения человека всегда тесно взаимосвязаны. Управляя своими состояниями, регулируя их характер и продолжительность, мы постепенно меняем и наши отношения, а система отношений — это наш характер. Как правило, пути формирования спортивного характера через коррекцию, изменение и совершенствование этих отношений регулируется педагогическими влияниями «извне». Однако, самостоятельно и систематически делая это «изнутри», спортсмен формирует у себя такие отношения, которые никакими внешними воздействиями не создать.

Известны четыре основные группы способов саморегуляции психических состояний:

1) отключение-переключение;

2) контроль и регуляция тонуса мимических мышц и скелетной мускулатуры, темпа движений и речи, специальные дыхательные упражнения;

3) сюжетные представления и воображения, самовнушения;

4) варьирование целеполаганием.

Представленная классификация охватывает саморегуляцию на физиологическом уровне, на уровне психических процессов и состояний, на личностном и социальном уровнях. Но для достижения высот в любой деятельности (в том числе в спортивной) саморегуляция требует специального совершенствования и системы. В частности, необходимо сокращать затраты времени на саморегуляцию, добиваться максимальной автоматизации ее процедур и т. д.

У Г.Д. Горбунова мы находим практические рекомендации для тренеров и спортсменов по выполнению определенных цепочек действий в системе ОПП.

Практические рекомендации тренеру в тренировочном процессе включают:

Некоторая степень психического перенапряжения (таб. 10) в пик тренировочной нагрузки — естественное следствие правильно построенного тренировочного процесса. Полное отсутствие признаков психического перенапряжения означает, что спортсмен мог бы выдержать еще большую физическую нагрузку и более жесткий спортивный режим.

Если при привычной тренировочной нагрузке, далекой от максимума объема и интенсивности, у спортсмена наблюдаются явные признаки первой стадии психического перенапряжения — нервозность, значит, причины его надо искать в дополнительных факторах.

Таковыми могут быть неблагоприятный психологический климат в команде, чересчур длительное пребывание на сборах в отрыве от дома и семьи, снижение мотивации (например, отмена поездки на соревнования, в которых спортсмен хотел участвовать); конфликтная ситуация в личной жизни (например, необходимость делить время между тренировками и подготовкой к экзаменам в школе, институте, аспирантуре, женитьба и пр.), снижение ценности спорта в конкретной ситуации и т. д и т. п.

Тренер должен знать, что при появлении признаков нервозности (первой стадии перенапряжения) требуют коррекции отношения и поведение спортсмена, возможно даже его режим, но не тренировочная нагрузка. А спортсмен должен знать о необходимости пережить эти состояния и быть уверенным в том, что он быстро восстановится в период снижения нагрузки.

При появлении признаков второй стадии перенапряжения (порочной стеничности) тренеру надо пересмотреть запланированную тренировочную нагрузку и систему восстановления спортсмена.

Если обнаруживаются признаки третьей стадии психического перенапряжения (астеничности), это означает, что тренер допустил грубые ошибки в подготовке спортсмена. Спортсмен, прошедший через третью стадию перенапряжения, редко возвращается в большой спорт. Длительный отдых и щадящий режим, необходимые ему после этого, смещают жесткие целевые установки, нарушают непрерывность подготовки к результату экстра-класса и не позволяют спортсмену вновь мобилизоваться.

Предсоревновательный этап моделирует предстоящие соревнования. Здесь имеет место проявление такой функции воли, как преодоление препятствий в ходе выполнения действий. Под препятствиями в спортивных единоборствах следует понимать комплекс стрессоров, указанных на рис. 1. Исходя из этого, тренер и спортсмен должны предусмотреть все возможные варианты развития стрессовых событий и спланировать определенные действия для снижения их влияния или полного устранения.

На предсоревновательном этапе используют те методы психологической подготовки спортсмена, которые в максимальной степени соответствуют решению поставленных задач и учитывают его индивидуальные особенности. Они же используются ина соревновательном этапе.

Для тренировочного этапа характерна специальная психологическая подготовка (СПП) спортсмена к конкретному соревнованию. В свое время эту проблему продуктивно разрабатывал А.Ц. Пуни. По его мнению, основной задачей СПП к конкретному соревнованию является создание состояния психической готовности спортсмена к выступлению в нем.

Состояние психической готовности к соревнованию представляет собой динамическую систему, включающую следующие элементы:

1) трезвую уверенность в своих силах;

2) стремление упорно и до конца бороться за достижение соревновательной цели;

3) оптимальный уровень эмоционального возбуждения;

4) высокую помехоустойчивость по отношению к неблагоприятным вне шним и внутренним влияниям (помехам);

5) способность произвольно управлять своими чувствами, действиями и поведением в целом.

Формирование состояния психической готовности к соревнованию представляет собой процесс направленной организации сознания и действий спортсмена с учетом предполагаемых условий данного соревнования. Направленная организация сознания спортсмена заключается в том, чтобы создавать такое отражение предполагаемых условий предстоящего поединка, которое вызвало бы положительное боевое отношение к выступлению в нем.

Процесс СПП к конкретному соревнованию представляет собой систему взаимосвязанных звеньев. В нее входят следующие звенья:

1) сбор информации об условиях будущего соревнования;

2) правильнее определение и формирование соревновательной цели;

3) формирование и актуализация мотивов участия в соревнованиях;

4) программирование предполагаемой (вероятной) соревновательной деятельности;

5) саморегуляция неблагоприятных внутренних состояний;

6) сохранение и восстановление нервно-психической свежести.

Общий принцип методики формирования и совершенствования спортивного характера — это воздействие как на сознание, так и на подсознание спортсмена с применением возможно большего количества приемов смешанного влияния на промежуточные компоненты управления его действиями и переживаниями.

Если психологическая подготовка спортсмена не осуществляется систематически, то на заключительном этапе подготовки к соревнованиям могут проводиться специальные мероприятия по коррекции психических состояний с целью укрепления его психологической защиты. Они проводятся по той же системе, с применением тех же методов, что и для систематической подготовки, но в более сжатые сроки и меньшем объеме.

Соревновательный этап характеризуется максимальным проявлением такой функции волевого процесса как преодоление препятствий в ходе выполнения действий. Здесь, при равных прочих условиях, побеждает тот, кто лучше подготовлен психологически.

На соревновательном этапе особую роль играет ситуативное управление состоянием и поведением спортсмена. Оно осуществляется в тех случаях, когда обнаружены недостатки в психологической подготовке и требуется срочное воздействие на психическое состояние спортсмена (за день до соревнований или в день их проведения).

Реабилитационный этап большинство психологов не рассматривают как важный. По наблюдениям же автора, именно этот этап в значительной степени определяет дальнейшую спортивную карьеру. Особенно это заметно после первого выхода на ринг (ковер, татами) именно у единоборцев.

