Моё знакомство с бывшим заместителем министра государственной безопасности бывшей ГДР и бывшим начальником Главного управления «А» бывшего МГБ ГДР (внешняя разведка) генерал-полковником в отставке Маркусом Вольфом произошло в 1967 году, когда в Москву на 50-летие органов ВЧК – КГБ приехали делегации органов безопасности социалистических и развивающихся стран в том числе и Германской Демократической Республики.

С 1969 год по 1975 год я, как уже написал, находился в качестве одного из двух офицеров связи КГБ СССР при руководстве разведки ГДР в Берлине. Мы работали в кабинетах рядом с приёмной Маркуса Вольфа в 12-этажном здании внешнеполитической разведки МГБ ГДР в Берлине.

За весь период общения с Маркусом Вольфом я убедился, что он не только выдающийся организатор и практик разведывательной деятельности, но и человек с нестандартным мироощущением, собственным взглядом на события в мире и ход истории.

Если делать, так сказать, эскиз к его сложному психологическому портрету, то у меня получится вот что: харизматическая личность, экстраверт с генетической памятью, аналитическими и организационными способностями, сильно развитым интеллектом, волей и самообладанием, устойчивыми коммунистическими убеждениями и положительной социальной установкой к Советскому Союзу как оплоту мира и социальной справедливости и России, патриот Германии, жизнелюб.

Конечно, это очень неполный психологический портрет человека, ставшего выдающейся личностью.

Мне хотелось бы остановиться на убеждениях и взглядах Маркуса Вольфа, которыми он руководствовался в своей жизни, тем более что они для широкого круга читателей должны представлять интерес. Прежде всего потому, что они раскрывают его подход к возможному в недалёком прошлом решению задач по реформированию партийных режимов в бывших социалистических государствах Восточной Европы, с которым полезно ознакомиться и сегодня.

Другими словами, нужно разобраться с наследием прошлого, не оставляющим мыслящих людей в покое и сегодня. К тому же был опыт перестройки в Китае, который дал положительные результаты и говорит о том, что компартии могут достигать преобразований в своих странах, оставаясь у власти и сохраняя свои традиции.

В своих литературных работах Маркус Вольф изложил личные мировоззренческие позиции по широкому кругу вопросов: идеологии, политики, истории, культуры, нравственности и морали и, естественно, разведки – службы, которой он посвятил свою жизнь.

Особого внимания, безусловно, заслуживают его объективные, по мнению автора, оценки многих событий, произошедших в мире после Второй мировой войны и до распада социалистического лагеря.

Он не только был участником многих судьбоносных событий современности, начиная с Нюрнбергского процесса над фашизмом, но и как руководитель внешнеполитической разведки ГДР в течение 32 лет обладал достоверной информацией по главным проблемам своего времени.

Более того, критики Вольфа в МГБ ГДР считали его «абстрактным мыслителем» и «патентованным интеллигентом», что, впрочем, подчёркивало особую значимость его суждений и поступков. Он не стал своего рода романтиком социальной революции и (или) фанатиком справедливости, хотя таким его могут воспринимать. Просто это несовместимо с его явно недемократической профессией разведчика, требующей строгого учёта реальности, прагматизма мысли и строгой дисциплины действий. Именно в разведке Маркус Вольф блестяще самореализовался как выдающаяся личность, ставшая теперь, как я считаю, исторической и легендарной. Он умер 9 ноября 2006 года и похоронен в Берлине.

Следует отметить то, что, считая себя «человеком, стоящим у руин социализма, никогда не бывшего реальным», Маркус Вольф не ограничивался анализом только ряда аспектов противостояния социализма и капитализма. Он выходил за рамки событий 1989–1990 годов в ГДР и давал свой прогноз возможных экономических, социальных, политических и военных вызовов времени. Кроме того, он не только не избегал упоминаний о своей партийности, как это делали некоторые авторы мемуаров, но и, наоборот, открыто излагал свои идейные взгляды, критику партийной жизни и линии СЕПГ, возглавляемой Вальтером Ульбрихтом и Эрихом Хонеккером, а также аспектов внутренней и внешней политики коммунистов России, приведшей к так называемому «застою» в жизни Советского Союза, а затем и развалу его.

