При попытках использовать традиционные азиатские методы для ПП единоборцев любой специалист сразу же встречается с целым рядом противоречий. Например, между естественнонаучной методологией современной спортивной психологии и древними азиатскими представлениями о сущности психики человека; между понятийным аппаратом современных и «традиционных» методов психотехники; между военно-прикладной ориентацией «классических» восточных боевых искусств и состязательно-игровой ориентацией «новых» СБЕ; между средствами специальной подготовки в тех и других и т. д. и т. п.

Например, противоречия в понятийном аппарате проистекают из методологических различий между современными научными и традиционными древними представлениями о психических процессах. Ярким примером тому являются термины «пневма» (санскр. «прана»; кит. «ци», яп. «ки»), «медитация» (санскр. «дхьяна»; кит. «чань»; яп. «дзэн»), «пустота» (санскр. «шуньята»; кит. «кунь»; яп. «кара»), «элемент бытия» (санскр. «дхарма»; кит. «фа»; яп. «хё»), аналогами которых мы считаем, соответственно, «психика-биополе», «эмпатия», «отсутствие психических состояний», «личностные черты».

Имеются и другие древние термины, с трудом понимаемые современными западными специалистами. Все это определяет актуальность темы нашего исследования не только для спортивной, но и общей, социальной, возрастной, педагогической, военной, медицинской, космической психологии.

Предвосхищая последующее изложение, скажем, что уже в середине 2-го тысячелетия до н. э. в Восточной Азии была создана оригинальная концепция личности и, на ее основе, система психологической подготовки единоборцев. В процессе длительной (несколько тысячелетий) эволюции в странах восточно-азиатского региона последняя была развита и усовершенствована.

Для адаптации данной концепции к условиям современной физической культуры вообще, единоборств в частности, необходимо сначала реконструировать формы, методы и средства традиционной восточной системы психологической подготовки единоборцев. Затем, выявив их сущность и содержание, определить пути ее адаптации в систему спортивной психологии.

При этом автор полагает, что древняя концепция имеет четкую структуру и может быть не только теоретически объяснена с позиций современной научной психологии и психофизиологии, но и успешно применена в учебно-тренировочном процессе в СБЕ.

Традиционно менталитет народов Восточной Азии принято связывать с тремя основными религиозно-философскими учениями: конфуцианством, даосизмом и буддизмом. В данном исследовании мы не будем жестко следовать этому подходу. По меньшей мере потому, что предмет нашего исследования — ВАККППЕ — возникла и начала развиваться задолго до появления данных учений.

Кроме того, подобный подход продиктован еще и тем, что мы анализируем ту базу, которая лежит в основе всех традиционных восточно-азиатских религиозно-философских школ. Ее основу составляют тенденции к структуризации всех проявлений человеческой жизни относительно космических начал. Астрономия, календарь, землепользование, социальное устройство, представления о человеческом организме и, наконец, об его личности — все имело единую структуру и подчинялось единым законам.

Эта особенность восточно-азиатской учений, с одной стороны, усложняет исследование, т. к. ни один компонент нельзя игнорировать, и приходится перерабатывать огромный массив данных, но с другой стороны, именно эта особенность позволяет реконструировать недостающие сведения о той же структуре личности, пополняя их за счет «смежных» пластов знания.

Суть проблемы, встающей здесь перед исследователем — во-первых, противоречие между культурологическими подходами; во-вторых, поиск тех научных законов, посредством которых можно объяснить восточно-азиатскую концепцию личности для ее успешной адаптации в структуру современного естествознания.

Впрочем, уже существуют некоторые положительные примеры. Так, даосизм и особенно буддизм оказали заметное влияние на формирование определенных направлений современной психологии. Метод анализа сновидений Зигмунда Фрейда, концепция архетипов Карла-Густава Юнга, психосоматическая теория оргона Вильгельма Райха, феноменологические теории личности Абрахама Маслоу и Карла Роджерса во многом повторяют даосско-буддийские представления о личности человека.

ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ВАККППЕ

Основными источниками информации для нашего исследования послужили классические трактаты восточно-азиатского региона, самые ранние из которых датируются XVI веком до н. э.

На первое место мы, естественно, ставим военные трактаты вообще и «Военное семикнижие» («У-цзин») в частности. Ключевыми, в этой связи, мы считаем дошедшие до наших времен китайские классические системы подготовки войск «Восемь отрезков парчи» («Ба дуань цзинь») полководца Юэ Фэя (1103–1142) и систему ускоренной массовой подготовки войск генерала Ци Цзигуана (1528–1587), описанную им в «Новом справочнике назидательных примеров» («Цзи сяо синь шу»).

Материалы о психологической подготовке монахов-воинов, связанной с системой психомоторных упражнений первого патриарха чань-буддизма Бодхидхармы (VI–VII вв. н. э.), описаны в трактатах «Книга о преобразовании мышц» («И-цзинь-цзин») и «Книга о преобразовании костного мозга» («Си-суй-цзин»).

Эту систему психомоторных упражнений развивала и комментировала длинная череда исследователей наследия Бодхидхармы, начиная с первых патриархов школы и средневековых комментаторов.

Широкий пласт информации мы получаем из японских сутр военизированного буддизма сект Тэндай, Сингон и Дзэн, а так же из текстов самурайских идеологов: «Переходящая в роду книга об искусстве фехтования» («Хэйхо Кадэн сё») Ягю Мунэнори (1571–1646), «Книга пяти колец» («Горин-но сё») Миямото Мусаси (1584–1645), «Книга самурая» («Будо сё синсю») Юдзана Дайдодзи (1636–1730), «Сокрытое в листве» («Хагакурэ») Ямамото Цунетомо (1659–1719) и ряда других.

Достаточно обширные, хотя и разрозненные сведения о ВАККППЕ мы находим в средневековых китайских романах, посвященных военной тематике: «Сказание о Юэ Фэе» Цянь Цая, «Троецарствие» Ло Гуаньчжуна, «Развеянные чары» Ло Гуаньчжуна и Фэн Мэнлуна, «Речные заводи» Ши Най-аня, «Сон в Нефритовом павильоне» Нам Ик Хуна и прочих.

Богатый материал по тематике ВАКПЕ дает история так называемых «тайных обществ» (хуэйдан) Китая с их оригинальными методами психической регуляции.

Среди современных исследователей указанной темы, безусловно, следует выделить китайских исследователей. Вот имена некоторых из них: Ань Цзайфэн, Вон Кью-Кит, Дэ Чань, Линь Хоушэн, Мантэк Чиа, Мо Вэньдань, Чжоу Цзунхуа, Ян Синь, Ян Цзюньмин.

Что касается современных отечественных и западных исследований тематики ВАККППЕ, то их уже немало, хотя все же недостаточно. Основные использованные работы на русском языке указаны в библиографии.

Безусловный интерес представляет данные археологических раскопок. Так, по данным числовой символики ритуальных захоронений оружия и космогонической числовой символике древних курганов и захоронений в старом Китае можно довольно точно датировать возникновение ВАККППЕ, ибо она самым тесным образом связана с представлениями древних китайцев о биологических и планетарных ритмах.

Анализ многочисленных литературных источников, а также многолетние полевые наблюдения, научные эксперименты — все это позволило нам с достаточной полнотой воссоздать структуру ВАККППЕ, раскрыть ее сущность и содержание, объяснить с позиций современного естествознания ее психофизиологические механизмы.

РАННИЕ ФОРМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ В ДРЕВНЕМ КИТАЕ

Исторический анализ методов психологической подготовки единоборцев в восточно-азиатском регионе позволяет отнести к числу наиболее древних методы «военных танцев», охоты и гадания.

Рис. 2. «Военные танцы» (у-у) под музыкальное сопровождение оркестра. Фрагмент росписи на керамике. XI век до н. э.

По данным китайского исследователя Си Юньтая, основным видом коллективной психологической подготовки в процессе боевой учебы войск в Древнем Китае являлись так называемые «военные танцы» (у-у). Боевые приемы выполнялись в строю воинским подразделением под музыку. В своей «Истории боевых искусств Китая» он пишет: «Процесс обучения «военным танцам» фактически и являлся процессом передачи знаний и формой обучения вообще».

Военные танцы являются самой древней формой обучения двигательным действиям по методу динамического стереотипа.

В то же время они — самая древняя форма психологической подготовки воинов. Подобную практику психологической и технической подготовки воинов мы встречаем у всех первобытных народов: индейцев Северной и Южной Америки, племен Центральной и Южной Африки.

Другим, очень важным и весьма распространенным, видом психологической подготовки являлась охота (да-лье). Здесь отрабатывались не только тактические приемы и развивались физические качества, но также воспитывались психологические качества, важные для воинов — смелость, мужество, выдержка, надежность, находчивость, воля. На одном из ханьских рельефов мы встречаем сцену охоты на колеснице, запряженной тройкой лошадей.

Перед опасными мероприятиями, перед охотой, боем, принятием важного решения древние китайцы обычно прибегали к гаданиям.

С одной стороны, это делалось для прогнозирования вероятного хода событий, с другой — для обеспечения соответствующего психологического настроя. В старом Китае гадания были весьма популярны. Благоприятный вариант гадания оказывал весьма благотворное воздействие на боевой дух людей, например, перед охотой, учениями или сражением.

Китайский исследователь Ло Чжэньюй долгое время занимался расшифровкой надписей на гадальных костях. В процессе этой работы он разгадал также и способ определения предсказания:

«Послание писали на кости, обычно на воловьей лопатке или черепашьем панцире, а с другой стороны сверлили маленькое овальной формы углубление. Прикладывая к углублению острие нагретого предмета, оракулы получали трещины на противоположной стороне кости или панциря. По форме излома предсказатель «читал» ответ на послание. Иногда оракул писал лишь послание, временами добавлялся ответ, порой записывалось подтверждение со ссылкой на результат.

Только царь мог заниматься гаданием. В своих посланиях он спрашивал о вероятности исполнения его желания, о болезнях, предстоящем рождении наследника и даже о зубной боли. Но чаще гадания посвящались жертвоприношениям, войнам, путешествиям, охоте, погоде и урожаю — делам, имеющим общественное значение, а не личным проблемам правителя».

Вполне понятно то значение, которое оказывало гадание перед боем на формирование соответствующего психологического настроя (психологической установки) бойца.

В ВАККППЕ широко использовалось гадание по «Книге перемен» («И-цзин»), авторство которой приписывают легендарному императору Фу Си (около 3462 года до н. э.). Впрочем, по другим источникам, этот император жил в 2852–2737 гг. до н. э. по григорианскому календарю, что более соответствует истине.

«Книга перемен» последовательно описывает 64 гексаграммы, каждая из которых представляет собой фигуру из шести горизонтальных черт (яо), расположенных друг над другом. По нашему мнению, гексаграмма символизирует стандартный биокибернетический алгоритм переработки информации у человека:

1. Нижняя черта — символ узнавания информации;

2. Вторая черта — символ выделения признаков;

3. Третья черта — символ опознавания;

4. Четвертая черта — символ первичного принятия решения;

5. Пятая черта — символ обратной связи;

6. Верхняя черта — символ окончательного принятия решения.

Каждая черта передает состояние системы в двоичном коде, где «0» обозначается прерывистой чертой (-), а «1» — сплошной (—). Всех состояний системы из шести черт может быть 64. По сути, алгоритм 64 гексаграмм представляет собой модель последовательности 64 состояний мышления человека, описанных в символической форме.

Рис. 4. Стандартный алгоритм переработки информации у человека

Так, гексаграмму № 31 «Влияние» (сянь) можно интерпретировать как описание представления древних китайцев о взаимосвязи телесного и психического, весьма напоминающих описание принципа сегментарной иннервации организма:

«Начальная шестерка [китайский иероглиф «шесть» обозначал прерывистую черту, а «девять» — полную]. Влияние проявляется в больших пальцах ног. Вторая — шестерка. Влияние проявляется в икрах ног. Неудача. Переждать — к счастью. Третья — девятка. Влияние проявляется в бедрах. Оно сильнее в том, чему следуешь. Если продолжать — будешь сожалеть. Четвертая — девятка. Настойчивость — к удаче, разочарование исчезнет. Но если возбужден-возбужден и мысли скачут, то единственные друзья, которые за вами после дуют, — это те, на которых вы сосредоточите свое осознанное внимание. Пятая — девятка. Влияние сказывается на позвоночнике. Нет разочарования. Верхняя — шестерка. Влияние в челюстях, щеках и языке» (Чжоу Цзунхуа, 1996).

