— Маменька, я решил твердо, — сказал Владимир.

Ни переубедить, ни допытаться до причины этого внезапного решения Дарье Матвеевне не удавалось. Сын только что сообщил, что покидает Петербург. Но как? Для чего? Более того, вместо того чтобы оставить службу, как он того желал раньше, Владимир объявил, что будет проситься на Кавказ.

Его там убьют! Непременно убьют! Эта мысль не давала покоя Дарье Матвеевне. Петр Петрович, супруг ее, выслушав сына, ничего не сказал. Его решение, конечно, повергло родителя в недоумение. Но старший Воейков не считал себя в праве переубеждать сына. Что бы ни послужило причиной такого поступка, Владимир волен поступать так, как посчитает нужным.

Слезы матери, конечно, колебали решимость Владимира, но… Но обстоятельства, которые он никому не мог доверить, тяготили его невыразимо. Все те дни, что прошли после его драматического объяснения с Лизой, он сходил с ума. Он бежал из дому, не виделся с ней и боялся, да, боялся что им придется встретиться вновь! Как они посмотрят друг на друга? Как он взглянет на нее? Совесть его была неспокойна. Неспокойным было и его сердце, вопреки обстоятельствам — любящее и страдающее.

Лиза, бледная и печальная, сначала мало обращала на себя внимание родни. Но вскоре Дарья Матвеевна заметила, что девушка стала мало выезжать, а все больше сидит у себя в комнате запершись. Мало того, что Владимир затеял неладное, еще и Лиза, видно, заболела, иначе как объяснить ее затворничество?

— Да что за напасть! — сокрушалась добрая женщина.

Что же делать? Может, молодые люди помогут друг другу? Молодежь скорее найдет общий язык и поймет, что движет такой же бедовой головой, как и ее собственная. Дарья Матвеевна решила, что Лизе и Владимиру полезно будет поговорить. Раньше они прекрасно общались, теперь же, когда Владимир совсем пропал и перестал бывать дома, они не виделись вовсе. Что может быть проще — заставить их прогуляться и, быть может, излить друг другу свои печали. И, как знать, не уговорит ли Лиза Владимира остаться в столице?

Для начала Дарья Матвеевна решила переговорить с Лизой. Утром она постучалась к ней в комнату и, войдя и отметив бледный вид девушки, произнесла:

— Милая моя, что с тобой?

Лиза, сидевшая в кресле, поднялась навстречу тетушке:

— Со мной все в порядке…

— Да как же в порядке? На тебе лица нет! И, позволь тебе заметить, уже который день. Ты никуда не ходишь, нигде не бываешь… А раньше так любила веселиться!

— Ах, тетушка. — Лиза не знала, что и сказать. — Что хорошего в веселье?

— Тебя ли я слышу, дитя мое? — изумилась Дарья Матвеевна. — Ты, которая всегда была так жизнелюбива, так бодра, вдруг говоришь, что нет в веселье проку! Может, проку и нет, но ведь ты была так рада развлечениям!

— Напрасно… — пробормотала Лиза. — Я так корю себя за это… Мне бы следовало думать о другом. — Она стиснула тонкие руки и опустила глаза.

— О чем же? — Дарья Матвеевна усадила девушку в кресло и сама села рядом. — О чем? — переспросила она.

— Быть может, — вяло промолвила Лиза, — мне следовало уйти в монастырь, как того и хотела тетушка Ксения Григорьевна?..

— Вот тебе и раз! — воскликнула Дарья Матвеевна. — С чего вдруг? Что за глупости? И думать не смей!

— Но почему? — тихо возразила девушка.

— Да потому, что монастырь совсем не для тебя! Тебе бы замуж да детишек побольше!

— Ах, тетя! — Лиза вдруг, не сумев сдержаться, уронила голову на руки и зарыдала.

— Вот тебе и раз… — пробормотала Дарья Матвеевна.

«А не влюблена ли наша девочка часом? Да, Боже сохрани, безответно?» — подумала она.

— Лиза, Лиза, — приступила она с расспросами к девушке, — скажи мне, к чему эти слезы? Что случилось у тебя, дитя мое?