Не секрет, что первый выход чаще всего оканчивается поражением новичка. Поражение, несмотря на прогнозирование такового, вызывает у спортсмена острое чувство неуверенности в своих силах, страх перед будущими поединками, уход в единоборства с меньшей степенью контакта, или вообще прекращение спортивной карьеры.

Задача реабилитационного этапа для тренера и спортсмена — реальный взгляд на положение вещей. Победой станут последующие выходы бойца на поединки. Кстати, соревнования сами по себе выделяют из массы начинающих спортсменов тех, кто по складу личности способен успешно выдерживать психологические нагрузки.

Эффективными методами психологической реабилитации, получившими положительную оценку многих спортсменов, являются внушенный отдых и гипноз (с использованием специальных текстов внушений), а также их разновидности: вербально-музыкальная психорегуляция, сеансы перед сном, психобиоэнергетический транс.

Выводы

Рассмотрев структуру психологической подготовки в современных спортивно-боевых единоборствах (ППСБЕ), можно сделать следующий вывод.

Несмотря на высокие спортивные результаты, которых удается добиваться с помощью традиционных методов ППСБЕ, ее можно дополнить новыми методами и средствами, существенно расширив возможности отечественной системы психологической подготовки единоборцев.

Настоящее исследование изыскивает эти методы и средства в восточно-азиатской классической концепции психологической подготовки единоборцев, насчитывающей более трех с половиной тысяч лет и имеющей самый широкий опыт практического применения.

Переосмысление опыта, накопленного иной социально-культурной средой, с позиции современного естествознания и научной терминологии позволяет, с одной стороны, существенно обогатить современную науку, с другой — объяснить механизмы древних методов познания. То же касается и психологии — богатая методами психологического воздействия Восточно-Азиатская натурфилософия требует в настоящее время не только практического внедрения, но и теоретического объяснения.

Оригинальная модель личности, созданная в Восточной Азии, уже много столетий волнует умы западных ученых.

Спортивно-боевые единоборства — та область, где с позиций западной науки возможно решение некоторых древних загадок и успешное применение этих традиционных средств в современной психологии спорта и в других отраслях.

 

Глава II. СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ

ВАККППЕ

— ВОСТОЧНО-АЗИАТСКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ПСИХО ЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ЕДИНОБОРЦЕВ

При попытках использовать традиционные азиатские методы для ПП единоборцев любой специалист сразу же встречается с целым рядом противоречий. Например, между естественнонаучной методологией современной спортивной психологии и древними азиатскими представлениями о сущности психики человека; между понятийным аппаратом современных и «традиционных» методов психотехники; между военно-прикладной ориентацией «классических» восточных боевых искусств и состязательно-игровой ориентацией «новых» СБЕ; между средствами специальной подготовки в тех и других и т. д. и т. п.

Например, противоречия в понятийном аппарате проистекают из методологических различий между современными научными и традиционными древними представлениями о психических процессах. Ярким примером тому являются термины «пневма» (санскр. «прана»; кит. «ци», яп. «ки»), «медитация» (санскр. «дхьяна»; кит. «чань»; яп. «дзэн»), «пустота» (санскр. «шуньята»; кит. «кунь»; яп. «кара»), «элемент бытия» (санскр. «дхарма»; кит. «фа»; яп. «хё»), аналогами которых мы считаем, соответственно, «психика-биополе», «эмпатия», «отсутствие психических состояний», «личностные черты».

Имеются и другие древние термины, с трудом понимаемые современными западными специалистами. Все это определяет актуальность темы нашего исследования не только для спортивной, но и общей, социальной, возрастной, педагогической, военной, медицинской, космической психологии.

Предвосхищая последующее изложение, скажем, что уже в середине 2-го тысячелетия до н. э. в Восточной Азии была создана оригинальная концепция личности и, на ее основе, система психологической подготовки единоборцев. В процессе длительной (несколько тысячелетий) эволюции в странах восточно-азиатского региона последняя была развита и усовершенствована.

Для адаптации данной концепции к условиям современной физической культуры вообще, единоборств в частности, необходимо сначала реконструировать формы, методы и средства традиционной восточной системы психологической подготовки единоборцев. Затем, выявив их сущность и содержание, определить пути ее адаптации в систему спортивной психологии.

При этом автор полагает, что древняя концепция имеет четкую структуру и может быть не только теоретически объяснена с позиций современной научной психологии и психофизиологии, но и успешно применена в учебно-тренировочном процессе в СБЕ.

Традиционно менталитет народов Восточной Азии принято связывать с тремя основными религиозно-философскими учениями: конфуцианством, даосизмом и буддизмом. В данном исследовании мы не будем жестко следовать этому подходу. По меньшей мере потому, что предмет нашего исследования — ВАККППЕ — возникла и начала развиваться задолго до появления данных учений.

Кроме того, подобный подход продиктован еще и тем, что мы анализируем ту базу, которая лежит в основе всех традиционных восточно-азиатских религиозно-философских школ. Ее основу составляют тенденции к структуризации всех проявлений человеческой жизни относительно космических начал. Астрономия, календарь, землепользование, социальное устройство, представления о человеческом организме и, наконец, об его личности — все имело единую структуру и подчинялось единым законам.

Эта особенность восточно-азиатской учений, с одной стороны, усложняет исследование, т. к. ни один компонент нельзя игнорировать, и приходится перерабатывать огромный массив данных, но с другой стороны, именно эта особенность позволяет реконструировать недостающие сведения о той же структуре личности, пополняя их за счет «смежных» пластов знания.

Суть проблемы, встающей здесь перед исследователем — во-первых, противоречие между культурологическими подходами; во-вторых, поиск тех научных законов, посредством которых можно объяснить восточно-азиатскую концепцию личности для ее успешной адаптации в структуру современного естествознания.

Впрочем, уже существуют некоторые положительные примеры. Так, даосизм и особенно буддизм оказали заметное влияние на формирование определенных направлений современной психологии. Метод анализа сновидений Зигмунда Фрейда, концепция архетипов Карла-Густава Юнга, психосоматическая теория оргона Вильгельма Райха, феноменологические теории личности Абрахама Маслоу и Карла Роджерса во многом повторяют даосско-буддийские представления о личности человека.

ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ВАККППЕ

Основными источниками информации для нашего исследования послужили классические трактаты восточно-азиатского региона, самые ранние из которых датируются XVI веком до н. э.

На первое место мы, естественно, ставим военные трактаты вообще и «Военное семикнижие» («У-цзин») в частности. Ключевыми, в этой связи, мы считаем дошедшие до наших времен китайские классические системы подготовки войск «Восемь отрезков парчи» («Ба дуань цзинь») полководца Юэ Фэя (1103–1142) и систему ускоренной массовой подготовки войск генерала Ци Цзигуана (1528–1587), описанную им в «Новом справочнике назидательных примеров» («Цзи сяо синь шу»).

Материалы о психологической подготовке монахов-воинов, связанной с системой психомоторных упражнений первого патриарха чань-буддизма Бодхидхармы (VI–VII вв. н. э.), описаны в трактатах «Книга о преобразовании мышц» («И-цзинь-цзин») и «Книга о преобразовании костного мозга» («Си-суй-цзин»).