Позиция Маркуса Вольфа в вопросе построения социализма – это позиция не только коммуниста, выступающего за перестройку, но и государственника, который в реформировании своей партии – СЕПГ – и изменении её внутренней политики видел возможность сохранения ГДР как социалистического государства, чего он желал.

Он также питал надежду на способность общества в СССР и ГДР на движение вперёд, на позитивные преобразования жизни в странах Варшавского Договора на демократических началах путём устранения всевластия партийной бюрократии и командно-административной системы.

Однако он согласился с пророческими, как теперь ясно, мыслями немецкой социал-демократки Розы Люксембург, высказанными ею всего через несколько недель после установления советской власти в России в споре с Лениным и Троцким об опасности «диктатуры горстки политиков»: «несколько десятков партийных руководителей дирижируют и управляют с неиссякаемой энергией и безграничным идеализмом… время от времени собирается элита из рабочих на собрание, чтобы выслушать речи вождей и аплодировать им, принять единогласно предложенные резолюции, т. е. хозяйство клики, диктатура, но чья – не диктатура пролетариата, а диктатура горстки политиков». На практике в России и Германии было так.

Более того, он в своей книге «Друзья не умирают» написал, что «реальный социализм» потерпел поражение в соревновании с капитализмом, потому что поставил интересы общества выше интересов личности тогда, когда требовался гуманизм для индивидуума. Вообще то, как известно, казарменный коммунизм исключает, по Карлу Марксу, инакомыслие личности, «братство в экономической жизни», «равенство в правовой жизни», «свободу в культурной, духовной, религиозной, художественной, творческой области». Так что требование гуманизма для марксизма мало подходит.

Как я считаю, мысли Маркуса Вольфа заслуживают нашего внимания, хотя он не отметил тех реальных тяжелейших условий, в которых началось строительство социализма после октября 1917 года. В этой связи стоит всё же вспомнить верную оценку Плехановым социальных условий в России того периода, высказанную нашим великим социал-демократом как предупреждение Ленину и его сторонником: Россия не была готова к социальной революции.

Вместе с тем вспомним, что с точки зрения диалектики личность – это преодоление общества для того, чтобы творить общество. Если данный постулат принять во внимание, то придётся признать, что без личности, без её самосозидания и самоутверждения, то есть без «субъектности», построить новое коммунистическое общество нельзя. Как раз эту мысль многократно отразил Маркус Вольф в своих мемуарах, подвергая критике ленинский принцип демократического централизма коммунистической партии.

Распад СССР и вместе с ним социалистического лагеря, включая ГДР, работа ради укрепления и безопасности которых составляла смысл жизни Маркуса Вольфа, он воспринял как личную трагедию. Его откровенные умозаключения касаются многих исторических событий и относятся к категории достоверных свидетельств, полное право на которые он как их участник, интеллектуал и аналитик, конечно, имел.

В сентябре 1990 года в своей книге «По собственному заданию» он признался, что пришёл «к новому видению и пониманию» исторических событий, к которым отнёс «крушение социализма в Центральной и Восточной Европе», квалифицируемое им «как крупнейшая катастрофа от времени русской Октябрьской революции 1917 г.», якобы «принёсшая историческое небытие социалистических идей». Однако, «цели, родившиеся из лучших достижений человечества – гуманизма, Французской революции, равенства и социальной справедливости – будут и дальше существовать и набирать силу. Они должны остаться, если человечество хочет избежать катастрофы и выжить».

Маркус Вольф хотел, чтобы было именно так, и никогда не «ставил под вопрос ни свою жизнь, ни свои представления о ценностях».