Лиза только качала головой и ничего не говорила. Да и как бы она высказала, что у нее на душе? Что после этого подумала бы о ней добрая тетушка? Она бы прогнала ее из дому, вот и все!

— Детка, — продолжала допытываться Дарья Матвеевна. — Не влюблена ли ты?

Лиза зарыдала еще пуще.

— Скажи, кто он? Я ручаюсь, что могу тебе помочь! — Женщиной овладел небывалый подъем. — Не может такого быть, чтобы случай был безвыходным. И даже если он не любит тебя, то это пройдет, уверяю! Вокруг так много молодых людей. Все они полны достоинств… Ежели сердце твое нынче потерпело неудачу, то пройдет несколько месяцев, год, и оно полюбит снова! Ах, Лиза!

Дарья Матвеевна не говорила, но про себя она уже рассудила так: конечно, склонить молодого человека влюбиться нельзя, но увлечь Лизу кем-нибудь другим — можно. Отчего нет? Она не знакомила племянницу ни с кем, не думала, что так скоро надо выдавать ее замуж. К тому же с таким состоянием, как у Лизы, жених нужен не простой. Мало ли авантюристов охотятся за деньгами? Тут нужно быть чрезвычайно осторожной в выборе. Но раз уж Лиза так страдает, надо поторопиться!

— Вот есть у меня на примете, — начала она снова, — сын…

— Нет, нет! — воскликнула Лиза. — Вовсе нет! И я не влюблена! — Она подняла глаза и посмотрела на тетушку.

— А что тогда? — изумилась Дарья Матвеевна. — Отчего ты плачешь?

— Я не могу объяснить… Просто, просто…

— Вот и Владимир, — неожиданно для самой себя сказала тетушка.

— А что Владимир? — перестав всхлипывать спросила Лиза.

— Что удумал… На Кавказ ехать…

— На Кавказ? — ужаснулась Лиза.

Она ничего не знала! Ни он, ни тетушка с дядюшкой ничего ей не говорили до сих пор.

— Но отчего? Зачем? Что произошло? — зачастила девушка и вдруг осеклась.

«А ведь это из-за меня, — вдруг пришло ей в голову. — Он погибнет, и я буду виновата».

При этих мыслях она замерла и побледнела еще пуще. Вот! Вот и еще один довод! Только монастырь — вот что было ее уделом. Она же, пойдя против судьбы, погубила не только свою жизнь и душу, но и жизнь Владимира, жившего так счастливо, до того как она появилась в этом доме.

— И никто не может его переубедить, — продолжала Дарья Матвеевна. — Ни я, ни Петр Петрович… Может быть, ты бы смогла? — Она взглянула на Лизу, пытаясь прочесть ее мысли.

— Нет, — испугалась девушка. — Нет! Как я могу? Что я скажу ему? Я бы очень хотела, тетушка, поверьте! — пылко сказала она и повернулась к тетушке. — Но я не знаю! Я боюсь…

— Ну что ж… — Дарья Матвеевна придала себе еще более опечаленный вид, чем был у нее до того. — А может, ты нездорова? — перешла она внезапно к другой мысли.

— Да! — Лиза с радостью ухватилась за эти слова. — Я нездорова. И более ничего…

— Ну что ж… — протянула Дарья Матвеевна. — Коли так… А не послать ли за доктором?

— Нет, — Лиза перестала плакать.

— Может, тебе стоит развеяться? Поехать куда-нибудь прогуляться?

Дарья Матвеевна хотела тут же предложить ей компанию Владимира, но вдруг интересная мысль пришла ей в голову. Лиза сейчас в таком настроении, что откажется от его общества.

«Предложу-ка я ей проехаться вместе со мной, — подумала женщина. — А потом сделаю так, что ей придется отправиться с Владимиром. Ее тоску он рассеет быстрее, чем я…»

Знала бы Дарья Матвеевна, что она задумала! Тоску Лизы Владимир мог бы рассеять в единый миг, да и она тут же бы убедила его в том, что покидать дом не надо, если б… Если бы он не был ее кузеном… Но она ничего такого не знала и даже ни о чем таком не догадывалась. А посему…

— Поедем на набережную гулять, — сказала она Лизе.