Эту систему психомоторных упражнений развивала и комментировала длинная череда исследователей наследия Бодхидхармы, начиная с первых патриархов школы и средневековых комментаторов.

Широкий пласт информации мы получаем из японских сутр военизированного буддизма сект Тэндай, Сингон и Дзэн, а так же из текстов самурайских идеологов: «Переходящая в роду книга об искусстве фехтования» («Хэйхо Кадэн сё») Ягю Мунэнори (1571–1646), «Книга пяти колец» («Горин-но сё») Миямото Мусаси (1584–1645), «Книга самурая» («Будо сё синсю») Юдзана Дайдодзи (1636–1730), «Сокрытое в листве» («Хагакурэ») Ямамото Цунетомо (1659–1719) и ряда других.

Достаточно обширные, хотя и разрозненные сведения о ВАККППЕ мы находим в средневековых китайских романах, посвященных военной тематике: «Сказание о Юэ Фэе» Цянь Цая, «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна, «Развеянные чары» Ло Гуаньчжуна и Фэн Мэнлуна, «Речные заводи» Ши Най-аня, «Сон в Нефритовом павильоне» Нам Ик Хуна и прочих.

Богатый материал по тематике ВАКПЕ дает история так называемых «тайных обществ» (хуэйдан) Китая с их оригинальными методами психической регуляции.

Среди современных исследователей указанной темы, безусловно, следует выделить китайских исследователей. Вот имена некоторых из них: Ань Цзайфэн, Вон Кью-Кит, Дэ Чань, Линь Хоушэн, Мантэк Чиа, Мо Вэньдань, Чжоу Цзунхуа, Ян Синь, Ян Цзюньмин.

Что касается современных отечественных и западных исследований тематики ВАККППЕ, то их уже немало, хотя все же недостаточно. Основные использованные работы на русском языке указаны в библиографии.

Безусловный интерес представляет данные археологических раскопок. Так, по данным числовой символики ритуальных захоронений оружия и космогонической числовой символике древних курганов и захоронений в старом Китае можно довольно точно датировать возникновение ВАККППЕ, ибо она самым тесным образом связана с представлениями древних китайцев о биологических и планетарных ритмах.

Анализ многочисленных литературных источников, а также многолетние полевые наблюдения, научные эксперименты — все это позволило нам с достаточной полнотой воссоздать структуру ВАККППЕ, раскрыть ее сущность и содержание, объяснить с позиций современного естествознания ее психофизиологические механизмы.

РАННИЕ ФОРМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ В ДРЕВНЕМ КИТАЕ

Исторический анализ методов психологической подготовки единоборцев в восточно-азиатском регионе позволяет отнести к числу наиболее древних методы «военных танцев», охоты и гадания.

Рис. 2. «Военные танцы» (у-у) под музыкальное сопровождение оркестра. Фрагмент росписи на керамике. XI век до н. э.

По данным китайского исследователя Си Юньтая, основным видом коллективной психологической подготовки в процессе боевой учебы войск в Древнем Китае являлись так называемые «военные танцы» (у-у). Боевые приемы выполнялись в строю воинским подразделением под музыку. В своей «Истории боевых искусств Китая» он пишет: «Процесс обучения «военным танцам» фактически и являлся процессом передачи знаний и формой обучения вообще».

Военные танцы являются самой древней формой обучения двигательным действиям по методу динамического стереотипа.

В то же время они — самая древняя форма психологической подготовки воинов. Подобную практику психологической и технической подготовки воинов мы встречаем у всех первобытных народов: индейцев Северной и Южной Америки, племен Центральной и Южной Африки.

Другим, очень важным и весьма распространенным, видом психологической подготовки являлась охота (да-лье). Здесь отрабатывались не только тактические приемы и развивались физические качества, но также воспитывались психологические качества, важные для воинов — смелость, мужество, выдержка, надежность, находчивость, воля. На одном из ханьских рельефов мы встречаем сцену охоты на колеснице, запряженной тройкой лошадей.

Перед опасными мероприятиями, перед охотой, боем, принятием важного решения древние китайцы обычно прибегали к гаданиям.

С одной стороны, это делалось для прогнозирования вероятного хода событий, с другой — для обеспечения соответствующего психологического настроя. В старом Китае гадания были весьма популярны. Благоприятный вариант гадания оказывал весьма благотворное воздействие на боевой дух людей, например, перед охотой, учениями или сражением.

Китайский исследователь Ло Чжэньюй долгое время занимался расшифровкой надписей на гадальных костях. В процессе этой работы он разгадал также и способ определения предсказания:

«Послание писали на кости, обычно на воловьей лопатке или черепашьем панцире, а с другой стороны сверлили маленькое овальной формы углубление. Прикладывая к углублению острие нагретого предмета, оракулы получали трещины на противоположной стороне кости или панциря. По форме излома предсказатель «читал» ответ на послание. Иногда оракул писал лишь послание, временами добавлялся ответ, порой записывалось подтверждение со ссылкой на результат.

Только царь мог заниматься гаданием. В своих посланиях он спрашивал о вероятности исполнения его желания, о болезнях, предстоящем рождении наследника и даже о зубной боли. Но чаще гадания посвящались жертвоприношениям, войнам, путешествиям, охоте, погоде и урожаю — делам, имеющим общественное значение, а не личным проблемам правителя».

Вполне понятно то значение, которое оказывало гадание перед боем на формирование соответствующего психологического настроя (психологической установки) бойца.

В ВАККППЕ широко использовалось гадание по «Книге перемен» («И-цзин»), авторство которой приписывают легендарному императору Фу Си (около 3462 года до н. э.). Впрочем, по другим источникам, этот император жил в 2852–2737 гг. до н. э. по григорианскому календарю, что более соответствует истине.

«Книга перемен» последовательно описывает 64 гексаграммы, каждая из которых представляет собой фигуру из шести горизонтальных черт (яо), расположенных друг над другом. По нашему мнению, гексаграмма символизирует стандартный биокибернетический алгоритм переработки информации у человека:

1. Нижняя черта — символ узнавания информации;

2. Вторая черта — символ выделения признаков;

3. Третья черта — символ опознавания;

4. Четвертая черта — символ первичного принятия решения;

5. Пятая черта — символ обратной связи;

6. Верхняя черта — символ окончательного принятия решения.

Каждая черта передает состояние системы в двоичном коде, где «0» обозначается прерывистой чертой (-), а «1» — сплошной (—). Всех состояний системы из шести черт может быть 64. По сути, алгоритм 64 гексаграмм представляет собой модель последовательности 64 состояний мышления человека, описанных в символической форме.

