Инфляция идей об инфляции

Востриков Петр Александрович

1. НА МЕЛИ ИНФЛЯЦИИ

 

 

1. Порождение больной экономики

Массовая безработица, затяжные спады производства, медленные и неуверенные подъемы экономической активности, обремененные глубокими диспропорциями, разгул инфляции, сырьевой, энергетический, экологический, валютный кризисы, то и дело вспыхивающие на мировом рынке торговые войны, снижение жизненного уровня трудящихся масс — эти и другие не менее острые проблемы характеризуют состояние современной капиталистической экономики. Мрачными представляются перспективы ее развития. Все это говорит о том, что капиталистическая экономика серьезно больна. К числу симптомов экономической болезни капитализма относится хроническая инфляция. Рост дороговизны — одна из жгучих проблем современной капиталистической экономики.

Для первых после второй мировой войны лет характерным был безудержный галоп цен. Постепенно в денежных системах и государственных финансах был наведен некоторый порядок. Правда, стабильности цен не было и тогда. Тем не менее положение с ценами, медленно ползшими вверх (так называемая «ползучая» инфляция), не вызывало особых тревог у господствующего класса.

Но с годами инфляция набирает силу. Охватывая все без исключения капиталистические страны, она превращается в хроническое явление: теперь цены движутся только вверх. Характерной становится так называемая «галопирующая» инфляция. Если в начале 70-х годов рост цен в 3–5 % в год считался из ряда вон выходящим, то в конце 70 — начале 80-х годов империалистические государства нередко вынуждены мириться с инфляционными темпами, измеряемыми двузначными цифрами. В США, например, в 1979 г. темпы инфляции перевалили за 13 %, а в первые месяцы 1980 г. достигли 18 % в годовом исчислении, что является для этой страны абсолютным рекордом за весь послевоенный период. В Великобритании в начале 1980 г. инфляция вплотную приблизилась к 20-процентной отметке. В Италии она уже достигла этого уровня. Во Франции в 1979 г. рост цен составил 13,1 %. Только за период 1976–1979 гг. покупательная способность национальных валют снизилась в Великобритании на 40 %, в Испании— на 51, в Италии — на 44, в Дании — на 32, во Франции и Швеции — на 31, в США и Норвегии — на 26, в Японии — на 21 %. Дороговизна продолжает нарастать и в периоды глубоких падений производства (явление, получившее в буржуазной литературе название стагфляции), тогда как ранее в периоды циклических кризисов перепроизводства цены снижались или по крайней мере резко замедляли свое движение вверх.

Современная инфляция обладает огромной разрушительной силой. Она затрудняет экономическую политику буржуазного государства, углубляет кризис государственных финансов, усиливает диспропорции капиталистической экономики и тем самым становится еще одним существенным тормозом экономического развития. Как и прочие кризисные явления, инфляция при определенных условиях может способствовать снижению прибылей, обесценивать денежный капитал, ускорять разорение отдельных капиталистов, усиливать процесс поглощения одних фирм другими и т. д. Не случайно правительства ряда капиталистических стран, стоящие на страже интересов капитала, объявляют инфляцию врагом номер один.

Наиболее сильный удар инфляция наносит по интересам трудящихся. Рост дороговизны пожирает значительную часть их заработков. В условиях хронической инфляции от увеличения заработной платы, которого трудящиеся добиваются в упорнейшей борьбе, реально им остается лишь незначительная часть. Так, в промышленности США за период с 1968 по 1977 г. номинальные почасовые ставки заработной платы возросли на 95 %. Однако это значительное на первый взгляд увеличение было почти полностью сведено на нет инфляцией: реальная заработная плата за это время возросла на 12 %, то есть в среднем повышалась приблизительно лишь на 1 % в год. В ФРГ реальный месячный заработок среднего рабочего за период 1969–1979 гг. вырос на 25 % при номинальном его увеличении в 2,3 раза. В последние годы инфляция все чаще не только поглощает весь прирост номинальных заработков, но и оставляет трудящимся в реальном выражении меньший доход, чем прежде. Так, в 1979 г. американские рабочие добились увеличения номинальной заработной платы на 8,1 %, а их покупательная способность понизилась на 3,2 %. В Англии реальная заработная плата уменьшилась на 0,5 % при росте номинальной заработной платы в среднем на 13,5 %.