— На набережную? Теперь такой ветер…

— Это весьма полезно, — возразила Дарья Матвеевна. — Нам обеим полезно освежить головы ветром с моря. Нынче дует оттуда…

— Но ветер не слишком силен? — с опаской спросила Лиза. — А впрочем…

Впрочем, даже если ветер и силен. Даже если она простудится, заболеет и умрет… Все лучше, чем чувствовать себя преступницей, подумала Лиза.

— Хорошо. Я тотчас же соберусь…

— Вот и славно, вот и хорошо, — пробормотала Дарья Матвеевна. — Я тоже скоренько соберусь…

Женщина вышла из Лизиной комнаты и быстро спустилась вниз. Да где же Владимир? Как его поскорее вызвать? Но Владимир будто чувствовал, что задумала его маменька. Он уже был внизу. Его тянуло домой, он хотел как можно больше видеть маменьку и… И Лизу… Как знать, не в последний ли раз они видятся… Конечно, он думает, что Лиза ненавидит его, но желание ее увидеть было так сильно, что он ничего не мог с собой поделать. Настроение его вдруг испортилось, он помрачнел и уже пожалел, что явился сюда.

Тут Владимир заметил маменьку, быстро спускавшуюся по лестнице.

— Вот кстати, что ты пришел! — воскликнула Дарья Матвеевна, завидев сына.

— Что случилось? — спросил сумрачный Владимир.

— Свези, мой друг, Лизу на прогулку, — ответила ему мать. — Она что-то бледна нынче. Я бы и сама отправилась, да не могу. А ты сделай милость, сынок…

— Но… — Он не знал, что и ответить. — А она не против моего общества? Вы ведь, верно, хотели поехать вместе?

— Да, но я теперь не могу! — настойчиво повторила Дарья Матвеевна. — И Лиза вовсе не будет против. Ты знаешь, — шепотом прибавила Дарья Матвеевна, — она так переживает из-за того, что ты решил уехать! Кавказ! Боже мой! — Слезы заблестели у нее на глазах. — Она так плакала… Впрочем, как и я…

— Плакала? — обескураженный Владимир впервые подумал, что, быть может, не следует ему так торопиться с отъездом.

Стоит ли причинять Лизе еще большее страдание? Не чувствует ли она себя виноватой?..

— Разумеется, матушка, — сказал он, вздрогнув. — Я поеду с Лизой… Конечно…

— Вот и хорошо! Я прикажу заложить экипаж… — Дарья Матвеевна тут же вызвала слуг и отдала приказы.

Лиза, которая уже собралась, спускалась вниз по лестнице и увидела Владимира, стоявшего внизу и будто ждавшего ее.

— Владимир Петрович? — пробормотала она, смутившись.

— Елизавета Павловна. — Он был смущен не менее.

— Ах, Лиза, — тут показалась Дарья Матвеевна. — Прости меня, голубчик мой, но я не смогу тебя сопровождать. — Лицо ее выражало самое искреннее сожаление. — Вот Владимир составит тебе компанию, ведь тебе необходимо все же прогуляться!

— Ну стоит ли так затруднять Владимира Петровича, — начала Лиза. — Он, верно, занят…

— Лиза, — с укоризной и печалью сказала тетушка. — Владимир вовсе не занят…

Печаль в голосе Дарья Матвеевны остановила девушку. Она вдруг припомнила, что добрая тетушка так страдает из-за того, что ее сын собирается ехать на Кавказ, на почти верную гибель. И как она просила, чтобы Лиза поговорила с ним и убедила его остаться. Что ж, надо взять себя в руки и выполнить просьбу Дарьи Матвеевны. Ведь это именно она виновата в том, что Владимир обрек себя на это испытание! Может быть, он внемлет ее словам и откажется от своего решения? В конце концов, это именно она виновата в том, что Дарья Матвеевна может лишиться своего любимого сына!

— Если вы не хотите, Елизавета Павловна, — говорил тем временем Владимир, — я не смею навязывать вам свое общество…

В голосе его сквозила невольная обида, которую слышала только она.

— Отчего же, — возразила Лиза. — Я с удовольствием поеду с вами. — Она прямо посмотрела в глаза молодому человеку и решительным шагом проследовала к двери.

Владимиру ничего не оставалось, как только идти за ней.