Рис. 4. Стандартный алгоритм переработки информации у человека

Так, гексаграмму № 31 «Влияние» (сянь) можно интерпретировать как описание представления древних китайцев о взаимосвязи телесного и психического, весьма напоминающих описание принципа сегментарной иннервации организма:

«Начальная шестерка [китайский иероглиф «шесть» обозначал прерывистую черту, а «девять» — полную]. Влияние проявляется в больших пальцах ног. Вторая — шестерка. Влияние проявляется в икрах ног. Неудача. Переждать — к счастью. Третья — девятка. Влияние проявляется в бедрах. Оно сильнее в том, чему следуешь. Если продолжать — будешь сожалеть. Четвертая — девятка. Настойчивость — к удаче, разочарование исчезнет. Но если возбужден-возбужден и мысли скачут, то единственные друзья, которые за вами после дуют, — это те, на которых вы сосредоточите свое осознанное внимание. Пятая — девятка. Влияние сказывается на позвоночнике. Нет разочарования. Верхняя — шестерка. Влияние в челюстях, щеках и языке» (Чжоу Цзунхуа, 1996).

Рис. 5. 64 гексаграммы, представленные в форме круга и в форме квадрата

Последовательность гексаграмм в «Книге перемен» отображает изменения алгоритма переработки информации у человека. Эта последовательность является своеобразной константой структуры личности в восточно-азиатской модели. Она основана на календарных изменениях алгоритма переработки информации.

В определенной степени, «Книгу перемен» можно назвать «практическим руководством по поведению в социуме»: «Вы колеблетесь, обнаружив перед собою преграду.

Стоит быть настойчивым в стремлении к цели» (гексаграмма № 3);

«Человек, который идет на охоту на оленя без проводника, только заблудится» (гексаграмма № 3);

«Для развития невежественного человека хорошо применить дисциплину, но жестких ограничений следует избегать. Если вы должны наказать за глупость, не переусердствуйте. Хорошее наказание то, которое восстанавливает порядок» (гексаграмма № 4);

«Войско должно выступать хорошо организованным, если не обучено — несчастье» (гексаграмма № 7);

«Вы должны убедиться путем гадания, соответствуете ли вы высоким требованиям и обладаете ли постоянной настойчивостью» (гексаграмма № 8);

«Людей группируют по сходным качествам» (гексаграмма № 11);

«Требования всегда меняются» (гексаграмма № 17);

«Хорошая лошадь следует за другими. Знание об опасности и стойкость — благоприятны. Каждый день упражняешься в вождении боевой колесницы и владении оружием» (гексаграмма № 26).

Гаданием но «Книге перемен» китайцы до сих пор прогнозируют поведение человека в различных конкретных ситуациях.

Таким образом, ранними формами психологической подготовки воинов (единоборцев) в Древнем Китае следует считать «военные танцы», охоту и гадание.

ФОРМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ В КИТАЕ ПО «ВОЕННОМУ СЕМИКНИЖИЮ»

Основным источником по вопросам психологической подготовки воинов в Старом Китае следует назвать «Военное семикнижие» (У-цзин).

Трактаты, включенные в этот канон, охватывают период с XIV века до н. э. по VII век н. э. В сборник, составленный в период Юань-фэн (1078–1085) правления императора Шэнь-цзуна, вошли семь текстов:

1. «Шесть секретных учений Тай-гуна» (Тай-гун лю тао), XIV–XI вв. до н. э.

2. «Устав Сыма» (Сыма-фа), IV в. до н. э.

3. «Устав Суня» (Сунь-цзы), IV в. до н. э.

4. «Устав У» (У-цзы), IV в. до н. э.

5. «Устав коменданта Ляо» (Вэй Ляо цзы), IV в. до н. э.

6. «Три стратегии Хуан Ши-гуна» (Хуан Ши-гун сань люэ), I в. до н. э.

7. «Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна» (Ли Вэй-гун Тай-цзун вэнь дуй), VII в. н. э.

Военнослужащие всех государств Восточной Азии должны были досконально знать «Военное семикнижие». В военных училищах современной Японии до сих пор офицерские кадры в обязательном порядке знакомятся с составляющими его трактатами. В СССР в 1950 году был издан в переводе Н.И. Конрада трактат «Сунь-цзы», а в 1958 году — «У-цзы». Полностью «Семикнижие» было переведено с английского издания 1993 года на русский язык только в 1998 году.

В контексте нашего исследования каждый из трактатов «Военного семикнижия» содержит уникальную информацию по психологической подготовке воинов, которая и сейчас вызывает практический интерес.

«Шесть секретных учений Тай-гуна» считается наиболее древним военным текстом Китая (между XIV–XI веками до н. э.), хотя некоторые комментаторы датируют его III–IV вв. н. э. Как бы там ни было, но цифровую символику этого текста подтверждают данные раскопок ритуальных захоронений оружия XIV–XII вв. до н. э., а события, описанные в тексте, имели место именно в конце второго тысячелетия до н. э.

Цифровая символика, как будет более подробно сказано ниже, имела в своей основе китайские представления о механизмах обработки информации у человека, о структуре личности, о конечном числе личностных черт. Одним из распространенных в китайской нумерологии является число 72 (количество личностных черт), определенное эмпирическим путем в Древнем Китае. В «Шести секретных учениях Тай-гуна» оно неоднократно упоминается. Там указывается: «Полководец обладает 72 «ногами и руками» и «перьями и крыльями» [командирами]».

Далее следует перечень всех 72 должностей заместителей полководца, каждый из которых в структуре руководства древнекитайским войском выполнял еще и функции в соответствии с конкретной личностной чертой командира, уравновешивая принятие его решений. Здесь же мы читаем:

«Пятеро «когтей и зубов»: ответственны за повышение «устрашающей силы» и воинственного духа; за вдохновение и воодушевление трех армий, распаляющее, и несущее их на врага без всяких сомнений и «двойных мыслей».

Другими словами, пятеро заместителей полководца занимались вопросами морально-психологической подготовки воинов. Эту фразу можно расценить таким образом, что профессиональные военные психологи-воспитатели появились в Китае не позже XI века до н. э.

С другой стороны, эту же фразу можно трактовать таким образом, что 5 из 72 личностных черт в древнекитайской модели личности были связаны с контролем психоэмоциональных состояний.

Среди «пяти достоинств полководца» в трактате «Шесть секретных учений Тай-гуна» упоминаются мужество, мудрость, надежность, гуманность и Преданность. Здесь же перечислены и его возможные «десять недостатков»:

«Быть мужественным, но легко относиться к смерти; быть поспешным и нетерпеливым; быть жадным и любить выгоду; быть человечным, но неспособным разрушать; быть мудрым, но пугливым; быть надежным, но полагаться на других; быть щепетильным и неподкупным, но не любить людей; быть мудрым, но нерешительным; быть непоколебимым, но самоуверенным; быть осторожным, но облекать ответственностью других».