Я уже изложил выше осуждение Маркусом Вольфом недопустимо волюнтаристского отношения Сталина к сведениям разведки о подготовке Гитлера к нападению на Советский Союз. Полагаю, что целесообразно подробнее остановиться на оценке Маркусом Вольфом личности Сталина, поскольку в российских СМИ всё чаще появляются материалы о «вожде всех народов», практика которого была бы якобы полезна и сейчас, скажем, для искоренения коррупции.

Отношение Маркуса Вольфа к культу Сталина, скорее всего, наиболее точно выражено в его книге «По собственному заданию» (М.: Международные отношения, 1992):

«Разоблачения ХХ съезда партии, как я считал, покончили со Сталиным как личностью, система же, воплощением которой он был, ещё долго будет предметом наших забот, покуда мы не осознаем, что этой системой до неузнаваемости была искажена социалистическая идея в целом».

И в дальнейших публикациях он возвращался к культу личности Сталина. «Что же остаётся от наших идеалов, от наших усилий превратить социализм в действительность?» – задается он вопросом в своей книге «Друзья не умирают» (М.: Международные отношения, 2003).

«Мы верили, что честно следуем идеям, которые Маркс и Энгельс сформулировали в «Коммунистическом манифесте». Мы верили, что способствуем построению общества, в котором великие идеалы Французской революции будут обладать большей жизненной силой, чем в капиталистической системе. Мы потерпели крах, но не потому, что внедрили в практику много социализма, а потому, что слишком мало. Это моё твёрдое убеждение, так же как я убеждён в том, что преступления, имевшие место при Сталине, – это не преступления коммунизма, а преступления против коммунизма. Мой путь к социалистическому движению начался в то время, когда при Сталине понятие свободы отдельной личности уже было принесено в жертву безусловному подчинению партийной доктрине, безусловному послушанию, которое в конечном счёте ничем не отличалось от рабского повиновения властям всесильного государства, в то время когда циничные властители обратили идеалы во зло, дабы манипулировать дисциплинированным обществом».

Маркус Вольф обосновывал эту точку зрения так:

«Сегодня имеются в наличии бесчисленные документальные доказательства личной ответственности Сталина (речь идёт о массовых репрессиях в СССР. – Н. В.). Ответственности и за то, что относится к периоду и до, и после нападения Гитлера на Советский Союз 22 июня 1941 г.».

В книге «Друзья не умирают» Маркус Вольф вновь написал: «Практика Сталина была извращением, преступлением против коммунизма. Не случайно число коммунистов среди жертв Сталина больше, чем в Германии». То есть в Третьем рейхе фашистами было ликвидировано меньше коммунистов, чем в СССР при Сталине. Речь идёт не о сопоставлении количества жертв, а о масштабности репрессий против членов партии, которых, конечно, в СССР было больше, следовательно, и число жертв среди них больше, чем в Третьем рейхе.

В принципе, Маркус Вольф пришёл к выводу о том, что развал Советского Союза и в целом дела социализма были предопределены практикой сталинизма.

Тем не менее Маркус Вольф в 1993 г. во время процесса над ним в ФРГ заявил, что всегда «был верен ценностям», ради которых вместе с соратниками хотел изменить мир: «Это был высокий, возможно, слишком высокий замысел».

Считая практику сталинизма преступлением против коммунизма, он был верен при этом идеалами социального равенства и солидарности, а также свободы личности, о чём, как мы убеждаемся, писал с достигнутого им высокого уровня знаний о практике социалистического строительства с предельной откровенностью.

Критикуя возврат к капитализму в социалистических странах, Маркус Вольф заявил:

«…Не могу принять общественную систему, при которой богатые, несомненно, становятся богаче, а бедные – беднее. Могут ли люди в перспективе быть удовлетворены такой моделью цивилизации, основной чертой которой является подчинение всего диктату собственности? Власть денег прибегает к насилию не меньше, чем власть государства. Она действует не так явно, но не менее жестоко. Если злоупотребление при «реальном социализме» начинается с манипуляции идеалом, то капитализм злоупотребляет идеалом индивидуальной свободы в интересах власти денег и в ущерб большинству общества».

