Шарлотта влетела в музей, заперла дверь и еще на всякий случай задвинула засов.

— Мне показалось, что за мной следили! — выпалила она, ворвавшись в кабинет, где Джонатан вынимал из принтера распечатку, и тут же бросилась к монитору камер наблюдения.

— Кто?

— Не знаю.

На мониторе появлялись отдельные кадры, но ничего подозрительного видно не было. Территория фабрики оставалась пустынной, здания казались почти заброшенными под непрекращающимся дождем.

— Я слышал ваш разговор с Адрианом, — заметил Джонатан.

— Я готова была его задушить! — Шарлотта нажимала на клавиши, в глазах у нее стояли слезы. — И Десмонда тоже! Ты знаешь, что он мне сказал? Мой двоюродный брат желает, чтобы я продала компанию! Ты можешь в это поверить? Мы и раньше получали предложения продать компанию, а сейчас Десмонд говорит, что если мы примем одно из них, то можем рассчитывать на залог и все-таки получим прибыль. Господи! Оказывается, в течение многих недель Десмонд вел секретные переговоры с «Синатеком»! Я его прямо спросила, обсуждал ли он с ними нашу формулу ГБ4204. Кузен клянется, что не делал этого, но я ему не верю. Вот уж семейка! — Она уперла руки в бока и смотрела на Джонатана так свирепо, словно перед ней стояла вся троица Барклеев. — Они злятся на меня за то, что я унаследовала компанию. Ты знал, что бабушка оставила мне дом? Марго полагала, что его получат они с Адрианом. Я хотела продать им особняк по вполне умеренной цене, но Марго оскорбилась. Она сказала, что дом принадлежит ей и она не собирается покупать то, что и без того является ее собственностью. Тогда я попросила мистера Сунга найти покупателя, и он его нашел!

Шарлотта плакала и не могла остановиться. Она переводила взгляд с большого компьютера на маленький, с него на принтер, потом снова на Джонатана.

— Я не представляю, что бы я делала, если бы с Наоми что-нибудь случилось. Я бы не смогла жить в мире с самой собой!

Джонатан положил руки ей на плечи и заглянул в глаза.

— Это не твоя вина, Шарлотта. Ты такая же жертва, как и Наоми.

— Скажи мне, что у тебя хорошие новости! Скажи мне, что этот кошмар вот-вот закончится.

Он взял распечатку со стола.

— В трех партиях «Золотого Лотоса» нет эфедрина.

— Ты уверен?

— Есть пробел в базе данных: кто-то стер три заказа на производство.

— Стер?

— Не волнуйся, — усмехнулся Джонатан. — Большинство людей думают, что, стирая файл, они на самом деле уничтожают его, освобождая место на жестком диске. Но это не так. Когда ты стираешь файл, в систему идет сигнал, что есть место для новых данных, но стертый файл все еще на месте. И остается там, пока не будет записана новая информация. Мне нужно было только это проверить — и вот они, эти файлы, в нашем распоряжении. Тот, с кем мы имеем дело, — не слишком большой спец по компьютерам!

Шарлотта просматривала распечатку, но мысли ее были далеко. Наконец она бросила бумагу на стол.

— Джонни, я посвятила свою жизнь ГБ4204! Я не могу сейчас все потерять! Я убедила бабушку в первую очередь купить биотехнологическую компанию, чтобы мы могли начать биохимические исследования наших травяных экстрактов. Я была просто уверена, что где-то среди бабушкиных лекарств найду средство от рака!

Шарлотте незачем было убеждать Джонатана в своей преданности формуле ГБ4204: он знал о трагической гибели ее матери. Молодая вдова, муж которой погиб еще до рождения ребенка, плавая с аквалангом, умерла от рака, оставив Шарлотту на попечении бабушки в большом доме, наполненном темной мебелью и молчаливыми слугами. Гидеон Барклей был для Шарлотты больше чем дядей.

Джонатан вдруг вспомнил, как в ту ночь в полицейский участок вместо Совершенной Гармонии пришел Гидеон Барклей. Шарлотта называла его дядей, но Джонни всегда казалось, что он для нее больше чем дядя. Гидеон улыбался и поддразнивал двух провинившихся подростков, пока они ждали, чтобы за Джонатаном приехал дворецкий, поскольку мистера Сазерленда в тот день не было в городе. Так что детей не только не наказали, а, наоборот, дядя Гидеон отвел их есть гамбургеры на углу Пауэлл-стрит и с интересом слушал страстный рассказ Джонатана об электронике и средствах связи. Гидеон даже пообещал ничего не говорить бабушке об этом происшествии. И, насколько известно Джонатану, он сдержал свое слово…

Внезапно прозвучал сигнал — по электронной почте пришло письмо.

«Сообщи мне о своих планах, Шарлотта. У тебя осталось меньше восьми часов. Пиши мне по адресу [email protected] Кстати, тебе понравилось жаркое?»

Джонатан немедленно уселся за компьютер, закрыл файл поиска в базе данных и начал печатать.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась Шарлотта.

— Посылаю запрос по этому адресу. Подожди…

— РБ… — задумалась Шарлотта. — Это что, шутка для внутреннего пользования?

— Что ты хочешь сказать?

— РБ — инициалы Ричарда Барклея.

Спустя мгновение программа «Интерник» выдала местонахождение абонента.

— Это киберсейф в Западном Голливуде, — нахмурился Джонатан.

— Так вот где он находится! Мы сможем его поймать!

— Не думаю, что преступник настолько глуп. Этот парень мог просто дать команду пересылать свою почту на этот адрес.

И все-таки Джонатан начал печатать снова, вызывая администратора почты: «Этот человек нам угрожает и запугивает нас. Вы можете сообщить нам, кто он?»

— Джонатан, это замечание о жарком…

— Либо он взорвал дом Наоми, либо знает, кто это сделал. — Джонатан на мгновение задумался. — Послушай, Чарли, когда умерла твоя бабушка… Ты уверена, что это был несчастный случай?

Прежде чем Шарлотта успела ответить, они услышали звук ударов по клавишам. Агент Найт печатал на своем компьютере, а строчки появлялись на экране компьютера Джонатана. Они стояли перед монитором и смотрели на появляющиеся слова.

— Господи! — прошептала Шарлотта, сообразив, о чем пишет Найт. — Я не знала… Клянусь тебе, я не знала!

Они смотрели на экран и не верили своим глазам, а текст Найта близился к логическому концу. По недавно полученной информации, Шарлотта Ли не только имела неприятную встречу с первой жертвой, но была косвенно связана и со второй. Мисс Ли фигурировала в качестве ответчика в бракоразводном процессе, который восемь лет назад вела доктор Лора Филипс. Эта женщина утверждала, что мисс Ли имела незаконную связь с ее мужем. В то время доктор Филипс была директором исследовательской лаборатории в Чок-Хилле.

Она и стала второй жертвой, погибшей из-за использования продукта компании под названием «Десять тысяч ян».