Монополии, пользуясь тем, что трудящиеся вынуждены покупать определенное количество предметов первой необходимости, как бы дорого они ни стоили, усиленно взвинчивают цены на продукты питания, одежду, топливо, плату за квартиру, за проезд и т. п. При этом цены нередко достигают баснословного уровня. Например, за четырехкомнатную квартиру в США в среднем сейчас приходится платить в месяц 480 долл., в Париже — 690 долл., в Лондоне — 980 долл. Значительно возросла плата за медицинское обслуживание. Стоимость суточного пребывания в американском госпитале в 1980 г. составляла от 150 до 400 долл. Бешеные скачки цен на топливо, безудержный рост цен на продовольствие и промышленные товары дополняют картину.

В условиях инфляции значительно усиливается ограбление трудящихся посредством налогов. Заработная плата, чтобы обеспечить нормальное воспроизводство рабочей силы в условиях растущей дороговизны, должна повышаться. Прогрессия же налогов на заработную плату в капиталистических странах очень высока. В этих условиях из каждого повышения заработков все большая часть их утекает в казну. О масштабах налоговых изъятий дает представление следующий факт: в ФРГ в 1979 г. из каждой сотни марок, на которую в течение года вырос заработок рабочего, ему после вычета налогов оставалось 47 марок, тогда как еще в 1965 г. — 78 марок.

Инфляция резко усиливает характерную для положения трудящихся при капитализме неуверенность в завтрашнем дне. Трудящиеся не могут рассчитывать даже на простое сохранение своего жизненного уровня без постоянной упорной борьбы с капиталом. Рост дороговизны становится катализатором классовых битв, фактором расшатывания устоев капитализма.

Неудивительно, что инфляционные процессы являются объектом пристального внимания буржуазных теоретиков, деловых и правительственных кругов капиталистических стран. Экономическая литература Запада наводнена многочисленными доктринами инфляции. Между различными теоретическими школами буржуазных экономистов по поводу инфляции ведется ожесточенная полемика. Количество доктрин столь велико, что западногерманский публицист Ф. Матезиус допускает лишь небольшое преувеличение, утверждая, что в мире сейчас столько же теорий инфляции, сколько кафедр в университетах. Даже сосчитать количество имеющих хождение определений инфляции не просто. Отдельные буржуазные экономисты насчитывают десятки разновидностей этих определений или способов употребления термина.

Такой разнобой иногда вызывает к жизни требования, подобные предложению французского экономиста Г. Мануссо. Он пишет, что слово «инфляция» является синонимом путаницы, источником недоразумений, противоречий и непонимания. Поэтому он предлагает «запретить употребление слова и понятия «инфляция» в экономических словарях и в разговоре». Г. Мануссо, видимо, полагает, что, запретив слово, можно разом решить все проблемы. Однако так же как табу на слово «зло» еще не позволит устранить самого зла, так и запрещение термина «инфляция» отнюдь не устранит ни дороговизны, ни противоречивости воззрений буржуазных теоретиков на это явление.

Что же такое инфляция? В чем ее причины? И чем вызвана множественность ее буржуазных трактовок?

Термин «инфляция» применяется в экономической литературе со второй половины XIX в. Сюда он перекочевал из словаря медицины, где им обозначались заболевания, связанные с разрастанием злокачественных опухолей. Инфляция в экономике первоначально определялась как разрастание, разбухание денежного обращения, приводящее к подъему цен. Однако с течением времени смысл, вкладываемый в этот термин, изменился.