Он выразил свою убеждённость в том, что

«Общество, в котором мы теперь живём, где власть денег и стремление к прибыли в конечном счёте определяют политику и законы, не может быть последним этапом истории. Такое предположение невозможно уже хотя бы из-за извечного стремления человека к лучшему».

Путь к лучшему, по его мнению, человечеству могут указать «идеи, которые мы связывали с гуманным, демократическим социализмом».

Находясь в отставке, Маркус Вольф как гражданин принял участие в попытке возможного преодоления старого общества в ГДР, оказавшегося несостоятельным, ради создания нового, чтобы воплотить в жизнь идеалы социализма, однако в конце 1980 годов это уже было невозможно, и не только в ГДР.

Всё же Маркус Вольф самореализовался и стал крупной фигурой в разведке, а не в политике, и остался разведчиком-профессионалом.

Он ретроспективно изложил свои взгляды и на задачи, методы, принципы деятельности внешней разведки ГДР с момента её образования, когда, как он отметил в книге «По собственному заданию» в 1992 году, «объединение Германии было объявленной целью нашей политики, как и целью политики Советского Союза», а западные страны выступали против этого.

Толкование Маркусом Вольфом разведывательной деятельности предельно логично и верно:

«В её основе лежат огромный объём незаметной работы, успех которой проявляется не сразу и не везде; оправданное сосредоточение своих усилий на нескольких решающих, правильно определённых направлениях деятельности и использование вышеупомянутых подходов (поиск общих интересов и взаимопонимания с кандидатами на вербовку путём диалога с ними. – Н. В.). При этом, конечно, предполагается и способность своевременно и гибко реагировать на изменение ситуации и соответственно заново определить свои цели и методы. Я думаю, что в ближайшем будущем это будет приобретать всё большее значение для разведывательных служб. Содержание их работы со временем, наверняка, претерпит большие изменения».

Он считал, что руководящая роль разведчика в работе с помощниками должна реализовываться им через убеждение и обсуждение, а не командование.

Вообще Вольф не был сторонником военной дисциплины в разведке, даже полагал, что при создании внешней разведки ГДР следовало бы строить её на более демократической основе с учётом того, что разведка живёт и действует в цивильном обществе, которое не устроено по армейскому образцу.

Если Маркус Вольф имел в виду гражданское общество, то с ним можно было бы и согласиться, что военная дисциплина разведке не требуется. Однако поставим вопрос, а где такое общество было и есть?

Он в Главном управлении «А» МГБ ГДР действительно воздерживался от применения методов жёсткого администрирования в отличие от своего шефа Эриха Мильке, а добился сплочения коллектива и единомыслия прежде всего благодаря своему высокому личному авторитету, подкреплённому набором ключевых компетенций лидера и общей идеологией. И ещё он в отношениях с другими всегда проявлял чувство человечности. К нему была не применима турецкая пословица: «Став визирем, хорошим человеком не станешь». Мне весьма импонировал принцип Маркуса Вольфа в кризисных случаях сосредоточивать усилия не на поиске виновных и не на самой проблеме, а прежде всего на поисках её решения. Более эффективного способа устранения ошибки и её последствий я не знаю.

Практически им был реализован принцип синергии: целое больше суммы его частей, между которыми есть связь, образующая их единое целое. Но это, как оказалось, совсем не стало для разведки панацеей от всех бед: из неё опять же, к сожалению, сотрудники бежали на Запад и становились предателями, имели место срывы её операций, в основном опять же из-за пресловутого человеческого фактора.

В должности заместителя министра государственной безопасности и руководителя разведслужбы ГДР Маркус Вольф оставался практикующим агентуристом: лично участвовал в вербовке источников информации, во встречах с ними, в том числе за рубежом. Он считал своим долгом разведчика не только учитывать в работе потребности помощников, но и обязательно оказывать им помощь в случае провала. По данным следствия по его делу в ФРГ, он работал с 12–13 ценными источниками.

