Живет в птичьем отделе Московского зоопарка аист. Не простой, дальневосточный. Я-то думал они — только обыкновенные, те, которые на крышах и трубах гнезда вьют, а оказывается есть еще дальневосточные. Они, наверное, тоже гнезда на трубах и крышах делают, но на Дальнем Востоке.

И этот аист очень меня любил. Как иду мимо, закинет голову назад и зайдется дробным сухим стуком. Клювом защелкает. Словно барабанщик палочками.

Ради этого стука я все время специально мимо аиста ходил. Даже привык к такому приветствию. Только однажды иду мимо, а стука нет. Не щелкает аист барабанными палочками.

Что такое, думаю, может, я прошел слишком быстро? Может, он меня не заметил?

Вернулся, прошел медленней. Опять аист не щелкает.

Неужели обиделся, думаю? Или настроение плохое.

А тут в клетку к аисту зашел смотритель Женя Удалов. С ведром. Аист сразу же голову вверх закинул и клювом застучал.

Стало мне обидно.

— Скажи-ка, смотритель Женя Удалов, — спрашиваю, — почему это аист на тебя щелкает, а на меня — совсем перестал. Отчего ж?

— А оттого, — ответил Женя Удалов, — что ты сегодня без ведра. Он-то только на ведра и тазики щелкает, потому что мы в них ему мышей носим.

И начал он из ведра мышей доставать и аисту кидать. А тот, хитрец, только клювом щелкает, как пинцетом, их ловит и проглатывает.

И решил я с тех пор везде только с ведрами ходить. Чтобы мне все аисты вокруг радовались.