Приведенная выше трактовка верно отражала особенности инфляционного процесса в ранние периоды развития капитализма, когда уровень цен в тенденции снижался, а их рост вызывался главным образом государственным использованием печатного станка для покрытия бюджетного дефицита, то есть выпуском в обращение излишних денег. В соответствии с таким пониманием к инфляционному относился рост цен, который обусловлен именно переполнением обращения излишними деньгами, тогда как рост дороговизны, вызванный другими факторами, инфляцией не считался.

В современных условиях денежное переполнение обращения по-прежнему играет важную роль в инфляционном процессе (особенно в развивающихся странах), денежная сфера остается сферой наиболее отчетливого проявления инфляции. Однако в условиях развитого государственно-монополистического капитализма появляются новые факторы хронического роста цен. Монопольная политика ценообразования в соединении с государственными мерами регулирования экономики порождает неуклонный рост дороговизны. При этом подъему цен, как показано рядом советских экономистов, далеко не всегда предшествует переполнение каналов обращения. В развитых капиталистических странах часто наблюдается картина, прямо противоположная «классической» инфляции: не переполнение обращения вызывает рост цен, а, наоборот, подъем их уровня приводит к расширению денежной массы (так как повышение цен увеличивает потребность обращения в деньгах, и эта потребность удовлетворяется выпуском дополнительной массы денег или ускорением их обращения).

Все эти явления потребовали пересмотреть взгляды на отдельные стороны инфляции. Большинство экономистов-марксистов понимает сейчас под инфляцией хронический рост цен, вызываемый не только переполнением каналов обращения избыточной массой денег, но и присущими современному капитализму неденежными факторами роста дороговизны (например, монопольным взвинчиванием цен). Такая трактовка включает в себя «классическую» инфляцию как частный случай.

Вступление капитализма в его империалистическую стадию ознаменовалось ростом цен, который пришел на смену характерной для домонополистического капитализма тенденции к их снижению. Еще В. И. Ленин указывал на то, что монополии «дружно надувают и обдирают, как липку, «публику» разных стран…». Наиболее благоприятные возможности для монопольного взвинчивания цен создаются в условиях государственно-монополистического капитализма.

Одним из факторов, препятствующих монопольному подъему цен, является товарное перепроизводство. В случае, если товары не находят сбыта, резко усиливается борьба монополистических гигантов за место на рынке и за карман потребителя. Кроме того, подъем цен в этих условиях может дополнительно сократить спрос на продукцию монополии, что нередко приводит не к росту прибыли, а к убыткам. Стремясь обойти конкурентов и расширить сбыт своей продукции, монополии воздерживаются от подъема цен, а иногда вынуждены и понижать их.

Однако государственно-монополистическое регулирование направлено на то, чтобы не допустить перепроизводства, поскольку оно ввергает экономику в кризисное состояние, расшатывая тем самым устои капитализма. Стремясь воспрепятствовать этому, государство пытается расширять спрос, что раздвигает границы монопольного подъема цен, открывая перед концернами возможность диктовать свои условия покупателям. Отдельные инструменты, направления и результаты государственной политики регулирования (военные и другие паразитические расходы, манипулирование налоговыми ставками, кредитно-денежная политика, поощрение концентрации капитала, бюджетные дефициты и др.) также способствуют при определенных условиях усилению инфляции. Неудивительно, что для развитого государственно-монополистического капитализма характерна тенденция к неуклонному росту цен.

Таким образом, в современную капиталистическую экономику «встроен» механизм беспрестанного роста дороговизны. Если при домонополистическом капитализме инфляция вызывалась переполнением каналов обращения избыточной массой денег, к которому государство прибегало в чрезвычайных обстоятельствах (войны, послевоенная разруха), то современная инфляция развивается под воздействием внутренних сил в самой экономике государственно-монополистического капитализма. Что же это за силы, в чем состоит общая, коренная причина инфляции? Ответ на этот вопрос тем более важен, что он наряду с трактовкой социально-экономических последствий инфляции, по существу, является водоразделом между марксистской и буржуазными теориями.