Памяти ряда ценных агентов разведки ГДР он посвятил отдельную книгу «Друзья не умирают», которая свидетельствует, что и после службы он остался человеком чести и долга.

Высоко оценивал Маркус Вольф весомый вклад советской разведки в становление Главного управления «А» МГБ ГДР и её постоянную помощь в ходе их оперативного взаимодействия в интересах безопасности стран – участниц Варшавского договора и мира на земле.

В своих мемуарах он выделил из руководителей КГБ СССР в первую очередь Андропова Юрия Владимировича, в котором видел личность руководителя государственного масштаба, заложившего идеи перестройки в Стране Советов.

Предпосылками успехов Главного управления «А» МГБ ГДР наряду с национальной общностью немцев явились, как считал Маркус Вольф, достигнутые в коллективе разведки единомыслие и сплочённость в решении главных оперативных задач, а также общие идеологические взгляды и высокая профессиональная подготовка сотрудников. Руководя Главным управлением «А» МГБ ГДР, он не терпел безответственности в коллективе.

В книге «Игра на чужом поле» Маркус Вольф из личностных качеств, которые должен иметь профессионал разведки, выделил «терпение – дар разведчика», его «большое психологическое чутьё» и его идеологическую стойкость. Вряд ли стоит оспаривать правоту этого суждения, которая подтверждалась практикой работы самого Вольфа. Помню, что он обсуждал со мной изменения политических сил в ФРГ в связи с появлением в начале 1970-х годов новой партии «зелёных». С его точки зрения, эта партия как раз должна была повлиять на политическую конфронтацию в ФРГ и надо было начать работу по «зелёным». Моя точка зрения была тогда иной: партия малочисленная, её перспектива получить много депутатских мандатов и войти в коалиции с другими партиями пока не просматривается. Я оказался неправ: «зелёные» приобрели популярность среди избирателей – борцов за экологию. Вот такой конкретный пример и чутья, и стратегического мышления в разведке.

В этой же книге содержится и такой, на мой взгляд, важный в контексте изложенного выше пассаж, взятый из его прощальной речи при уходе со службы, который раскрывает в определённой мере революционное мышление и жизненную философию Вольфа:

«Нередко требуется мужество, чтобы занять определённую позицию в своей собственной стране и в своём собственном лагере… Поначалу мы были очень верующими, теперь мы верим не так слепо. Но мы всегда стремились думать самостоятельно. Быть разведчиком не значит пережёвывать то, что уже известно, пока небо не ниспошлёт новое озарение: он должен объективно оценивать и анализировать факты. Способность постоянно ставить под сомнение всё, что до сих пор было добыто разумом и практикой, – это предпосылка для выработки продуктивной стратегии. Стратегическое мышление и самостоятельные действия лежали в основе «секретов» многих наших успехов даже тогда, когда на это кое-кто в собственном доме смотрел свысока».

После раскрытия этих главных секретов самим Маркусом Вольфом, обычно говорившим, что всей правды от него, как разведчика, ждать не стоит, тайн внешней разведки ГДР, вероятно, больше нет.

Как коллеге и товарищу я остался ему за многое признательным, а также благодарным за тот ценный опыт работы современной и эффективной разведки, которым он делился.

Маркусу Вольфу, харизматической и одарённой личности, были присущи почти энциклопедические знания и широкий круг интересов, большой динамизм и талант аналитика. Он обладал стойкими идеологическими убеждениями, сильным характером, умением устанавливать и развивать в нужном направлении личные контакты и необходимыми для лидера психофизическими данными. Это сделало его выдающейся личностью.

Благодаря этим неординарным личным качествам и высоким результатам деятельности внешней разведки ГДР, Маркус Вольф не только достиг полного самоутверждения как легендарный разведчик, но и остался фактически культовой фигурой в истории разведок.