Рис. 5. 64 гексаграммы, представленные в форме круга и в форме квадрата

Последовательность гексаграмм в «Книге перемен» отображает изменения алгоритма переработки информации у человека. Эта последовательность является своеобразной константой структуры личности в восточно-азиатской модели. Она основана на календарных изменениях алгоритма переработки информации.

В определенной степени, «Книгу перемен» можно назвать «практическим руководством по поведению в социуме»: «Вы колеблетесь, обнаружив перед собою преграду.

Стоит быть настойчивым в стремлении к цели» (гексаграмма № 3);

«Человек, который идет на охоту на оленя без проводника, только заблудится» (гексаграмма № 3);

«Для развития невежественного человека хорошо применить дисциплину, но жестких ограничений следует избегать. Если вы должны наказать за глупость, не переусердствуйте. Хорошее наказание то, которое восстанавливает порядок» (гексаграмма № 4);

«Войско должно выступать хорошо организованным, если не обучено — несчастье» (гексаграмма № 7);

«Вы должны убедиться путем гадания, соответствуете ли вы высоким требованиям и обладаете ли постоянной настойчивостью» (гексаграмма № 8);

«Людей группируют по сходным качествам» (гексаграмма № 11);

«Требования всегда меняются» (гексаграмма № 17);

«Хорошая лошадь следует за другими. Знание об опасности и стойкость — благоприятны. Каждый день упражняешься в вождении боевой колесницы и владении оружием» (гексаграмма № 26).

Гаданием но «Книге перемен» китайцы до сих пор прогнозируют поведение человека в различных конкретных ситуациях.

Таким образом, ранними формами психологической подготовки воинов (единоборцев) в Древнем Китае следует считать «военные танцы», охоту и гадание.

ФОРМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ В КИТАЕ ПО «ВОЕННОМУ СЕМИКНИЖИЮ»

Основным источником по вопросам психологической подготовки воинов в Старом Китае следует назвать «Военное семикнижие» (У-цзин).

Трактаты, включенные в этот канон, охватывают период с XIV века до н. э. по VII век н. э. В сборник, составленный в период Юань-фэн (1078–1085) правления императора Шэнь-цзуна, вошли семь текстов:

1. «Шесть секретных учений Тай-гуна» (Тай-гун лю тао), XIV–XI вв. до н. э.

2. «Устав Сыма» (Сыма-фа), IV в. до н. э.

3. «Устав Суня» (Сунь-цзы), IV в. до н. э.

4. «Устав У» (У-цзы), IV в. до н. э.

5. «Устав коменданта Ляо» (Вэй Ляо цзы), IV в. до н. э.

6. «Три стратегии Хуан Ши-гуна» (Хуан Ши-гун сань люэ), I в. до н. э.

7. «Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна» (Ли Вэй-гун Тай-цзун вэнь дуй), VII в. н. э.

Военнослужащие всех государств Восточной Азии должны были досконально знать «Военное семикнижие». В военных училищах современной Японии до сих пор офицерские кадры в обязательном порядке знакомятся с составляющими его трактатами. В СССР в 1950 году был издан в переводе Н.И. Конрада трактат «Сунь-цзы», а в 1958 году — «У-цзы». Полностью «Семикнижие» было переведено с английского издания 1993 года на русский язык только в 1998 году.

В контексте нашего исследования каждый из трактатов «Военного семикнижия» содержит уникальную информацию по психологической подготовке воинов, которая и сейчас вызывает практический интерес.

«Шесть секретных учений Тай-гуна» считается наиболее древним военным текстом Китая (между XIV–XI веками до н. э.), хотя некоторые комментаторы датируют его III–IV вв. н. э. Как бы там ни было, но цифровую символику этого текста подтверждают данные раскопок ритуальных захоронений оружия XIV–XII вв. до н. э., а события, описанные в тексте, имели место именно в конце второго тысячелетия до н. э.

Цифровая символика, как будет более подробно сказано ниже, имела в своей основе китайские представления о механизмах обработки информации у человека, о структуре личности, о конечном числе личностных черт. Одним из распространенных в китайской нумерологии является число 72 (количество личностных черт), определенное эмпирическим путем в Древнем Китае. В «Шести секретных учениях Тай-гуна» оно неоднократно упоминается. Там указывается: «Полководец обладает 72 «ногами и руками» и «перьями и крыльями» [командирами]».

Далее следует перечень всех 72 должностей заместителей полководца, каждый из которых в структуре руководства древнекитайским войском выполнял еще и функции в соответствии с конкретной личностной чертой командира, уравновешивая принятие его решений. Здесь же мы читаем:

«Пятеро «когтей и зубов»: ответственны за повышение «устрашающей силы» и воинственного духа; за вдохновение и воодушевление трех армий, распаляющее, и несущее их на врага без всяких сомнений и «двойных мыслей».

Другими словами, пятеро заместителей полководца занимались вопросами морально-психологической подготовки воинов. Эту фразу можно расценить таким образом, что профессиональные военные психологи-воспитатели появились в Китае не позже XI века до н. э.

С другой стороны, эту же фразу можно трактовать таким образом, что 5 из 72 личностных черт в древнекитайской модели личности были связаны с контролем психоэмоциональных состояний.

Среди «пяти достоинств полководца» в трактате «Шесть секретных учений Тай-гуна» упоминаются мужество, мудрость, надежность, гуманность и Преданность. Здесь же перечислены и его возможные «десять недостатков»:

«Быть мужественным, но легко относиться к смерти; быть поспешным и нетерпеливым; быть жадным и любить выгоду; быть человечным, но неспособным разрушать; быть мудрым, но пугливым; быть надежным, но полагаться на других; быть щепетильным и неподкупным, но не любить людей; быть мудрым, но нерешительным; быть непоколебимым, но самоуверенным; быть осторожным, но облекать ответственностью других».

Далее идут вполне конкретные рекомендации из области психологической войны:

«Того, кто мужественен, но легко относится к смерти, можно уничтожить силой. Поспешного и нетерпеливого можно уничтожить настойчивостью. Жадного и любящего выгоду можно подкупить. Гуманного, но неспособного разрушать, можно изнурить. Мудрого, но боязливого можно утомить. Надежного, но полагающегося на других можно обмануть. Щепетильного и неподкупного, но не любящего людей можно оскорбить. Мудрого, но нерешительного можно внезапно атаковать. Непоколебимого, но самоуверенного можно сбить с толку событиями. Осторожного, но облекающего ответственностью других можно провести».

Многие из этих рекомендаций вполне применимы и в настоящее время в спортивных единоборствах.

После описания психологического типа полководца дано описание психологического типа командира, его ведущих личностных черт:

«Как должно выбирать и обучать храбрых командиров и определять их достоинства?… Существует пятнадцать случаев, когда внешние проявления и внутренний характер командира не согласуются. Вот они: Он кажется добродушным, но [в действительности] безнравственен. Он кажется мягким и совестливым, но в действительности — вор. Выражение лица у него — благоговейное и почтительное, но сердце — высокомерное. Внешне он неподкупный и осмотрительный, но он непочтителен. Он кажется понимающим и чутким, но на деле лишен этих качеств. Он кажется мудрым, но ему недостает искренности. Он кажется искусным в расчетах, но нерешителен. Он кажется решительным и смелым, но на самом деле не способен. Он кажется простодушным, но ненадежен. Он кажется смущенным и растерянным, но на самом деле верен и крепок.

Он кажется искусным и полезным в рассуждениях, но на самом деле — выслуживается. Он кажется мужественным, но боится. Он кажется суровым и отстраненным, но на самом деле легко сходится с людьми. Он кажется внушающим отвращение, но на самом деле спокойный и искренний. Он кажется слабым и неустойчивым, но вне пределов государства нет такого дела, которое он не мог бы завершить, такого поручения, которое он не мог бы успешно выполнить.

Тех, кого мир презирает, совершенномудрый ценит. Обычные люди не понимают таких вещей; только великая мудрость может оценить эту грань. Все потому, что внешние проявления и внутренний характер воина не согласуются».

В трактате приводится целая батарея тестов для определения типов командиров, солдат пехоты, воинов на колесницах, кавалеристов. На сегодняшний день это самое раннее из известных нам описаний психологических тестов профотбора.

«Существует восемь испытаний [для командиров] Первый, спроси их и взвесь их ответы. Второй, словами поставь их в тупик или сбей с толку и посмотри, какие в них перемены. Третий, спроси, о чем тайно уже узнал, чтобы проверить их искренность. Четвертый, ясно и подробно спрашивай их, чтобы проверить добродетельность. Пятый, назначь их на финансовые должности, чтобы проверить их честность.

Шестой, искуси их красавицами, чтобы проверить их твердость. Седьмой, поставь их в трудное положение, чтобы проверить их мужество.

Восьмой, напои их, чтобы посмотреть на их поведение. Когда все восемь способов полностью использованы, тогда достойные и недостойные могут быть различены.».

В армии Древнего Китая практиковалось формирование подразделений из воинов со сходными психосоматическими характеристиками. Вот тестирование пехотинцев:

«В армии должны быть люди великой отваги и силы, готовые умереть и даже улыбающиеся ранам. Они должны быть собраны вместе и названы «воинами, рискующими оружием». Те, кто обладает сильной «ци», кто крепок и отважен, кто обладает мощью и «взрывными качествами», должны быть собраны вместе и названы «врывающимися воинами». Те, у кого выдающаяся внешность, кто носит длинные мечи и наступает размеренным шагом, сохраняя порядок, должны быть собраны вместе и названы «воинами мужественности». Те, кто хорошо прыгает, метает железные крюки, могуч и безмерно силен, раскидывает и сокрушает гонги и барабаны [и] уничтожает флаги и знамена, должны быть собраны вместе и названы «воинами отваги и силы».

Те, кто может взбираться на высоты и покрывать большие расстояния, у кого быстрые ноги и кто прекрасно бегает, должны быть собраны вместе и названы «воинами неустрашимости». Те, кто, служа правителю, уронили достоинство и хотят вновь заслужить благоволение, должны быть собраны вместе и названы «воинами, сражающимися до погибели».

Родственники убитых военачальников, сыновья и братья командиров, горящие желанием отомстить за их смерть, должны быть собраны вместе и названы «воинами сжатых зубов». Те, кто низки происхождением, бедны и ожесточены, должны быть собраны вместе и названы «воинами, обреченными на смерть». «Принятые сыновья»/ внебрачные дети, которым не была присвоена фамилия отца/ и слуги, которые хотят спрятать свое прошлое и заслужить славу, должны быть собраны вместе и названы «воинами удручения». Те, кто был в заключении и подвергался телесным наказаниям и хочет снять позор, должны быть собраны вместе и названы «воинами счастья». Те, кто сочетает умения и способности, кто может переносить тяжелые грузы на далекие расстояния, должны быть собраны вместе и названы «воинами, ожидающими приказов». Это отборные воины армии»…

«Правило для отбора воинов на колесницы следующее: они должны быть до 40 лет, ростом не ниже 5 футов 7 дюймов (170 см), которые могут бежать так, что способны преследовать бегущую лошадь, вскочить на нее, оседлать и править вперед и назад, налево и направо, вверх и вниз, как угодно. Они должны уметь быстро свернуть знамена и флаги и обладать достаточной силой, чтобы натягивать тугой арбалет. Они должны совершенствоваться в стрельбе вперед и назад, вправо и влево, пока не достигнут высокого мастерства. Их называют «воинами боевых колесниц»…

«Правило отбора всадников следующее: возрастом до 40 лет, ростом не ниже пяти футов семи дюймов, сильные и быстрые, превосходящие обычных. Те, кто скача на лошади, могут полностью натянуть лук и выстрелить. Те, кто может нестись галопом вперед и назад, вправо и влево, как угодно, продвигаясь и возвращаясь назад. Люди, которые могут перепрыгивать через рвы и ямы, вскарабкиваться на холмы и высоты, проскакивать через узкие преграды, пересекать большие болота и обрушиваться на сильного врага, сея беспорядок и панику в его рядах. Таких называют «воины боевой конницы».