Далее идут вполне конкретные рекомендации из области психологической войны:

«Того, кто мужественен, но легко относится к смерти, можно уничтожить силой. Поспешного и нетерпеливого можно уничтожить настойчивостью. Жадного и любящего выгоду можно подкупить. Гуманного, но неспособного разрушать, можно изнурить. Мудрого, но боязливого можно утомить. Надежного, но полагающегося на других можно обмануть. Щепетильного и неподкупного, но не любящего людей можно оскорбить. Мудрого, но нерешительного можно внезапно атаковать. Непоколебимого, но самоуверенного можно сбить с толку событиями. Осторожного, но облекающего ответственностью других можно провести».

Многие из этих рекомендаций вполне применимы и в настоящее время в спортивных единоборствах.

После описания психологического типа полководца дано описание психологического типа командира, его ведущих личностных черт:

«Как должно выбирать и обучать храбрых командиров и определять их достоинства?… Существует пятнадцать случаев, когда внешние проявления и внутренний характер командира не согласуются. Вот они: Он кажется добродушным, но [в действительности] безнравственен. Он кажется мягким и совестливым, но в действительности — вор. Выражение лица у него — благоговейное и почтительное, но сердце — высокомерное. Внешне он неподкупный и осмотрительный, но он непочтителен. Он кажется понимающим и чутким, но на деле лишен этих качеств. Он кажется мудрым, но ему недостает искренности. Он кажется искусным в расчетах, но нерешителен. Он кажется решительным и смелым, но на самом деле не способен. Он кажется простодушным, но ненадежен. Он кажется смущенным и растерянным, но на самом деле верен и крепок.

Он кажется искусным и полезным в рассуждениях, но на самом деле — выслуживается. Он кажется мужественным, но боится. Он кажется суровым и отстраненным, но на самом деле легко сходится с людьми. Он кажется внушающим отвращение, но на самом деле спокойный и искренний. Он кажется слабым и неустойчивым, но вне пределов государства нет такого дела, которое он не мог бы завершить, такого поручения, которое он не мог бы успешно выполнить.

Тех, кого мир презирает, совершенномудрый ценит. Обычные люди не понимают таких вещей; только великая мудрость может оценить эту грань. Все потому, что внешние проявления и внутренний характер воина не согласуются».

В трактате приводится целая батарея тестов для определения типов командиров, солдат пехоты, воинов на колесницах, кавалеристов. На сегодняшний день это самое раннее из известных нам описаний психологических тестов профотбора.

«Существует восемь испытаний [для командиров] Первый, спроси их и взвесь их ответы. Второй, словами поставь их в тупик или сбей с толку и посмотри, какие в них перемены. Третий, спроси, о чем тайно уже узнал, чтобы проверить их искренность. Четвертый, ясно и подробно спрашивай их, чтобы проверить добродетельность. Пятый, назначь их на финансовые должности, чтобы проверить их честность.

Шестой, искуси их красавицами, чтобы проверить их твердость. Седьмой, поставь их в трудное положение, чтобы проверить их мужество.

Восьмой, напои их, чтобы посмотреть на их поведение. Когда все восемь способов полностью использованы, тогда достойные и недостойные могут быть различены.».

В армии Древнего Китая практиковалось формирование подразделений из воинов со сходными психосоматическими характеристиками. Вот тестирование пехотинцев:

«В армии должны быть люди великой отваги и силы, готовые умереть и даже улыбающиеся ранам. Они должны быть собраны вместе и названы «воинами, рискующими оружием». Те, кто обладает сильной «ци», кто крепок и отважен, кто обладает мощью и «взрывными качествами», должны быть собраны вместе и названы «врывающимися воинами». Те, у кого выдающаяся внешность, кто носит длинные мечи и наступает размеренным шагом, сохраняя порядок, должны быть собраны вместе и названы «воинами мужественности». Те, кто хорошо прыгает, метает железные крюки, могуч и безмерно силен, раскидывает и сокрушает гонги и барабаны [и] уничтожает флаги и знамена, должны быть собраны вместе и названы «воинами отваги и силы».

Те, кто может взбираться на высоты и покрывать большие расстояния, у кого быстрые ноги и кто прекрасно бегает, должны быть собраны вместе и названы «воинами неустрашимости». Те, кто, служа правителю, уронили достоинство и хотят вновь заслужить благоволение, должны быть собраны вместе и названы «воинами, сражающимися до погибели».

Родственники убитых военачальников, сыновья и братья командиров, горящие желанием отомстить за их смерть, должны быть собраны вместе и названы «воинами сжатых зубов». Те, кто низки происхождением, бедны и ожесточены, должны быть собраны вместе и названы «воинами, обреченными на смерть». «Принятые сыновья»/ внебрачные дети, которым не была присвоена фамилия отца/ и слуги, которые хотят спрятать свое прошлое и заслужить славу, должны быть собраны вместе и названы «воинами удручения». Те, кто был в заключении и подвергался телесным наказаниям и хочет снять позор, должны быть собраны вместе и названы «воинами счастья». Те, кто сочетает умения и способности, кто может переносить тяжелые грузы на далекие расстояния, должны быть собраны вместе и названы «воинами, ожидающими приказов». Это отборные воины армии»…

«Правило для отбора воинов на колесницы следующее: они должны быть до 40 лет, ростом не ниже 5 футов 7 дюймов (170 см), которые могут бежать так, что способны преследовать бегущую лошадь, вскочить на нее, оседлать и править вперед и назад, налево и направо, вверх и вниз, как угодно. Они должны уметь быстро свернуть знамена и флаги и обладать достаточной силой, чтобы натягивать тугой арбалет. Они должны совершенствоваться в стрельбе вперед и назад, вправо и влево, пока не достигнут высокого мастерства. Их называют «воинами боевых колесниц»…

«Правило отбора всадников следующее: возрастом до 40 лет, ростом не ниже пяти футов семи дюймов, сильные и быстрые, превосходящие обычных. Те, кто скача на лошади, могут полностью натянуть лук и выстрелить. Те, кто может нестись галопом вперед и назад, вправо и влево, как угодно, продвигаясь и возвращаясь назад. Люди, которые могут перепрыгивать через рвы и ямы, вскарабкиваться на холмы и высоты, проскакивать через узкие преграды, пересекать большие болота и обрушиваться на сильного врага, сея беспорядок и панику в его рядах. Таких называют «воины боевой конницы».

Многие азиатские термины и понятия чрезвычайно сложны для понимания европейских исследователей, но иногда в текстах встречаются весьма полные толкования некоторых из них. Так, понятию «устрашающая сила» посвящен небольшой раздел, который мы, для большей ясности, приводим без сокращений:

«У-ван спросил: «Как возникает устрашающая сила полководца? Как он может быть осведомленным? Как может сделать свои запреты — нерушимыми, а свои приказы — исполняемыми?»

Тай-гун сказал: «Полководец утверждает свою устрашающую силу, казня великих, и становится осведомленным, вознаграждая малых.

Запреты делаются нерушимыми, а приказы — исполняемыми благодаря безупречной точности в применении наказаний.

Если после казни одного армия будет дрожать от страха, убей его.

Если после награждения одного массы будут довольны, награди его.