В мемуарной книге «Колька, Николай, Николай Сергеевич» (Москва, 2001 год) содержится интересное высказывание бывшего председателя КГБ при СМ СССР (1961–1967 годы):

«Есть авторитет должности, хлипковатый, если не подкреплён компетентностью, это авторитет временщика, о котором напрочь забывают, когда он расстанется с местом. И есть должность авторитета, когда притягивает не пост, а он сам по себе.

Идеальное сочетание, когда авторитет должности и должность авторитета соединяются в одном лице… ну, лишился человек своего поста, но авторитет-то при нём, как и опыт, знании эрудиция…».

Эта мысль Семичастного В. Е. вносит ясность в вопрос, в чём же был секрет успеха Маркуса Вольфа как руководителя разведки. Действительно, имело место полное сочетание авторитета должности и должности авторитета.

В моей памяти внешняя разведка ГДР сохранилась как наиболее сильная и эффективная разведка из разведслужб братских стран социализма. Она обладала очень высоким профессиональным и интеллектуальным уровнем разведывательной деятельности, прежде всего агентурной работы, а также конкурентной способностью и высоким КПД минимум в Центральной Европе.

Основание для такой оценки у меня есть: я много лет проработал в КГБ СССР по линии его сотрудничества с органами безопасности братских соцстран. Я попытался в данной книге показать деятельность Маркуса Вольфа и аппарата внешней разведки ГДР и вывести алгоритм успеха её агентурной разведки, обеспечивавшего её высокую результативность.

По документам находящегося у противника архива разведки МГБ ГДР известно, что каждый второй её информационный материал имел отметку о передаче его советским друзьям. Но могу по личному опыту работы в качестве офицера связи при разведке МГБ ГДР заключить, что вся существенная информация, добывавшаяся разведчиками ГДР, передавалась ими нам с пометкой или без. Я уже привёл в своей книге более компетентную и, я бы сказал даже, официальную оценку этому факту, данную начальником ПГУ КГБ СССР Крючковым В. А.

Такая интенсивность и оперативность нашего взаимодействия сохранялась вплоть до позорного развала и самоликвидации социалистического блока во главе с Советским Союзом.

Для многих сотрудников отечественных органов госбезопасности, знавших Маркуса Вольфа, он был и остаётся преданным другом СССР, верным товарищем по прошлой совместной борьбе за безопасность и мир, человеком стойких убеждений и большим жизнелюбом.

Без всякого сомнения, личность Маркуса Вольфа, с его талантливостью и эрудицией, пользовалась в среде руководителей органов госбезопасности социалистических стран авторитетом и выделялась своей уникальностью.

Взгляды же его уже преданы гласности, и они полностью раскрывают его как борца за социальную справедливость и мир.

Я считаю, что все поражения разведки ГДР, несомненно, не равны её победам. К тому же разведка МГБ ГДР постоянно находилась в эволюционном развитии и, если мы поверим Карду Марксу, то она, как и общество ГДР, производила себя не только в одном отношении, а во многих, что предопределяло в конечном счёте её живучесть и востребованность.

Её отдача для государства (заметим, что в данном случае не только для ГДР, но и для остальных стран социалистического лагеря) постоянно была высокой. Это предопределялось тем, что созданный Маркусом Вольфом коллектив разведчиков сохранял единство взглядов, верность долгу и тесно взаимодействовал с братскими разведками других стран – участниц Варшавского договора.

Мы с немецкими друзьями-разведчикам были единомышленниками, а в борьбе за сохранение мира и безопасность – товарищами, сражавшимися по одну сторону невидимого фронта «холодной войны». К тому же мы все верили в правоту коммунистических взглядов.

Кстати, большинство войн в истории человеческой цивилизации, носили в той или иной степени идеологическую окраску. В современной России в постсоциалистический период возникла идеологическая пустота, которую нам необходимо устранить как можно быстрее, иначе нам внедрят чуждую народу православной культуры идеологию. Действующая Конституция Российской Федерации 1993 года своей статьёй 13 пунктом 2 прописала идеологический запрет: никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Никакая.