Многие азиатские термины и понятия чрезвычайно сложны для понимания европейских исследователей, но иногда в текстах встречаются весьма полные толкования некоторых из них. Так, понятию «устрашающая сила» посвящен небольшой раздел, который мы, для большей ясности, приводим без сокращений:

«У-ван спросил: «Как возникает устрашающая сила полководца? Как он может быть осведомленным? Как может сделать свои запреты — нерушимыми, а свои приказы — исполняемыми?»

Тай-гун сказал: «Полководец утверждает свою устрашающую силу, казня великих, и становится осведомленным, вознаграждая малых.

Запреты делаются нерушимыми, а приказы — исполняемыми благодаря безупречной точности в применении наказаний.

Если после казни одного армия будет дрожать от страха, убей его.

Если после награждения одного массы будут довольны, награди его.

Казня, цени большое, награждая, цени малое. Когда убиваешь могущественного и почитаемого, это то наказание, которое достигает верхов. Когда награды простираются на пастухов и конюших, они затрагивают низших. Когда наказания достигают верхов, а награды распространяются на низших, тогда устрашающая сила утверждена».

Следующим текстом «Военного семикнижия» является «Устав Сыма». По сути, это самый ранний китайский трактат, в котором столь глубоко рассмотрены вопросы психологической подготовки воинов — их мотивация, духовный настрой, укрепление мужества, воли.

Одним из основных средств мотивации воинов была система наград и наказаний. Диапазон наград варьировался от моральных до материальных; наказаний — от замечаний до смертной казни нарушителя, его. семьи и даже всего подразделения, в котором он проходил службу:

«В древности совершенномудрые правители делали очевидной добродетель людей и [искали] их доброты. Поэтому они не пренебре гали добродетельными, и не унижали людей. Награды не раздавались, а наказания не пробовали применять.

Шунь не награждала и не накладывала наказаний, но людей все равно можно было использовать. Это было вершиной добродетели.

Ся раздавала награды, но не установила наказаний. Это было вершиной наставления. Шан ввела наказания, но не раздавала наград. Это было вершиной устрашения. Чжоу использовала и награды, и наказания, и добродетель пришла в упадок. Ся награждала при дворе для того, чтобы возвысить добро. Шан казнила на площадях для того, чтобы устрашить зло. Чжоу награждала при дворе и казнила на площадях для того, чтобы воодушевить благородных и устрашить простых людей. Так, правители всех трех династий делали очевидной добродетель одним и тем же путем» (раздел «Обязанности Сына Неба»).

Справедливость, человечность, благосостояние и свобода составляли стержневые понятия в системе мотиваций ВАККППЕ.

Понятие «жизненная энергия» (ци) тоже достаточно существенно для Сыма. С помощью этого термина он концептуализирует понятия страха и мужества. Например, при затянувшемся противостоянии войск мужество становится решающим:

«В целом, бой выдерживают благодаря силе, а победы добиваются с помощью духа. Можно вынести прочную оборону, но победа может быть достигнута в случае опасности. Когда сердце в основе своей твердо, новая волна «ци» принесет победу»…

«Позиции должны быть строго определены; административные меры — суровы; сила должна быть подвижной; «ци» воинов должна быть напряжена, а сердца [командиров и людей] — слиты воедино» (раздел «Четкие позиции»).

Среди способов «поднятия ци» Сыма указывал такие, как ритуальную клятву и последнее предостережение.

«Когда клятва ясна и возбуждает, люди будут сильны, и различишь гибельные предзнаменования и благоприятные знаки… Духом справедливости поднимай настрой людей; предпринимай действия в нужный момент» (раздел «Определение рядов»).

Уже в то время понимали значение эмоционального фонадля клятвы:

«Шунь объявил о миссии в столице государства, ибо хотел, чтобы люди первым делом услышали его приказания. Правители Ся произносили клятвы среди армии, ибо хотели, чтобы люди сперва закончили их мысли. Правители Шан клялись за воротами лагеря, ибо хотели, чтобы люди первым делом укрепляли свои побуждения и ожидали битвы. Чжоуский [У-ван] ждал, пока вот-вот скрестится оружие, и затем произнес клятву, чтобы укрепить волю людей [к сражению]». (см. раздел «Обязанности Сына Неба»)

Каждому российскому гражданину известны слова «Позади Москва, отступать некуда!». Аналогичный прием усиления воли бойцов был известен и во времена написания «Сыма-фа».

«В поле, перед решающей битвой или в крайних обстоятельствах, отречься от всякой надежды о возвращении домой и уничтожить припасы»…

«Написание прощального письма называется «порвать с мыслями о жизни». Выбор лучших воинов и подготовка оружия называется «увеличением силы людей» (раздел «Использование войск»).

«Когда сердца воинов наполнены победой, все, что они видят — это враг. Когда их сердца наполнены страхом, все, что они видят — это страх» (раздел «Четкие позиции»),

Первым трактатом из «Военного семикнижия», с которым европейцы познакомились еще в XVIII веке, был «Устав Суня» (Сунь-цзы).

Его автор, полководец Сунь Бинь для психологической подготовки призывал, с одной стороны, использовать мотивирование воинов системой наград и наказаний, а с другой стороны, предложил оригинальный подход к учету морального состояния войск в зависимости от тактической характеристики местности:

«Стратегия ведения войны такова: существуют рассеивающие местности, ненадежные местности, спорные местности, пересекающиеся местности, узловые местности, трудные местности, местности-ловушки, окруженные местности и смертельные местности.

Когда удельные князья сражаются на собственной земле, это «рассеивающая местность». Когда они вступают на чужие земли, но не глубоко, это «ненадежная местность». Если, когда мы занимаем местность, это выгодно нам, а когда противник — ему, тогда это — «спорная местность». Когда мы можем продвинуться и противник тоже может идти навстречу, это — «пересекающаяся местность». Земля удельных князей окружена с трех сторон так, что кто бы ни пришел первым, получит выгоду в Поднебесной; это — «узловая местность» (местность пересечения транспортных путей в гористой местности).

Когда кто-либо заходит вглубь чужой земли, обходя многочисленные города, это — «трудная местность». Где горы и леса, овраги и ущелья, топи и болота, а по дороге трудно держать связь, это — «местность-ловушка». Когда вход сжат со всех сторон, а возвращение возможно только окружным путем, и противник может напасть на нас небольшими силами, это — «окруженная местность». Когда, самоотверженно сражаясь, выживают, а если не сражаются, то погибают, это — «смертельная местность»…

Следующим текстом, где много внимания уделено психологической подготовке войск, является «Устав У» (У-цзы), приписываемый полководцу У Ци (440–361 до н. э.).

Он ясно ощущал, что сами по себе награды и наказания недостаточны для обеспечения дисциплины и утверждения желаемых форм поведения. Щедрые награды легко могут явить обратную сторону, вдохновляя на индивидуальные, а не на коллективные действия, побуждая солдат нарушить строй ради личной славы и выгоды. Введение исключительно суровых наказаний для устранения недовольства также окажется неэффективным, ибо нарушители предпочтут скорее убежать, чем понести кару. Только тогда, когда все способы использованы правильно, включая почитание и поддержку семей погибших воинов, можно создать дисциплинированную, сильную духом и мощную армию.

В «У-цзы» имеют место существенные изменения в понимании психологической войны. Так, здесь приведены психологические характеристики вероятного противника:

«Князь У-хоу обратился к У Ци: «Ныне (царство) Цинь угрожает мне с запада, Чу окружает меня на юге, с Чжао я сталкиваюсь на севере, Ци поднимается на нас на востоке, Янь отрезает мне путь назад, а Хань занимает земли впереди. Если защищаться от армий шести государств на всех четырех направлениях, наше положение очень неблагополучно. Я обеспокоен. Что с этим поделать?»

У Ци ответил: «Подлинное сокровище на Пути [Дао] обеспечения безопасности государства — это предусмотрительность. Если вы обеспокоены, несчастий можно избежать. Позвольте мне обсудить нравы и обычаи этих шести царств. Так как армии Ци многочисленны, они непрочны. Армии Цинь — разделены, а воины сражаются каждый сам по себе. В армии Чу порядок, но они не упорны. Армия Янь умеет обороняться, но не легка. В армиях трех Цзинь есть порядок, но они бесполезны.

Нрав Ци — суровый, страна процветает; правитель и министры надменны и расточительны, вредят простому народу. Чиновники — обильны, награждения несправедливы. Каждое соединение разрывается, передний край крепок, а задний — вял. Поэтому они хоть и многочисленны, но непрочны. Дао нападения на них состоит в том, чтобы разделить их на три части, изматывать и преследовать их слева и справа, постоянно угрожать и идти за ними, и тогда они могут быть разбиты.

Нрав у Цинь — сильный, земля — неровная, а правление — суровое. Наградам и наказаниям верят; люди ни в чем не уступают, они вспыльчивые и вздорные. Поэтому они рассыпаются и сражаются каждый сам по себе. Дао нападения на них состоит в том, чтобы сперва завлечь их выгодой, ибо воины Цинь жадны, бросят своих полководцев и пойдут за ней. Если это использовать, можно обрушиться на их рассеянные ряды, спрятать засады, улучить момент, и тогда их полководца можно пленить.

У Чу нрав слабый, земли обширны, правление мешает [народу], а люди — устали. Поэтому, хотя у них порядок, но они не могут долго удерживать свои позиции. Дао нападения на них состоит в том, чтобы нанести внезапный удар и вызвать беспорядок в лагере. Первым делом лишить их «ци» — немного сжимая и быстро отходя, утомляя их и истощая силы, и не давая сражения. Тогда их армию можно разбить.

Нрав Янь — искренний и прямой. Люди там трудолюбивы; они любят мужество и справедливость и редко хитрят. Поэтому он будут упорны, но не легки. Дао нападения на них состоит в том, чтобы нанести удар и давить на них; сделать выпад и отойти на расстояние; затем вновь ударить и отстать, тогда верхи будут сомневаться, а низы будут в страхе. Будь внимателен к нашим колесницам и коннице, избегая открытой местности, тогда их полководца можно пленить.

Три Цзинь — срединные государства. Нрав у них — гармоничный, а правление — справедливое. Население устало от войны, но умеет держать оружие в руках, и не боится своих командиров. Награды малы, а так как командиры не ценят жизнь и не дорожат смертью, армия хоть и управляется, но бесполезна. Дао нападения на них состоит в том, чтобы давить на их боевые ряды, а когда появятся главные силы — противостоять им. Когда они повернут, преследуй, чтобы уничтожить их. Такова стратегическая мощь этих царств.

В своей армии необходимо иметь воинов с отвагой тигров, сильных настолько, чтобы легко поднять треножник, и быстрых, как кони варваров. Чтобы напасть на противника и захватить его полководца, нужны такие люди. Если они есть, отбери их и собери [в специальные отряды]; будь к ним благосклонен и уважителен. Их называют «судьбой армии».

Тех, кто умело владеет пятью видами оружия, кто силен и быстр, полон решимости уничтожить врага, следует наградить и уважить, ибо они смогут решить исход битвы. Если ты великодушен к их родителям, женам и детям; вдохновляешь их наградами и устрашаешь наказаниями, эти сильные воины, находясь в строю, будут твердо и долго стоять, где потребуется. Если сумеешь распознать и оценить таких людей, то сможешь атаковать вдвое более сильного противника».

У Ци рассмотрел также систему комплектования подразделений в соответствии с психофизическими качествами воинов:

«Правитель сильного государства должен различать своих людей.