Казня, цени большое, награждая, цени малое. Когда убиваешь могущественного и почитаемого, это то наказание, которое достигает верхов. Когда награды простираются на пастухов и конюших, они затрагивают низших. Когда наказания достигают верхов, а награды распространяются на низших, тогда устрашающая сила утверждена».

Следующим текстом «Военного семикнижия» является «Устав Сыма». По сути, это самый ранний китайский трактат, в котором столь глубоко рассмотрены вопросы психологической подготовки воинов — их мотивация, духовный настрой, укрепление мужества, воли.

Одним из основных средств мотивации воинов была система наград и наказаний. Диапазон наград варьировался от моральных до материальных; наказаний — от замечаний до смертной казни нарушителя, его. семьи и даже всего подразделения, в котором он проходил службу:

«В древности совершенномудрые правители делали очевидной добродетель людей и [искали] их доброты. Поэтому они не пренебре гали добродетельными, и не унижали людей. Награды не раздавались, а наказания не пробовали применять.

Шунь не награждала и не накладывала наказаний, но людей все равно можно было использовать. Это было вершиной добродетели.

Ся раздавала награды, но не установила наказаний. Это было вершиной наставления. Шан ввела наказания, но не раздавала наград. Это было вершиной устрашения. Чжоу использовала и награды, и наказания, и добродетель пришла в упадок. Ся награждала при дворе для того, чтобы возвысить добро. Шан казнила на площадях для того, чтобы устрашить зло. Чжоу награждала при дворе и казнила на площадях для того, чтобы воодушевить благородных и устрашить простых людей. Так, правители всех трех династий делали очевидной добродетель одним и тем же путем» (раздел «Обязанности Сына Неба»).

Справедливость, человечность, благосостояние и свобода составляли стержневые понятия в системе мотиваций ВАККППЕ.

Понятие «жизненная энергия» (ци) тоже достаточно существенно для Сыма. С помощью этого термина он концептуализирует понятия страха и мужества. Например, при затянувшемся противостоянии войск мужество становится решающим:

«В целом, бой выдерживают благодаря силе, а победы добиваются с помощью духа. Можно вынести прочную оборону, но победа может быть достигнута в случае опасности. Когда сердце в основе своей твердо, новая волна «ци» принесет победу»…

«Позиции должны быть строго определены; административные меры — суровы; сила должна быть подвижной; «ци» воинов должна быть напряжена, а сердца [командиров и людей] — слиты воедино» (раздел «Четкие позиции»).

Среди способов «поднятия ци» Сыма указывал такие, как ритуальную клятву и последнее предостережение.

«Когда клятва ясна и возбуждает, люди будут сильны, и различишь гибельные предзнаменования и благоприятные знаки… Духом справедливости поднимай настрой людей; предпринимай действия в нужный момент» (раздел «Определение рядов»).

Уже в то время понимали значение эмоционального фонадля клятвы:

«Шунь объявил о миссии в столице государства, ибо хотел, чтобы люди первым делом услышали его приказания. Правители Ся произносили клятвы среди армии, ибо хотели, чтобы люди сперва закончили их мысли. Правители Шан клялись за воротами лагеря, ибо хотели, чтобы люди первым делом укрепляли свои побуждения и ожидали битвы. Чжоуский [У-ван] ждал, пока вот-вот скрестится оружие, и затем произнес клятву, чтобы укрепить волю людей [к сражению]». (см. раздел «Обязанности Сына Неба»)

Каждому российскому гражданину известны слова «Позади Москва, отступать некуда!». Аналогичный прием усиления воли бойцов был известен и во времена написания «Сыма-фа».

«В поле, перед решающей битвой или в крайних обстоятельствах, отречься от всякой надежды о возвращении домой и уничтожить припасы»…

«Написание прощального письма называется «порвать с мыслями о жизни». Выбор лучших воинов и подготовка оружия называется «увеличением силы людей» (раздел «Использование войск»).

«Когда сердца воинов наполнены победой, все, что они видят — это враг. Когда их сердца наполнены страхом, все, что они видят — это страх» (раздел «Четкие позиции»),

Первым трактатом из «Военного семикнижия», с которым европейцы познакомились еще в XVIII веке, был «Устав Суня» (Сунь-цзы).

Его автор, полководец Сунь Бинь для психологической подготовки призывал, с одной стороны, использовать мотивирование воинов системой наград и наказаний, а с другой стороны, предложил оригинальный подход к учету морального состояния войск в зависимости от тактической характеристики местности:

«Стратегия ведения войны такова: существуют рассеивающие местности, ненадежные местности, спорные местности, пересекающиеся местности, узловые местности, трудные местности, местности-ловушки, окруженные местности и смертельные местности.

Когда удельные князья сражаются на собственной земле, это «рассеивающая местность». Когда они вступают на чужие земли, но не глубоко, это «ненадежная местность». Если, когда мы занимаем местность, это выгодно нам, а когда противник — ему, тогда это — «спорная местность». Когда мы можем продвинуться и противник тоже может идти навстречу, это — «пересекающаяся местность». Земля удельных князей окружена с трех сторон так, что кто бы ни пришел первым, получит выгоду в Поднебесной; это — «узловая местность» (местность пересечения транспортных путей в гористой местности).

Когда кто-либо заходит вглубь чужой земли, обходя многочисленные города, это — «трудная местность». Где горы и леса, овраги и ущелья, топи и болота, а по дороге трудно держать связь, это — «местность-ловушка». Когда вход сжат со всех сторон, а возвращение возможно только окружным путем, и противник может напасть на нас небольшими силами, это — «окруженная местность». Когда, самоотверженно сражаясь, выживают, а если не сражаются, то погибают, это — «смертельная местность»…

Следующим текстом, где много внимания уделено психологической подготовке войск, является «Устав У» (У-цзы), приписываемый полководцу У Ци (440–361 до н. э.).

Он ясно ощущал, что сами по себе награды и наказания недостаточны для обеспечения дисциплины и утверждения желаемых форм поведения. Щедрые награды легко могут явить обратную сторону, вдохновляя на индивидуальные, а не на коллективные действия, побуждая солдат нарушить строй ради личной славы и выгоды. Введение исключительно суровых наказаний для устранения недовольства также окажется неэффективным, ибо нарушители предпочтут скорее убежать, чем понести кару. Только тогда, когда все способы использованы правильно, включая почитание и поддержку семей погибших воинов, можно создать дисциплинированную, сильную духом и мощную армию.

В «У-цзы» имеют место существенные изменения в понимании психологической войны. Так, здесь приведены психологические характеристики вероятного противника:

«Князь У-хоу обратился к У Ци: «Ныне (царство) Цинь угрожает мне с запада, Чу окружает меня на юге, с Чжао я сталкиваюсь на севере, Ци поднимается на нас на востоке, Янь отрезает мне путь назад, а Хань занимает земли впереди. Если защищаться от армий шести государств на всех четырех направлениях, наше положение очень неблагополучно. Я обеспокоен. Что с этим поделать?»