Политически это было объяснимо и понятно. Мы пытаемся изо всех сил найти национальную идею, она будет частью идеологии российского общества, имеющего государственное устройство. Определиться в этом вопросе нам придётся всё же самим, к тому же это необходимо сделать с учётом новых, как теперь удобно формулируют, вызовов времени, скажем конкретнее, прямых угроз для России извне.

Говоря о Маркусе Вольфе, я ловлю себя на мысли, что он, скорее всего, разделял точку зрения Иоганна Вольфганга Гёте на то, что «вера не начало, а конец всякой мудрости». Во всяком случае, своё миропонимание он строил не на вере, а на приоритетном поиске истины.

Маркус Вольф сумел соединить в себе и использовать в служебной и общественной деятельности обширные познания в областях политики, науки, культуры, литературы, журналистики и философии. Он считал, что культура должна быть не только элементом быта, но и службы в государственном аппарате, и добивался этого.

Становление его личности имело своё психологическое выражение прежде всего в его мотивационной сфере, в которой и стоит искать ключ к пониманию феномена под его именем. Самыми же сильными мотивами его действий были социальная справедливость, интернационализм, антифашизм, а также мир и безопасность.

Всё это сделало его выдающейся личностью в истории разведок как минимум социалистических стран Европы.

У меня нет сомнения в том, что придёт время, когда имя его будет заслуженно и справедливо увековечено и на его Родине в Германии.

Томас Манн сказал: «Талант есть способность обрести собственную судьбу».

Маркус Вольф в 2007 году сказал о себе так:

«Я был скорее тем, кто в силу обстоятельств оказывался в тех или иных группах (современников. – Н. В.) и после этого осматривался, что же в этих обстоятельствах можно сделать… Я не жил… с таким осознанием принадлежности к поколению старшего возраста (имеется в виду поколение основателей ГДР. – Н. В.)».

Он видел идеальную цель жизни в «умении давать» и обязанности «отдавать», полагая это истиной: «…Со времени войны моя жизнь более не принадлежала лишь мне самому. Время брало своё. Мне это чувство помогало в том, что я не могу существовать абсолютно свободным».

И ещё он пришёл к мнению, что «классовая борьба… была наиболее острой между представителями одного и того же класса»: «Вряд ли есть смысл оставлять могилы открытыми (то есть замалчивать преступления времён сталинского террора. – Н. В.)». Он, вероятно, ощутил, как и другие коммунисты, «силу партийной дисциплины, которая могла потребовать пожертвовать собой, не задавая вопроса о цене этого самопожертвования».

Хотя «локомотивы истории» Карла Маркса привезли человечество не туда, где оно мечтало жить, Маркус Вольф обрёл счастливую судьбу.

На траурной церемонии похорон Маркуса Фридриха Вольфа 25 ноября 2006 года в Берлине посол Российской Федерации в Федеративной Республике Германия Владимир Котенев сказал:

«…Германия потеряла одну из самых выдающихся личностей, а Россия – одного из лучших друзей в Германии…

Друзья не умирают.

Маркус всегда будет с нами.

Он будет по-прежнему жить в наших сердцах.

И всё же всем нам будет его очень не хватать!»

Можно лишь ради объективности дополнить сказанное послом: и не хватать не только нам в России.

И для меня Маркус Вольф остаётся большим и преданным другом нашего народа.

Мы будем хранить о нём нашу благодарную память.

Рассуждая о своей жизни и её смысле, Маркус Вольф не как разведчик, а как человек задал себе вопрос и откровенно ответил:

«…Не прожил ли я свою жизнь зря?

Если я оглянусь назад с высоты достигнутого возраста, то хотел бы сказать о большом счастье, что так долго прожил и прежде всего – столько пережил».