Общей причиной инфляции является характерное для современного этапа резкое обострение основного противоречия капитализма — противоречия между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения продуктов труда. Современное производство стало более общественным, чем когда бы то ни было в прошлом. Проявляется это прежде всего в гигантском прогрессе общественного разделения труда. Отдельные заводы и фабрики сейчас зачастую специализируются не на производстве готовых изделий, а на изготовлении отдельных деталей и узлов, которые затем используются другими производителями, находящимися нередко в других странах, на других континентах. В этих условиях миллионы производителей оказываются накрепко связанными между собой, превращаются в звенья единой производственной цепи. Нарушение работы какого-либо из звеньев расстраивает весь хозяйственный механизм. В этих условиях работа каждого производителя должна быть четко согласована с трудом других.

Чтобы избежать перепроизводства (или недопроизводства), кризисов и гигантской растраты производительных сил, необходимо общественное регулирование производства, его планирование. Однако сущность капитализма как раз в том и состоит, что планомерности он обеспечить не может. Ведь капиталистическое производство ведется на базе частной собственности, препятствующей централизованному определению объема и других параметров производства. Отсюда капиталистическая анархия, стихия, кризисы перепроизводства.

Однако капитализм пытается приспособиться к возросшему обобществлению. Монополии стремятся регулировать производство в рамках фирмы, а государство пытается это сделать в общенациональном масштабе. Монополии и государство сосредоточивают в своих руках гигантскую экономическую мощь, вследствие чего динамика уровня цен в решающей степени зависит от их политики.

Однако капиталистическое производство продолжает базироваться на частной собственности. Конечной целью монопольного регулирования остается прибыль. Регулируя уровень цен, монополии делают это по-капиталисти-чески, то есть пытаются установить такие цены, которые обеспечивают им наивысшую прибыль. Поскольку при прочих равных условиях прибыль тем больше, чем выше цены, монополии, если это позволяет обстановка, стремятся взвинтить их. Монопольный подъем цен, таким образом, вытекает из частной собственности, из концентрации экономической мощи в руках немногих крупнейших концернов, то есть из основного противоречия капитализма.

То же самое относится и к другим факторам роста цен. Попытки государства ослабить силу кризисов и уменьшить армию безработных в условиях господства капиталистических монополий способствуют раскручиванию инфляции. В результате государство запутывается в неразрешимых противоречиях: пытаясь справиться с одним комплексом проблем, оно способствует вызреванию других, не менее острых.

Основное противоречие обусловливает и воздействие на рост цен отдельных государственных мер экономического регулирования. Именно обострение капиталистических антагонизмов вызывает к жизни невиданную по масштабам милитаризацию, именно оно, как будет показано ниже, приводит к расстройству государственных финансов, разбуханию бюджетных дефицитов, выпуску в обращение избыточных денежных масс и т. д.

Таково марксистское понимание причин инфляции. Экономисты-марксисты вскрывают и подчеркивают связь инфляции с коренными противоречиями и пороками капиталистической экономики. Марксисты утверждают, что современная инфляция представляет собой закономерное порождение загнивающей экономики капитализма и является выражением этого загнивания, результатом общего кризиса капитализма. Хроническое обесценение денег показывает давно назревшую необходимость приведения формы присвоения результатов производства в соответствие с его общественным характером, то есть необходимость уничтожения частной собственности.

Этот вывод имеет немаловажное значение с точки зрения борьбы рабочего класса против инфляции и ее последствий. Поскольку государственно-монополистический капитализм и инфляция неразрывно связаны, рабочий класс сможет полностью устранить ее, лишь выполнив свою историческую миссию и положив конец господству частной собственности. Иными словами, борьба с инфляцией предполагает борьбу против всей системы современного капитализма.