У Ци ответил: «Подлинное сокровище на Пути [Дао] обеспечения безопасности государства — это предусмотрительность. Если вы обеспокоены, несчастий можно избежать. Позвольте мне обсудить нравы и обычаи этих шести царств. Так как армии Ци многочисленны, они непрочны. Армии Цинь — разделены, а воины сражаются каждый сам по себе. В армии Чу порядок, но они не упорны. Армия Янь умеет обороняться, но не легка. В армиях трех Цзинь есть порядок, но они бесполезны.

Нрав Ци — суровый, страна процветает; правитель и министры надменны и расточительны, вредят простому народу. Чиновники — обильны, награждения несправедливы. Каждое соединение разрывается, передний край крепок, а задний — вял. Поэтому они хоть и многочисленны, но непрочны. Дао нападения на них состоит в том, чтобы разделить их на три части, изматывать и преследовать их слева и справа, постоянно угрожать и идти за ними, и тогда они могут быть разбиты.

Нрав у Цинь — сильный, земля — неровная, а правление — суровое. Наградам и наказаниям верят; люди ни в чем не уступают, они вспыльчивые и вздорные. Поэтому они рассыпаются и сражаются каждый сам по себе. Дао нападения на них состоит в том, чтобы сперва завлечь их выгодой, ибо воины Цинь жадны, бросят своих полководцев и пойдут за ней. Если это использовать, можно обрушиться на их рассеянные ряды, спрятать засады, улучить момент, и тогда их полководца можно пленить.

У Чу нрав слабый, земли обширны, правление мешает [народу], а люди — устали. Поэтому, хотя у них порядок, но они не могут долго удерживать свои позиции. Дао нападения на них состоит в том, чтобы нанести внезапный удар и вызвать беспорядок в лагере. Первым делом лишить их «ци» — немного сжимая и быстро отходя, утомляя их и истощая силы, и не давая сражения. Тогда их армию можно разбить.

Нрав Янь — искренний и прямой. Люди там трудолюбивы; они любят мужество и справедливость и редко хитрят. Поэтому он будут упорны, но не легки. Дао нападения на них состоит в том, чтобы нанести удар и давить на них; сделать выпад и отойти на расстояние; затем вновь ударить и отстать, тогда верхи будут сомневаться, а низы будут в страхе. Будь внимателен к нашим колесницам и коннице, избегая открытой местности, тогда их полководца можно пленить.

Три Цзинь — срединные государства. Нрав у них — гармоничный, а правление — справедливое. Население устало от войны, но умеет держать оружие в руках, и не боится своих командиров. Награды малы, а так как командиры не ценят жизнь и не дорожат смертью, армия хоть и управляется, но бесполезна. Дао нападения на них состоит в том, чтобы давить на их боевые ряды, а когда появятся главные силы — противостоять им. Когда они повернут, преследуй, чтобы уничтожить их. Такова стратегическая мощь этих царств.

В своей армии необходимо иметь воинов с отвагой тигров, сильных настолько, чтобы легко поднять треножник, и быстрых, как кони варваров. Чтобы напасть на противника и захватить его полководца, нужны такие люди. Если они есть, отбери их и собери [в специальные отряды]; будь к ним благосклонен и уважителен. Их называют «судьбой армии».

Тех, кто умело владеет пятью видами оружия, кто силен и быстр, полон решимости уничтожить врага, следует наградить и уважить, ибо они смогут решить исход битвы. Если ты великодушен к их родителям, женам и детям; вдохновляешь их наградами и устрашаешь наказаниями, эти сильные воины, находясь в строю, будут твердо и долго стоять, где потребуется. Если сумеешь распознать и оценить таких людей, то сможешь атаковать вдвое более сильного противника».

У Ци рассмотрел также систему комплектования подразделений в соответствии с психофизическими качествами воинов:

«Правитель сильного государства должен различать своих людей.

Среди них те, кто обладает мужеством и силой, должны быть собраны в один отряд. Те, кто радостно идет в бой и отдает все силы, чтобы проявить верность и мужество, должны быть собраны в другой отряд.

Те, кто может высоко карабкаться и совершать дальние переходы, кто быстр и проворен, должны быть собраны вместе. Чиновники, утратившие положение и желающие выслужиться, должны быть собраны в один отряд. Те, кто бросил свои города или бежал и хочет смыть позор, должны быть собраны вместе. Эти пять составят отборный костяк армии. С тремя тысячами таких людей изнутри можно ударить и прорвать любое окружение, а извне ворваться в любой город и уничтожить защитников».

Впервые У Ци ввел в психологическую подготовку войск понятие «искать смерть»:

«На поле битвы, которое вскоре станет могилой, если солдаты сражаются не на жизнь, а на смерть, они останутся живы, а если ищут возможности выжить, погибнут… Если в лесу спрятался кровожадный разбойник, то даже если тысяча человек будут идти по его следу, они будут оглядываться как совы и смотреть по сторонам как волки.

Почему? Каждый боится, что тот вдруг выскочит и кинется именно на него. Так, один человек, забывающий о жизни и смерти, может испугать тысячу».

Понятие «поиска смерти» позже стало ключевым в системе психологической подготовки японских самураев. В знаменитом трактате «Сокрытое в листве» (Хагакурэ) читаем:

«Я постиг, что Путь Самурая — это смерть. В ситуации «или-или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или-или» практически невозможно.

Все мы желаем жить, и поэтому неудивительно, что каждый пытается найти оправдание, чтобы не умирать. Но если человек не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно. Если же он не достиг цели и умер, это действительно фанатизм и собачья смерть. Но в этом нет ничего постыдного. Такая смерть есть Путь Самурая. Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще».

Трактат «Устав коменданта Ляо» в плане психологической подготовки воинов делает упор на систему наказаний, вплоть до казни:

«Казни дают возможность просветить воинов» (раздел «Военные планы»).

«Люди не могут одинаково бояться двух вещей. Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас» (раздел «Тактическое равновесие сил в нападении»).

Ляо был достаточно известной личностью. В «Исторических записках» упоминается: «Комендант Ляо, родом из Даляна, дает советы молодому правителю Цинь»… Молодой правитель Цинь — это Инь Тан, император, объединивший Китай в централизованное государство и взявший имя Цинь Ши Хуанди (правил в 221–210 гг. до н. э.). Его правление ознаменовалось (на чем мы заостряем внимание) развитием в Поднебесной империи психологических наук — «внутренней алхимии» (нэй-дан).

Комендант Ляо предлагал создать оседлую армию, раздав воинам земельные наделы. Отечественная история знакома с подобной военной политикой на примере казачьих поселений в XVIII–XIX веках. В Китае эту систему называли «колодезные поля» (цзинь-тянь).

Сущность и содержание концепции «колодезных полей» имеет двоякую трактовку. Одна из них — «внешняя», связанная с формой землепользования в военных поселениях. Другая — «внутренняя», связанная с формой моделирования структуры личности и древнекитайскими представлениями об алгоритме переработки информации человеком.