Среди них те, кто обладает мужеством и силой, должны быть собраны в один отряд. Те, кто радостно идет в бой и отдает все силы, чтобы проявить верность и мужество, должны быть собраны в другой отряд.

Те, кто может высоко карабкаться и совершать дальние переходы, кто быстр и проворен, должны быть собраны вместе. Чиновники, утратившие положение и желающие выслужиться, должны быть собраны в один отряд. Те, кто бросил свои города или бежал и хочет смыть позор, должны быть собраны вместе. Эти пять составят отборный костяк армии. С тремя тысячами таких людей изнутри можно ударить и прорвать любое окружение, а извне ворваться в любой город и уничтожить защитников».

Впервые У Ци ввел в психологическую подготовку войск понятие «искать смерть»:

«На поле битвы, которое вскоре станет могилой, если солдаты сражаются не на жизнь, а на смерть, они останутся живы, а если ищут возможности выжить, погибнут… Если в лесу спрятался кровожадный разбойник, то даже если тысяча человек будут идти по его следу, они будут оглядываться как совы и смотреть по сторонам как волки.

Почему? Каждый боится, что тот вдруг выскочит и кинется именно на него. Так, один человек, забывающий о жизни и смерти, может испугать тысячу».

Понятие «поиска смерти» позже стало ключевым в системе психологической подготовки японских самураев. В знаменитом трактате «Сокрытое в листве» (Хагакурэ) читаем:

«Я постиг, что Путь Самурая — это смерть. В ситуации «или-или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, означает умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или-или» практически невозможно.

Все мы желаем жить, и поэтому неудивительно, что каждый пытается найти оправдание, чтобы не умирать. Но если человек не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно. Если же он не достиг цели и умер, это действительно фанатизм и собачья смерть. Но в этом нет ничего постыдного. Такая смерть есть Путь Самурая. Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще».

Трактат «Устав коменданта Ляо» в плане психологической подготовки воинов делает упор на систему наказаний, вплоть до казни:

«Казни дают возможность просветить воинов» (раздел «Военные планы»).

«Люди не могут одинаково бояться двух вещей. Если они боятся нас, они будут ненавидеть врага; если они будут бояться врага, они будут ненавидеть нас» (раздел «Тактическое равновесие сил в нападении»).

Ляо был достаточно известной личностью. В «Исторических записках» упоминается: «Комендант Ляо, родом из Даляна, дает советы молодому правителю Цинь»… Молодой правитель Цинь — это Инь Тан, император, объединивший Китай в централизованное государство и взявший имя Цинь Ши Хуанди (правил в 221–210 гг. до н. э.). Его правление ознаменовалось (на чем мы заостряем внимание) развитием в Поднебесной империи психологических наук — «внутренней алхимии» (нэй-дан).

Комендант Ляо предлагал создать оседлую армию, раздав воинам земельные наделы. Отечественная история знакома с подобной военной политикой на примере казачьих поселений в XVIII–XIX веках. В Китае эту систему называли «колодезные поля» (цзинь-тянь).

Сущность и содержание концепции «колодезных полей» имеет двоякую трактовку. Одна из них — «внешняя», связанная с формой землепользования в военных поселениях. Другая — «внутренняя», связанная с формой моделирования структуры личности и древнекитайскими представлениями об алгоритме переработки информации человеком.

У отечественного исследователя-синолога Н.И. Конрада читаем:

«Большинство китайских историографов и историков прежних времен полагали, что в Древнем Китае существовала так называемая колодезная система, то есть особая форма земледельческой общины.

Согласно их данным, основной административно-хозяйственной единицей для государства была община из восьми дворов, «соседская община», как она называлась тогда (цао-тун). Ей отводился земельный надел в размере иногда 400 [20х20], иногда в 720–900 му, который был разделен на 9 равных участков. Один двор из восьми поставлял рекрута, остальные 7 дворов поставляли и возили провиант».

Это была, если можно так выразиться, «крестьянская круговая порука». У американского исследователя военного дела Древнего Китая Ральфа Сойера (R. Sawyer) в комментариях к английскому переводу «Семи военных классических трактатов Древнего Китая» (The Seven Military Classics of Ancient China) находим описание «военной круговой поруки» из «Устава коменданта Ляо»:

«Вэй Ляо верил в строгую иерархическую организацию, связанную системой взаимной поруки, сводящей людей в «пятерки» и «десятки», и устанавливал такую систему на всех уровнях.

Правитель обладает верховной властью, хотя на поле боя его заменяет полководец. Гражданское население, как и вся армия, должны подчиняться ему, как «конечности подчиняются разуму».

Соблюдение системы взаимной поруки, изобретенной Шан Яном, подразумевает, что все члены пятерки или подразделения ответственны за проступок одного. В обществе или в бою, несообщение о преступлении другого, неспособность предотвратить смерть товарища или нежелание сражаться со всей решимостью, наказывались с той же суровостью, как будто бы нерадивый сам совершил преступление. В противоположность конфуцианству, при такой системе отец не имел права покрывать преступления сына и наоборот.

Систематические муштра и военная подготовка обеспечивают единство в «пятерках», подчинение солдат приказаниям, полное понимание ими своих обязанностей друг перед другом и перед командирами, а также их способность совершать маневры и вступать в бой с врагом, не впадая в панику и считая битву своим основным делом».

В «Уставе коменданта Ляо» сказано по этому поводу:

«Кто вступает в битву, должен сам вести людей, быть опорой и побуждать командиров и солдат к действию, подобно тому, как разум управляет четырьмя конечностями. Если сердца людей не воодушевлены, командиры не будут умирать с честью. Если командиры не будут умирать с честью, войска не будут сражаться.

Чтобы воодушевлять воинов, богатство народа нельзя не сделать достаточным. Ранги знатности, различия в смерти и трауре, поступки людей нельзя не сделать очевидными. Необходимо управлять людьми в соответствии с их потребностью жить, и делать ясными различия в соответствии с их поступками. Плоды земли и награды, угощение родственников едой и вином, общее веселье в деревенских ритуалах, общая печаль в смерти и в трауре, сердечные проводы войск — вот то, что воодушевляет людей.

Добейся, чтобы члены пятерок и десяток были как родня, а воины в соединениях и их командиры были как друзья. Когда они остановятся, они будут как прочная круговая стена, когда они продвигаются, они будут как ветер и дождь. Колесницы не повернут назад, воины не побегут. В этом путь создания основы для сражения».

Следующий текст «Военного семикнижия» — «Три стратегии Хуан Ши-гуна», написанные в конце I в. до н. э. Этот текст будто возвращает нас в «старые добрые времена»:

«Деяния главнокомандующего включают приобретение сердец храбрецов, награды и жалования отличившимся, воодушевление войск своей волей».

В первом его разделе «Высшая стратегия» описаны формы управления государством. В разделе «Срединная стратегия» речь идет о психологических особенностях управления людьми. В разделе «Низшая стратегия» приведены рекомендации по мотивированию подчиненных в духе даосизма:

«Быть снисходительным к себе и при этом наставлять других — противоречие. Выправление себя и преобразование других — соответствие. Противоречие — это призывание беспорядка; соответствие — суть порядка».

Последний текст «Военного семикнижия», это «Вопросы танского Тай-цзуна и ответы Ли Вэй-гуна» или просто «Диалоги» (Вэнь дуй).

Ли Цзин (571–649) был одним из сподвижников Тай-цзуна — первого императора династии Тан. Во времена царствования этой династии (618–907 гг. н. э.) в Китае окончательно сформировались такие понятия, как профессиональный военный (бин), странствующий рыцарь (ся), монах-воин (хэ-шан). В конце концов, в период династии Тан сложился и сам канон «Военное семикнижие».

В основном «Диалоги» посвящены тактике ведения боевых действий, но в описании учебных мероприятий по обучению войск тактическим приемам и действиям часто встречаются «психологические рекомендации» по управлению войсками:

«Когда устрашающая сила превосходит любовь, в делах будет успех. Когда любовь превосходит угрожающую силу, удачи не будет».

Один фрагмент посвящен непосредственно психологической подготовке войск:

«Тай-цзун спросил: «Сунь-цзы говорил о стратегиях, с помощью которых можно уничтожить ЦИ трех армий: «Утром их ЦИ пылает; днём их ЦИ увядает; в сумерках их ЦИ истощается. Тот, кто умело ведёт войну, избегает пылающей ЦИ и наносит удар, когда ЦИ вялая или истощена. Как это?»

Ли Цзин ответил: «Кто бы ни обладал жизнью и природным характером, если он умирает, не тратясь на мысли, когда барабаны призывают идти в бой, это ЦИ побуждает его быть таким. Поэтому правила ведения войны первым делом требуют изучать своих командиров и войска, побуждать их ЦИ к победе, и лишь затем атаковать врага.

Среди четырех жизненных точек точка «военная ЦИ» (у-ци) — самая главная. Нет другого Дао. Если можешь распалить своих людей, никто не сможет противостоять их пылу. То, что [Сунь-цзы] подразумевал под пылающей утром ЦИ, не ограничено лишь этими часами. Он использовал начало и конец дня для сравнения. Вообще, если барабан ударил трижды, а ЦИ врага не пришла в упадок и не исчезла, как можно заставить ее стать вялой или истощиться? Возможно, те, кто изучают текст, просто произносят пустые слова и введены в заблуждение врагом. Если просветить их о принципах устранения ЦИ, им можно будет доверить армию».

При описании стратегических и тактических приемов в «Диалогах» Ли Вэй-гуна много места отводится описанию «колодезной системы», о которой упоминалось выше и анализу которой посвящен следующий параграф.

КОНЦЕПЦИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ ВОИНОВ «КОЛОДЕЗНЫЕ ПОЛЯ»

Кроме «Военного семикнижия», в Китае существовало множество иных трактатов, посвященных психологической подготовке воинов, но их понимание будет практически невозможно без глубокого анализа универсальной военной системы «колодезные поля» (цзинь тянь), которая имела несколько аспектов: военного землепользования, тактики ведения боевых действий, системы обучения, структуры личности, концепции психологической подготовки воинов. Именно она является сутью ВАККППЕ.

Рис. 6. Схематическое изображение сущности и содержания ВАККПЕ: восточно-азиатской классической концепции психологической подготовки единоборцев

ВАККППЕ («колодезные поля») мы определяем, как целенаправленную систему внушения, основанную на эмпирически установленных взаимозависимостях психосоматических характеристик человека и естественных биологических ритмов (объясняемых сегментарным принципом иннервации организма человека) и направленную на решение задачи психологической подготовки воинов.

Кроме того, ВАКККПЕ позволяет успешно решать ряд иных задач, таких как:

1) Оздоровление и адаптация;

2) Развитие профессионально значимых качеств;

3) Развитие антиципации;

4) Управление психическими состояниями и поведением человека.

Само же внушение осуществляется с помощью следующих средств:

Таблица 11.

144 черты (дхармы) структуры личности и «колодезные поля» (по данным китайских и индийских источников)

Через каждые пять продольных шагов поставь человека; через каждые четыре поперечных шага поставь человека. Две тысячи пятьсот человек будут распределены по пяти занятым площадям, а четыре (останутся] пустыми. Это то, что называется «боевым порядком, включающим порядок».

Когда У-ван напал на Чжоу-хана, каждый «страж тигра» командовал тремя тысячами людей. В каждом порядке было 6000 воинов, а все войско было 30.000. Таково было правило Тай-гуна для очерчивания местности».

Система обучения «колодезные поля» характеризовалась жесткой алгоритмизацией (сукцессивностью). Классическими примерами этой системы являются методики Бодхндхармы (начало VII века), Юэ Фэя (XII век). Ци Цзигуана (XVI век) и ряда других деятелей в Китае; Кукая (774–835), Миямото Мусаси (1584–1645), Ягю Мунэнори (1571–1646) и некоторых иных в Японии; Ни Дук-моо и Парк Же-га (XVIII в.) в Корее.