Данное обстоятельство-начинает все глубже проникать в сознание трудящихся капиталистических стран. В условиях, когда командные высоты в экономике занимают монополии, у капитала всегда имеется немало способов для того, чтобы в конечном счете обеспечить себе прибыль за счет рабочих. Так, традиционный способ сохранения реальных заработков — подъем заработной платы может усилить стремление монополий еще больше взвинтить цены или сократить издержки путем массовых увольнений и увеличения армии безработных. В этих условиях действенная защита интересов рабочего класса требует ограничения господства монополий и контроля за. экономической политикой буржуазного государства. Сама жизнь подтверждает факт органической связи современного капитализма и обесценения денег, показывает, что борьба с инфляцией невозможна без борьбы против всей системы, порождающей ее.

Но как раз этого-то не могут признать буржуазные теоретики. Приукрашивание капитализма, стремление отвлечь внимание от связи инфляции с его коренными пороками и противоречиями роднит все буржуазные теории инфляции.

 

2. Родственные души

С завоеванием буржуазией политической власти и ростом классовой борьбы между ней и пролетариатом, по словам К. Маркса, «пробил смертный час для научной буржуазной политической экономии. Отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой». Апологетическая функция буржуазной экономической науки еще более усиливается со вступлением капитализма в эпоху его общего кризиса.

Для буржуазной апологетической науки характерно скольжение по поверхности экономических процессов и явлений, стремление уйти от исследования глубинных, коренных причин многочисленных недугов капиталистической экономики. Такой подход позволяет представить эти недуги как случайные, не связанные с особенностями капиталистической экономики явления, как результат действия каких-то внешних факторов, а не внутренних сил и противоречий, раздирающих капиталистическое хозяйство. На эту особенность буржуазной науки указывал еще К. Маркс. Он отметил, что она «только описывает, каталогизирует, рассказывает и подводит под схематизирующие определения понятий то, что внешне проявляется в жизненном процессе, в том виде, в каком оно проявляется и выступает наружу…».

Данный прием широко применяется и в буржуазных теориях инфляции. Внимание концентрируется на отдельных, отчетливо проступающих на поверхности факторах роста цен. Возможные же факторы роста дороговизны многообразны: от неурожаев и стихийных бедствий до гонки вооружений, господства в обращении капиталистических стран неразменных на золото банкнот, кредитной экспансии банков, бюджетных дефицитов, налоговой политики государства и т. п. Не случайно инфляцию сравнивают с мифологической многоголовой гидрой, у которой на месте отрубленной головы немедленно вырастают две новые. Наличие большого числа возможных факторов роста цен и стремление буржуазных теоретиков сконцентрировать внимание именно на этих поверхностных факторах является одной из причин множественности буржуазных теорий инфляции.

Из числа сил, способных влиять на дороговизну, различные школы буржуазных экономистов выделяют отдельные факторы или их группы, которые, как утверждают приверженцы той или иной школы, являются основными («глобальными», «конечными») причинами инфляции. В зависимости от того, какой именно фактор ставится во главу угла, различают несколько направлений доктрин инфляции, внутри которых и между которыми имеется большое число промежуточных теорий. В дальнейшей будут рассмотрены три таких направления: теории спроса, издержек и концепции, базирующиеся на количественной теории денег.

Спрос, издержки или расстройство денежного обращения, бесспорно, могут при определенных условиях способствовать росту дороговизны, однако они сами являются порождением основного противоречия капитализма — анархии, стихии капиталистического рынка. Действительно, почему, например, при капитализме периодически возникают диспропорции между спросом и предложением? Очевидно, потому, что капиталистическое производство противоречиво, анархично. Таким образом, виновником роста цен оказывается сам капитализм, а глобальной причиной инфляции — господство частной собственности. Но этого буржуазные теоретики признать не могут. Их исследования, объявляющие конечной причиной дороговизны спрос, издержки и т. п., проходят мимо той причины причин, которая порождает эти факторы роста цен, то есть заканчиваются там, где истинно научное исследование как раз должно было бы начаться.