У отечественного исследователя-синолога Н.И. Конрада читаем:

«Большинство китайских историографов и историков прежних времен полагали, что в Древнем Китае существовала так называемая колодезная система, то есть особая форма земледельческой общины.

Согласно их данным, основной административно-хозяйственной единицей для государства была община из восьми дворов, «соседская община», как она называлась тогда (цао-тун). Ей отводился земельный надел в размере иногда 400 [20х20], иногда в 720–900 му, который был разделен на 9 равных участков. Один двор из восьми поставлял рекрута, остальные 7 дворов поставляли и возили провиант».

Это была, если можно так выразиться, «крестьянская круговая порука». У американского исследователя военного дела Древнего Китая Ральфа Сойера (R. Sawyer) в комментариях к английскому переводу «Семи военных классических трактатов Древнего Китая» (The Seven Military Classics of Ancient China) находим описание «военной круговой поруки» из «Устава коменданта Ляо»:

«Вэй Ляо верил в строгую иерархическую организацию, связанную системой взаимной поруки, сводящей людей в «пятерки» и «десятки», и устанавливал такую систему на всех уровнях.

Правитель обладает верховной властью, хотя на поле боя его заменяет полководец. Гражданское население, как и вся армия, должны подчиняться ему, как «конечности подчиняются разуму».

Соблюдение системы взаимной поруки, изобретенной Шан Яном, подразумевает, что все члены пятерки или подразделения ответственны за проступок одного. В обществе или в бою, несообщение о преступлении другого, неспособность предотвратить смерть товарища или нежелание сражаться со всей решимостью, наказывались с той же суровостью, как будто бы нерадивый сам совершил преступление. В противоположность конфуцианству, при такой системе отец не имел права покрывать преступления сына и наоборот.

Систематические муштра и военная подготовка обеспечивают единство в «пятерках», подчинение солдат приказаниям, полное понимание ими своих обязанностей друг перед другом и перед командирами, а также их способность совершать маневры и вступать в бой с врагом, не впадая в панику и считая битву своим основным делом».

В «Уставе коменданта Ляо» сказано по этому поводу:

«Кто вступает в битву, должен сам вести людей, быть опорой и побуждать командиров и солдат к действию, подобно тому, как разум управляет четырьмя конечностями. Если сердца людей не воодушевлены, командиры не будут умирать с честью. Если командиры не будут умирать с честью, войска не будут сражаться.

Чтобы воодушевлять воинов, богатство народа нельзя не сделать достаточным. Ранги знатности, различия в смерти и трауре, поступки людей нельзя не сделать очевидными. Необходимо управлять людьми в соответствии с их потребностью жить, и делать ясными различия в соответствии с их поступками. Плоды земли и награды, угощение родственников едой и вином, общее веселье в деревенских ритуалах, общая печаль в смерти и в трауре, сердечные проводы войск — вот то, что воодушевляет людей.

Добейся, чтобы члены пятерок и десяток были как родня, а воины в соединениях и их командиры были как друзья. Когда они остановятся, они будут как прочная круговая стена, когда они продвигаются, они будут как ветер и дождь. Колесницы не повернут назад, воины не побегут. В этом путь создания основы для сражения».

Следующий текст «Военного семикнижия» — «Три стратегии Хуан Ши-гуна», написанные в конце I в. до н. э. Этот текст будто возвращает нас в «старые добрые времена»:

«Деяния главнокомандующего включают приобретение сердец храбрецов, награды и жалования отличившимся, воодушевление войск своей волей».

В первом его разделе «Высшая стратегия» описаны формы управления государством. В разделе «Срединная стратегия» речь идет о психологических особенностях управления людьми. В разделе «Низшая стратегия» приведены рекомендации по мотивированию подчиненных в духе даосизма:

«Быть снисходительным к себе и при этом наставлять других — противоречие. Выправление себя и преобразование других — соответствие. Противоречие — это призывание беспорядка; соответствие — суть порядка».

Последний текст «Военного семикнижия», это «Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна» или просто «Диалоги» (Вэнь дуй).

Ли Цзин (571–649) был одним из сподвижников Тай-цзуна — первого императора династии Тан. Во времена царствования этой династии (618–907 гг. н. э.) в Китае окончательно сформировались такие понятия, как профессиональный военный (бин), странствующий рыцарь (ся), монах-воин (хэ-шан). В конце концов, в период династии Тан сложился и сам канон «Военное семикнижие».

В основном «Диалоги» посвящены тактике ведения боевых действий, но в описании учебных мероприятий по обучению войск тактическим приемам и действиям часто встречаются «психологические рекомендации» по управлению войсками:

«Когда устрашающая сила превосходит любовь, в делах будет успех. Когда любовь превосходит угрожающую силу, удачи не будет».

Один фрагмент посвящен непосредственно психологической подготовке войск:

«Тай-цзун спросил: «Сунь-цзы говорил о стратегиях, с помощью которых можно уничтожить ЦИ трех армий: «Утром их ЦИ пылает; днём их ЦИ увядает; в сумерках их ЦИ истощается. Тот, кто умело ведёт войну, избегает пылающей ЦИ и наносит удар, когда ЦИ вялая или истощена. Как это?»

Ли Цзин ответил: «Кто бы ни обладал жизнью и природным характером, если он умирает, не тратясь на мысли, когда барабаны призывают идти в бой, это ЦИ побуждает его быть таким. Поэтому правила ведения войны первым делом требуют изучать своих командиров и войска, побуждать их ЦИ к победе, и лишь затем атаковать врага.

Среди четырех жизненных точек точка «военная ЦИ» (у-ци) — самая главная. Нет другого Дао. Если можешь распалить своих людей, никто не сможет противостоять их пылу. То, что [Сунь-цзы] подразумевал под пылающей утром ЦИ, не ограничено лишь этими часами. Он использовал начало и конец дня для сравнения. Вообще, если барабан ударил трижды, а ЦИ врага не пришла в упадок и не исчезла, как можно заставить ее стать вялой или истощиться? Возможно, те, кто изучают текст, просто произносят пустые слова и введены в заблуждение врагом. Если просветить их о принципах устранения ЦИ, им можно будет доверить армию».

При описании стратегических и тактических приемов в «Диалогах» Ли Вэй-гуна много места отводится описанию «колодезной системы», о которой упоминалось выше и анализу которой посвящен следующий параграф.

КОНЦЕПЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ «КОЛОДЕЗНЫЕ ПОЛЯ»

Кроме «Военного семикнижия», в Китае существовало множество иных трактатов, посвященных психологической подготовке воинов, но их понимание будет практически невозможно без глубокого анализа универсальной военной системы «колодезные поля» (цзинь тянь), которая имела несколько аспектов: военного землепользования, тактики ведения боевых действий, системы обучения, структуры личности, концепции психологической подготовки воинов. Именно она является сутью ВАККППЕ.