Эти методики известны в Китае с середины второго тысячелетия до н. э. В своем предыдущем исследовании «Китайская классическая концепция военного обучения», автор раскрыл их исторические аспекты, психолого-педагогическую сущность и содержание. Но в рамках данной работы нас более интересует система «колодезных полей» как оригинальная концепция психологической подготовки бойцов (солдат, монахов-воинов, рыцарей и др.), получившая распространение практически по всему восточно-азиатскому региону.

Очень важным фактором модели личности «колодезные поля» является ее пролонгация — временное (темпоральное) распределение по сути дублирующих друг друга 4 блоков по 36 черт-дхарм.

Первый блок из 36 черт характеризует биологически обусловленные («врожденные») доминанты; другими словами, аналогами этим понятиям будут «способности».

Второй и третий блоки (всего 72 черты), можно назвать доминантами, «приобретенными» в процессе жизнедеятельности человека. То есть то, чему конкретный человек отдает наибольшее предпочтение в силу присущих ему ценностных представлений. По сути дела, они и определяют содержание психологической подготовки бойцов.

Четвертый блок — это информационные каналы, «генерируемые» субъектом, в результате приобретения им знаний, умений, навыков, которые тоже можно оценивать как доминанты.

Те доминанты из 36, которыми на высоком уровне (гун-фу) овладел индивид, начинают индуцировать информацию на вербальном и невербальном уровнях.

Когда речь идет о вербальном уровне передачи информации — целесообразно говорить о прямых формах обучения; когда имеется в виду невербальный уровень, естественно предположить косвенные формы обучения (суггестию).

В.М. Бехтерев, описывая феномен «психического заражения» при массовой подготовке китайских повстанцев-ихэтуаней к боевым действиям, таким термином обозначил феномен невербальной передачи информации. Наставник (ши-фу) передавал информацию не только вербально, но и «излучал» ее буквально всем своим существом, выражая ее в действиях, эмоциях, чувствах, заражая этими чувствами, эмоциями и примерным поведением окружающие его массы. Подобный феномен называют в Азии «внезнаковой передачей информации» — дхармой.

Итак, понятие «дхарма» обладает многозначным содержанием. Это и суггестия, и способ передачи информации, и личностная черта.

ВАККППЕ создавалась в конкретных исторических условиях, на основе определенных представлений об устройстве мироздания и общества. Анализ натурфилософских воззрений Древнего и Средневекового Китая позволяет сделать вывод о глубоких познаниях тогдашних мыслителей в области природы человека и его психики, что стало возможным на фоне развитых технологий. В этом смысле Китай достиг такого уровня развития техники и науки, какой Европа не имела даже в конце XVII века. Вот некоторые из них:

— Царство Шан (1650–1122 до н. э.) прославилось искусством обработки металла и строительством городов, обнесенных стенами, а основным транспортным средством были конные колесницы.

— Солнечные часы с гномоном китайцы создали в XVI веке до н. э., на тысячу лет раньше греков.

В VI веке до н. э. в Китае развилось железоплавильное производство, технология которого была усовершенствована в I веке н. э. изобретением водяных кузнечных мехов, обеспечивавших равномерный нагрев, что способствовало созданию сталелитейного производства.

— Изобретение компаса в незапамятные времена, а позже и астролябии позволили в период династии Хань (206 до н. э. — 220 н. э.) плавать в открытом море вдали от берегов — В этот же период китайцы строили мореходные суда водоизмещением до 1500 тонн; изобрели тачку и железный плуг с лемехом, создали шелкопрядильное производство. В. конце II века н. э. они начали строить ирригационные машины.

— Известный итальянский путешественник и писатель Марко Поло (1254–1324) в 1292 году привез из Китая в Европу идею топки печей каменным углем. До этого по всей Европе печи топили только дровами.

Не позже IV века до н. э. был создан «Трактат Желтого императора о внутреннем» (Хуан-ди нэй цзин), подлинная энциклопедия древних знаний о человеческом теле и психике. Вот маленький отрывок из него:

«На небе существует четыре времени года и пять стихий, которым соответствуют рождение, взращивание, сбор урожая и сохранение урожая. Эти функции рождают холод, жар, сухость, влагу и ветер.

В человеческом организме существует пять органов (цзан), которые трансформируют пять внешних «пневм» (ци). В результате трансформации рождаются радость, гнев, огорчение, печаль и страх. Таким образом, радость и раздражение разрушают «ци», а холод и жар разрушают телесную форму. Чрезмерное раздражение вредит субстанции «инь», а чрезмерная радость вредит субстанции «ян». При нарушении движения «ци» направляется вверх, переполняет каналы, разрушает телесную форму. Если нарушается ритмичность радости и раздражения, тогда чрезмерное воздействие оказывают холод и жар, в результате чего портится здоровье».

Этот трактат содержит методологические аспекты ВАККППЕ.

Человек здесь представлен единой цельной системой, в которой взаимосвязаны поступки и эмоции, звуки и «пневма» (ци), физиологические процессы и планетарные ритмы, сенсорные системы, мышцы и сухожилия. Примеры такого описания встречаем в пятом разделе трактата для «пяти сторон света», мы приводим только один из них:

«Восток рождает ветер, ветер рождает «дерево» ( му ), дерево рождает кислый вкус, а кислый вкус рождает печень. Печень рождает сухожилия, сухожилия рождают сердце, а печень управляет глазами. Если рассматривать эти (иерархические ряды) с точки зрения небесного уровня, то они представляют собой магию ( сюань ). С точки зрения человеческого уровня бытия — это путь ( дао ), а с точки зрения земного уровня — это трансформации ( хуа ).

Трансформации порождают пять вкусов; путь-дао порождает знание-мудрость, а магия (сюань) порождает духовное ( шэнь ), можно также трактовать как чудеса. Дух (шэнь) на небесном уровне претворяется в ветер, на земле он представляет стихию дерева, а в человеческом организме это будут сухожилия. Из органов ( цзан ) это будет печень. Из цветов — это будет синий цвет. Из звуков звукоряда — это будет звук «цзюэ». Из модуляций голоса — это будет выдох. Из движений — это сжимание руки. Из отверстий тела — это глаза. Из вкусов — это кислый вкус. Из эмоций — это раздражение.

Раздражение разрушает печень, а огорчение преодолевает раздражение. Ветер разрушает сухожилия, а сухость преодолевает ветер.

Кислый вкус разрушает сухожилия, а острый вкус преодолевает кислый».

Приведенная цитата описывает одно из отношений системы пяти блоков, моделирующих эволюционный алгоритм «пять первоэлементов» (кит. «у-син»). Подробнее взаимоотношения «пяти первоэлементов» представлены на рис. 8 и в таблице 12.

Рис. 8. Схема взаимовлияний «пяти первоэлементов» (у-син), обозначенных символами «дерево», «огонь», «земля», «металл» и «вода»

Таблица 12

Пятичленная космологическая модель как универсальная классификационная схема китайской культуры

Структура у-син, по сути, моделировала качественные взаимоотношения психического и соматического в человеке, а также качественные взаимоотношения самого человека с окружающим миром.

Количественные взаимоотношения описывались системой многочисленных черт (дхармы, фа, нори), владение которыми в Восточной Азии считалось Высшим Знанием. Приведенная ниже цитата ярко иллюстрирует это.

В средневековом романе «Развеянные чары» говорится:

«Отвесив несколько поклонов, Юань-гун [один из главных героев романа] поднялся с колен и притронулся к крышке [шкатулки]. Она сразу открылась, и Юань-гун увидел в ней ослепительно сверкавший парчовый сверток. В свертке оказалась небольшая книжица, длинною в три вершка, озаглавленная «Книга исполнения желаний». В ней перечислялось 108 способов даосских превращений — 36 великих, по числу духов Северного Ковша, и 72 малых, по числу духов земных.

Юань-гун возликовал:

— Одной этой книжицы предостаточно! Весь век мне приходилось учиться у других, теперь же я сам смогу учить…

Видите эту книгу? — обратился к [подданным] Юань-гун. — Теперь я стану наставником, достигну вершин познания и сделаю всех вас счастливыми».

Под «способами даосских превращений» (кит. «и») следует понимать способы узконаправленного ауто- и гетеросуггестивного воздействия на личностные черты с целью управления ими.

Сразу следует оговориться, что понятие «личностная черта» и санскритское «дхарма» (кит. «фа») не идентичны с позиций классической психологии. Дхарма, как сказано выше, это комплексное понятие, обозначающее диапазон явлений объективного мира, отражаемый психикой человека, и сам процесс этого отражения, и его качественно-количественные показатели. Те дхармы, которые наиболее часто оказывают воздействие на личность, формируют структуру личности, представая с одной стороны факторами, а с другой — личностными чертами.

Одним из серьезных исследователей, занимавшимся вопросами определения дхармы, был отечественный востоковед Ф.И. Щербатской. В своей работе «Центральная концепция буддизма и значение термина «дхарма», впервые опубликованной на английском языке в Лондоне в 1923 году, он указал, что дхармы — это элементы бытия. И далее он приводит классификацию 75 дхарм, ссылаясь на классификацию добуддийской школы сарвастивадинов (V век до н. э.) — три из них считались «постоянными», а 72 «переменными». «Постоянные» дхармы — это следующие три структуры (см. рис. 7 и таб. 11):

1) центральная структура;

2) одна из шести структур алгоритма переработки информации у человека;

3) поверхность модели «колодезных полей» (4 блока по 36 дхарм и 5 блоков «первоэлементов»).

«Переменные» 72 дхармы перечислены в блоках II и III таблицы 11.

Целенаправленное воздействие на дхармы осуществлялось с помощью батареи средств, описанию которых посвящен следующий параграф.

СРЕДСТВА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ БОЙЦОВ СОГЛАСНО КОНЦЕПЦИИ «КОЛОДЕЗНЫЕ ПОЛЯ»

Инструментарием ВАККППЕ, целенаправленно воздействующим на «переменные» дхармы, являются ее средства:

1. Биоритмология;

2. Сукцессия;

3. Музыка;

4. Медитация;

5. Дыхательные упражнения;

6. Математическое моделирование (модальности суггестивного воздействия);

7. Произношение звукорезонансных рядов;

8. Массаж;

9. Эмпатия;

10. Движения, позы, физические упражнения и боевые приемы.

Биоритмология (календари нарушений биоритмов)

Основным средством в рамках концепции «колодезные поля», относительно которого выстраивались все остальные, являлась биоритмология. В Восточной Азии базовой моделью биоритмологических процессов является китайский календарь (см. Приложение 1).

До сих пор считается, что китайская календарная система самая точная, правда, она и самая сложная, так как учитывает не только солнечный ритм, как в европейском календаре, не только недельно-лунно-солнечный ритм, как в христианском календаре, но также ритмы Солнца, Земли, Луны, Юпитера и Сатурна.

Применение биоритмологии связано с регулярными нарушениями окологодовых (цирканнуальных) биологических ритмов, проявляющимися в том, что в определенные месяцы, «сезоны», дни года наблюдается «сбой» одних и тех же дхарм (личностных черт). Это позволило древним мыслителям предположить, что искусственная целенаправленная стимуляция личностных черт (дхарм) различными средствами позволяет снизить вероятность их «сбоя».

Одним из самых древних примеров применения в ВАККППЕ календаря является комплекс физических упражнений для адаптации к 24 сезонам года (Приложение 2), описанный в даосском альманахе «Цзун-Шэн-Ба-Цзянь». Этот комплекс упражнений датируется в альманахе XVIII веком до н. э. Он уже оперировал моделью «колодезных полей».

Древние люди эмпирически, путем многовековых наблюдений за природными явлениями, определили те дни, в которые из года в год повторяются идентичные нарушения механизма психических отражений. Они научились прогнозировать их и объяснили это явление через символику невидимых богов и духов, которые суть всего лишь акты психических отражений окружающего нас мира.

Произнесение специальных звукорезонансных рядов и медитация на символах богов и духов, специальные физические упражнения и некоторые другие средства, все это позволяло адаптироваться к таким дням. В противном случае имели место тревожные состояния, межличностные конфликты, повышенный травматизм и прочие негативные явления.