Абсолютизация отдельных факторов обесценения денег, допускаемая буржуазными экономистами, искажает действительность, приводит к тому, что их теории приобретают односторонний, однобокий характер. Буржуазные доктрины оказываются не в состоянии выявить коренные причины инфляционного процесса, правильно показать роль многочисленных факторов обесценения денег, вскрыть закономерности развития инфляции. Вследствие этого теории буржуазных экономистов рано или поздно вступают в конфликт с реальностью. В результате популярность одних доктрин падает, что создает почву для усиления других теорий, которые, в свою очередь, через некоторое время также демонстрируют свою несостоятельность. Это вынуждает буржуазных экономистов выдвигать все новые и новые доктрины, которые вследствие своей апологетической направленности страдают теми же основными пороками, что и предыдущие. Количество теорий растет, но ни одна из них не в состоянии дать удовлетворительное объяснение процесса хронического обесценения денег. Ожесточенная полемика по проблеме инфляции продолжается. Таким образом, можно говорить об инфляции идей инфляции. Вызвана же она в конечном счете апологетической функцией буржуазных теорий.

Апологетика буржуазных теорий проявляется и в том, что многие западные экономисты утверждают, будто проблему инфляции можно решить посредством правильного использования предлагаемого ими инструментария воздействия на экономику и цены. Ставя вопрос таким образом, буржуазные теоретики стремятся создать впечатление, что инфляция и другие болезни капиталистической экономики не связаны с ее внутренней сущностью, а их лечение, следовательно, вполне возможно при сохранении господства частной собственности, капиталистических монополий, государственно-монополистического регулирования экономики.

Лекарства от инфляции, предлагаемые буржуазными экономистами, так же многочисленны, как и сами доктрины. Представители теорий спроса, например, утверждают, что для ликвидации роста дороговизны достаточно устранить избыточный спрос путем сокращения государственных расходов. Сторонники теории издержек предлагают ограничивать заработную плату рабочих, монетаристы— количество денег в обращении. Однако всем этим мерам, несмотря на их разнообразие, присущ общий порок: они, по существу, сосредоточивают внимание на отдельных факторах роста цен, но не затрагивают его коренной причины.

Неудивительно, что буржуазные правительства, следующие этим рекомендациям, демонстрируют свою неспособность справиться с инфляцией. К 80-м годам, когда рост дороговизны достиг таких темпов, что стал мощным тормозом экономического развития, фактором снижения нормы прибыли и расшатывания устоев капитализма, империалистические государства стали предпринимать весьма энергичные в ряде случаев попытки положить конец ускоренному обесценению денег. При этом были испробованы рекомендации практически всех видных школ буржуазной науки. Но предпринятые атаки на инфляцию закончились полным провалом.

С крахом государственных антиинфляционных программ тесно связано стремление буржуазных теоретиков приписать вину за допущение инфляции неверной политике правительства. Так, лидер современного монетаризма М. Фридмен пишет: «Все очень просто: инфляция сделана в Вашингтоне, а именно в величественном греческом храме на Конститьюшен-авеню, где восседает ведущая комиссия федеральной резервной системы США». Еще дальше идет западногерманский экономист X. Раш, который называет имя «главного виновника» инфляции в ФРГ. Это, оказывается, бывший министр финансов Этцель, который, вступив на свой пост, решил, что «политика бездефицитного финансирования слишком старомодна, и ввел дефициты». Подобные утверждения преследуют цель скрыть связь инфляции с пороками капитализма, а заодно и замаскировать несостоятельность буржуазных теорий. Получается, что если теории «не работают» на практике, то виноваты в этом нерадивые или некомпетентные государственные деятели. Политика буржуазного государства действительно способствует росту дороговизны. Но, как мы знаем, корни инфляции лежат несравненно глубже — в пороках и противоречиях современного капитализма. Дефициты государственного бюджета не являются единственным или главным фактором обесценения денег, и вызываются они в конечном счете не злонамеренными действиями отдельных министров, а присущими капитализму коллизиями. То же самое относится и к политике банковской системы.