Календарь учета нарушений указанных функций имел в Китае сакральное значение — он почитался как одна из регалий власти. Только император и «хранители времени» имели право вносить какие бы то ни было изменения в календарь. Самовольное искажение или издание календаря каралось смертью!

Дни, когда особенно заметно проявлялась массовая дезадаптация людей, объявили праздниками, для каждого из которых была создана соответствующая мистерия, воспроизводящая тот или иной набор действий, символов, упражнений, звукорезонансных рядов. Отсюда берут начало все виды ВАККППЕ.

Современная психофизиология объясняет этот процесс принципом сегментарной иннервации организма. Комплексное исследование указанных закономерностей позволило автору создать систему хронопсихосоматической стимуляции организма средствами психомоторных упражнений, выполняемых в соответствии с днями солнечного и лунного года.

Китайский календарь, лежащий в основе многих комплексов физических упражнений, имеет деление года не только на 24 «сезона». Особое отношение у китайцев существует к концепции «28 созвездий», которая является своего рода «осью формирования» традиционного китайского календаря.

Существует немало других календарей. Например, члены неформальных конспиративных объединений и тайных обществ (как правило, религиозного толка), в соответствии с лунным календарем, ежедневно, а то и несколько раз в день (5–8 раз) выполняли комплекс психофизических упражнений, включавший физические упражнения (ди туй да цюань — прыжки и кулачный бой), медитацию (чань-на), произношение звукорезонансных рядов и прочее.

Вся жизнь древнего и средневекового общества в Китае строилась в строгом соответствии с календарем, составленным на основе выявленных эмпирическим наблюдением биоритмологических закономерностей.

Сукцессия

Процесс регулярных нарушений окологодовых (цирканнуальных) биологических ритмов проявляется в том, что личностные черты (дхармы) «колодезной системы» испытывают «сбои» всегда в одной и той же очередности, то есть сукцессивно.

После «сбоя» функционирования первой дхармы (см. таб. 11), всегда наблюдается сбой второй, за ним третьей и так далее.

Этот факт лег в основу самого важного, с позиции внушения, фактора — жестко определенной очередности (сукцессивности) применения комплексов психомоторных упражнений, непосредственно оказывающих внушающее воздействие.

Если «внешне» этот процесс воздействия на структуру личности можно объяснить с позиции физики космоса, то «внутренне» он объясняется принципом сегментарной иннервации. Мы используем две теории: экзогенную гелиофизическую и эндогенную психофизиологическую, Экзогенная гелиофизическая теория объясняет древние китайские календари и, соответственно, основанные на них комплексы психомоторных упражнений, системой регулярных взаимодействий физических полей Земли с физическими полями Солнца.

Они характеризуются секторным строением постоянных во времени и пространстве гелиофизических полей. Земля, совершая движение по гелиоцентрической орбите (шкалой координат положения Земли относительно Солнца выступает именно календарь), строго последовательно пересекает секторы гелиофизического поля с различными физическими характеристиками.

Всего таких секторов, выделенных различными мировыми календарными системами, насчитывается около 716.

Эти события влекут за собой изменение физических характеристик геофизических полей, что в свою очередь сказывается на состоянии биополя человека. Последнее (по принципу сегментарной иннервации организма) отражается на функционировании психосоматической системы человека. Происходит дезадаптация определенных психосоматических процессов, что влечет за собой возникновение «сбоев» дхарм: усиливается тревожность, раздражительность, повышается конфликтность, психика человека неадекватно отражает явления объективного мира, а это ведет к ошибкам, травмам, а иногда и к гибели.

Эндогенная психофизиологическая теория". Дезадаптация механизма психических отражений «включает» физиологические процессы, направленные на адаптацию организма к изменяющимся внешним условиям существования.

Определенные сегменты спинного или головного мозга контролируют определенную группу мышц (движений), участков кожного покрова, биологически активных точек, областей биополя, дхарм (личностных черт), эмоций, образов, звуковых частот, сенсорных систем, жизненных понятий и т. п.

Нервные импульсы, вызываемые раздражением какой-либо сенсорной системы, по афферентным волокнам проходят к соответствующему сегменту спинного мозга или к ядрам головного мозга, затем по соматическим нервам проходят к мышцам, а по вегетативным — к внутренним органам, сосудам, железам.

Рис. 9. Радиальная составляющая крупномасштабного магнитного поля Солнца, построенная по лучевому компоненту поля, наблюдаемому в период 1976—77 гг. Авторы Л. Свалгорд и Дж. Уилкокс. Знак (+) означает, что поле направлено от Солнца, (-) к Солнцу. Кривая разделяет области положительного и отрицательного направлений радиальной составляющей поля

А — парасимпатическая нервная система: 1 —радужная оболочка глаза, 2 — слезная железа, 3 — слюнная железа, 4 — сердце, 5 — ресничный ганглий, 6 — небно-клиновидный ганглий, 7 — зрительный ганглий, 8 — легкие, 9 — желудок, двенадцатиперстная кишка, поджелудочная железа, 10 — надпочечники, 11—толстая кишка, 12—мочевой пузырь, 13 — половые железы и придаточные органы половой системы, 14 — тазовый нерв.

Б — симпатическая нервная система: 1 — радужная оболочка глаза, 2 — слезная железа, 3 — слюнная железа, 4 — сердце, 5 — шейный ганглий, 6 — легкие, 7— большой чревный нерв, 8 — чревный ганглий! 9 — желудок, 12-перстная кишка, поджелудочная железа, 10 — надпочечники, 11 —малый чревный нерв, 12 — верхний брыжеечный ганглий, 13 — толстая кишка, 14 — нижний брыжеечный ганглий, 15 — мочевой пузырь, 16 — половые железы и придаточные органы.

Римские цифры — порядковые номера черепно-мозговых нервов.

Метамерная реакция связана с принципом соответствия отделов спинного и головного мозга внутренним органам и определенным группам БАТ, мышц, суставам, структурам биополя.

Процесс адаптации, в этом случае, заключается в искусственной активизации одной или нескольких функций, связанных с соответствующим сегментом средствами психомоторных упражнений.

Головной мозг также контролирует двигательные и чувствительные функции человека в соответствии с так называемой схемой гомункулуса, предложенной Пенфилдом.

Рис. 12. Двигательный гомункулус

Процессы адаптации можно искусственно ускорять сукцессивным воздействием психомоторных упражнений на любую из указанных сфер, или сразу на несколько сфер.

Самое важное: сукцессивность позволяет активизировать нервную систему не только «по горизонтали» — от сегмента к органам и мышцам и обратно, но и «по вертикали» — последовательно от сегмента к сегменту.

Рис. 13. Чувствительный гомункулус

Эмпирически выявленный закон сукцессивности воздействия психомоторных упражнений на человека лег в основу всех (!) методов обучения бойцов в странах Дальнего Востока (в Китае, Корее, Японии) и их психологической подготовки. Дошедшие до наших времен «формальные упражнения» (кит. «таолу»; яп. «ката»; кор. «тыль») это и есть моделирование сукцессивности, обеспечивающее ускорение координации двигательных действий.

Помимо «формальных упражнений», на основе закона сукцессивности строились методики обучения монахов-воинов в даосских и буддийских монастырях. Примерами таких методик являются «36 способов познания духов Неба», «72 способа познания духов Земли» и «72 боевых искусства Шаолиня». Полководец Ци Цзигуан (XVI век) основал свою знаменитую методику обучения воинов на последовательности из 32 психомоторных упражнений.

Моделью той же последовательности является и китайская музыка.

Музыка

Мелодия издавна понимается как способ выражения различных состояний человека — настроений, сопровождающих чувства. С этой точки зрения одинаковое настроение может порождаться различными чувствами. Именно поэтому столь широк диапазон манеры исполнения одних и тех же произведений, их трактовки не только исполнителем, но и слушателем.

Аристотель писал:

«Почему к настроениям духа прилаживаются ритмы и мелодии, которые суть звуки, но не вкус, а также не краски и благовония? Не потому ли, что они суть движения, так же как и поступки? Лежащая уже здесь энергия основывается на настроении и делает настроение».

Г. Гельмгольц (1875), рассматривая принципы развития музыкального стиля, отметил органическую связь музыки со словом:

«Слово может обозначать причину настроения, объект, к которому оно относится, и чувство, которое лежит в его основании, тогда как музыка выражает род душевного движения, который связан с чувством».

Одним из самых древних фактов использования музыки в психологической подготовке воинов в Восточной Азии мы можем назвать изображение на рис. 2, где в верхней части четверо музыкантов аккомпанируют воинам, выполняющим строевые приемы с оружием.

В 1978 году во время раскопок огромной четырехкамерной гробницы V века до н. э. в китайской провинции Хубэй на свет извлекли великолепный набор колоколов. Он состоит из 64 бронзовых колоколов, разделенных на 8 групп в соответствии с их размерами и тонами. Каждый колокол издает две ноты. Большинство колоколов имеют надписи, указывающие издаваемые ими ноты.

Этот набор колоколов принадлежал удельному князю И, правителю княжества Цзэн, имевшего крепкие связи с могущественным царством Чу, расположенном на юге Китая. Колокола были погребены вместе с их владельцем примерно в 433 году до н. э., что кажется невероятным. Ибо, когда могилу раскопали, колокола все еще находились на своем месте, висели куполами вверх, в три ряда, в великолепной раме L-образной формы, состоящей из покрытых лаком деревянных брусьев, поддерживаемых шестью бронзовыми фигурами с мечами. Прочная рама удерживала колокола общим весом почти 3 тонны более 2400 лет! Деревянные ударные инструменты, обнаруженные рядом, указывали на то, что играть должны были одновременно несколько музыкантов.

Набор колоколов не единственный музыкальный инструментом, захороненный вместе с князем. Среди семи тысяч предметов, ушедших с ним в могилу, есть 27 барабанов, а также цитры, свирели и флейты, типичные для эпохи Чжоу.

Ни одно крупное сражение в древнем Китае не обходилось без ритмичного барабанного боя, который задавал темп сражению и устрашающе воздействовал на противника. «О наступлении оповещают барабанным боем», говорится в конфуцианских книгах.

Развитая музыкальная культура Китая одной из своих составляющих имела военную музыку, которая исполнялась не только во время парадов и смотров, но и на ритуальных мероприятиях, во время учений, в ходе боя. Естественно, одной из ее функций был морально-патриотический подъем войск.

Если барабаны получили распространение в Японии (они называются «небесные барабаны» — тай-ко), то свирель была своего рода «визитной карточкой» корейских единоборцев. Достаточно вспомнить героя корейского эпоса Хон Гильдона.

Умение играть на свирели, флейте и других музыкальных инструментах развивало чувство ритма, о котором Миямото Мусаси в «Книге пяти колец» писал:

«Координация движений важна в танце, игре на флейте и струнных инструментах, ведь от нее зависит мелодичность исполняемой музыки. Координации движений и ритму принадлежит первостепенная роль в боевых искусствах, в стрельбе и в скачках на лошадях. В каждом искусстве и умении важную роль играет время…

Чтобы побеждать в битвах, нужно быть чутким к Пустоте, замечать ритм движений противника и действовать, выбирая время так, чтобы заставать противника врасплох».

«Все можно выбить из ритма. Рука, тело и целая армия оказываются выбитыми из ритма в том случае, когда гармония их движений нарушена»… «Существует ритм во всей жизни воина, в его победах и поражениях, как в гармонии и диссонансе… Внутренний слух — главная вещь в Стратегии. Особенно важно понимать ритм фона».

Медитация

Одним из главных средств ВАККППЕ является медитация на последовательности эйдосов (от древнегреч. «эйдос» — мыслеобраз).

Механизм таков: каждой личностной черте в азиатской модели личности соответствует определенный эйдос, который можно изобразить либо графически, либо скульптурно, либо мысленно его представить.

Сукцессивное представление эйдосов вкупе с другими средствами существенно усиливает процесс внушения. Сюда можно отнести иконографию, ритуальную скульптуру, архитектуру, театр (особенно китайский и японский), обрядовый символизм многих народных и религиозных праздников.