Обвинения правительства в развязывании инфляции или в неспособности справиться с ней очень часто выдвигаются буржуазными политиками. Такого рода высказывания широко разносятся прессой и создают впечатление, что достаточно изменить экономическую политику или избрать новое правительство, как инфляции будет нанесен смертельный удар. Однако сама действительность убеждает, что это не так. Используя то обстоятельство, что инфляция прогрессирует вопреки антиинфляционным программам государства, все политические партии используют в предвыборной борьбе аргумент о неспособности сменяемого правительства остановить рост цен. Но когда к власти приходит новая партия, уверявшая, что знает, как решить проблему, она, в свою очередь, демонстрирует неспособность победить инфляцию, а роль бдительного защитника стабильности цен принимает на себя другая политическая группировка. Дело, следовательно, не в отсутствии доброй воли или недостаточной решительности того или иного правительства — хотя, конечно, и это имеет место, — а опять-таки в пороках и противоречиях современного капитализма.

Для реабилитации капитализма буржуазные экономисты широко используют такой прием, как обвинение в инфляции трудящихся. Они стремятся доказать, что одна из важных причин роста дороговизны состоит в повышении доходов рабочих. В зависимости от теоретических позиций того или иного автора меняется лишь подход к доказательству «виновности» трудящихся в росте цен. Так, представители теории издержек утверждают, что увеличение заработной платы снижает прибыль и побуждает предпринимателей поднимать цены. Приверженцы теории спроса считают, что рост зарплаты увеличивает спрос, который может выходить за рамки товарного предложения и приводить к росту цен. Подробнее на критике этих воззрений мы остановимся ниже.

В последние годы буржуазные экономисты обнаружили еще одного злостного «виновника» инфляции: Организацию стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Инфляция, утверждают они, вызвана необузданной алчностью нефтяных шейхов, которые взвинчивают цены на нефть. Это якобы приводит к возрастанию издержек и ускоренному росту цен. Буржуазные экономисты ставят в вину ОПЕК даже переход от «ползучей» инфляции 60-х годов к «галопирующей» инфляции в настоящее время. В действительности же инфляция началась задолго до повышения ОПЕК цен на нефть в 1973–1974 гг. и начала обнаруживать тенденцию к ускорению уже в середине 60-х годов. Подъем цен на жидкое топливо оказал на инфляционный процесс в развитых капиталистических странах сравнительно небольшое воздействие. Во Франции при общем росте уровня цен в 1974 г. на 13,7 % «вклад» роста цен на нефть определялся в 2,7 %. В ФРГ по этой причине цены поднялись на 1,5 % при общем темпе инфляции в 7 %. Относительно скромная роль вздорожания нефти объясняется небольшим удельным весом затрат на энергию в общей сумме издержек, вследствие чего многократный рост цен на нефть не слишком сильно отразился на их абсолютной величине.

Удорожание нефти явилось результатом «ножниц цен» (то есть быстро возрастающей дороговизны готовой продукции при очень незначительном подъеме или снижении цен на сырье), которые «стригли» национальный доход нефтедобывающих стран. Оно, следовательно, не причина, а результат инфляции. Причины же дороговизны коренятся в монопольном ценообразовании. Скандальная роль монополий в деле взвинчивания цен на нефть и нефтепродукты, в углублении нефтяного кризиса хорошо известна.

Но буржуазные экономисты закрывают глаза на эти и другие не менее яркие факты монополистического грабежа. Большинство из них стремится затушевать роль монополий в инфляционном процессе. В этих целях используется обширный теоретический арсенал, включающий большое число инструментов — от простых заверений в непогрешимости большого бизнеса до наукообразных теорий, широко использующих математический аппарат. О некоторых из этих приемов речь пойдет в последующих главах.