Наиболее древние символы китайцев мы встречаем на их ритуальной утвари — керамических и бронзовых сосудах, оружии, предметах быта и религиозного культа. Одним из наиболее полных «собраний» символов является «развевающееся одеяние» (фэй-и) — шелковое знамя Т-образной формы, длиной около 120 см, из мавандуйских раскопок.

Это единственное известное нам полное графическое изображение азиатской модели личности. Здесь каждый символ является коррелятом личностной черты (дхармы).

Письменные описания символов, расположенных сукцессивно, встречаются, начиная с «Книги Перемен», во всей классической литературе Китая. Особое место в этом ряду занимает книга генерала-ученого Гань Бао (III–IV вв. н. э.) «Описания определений духов», в которой он, по сути, описал последовательность из 464 психотропных символов.

Полон глубокого психологического символизма и средневековый роман Ши Найаня «Речные заводи» (XII век) о повстанческом отряде из местечка Ляншаньбо. Здесь описаны символы наиболее распространенной в Китае последовательности из 36 и 72 ступеней познания мира.-

Позже вся деятельность адептов тайных обществ (хуэй-дан) Китая проходила под ореолом героев Ляншаньбо, а методы обучения и психологической подготовки войск копировали методики, описанные в романе. Последовательность 108 ступеней стала традиционной и общепринятой в ВАККППЕ.

Дыхательные упражнения

В отечественной физической культуре и спорте проблемой дыхания занимались многие исследователи.

Особая роль отводится дыханию в системе психологической подготовки как средству регуляции нервно-эмоционального состояния. Например, для успокоения используется «нижнее дыхание», для повышения тонуса организма — «среднее», а для поднятия настроения — «верхнее». Соединение всех трех видов дыхания в одном называется «гармоничным полным дыханием», которое наполняет человека покоем, силой и радостью, согласует и уравновешивает его чувства.

Одним из видов дыхательных упражнений, используемых в отечественной спортивной и гигиенической практике уже лет 30, является стимулирующее «шипящее» дыхание. Гармонично полный вдох, задержка и растянутый выдох через рот. Воздух выходит последовательно из живота, груди, верхушек легких как можно медленнее и полностью, издавая свистящий звук, как при произнесении звука «с» или «ос». Сопротивление выходящему воздуху создается языком. Упражнение стимулирует и укрепляет мускулатуру легких и сердца.

Похожее упражнение, использовавшееся с целью духовного развития человека, известно на Руси по меньшей мере с XVI века.

Рис. 14. "Развевающиеся одежды" — шелковое полотнище, символически изображающее структуру личности человека (206 г. до н. э. — 8 год н. э.)

Оно называется «Иисусова» или «внутренняя», «сердечная» молитва. Основная цель этого упражнения — гармонизация всех психосоматических внутренних и межличностных внешних взаимосвязей человека.

Творится эта православная молитва следующим образом: на вдохе на три удара сердца произносят: «Господи Иисусе Христе», а на выдохе, на два удара сердца: «помилуй мя».

Сравнивая ее с азиатской концепцией произношения звуков на вдохе и выдохе, можно утверждать, что основным звукорезонансным рядом этой молитвы будет тройное «ос» на вдохе и двойное «ом» на выдохе.

Метод практики универсального звукорезонансного ряда.

Сочетание дыхания с кардиоритмом и произношением специальных звукорезонансных рядов оказывает на практикующих еще более сильное воздействие. Дыхательные (точнее, кардиореспираторные) упражнения (кит. «туна») являются одним из самых известных средств ВАККППЕ.

В Китае издавна существует множество систем кардиореспираторных упражнений. В «Трактате Желтого императора о внутреннем» мы читаем:

«В глубокой древности были люди, познавшие истину, которые владели небом и землей. Левая и правая руки их соответствовали инь и ян, вдыхали и выдыхали «семя» ( цзин ) и «энергию» ( ци ). Держались независимо, удерживая «дух» ( шэнь ). Мышцы их были едины.

Они могли жить бесконечно долго»…

В работе «Шаолиньский цигун» современного исследователя Дэ Чаня находим методику «вдоха и выдоха». Здесь сказано:

«В дыхательных гимнастиках цигун существует 6 разновидностей дыхания, которые также представляют собой шесть этапов все более глубокого овладения цигун. Это нижеследующие 6 методов:

1. Естественное дыхание.

2. Циркуляция инь и ян по «малому небесному кругу».

3. Циркуляция инь и ян по «большому небесному кругу».

4. Контроль цикличности дыхания си-тяо.

5. Горловое дыхание.

6. Внутреннее дыхание».

Шесть этапов шаолиньского дыхания направлены на постепенную, в течение 25 месяцев, стимуляцию соответственно 6 «слоев» (яо) структуры личности (по системе «колодезные поля»), ответственных за переработку информации человеком.

Практика жесткого выдоха и концентрации на внутренне психических процессах являлась также основой «сидячей медитации» (дза-дзэн) в японских системах психологической подготовки единоборцев. Основными дыхательными упражнениями, выполняемыми в японских боевых искусствах, являются так называемые «ибуки», «ногарэ I» и «ногарэ II».

Математическое моделирование (определение модальности суггестивного воздействия заклинаний)

Средством ВАККППЕ, требовавшим достаточно высокого образования, являлось математическое моделирование. На ранних стадиях истории общества оно применялось как система прогнозирования событий посредством гадания; на поздних — как математическое вычисление модальности узконаправленного суггестивного воздействия вербальных текстов на конкретную личностную черту (дхарму).

Практически не существует ни одного классического китайского текста, в котором бы не было — в той или иной форме — цифровой символики. Но есть и такие трактаты, столь насыщенные числами, что не заметить их явной математической направленности просто нельзя.

Первым таким трактатом, который привлек внимание европейских математиков, является знаменитая «Книга перемен» («И-цзин»). Отечественный исследователь этого сочинения Ю.К. Щупкий писал:

«В 1753 г. вышла книга Хаупта об «Ицзине». Достойно внимания, что в этой книге указывается Лейбниц как исследователь «Книги Перемен», создавший свою теорию ее интерпретации. Этот вопрос сжато и хорошо изложен в рецензии Хауэра… и нам остается лишь напомнить то, что он пишет:

«Из этой книги мы узнаем, что не кто-нибудь, а сам Лейбниц в Германии впервые занялся «Ицзином». Он нашел в начертаниях царя [Фу Си — Ю.Щ.] арифметическую «dyadicam» или счисление двумя числами, и в соответствии с этим вся книга была им объяснена так, что можно мыслить разумное в связи с [ее] линиями и начертаниями…

Некий Ф.А. Книттель заявил, что: «Царь Фу Си предложил в своей книге только арифметические отношения, разность которых половина» (§§ 42–46), а некий Иоганн Генрих Газенбальд утверждал, что этот царь посредством искусства сочетаний хотел вывести все возможные виды умозаключений. По этой новой гипотезе так называемая «Книга Перемен» должна быть главой из «Логики» царя Фу Си, остальная часть которой, по-видимому, утрачена» (§§ 47–51). И таким образом, так называемая книга Ye-kim является подлинным остатком от счисления, изобретенного царем Фу Си».

Сам Щупкий был категорически против математической подоплеки текста. Видимо, филологическое образование не позволило ему увидеть строгую закономерность последовательности 64 шестиразрядных символов:

«Мы категорически отрицаем, что в этой закономерности сокрыта суть нашего памятника или что она является забытым (?) содержанием его».

Рис. 15. Схема Восьми Триграмм

Автор настоящей работы, напротив, содержание текста «И-цзин» считает скорее символом, чем историческим документом.

Суть же этого произведения именно в последовательности (сукцессивности) его символически описанных гексаграмм, отражающих состояние системы переработки информации человека в каждый момент времени.

Японский мыслитель Догэн (1200–1253), патриарх школы Сото-дзэн, написал в своей сутре «Пространство и время»:

В древности Просветленный говорил:

Пространство и время стоят на высочайших вершинах и пиках;

Пространство и время проходят по дну глубочайших морей.

У пространства и времени 3 головы и 8 локтей (рук),

Пространство и время ростом в 1,6 дзё и в 8 сяку.

Пространство и время — посох и метелочка хоссу,

Пространство и время — риса на столбе, висячий фонарь.

Пространство и время — третий [сын семьи] Те, четвертый [сын семьи] Ри,

Пространство и время — огромная земля, великое небо.

Что касается упомянутых пространства и времени, то время есть пространство, а все в пространстве есть время.

Итак, он указал диапазон чисел пространства и времени: 3 головы и 8 локтей — это символы психомоторного упражнения «три круга», а 1, 6 и 8 — это числа-аналоги понятий «первый» и «человек» восточно-азиатской нумерологии. То есть начальная и конечная точки процесса духовного развития.

Существуют и другие японские произведения, насыщенные числовой символикой: «Обращение к Будде с желаниями» Сайтё (785 г.), «Значение Звука, Знака, Истинно Сущего» Кукая (834 г.), «Учение о Восьми великих постижениях» Догэна (1253 г.) и подобные им.

В XI веке н. э. совершенствование тела и совершенствование духа в китайском даосизме было окончательно отождествлено, в результате чего появился сложный комплекс психофизических упражнений, именуемый ныне «Совершенствование природной сущности». Одной из его психофизических практик является «Хранение Единого».

Между тем, еще в конце первого тысячелетия до н. э. был написан трактат «Дарованная небесным чиновником, основанная на календаре и объемлющая Изначальное, каноническая книга Великого Благоденствия» («Тянь гуань ли бао юань тай пин цзин»). Этот трактат позже стали называть «Тай пин цзин», а на базе его учения возникло немало даосских сект. В нем присутствует числовая символика, связанная с концепцией «колодезных полей». Например:

«Способами хранения Одного управляет число 366. В числе есть Одно — сперматическая эссенция (цзин). Сперматическая эссенция (цзин) обладает одним духом (шэнь). [Когда] действие [способов] хранения Одного завершено, [то] этих духов (шэнь) можно увидеть. Способы хранения Одного обладают внутри пятью способами управления, они выталкивают сознание, устремляясь наружу, [а] если [действуют] внутри, то теряют управление. [Если] хранение Одного [применяется] неумело, [то] внутри [происходят] нарушения, [а] снаружи [появляются] предостережения, [тогда] все это делает [применение] Одного вредным.

Способы хранения Одного [таковы]: всегда есть шесть «духов властителей судеб» (сы мин шэнь), они оценивают поступки и ошибки человека. [Если следовать] способам хранения Одного, [то] тогда божества-хозяева [исправно] ведают [своими органами], в них есть корень человеческого блага и способ отсечения ошибок и приближения к вратам счастья. [Если] хранишь Одно, [то] тогда управляешь и духом, в одном духе (шэнь) сконцентрировано десять тысяч духов (шэнь), [если] они соединятся в одном теле-сосуде, [то] обретут Даопуть.

Способы хранения Одного [таковы, что если] внутри [все] подобно большим нарушениям [и] не выпрямляется, то пять дворцов находятся в разладе, [а] шесть палат теряют [своих] охранников. Множество духов (шэнь) тревожны и приходят в волнение, все они исходят [из] белого [цвета] в светозарном зале (мин тан); обязательно усмотри это по цвету лица, Небо и Земля сообща узнают это. [Если] все множество духов должно уйти, [то] и тело должно погибнуть. Способы хранения Одного [таковы, что если] их правильно применять, [они] приносят благо; проверь [их] действие, [и сам] сможешь увидеть [это]»

(«Тай пин цзин», публикация 1994 года).

Число 366 — это не только количество дней в солнечном году, это еще и 366 кровеносных артерий тела человека, согласно воззрениям даосов (см. «Трактат Желтого императора о внутреннем»), Понимание этой цитаты, как и приведенной ниже, было бы весьма затруднено без знания модели «колодезной системы».

В насыщенном цифровой символикой «Каноне Трех Изначальных Совершенных Единых Августейшего Государя Золотого Портала» в частности сказано:

«В день ли-чунь (5 февраля — начало первого из 24 сезонов китайского календаря) в полночь я сижу прямо, повернувшись лицом на восток, выдыхаю девять раз и сглатываю [слюну] 35 раз. После этого я сосредотачиваюсь на семи звездах Большого Ковша. Он медленно опускается вниз до тех пор, пока не коснется макушки, и отступает по направлению к небу с рукоятью, указывающей точно вперед по направлению на восток.

Я визуализирую это таким образом, чтобы две звезды, Эссенция Инь и Совершенный Человек, оказались непосредственно над макушкой, в то время как две звезды, Свет Ян и Сокровенная Тьма, располагаются выше: Свет Ян и Эссенция Инь позади, Сокровенная Тьма и Совершенный Человек впереди. На этом мысли остаются, как если бы они были зафиксированы…Убедившись, посредством медитации, что Три Единых находятся наконец в своих соответствующих дворцах, я тихо произношу следующую молитву:

«Пять направлений управляемы Ковшом, дух опускает вниз семь звезд. Трое Почтенных, сгустившись, возникают и изменяются, наверху они созывают Пурпурный Двор. Шесть Государей Пурпурного

Двора приходят и идут в три дворца и в киноварные стены. Сокровенно они проникают в нижнюю пещеру к Великому Императору, внизу они проникают сквозь Желтое Спокойствие. Небесный Совершенный охраняет их, следит за их покоем и собирает снаружи Шесть Святых Бессмертных знака «дин» [в Книге Перемен гексаграмма «дин» — «треножник» расположена под № 50]. Бессмертные слетаются вместе с ними и едут, оседлав испарения Трех Чистых [Небесных Сфер]. Четыре конечности укрепляются, Пять внутренних органов рождаются из самих себя».

Довольно значительный блок числовой символики мы находим в «народной библии» Китая — романе У Чэн-эня «Путешествие на Запад». Вот пример:

«Вдруг откуда-то появилась [богиня] Гуаньинь и, сложив руки ладонями вместе, обратилась к Будде.

— Когда-то я получила твое повеление найти человека в восточных землях, который прибыл бы сюда за священными книгами, — сказала Гуаньинь, — ныне этот человек совершил подвиг. Он шел целых четырнадцать лет, что составляет пять тысяч сорок дней. Ему еще недостает восьми дней до того числа, которое соответствует количеству взятых им священных книг. Дозволь мне передать повеление от твоего имени.

— Я… охотно позволяю тебе распорядиться, — радостно ответил Будда Татхагата и тотчас же призвал восемь хранителей махарачжей.

— Наберитесь духу и как можно скорее доставьте праведных монахов на Восток, — велела Гуаньинь. — Как только монахи передадут священные книги, тотчас же доставьте их обратно на Запад. Даю вам на это ровно восемь дней, чтобы завершить число, совпадающее с количеством священных книг. Опаздывать нельзя!»

Число 5048 не случайное в указанном произведении. Оно является коррелятом понятия «гармонии тела (5) с окружающим миром (х 1000), достигаемом на 48 ступени (+48), контролирующей «ритмы» организма». Число 5040 также интересно в нумерологическом отношении.

Следующий — восьмой шаг, видимо и символизировался «восемью дополнительными днями».

Китайскую нумерологию и биоритмологию использовал в своем учении знаменитый мастер боевых искусств Сунь Лутан (1861–1932). В его трактате «Учение о Восьми Триграммах» («Багуа сюэ») говорится:

«В глубокой древности жил ученый из рода правителей Поднебесной Бао Си. Созерцая небо, он сумел увидеть в нем символ Космоса «Тянь». Созерцая Землю, увидел ее как символ закона «Ди». Наблюдая птиц и зверей, понял их язык. Он тогда еще осознал необходимость сотрудничества с Природой. Вблизи, как цельность, сознанием охватил тело человека, а как дальнюю целостность — все вещи. Тогда и возникло «Восемь триграмм» (Ба-гуа) (рис. 15), достоинство которого заключается в достижении духовного прозрения. Система «Ба-гуа» стремится к классификации всего сущего, вот почему взятые символы получили такие названия.

Система этих символов годится и для рукопашного боя (цюань-шу). Что же означает, например, «вблизи, как цельность, охватить тело человека»? В этом случае будет: голова — триграмма «цянь», живот — «кунь», ступни — «чжэнь», бедра — «сюнь», уши — «кань», глаза — «ли», руки — «гэнь», рот — «дуй».

Применительно к единоборствам (цюань) это выглядит так: голова — триграмма «цянь», живот — «кунь», почки — «кань», сердце — «ли», от «вэйлюй» (первого сочленения копчика) до 7-го (большого) шейного позвонка — «сюнь», выше его — «гэнь», живот слева — «чжэнь», живот справа — «дуй».

В структуре триграмм «Ба-гуа» живот является Беспредельным «У-цзи», пупок — Великим Пределом «Тай-цзи», почки — Двумя Началами «Лян-И», руки и ноги — Четырьмя Стихиями «Сы-Сян». Руки до кисти и ноги до колен — каждые имеют по 2 сустава, а взятые вместе составляют аналогию 8 триграммам «Ба-гуа». На руках и ногах имеются 20 пальцев. Из них 4 больших, имеющих по 2 сустава пальца, остальные 16 пальцев имеют по 3 сустава, в сумме составляя 48 суставов. Приплюсуем к ним 8. суставов рук и ног, а также 8 суставов 4 больших пальцев рук и ног. В итоге имеем 64 сустава, которые соответствуют 64 гексаграммам.

И тогда скажем: Беспредельность «У-цзи» порождает Великий Предел «Тай-цзи». Тай-цзи порождает Два Начала «Лян-И». Лян-И порождают Четыре Стихии «Сы-Сян». Сы-Сян порождают 8 триграмм «Ба-гуа». Восемью восемь порождают количество, равное 64 гексаграммам. Это соответствует содержанию 4 конечностей, которые и назовем «Ба-гуа». Вышеприведенное и означает «вблизи, как цельность, охватить тело».

И далее:

«Творчество является тем направлением деятельности, в котором трансмутируется Шэнь. Ученик в своем творчестве должен стремиться к духовному перерождению. При этом необходимо сообразовываться с космическими ритмами и географическими аспектами.

Поскольку Ци зависит и от времен года, надо суметь использовать это в своих упражнениях. К космическим циклам относится год, содержащий Ци, иньское и янское. Четыре времени года состоят из восьми подразделов, каждый из которых распадается на три состояния — 24 вида Ци, в итоге 72 состояния.

Упражняясь в янский день, исходим из вращения влево, а в иньский день начнем с позиции правого поворачивания. В общих чертах — на каждый день свое изменение направления. Более подробно: перемена происходит каждый двойной час (в сутках 6 янских и 6 иньских двойных часов). Это является космическим ритмом времени. Географическим аспектом будет являться характеристика места, наиболее благоприятствующего занятиям; например, горы и роскошно цветущий лес. Либо это может быть суровый даосский монастырь, или чистый участок в доме. Это является принципиальным для освоения системы.

Надо умело пользоваться целительным духом небесного и земного (Лин Ци); воспринимая установленные ритмы Солнца и Луны, находить применение удивительным свойствам пяти Первоэлементов (У-син). В чувствовании этих ритмов (деструктивных и стимулирующих) обретается возможность союза со структурой Великой Пустоты. Это творчество, трансмутирующее Шэнь, является Махаяной боевых искусств. В дальнейшем, по мере практической работы, Шэнь становится изумительно прозрачным Цин. Эссенция (семя) — Цзин укрепляется, внешний вид становится классическим (как дается в канонах), тело сияет дружелюбием и обретает легкость. Сердце его прозорливо, а техника кулачного боя (цюань) хороша до чудесного».

Небольшое отступление: идентичные математические построения (!) мы находим в литературе, посвященной так называемой «пифагорейской эзотерической арифметике», занимавшей великие умы европейской цивилизации — Платона, Аристотеля, Филона Александрийского, Плотина, Оригена, Порфирия, Диогена Лаэртского, Давида Анахта, Роджера Бэкона, Николая Кузанского, Павла Флоренского, Александра Лосева и многих других. Эта же система легла в основу иудейского «Пятикнижия» («Торы»), в основу структуры Библии, в основу православной системы годового чтения Библии.

Отечественный исследователь системы пифагорейской математики А.В. Зиновьев пишет:

«Годовой круг чтений Библии в православии подразделяется на три круга церковных чтений. Год чтений открывался «зачалами» из Евангелий и Деяний Апостолов в день Христова Воскресения (Пасха). Первый круг заключает в себе 8 седьмиц (недель). Второй круг состоит из 36 седьмиц. От первого воскресения по Пятидесятнице до Великого Поста. Третий круг чтений — это седьмицы Великого Поста».

В целом годовой круг состоит из 52 священных седьмиц. Не правда ли, есть сходство с китайской «нумерологией»? Зиновьев в качестве примера привел математические расчеты первой главы библейской книги «Откровения Иоанна Богослова» («Апокалипсиса»), Каждому числу здесь соответствует понятие, обозначенное строго определенным термином.

Несложные математические операции позволяют, зная числовое значение слов, высчитывать модальность внушающего воздействия так называемых «заклинаний» (мантр). Они также позволяют выстраивать новые заклинания с узконаправленным суггестивным воздействием.

Нередко в китайских тайных обществах использовалась следующая тайнопись: цифрой или несколькими цепочками цифр передавалось сообщение наподобие того, которое мы находим в романе У Чэн-эня «Путешествие на Запад» (таб. 15). Здесь при перечислении количества тетрадей с буддийскими сутрами приведена цепочка из 35 чисел, которые мы, зная «числовую тайнопись» Восточной Азии, перевели следующим образом:

«Любые деяния (дэ) [человека] в течение года [должны быть] деяниями познания, [ибо] так делается во всей Вселенной. Деяния познания [это] копирование суть деяний [разных] людей в течение их жизней, посредством деяния (дэ) на Пути Профессии (дао) с помощью [медитативного упражнения] «три круга» в каждом [деянии].

Деяния познания [совершаются] чувствами человека. Деяния познания [это] пограничные состояния психики, которые регулируются [с помощью упражнений] ЦИГУН, которые регулируются воздействиями биоритмов, которые регулируются медитацией на гармонизации времени и человека, так как конечная цель ЦИГУН — лунно-солнечный ритм соблюдая, [новую] ЦИ создавать [своими] деяниями (дэ).»

Согласно У Чэн-эню, основой всей системы познания человеком окружающего мира являлась его профессиональная деятельность, его деяния (дэ) на пути (дао). Расшифровка и зашифровка подобных писаний ограничена, практически, только образовательным уровнем человека и знанием самой арифметической системы вычисления суггестивного воздействия.

Судя по всему, в Древнем Китае эмпирическим путем были определены общие законы мышления и биоритмов, психики и моторики. Эти закономерности и легли в основу столь оригинального явления, как математическое вычисление модальности суггестивного воздействия словесными формулами.

Другими словами, зная эту систему, можно создавать узконаправленные словесные формулы для развития или активизации определенных психических качеств человека, управления его эмоциональным состоянием, психическими процессами и поведением. Именно так и делали азиаты в течение нескольких тысяч лет для оздоровления, развития профессионально важных качеств, психологической подготовки воинов и в других целях.

Нас же интересует еще и модальность физических упражнений, сукцессивно объединенных в комплексы. По сути, здесь мы подошли к основе ВАККППЕ. Например, в «72 боевых искусствах», «Играх пяти зверей», «Восьми отрезках парчи», «108 упражнениях тайцзи-цюань семьи Ян», «Упражнениях для адаптации к 24 сезонам года» и многих других, количество и порядок упражнений в комплексе играет роль не менее важную, чемсами упражнения.

Зная то, в какой последовательности «срабатывают» дхармы (личностные черты), задаваемые алгоритмом пересечения Землей 716 участков гелиофизического поля, мы получаем возможность искусственно моделировать этот алгоритм, не только заблаговременно адаптируясь к изменениям физических полей Земли, но и целенаправленно развивая те или иные качества личности человека.

Таблица 15. Вариант расшифровки цепочки из 35 чисел, приведенных в романе У Чэн-эня «Путешествие на Запад»