Любовь — всевластная страсть. Она снизошла на Фарша Тодхантера с большим запозданием, но, подобно кори, поразила его только сильнее из-за такой затяжки. Естественная потребность поспешить наверх и разорвать в клочья своего недавнего победителя, уступила могучему побуждению кинуться в «Сан-Рафаэль» и увидеться с Клэр. Это было первое, что он объявил Сэму, когда тот рассек его путы при помощи ножа для разрезания жаркого.

— Мне надо увидеться с ней!

— У тебя нет никаких повреждений, Фарш?

— Не-а. Он только стукнул меня по голове. Я должен увидеться с ней, Сэм.

— С Клэр?

— Угу. Бедный ангелочек все свои чертовы глаза выплакал. Джентльмен все про это рассказал.

— Какой джентльмен?

— Джентльмен вошел в заднюю дверь и рассказал этому прохиндею, что бедняжка вопит и рыдает. Думал, что он — это я.

— Ты поссорился с Клэр?

— Мы немного пособачились. Мне надо с ней увидеться.

— Так увидься. Ты можешь ходить?

— Конечно, я могу ходить. С чего бы это я не мог ходить? Однако вопреки этим заверениям Фарш обнаружил, что его затекшие конечности не слишком ему повинуются. Сэм вынужден был предложить ему для опоры свою руку, и продвигались они медленно.

— Сэм, — сказал Фарш после паузы, посвященной главным образом массажу, но который, как выяснилось, сопровождался размышлениями, — ты что-нибудь знаешь о том, как женятся?

— Только одно: жениться — это очень хорошо.

— Нет, я про то, быстро ли человек может пожениться?

— В один присест, если не ошибаюсь. Во всяком случае, если ограничится простой регистрацией.

— Ну так я ограничусь. Хватит с меня этих… как их там?… недоразумений.

— Доблестные слова, Фарш. Как твои ноги?

— Ноги как ноги. Я об ее матери думаю.

— По-моему, ты только о ее матери и думаешь. Ты уверен, что выбрал в этой семье ту, которая тебе требуется?

Фарш опять остановился. Лицо его было лицом человека, чья душа превратилась в поле битвы.

— Сэм, ее мать хочет поселиться с нами, когда мы поженимся.

— А почему бы и нет?

— Ты ж ее не видел, Сэм! Нос крючком, а глаза будто у укротителя самых диких зверей. А с другой стороны…

Битва явно возобновилась.

— Ну что же… — сказал Фарш и призадумался. — Дело надо со всех сторон обмозговать, знаешь ли.

— Вот именно.

— И вот о чем надо подумать: она говорит, что купит нам пивную.

— Пивные — всегда пивные, — согласился Сэм.

— А мне всегда хотелось иметь собственную пивную.

— Тогда я не стал бы колебаться.

Фаршу вдруг открылась поэтическая сторона его мечты:

— Моя маленькая Клара за стойкой будет смотреться — пальчики оближешь. Наливает кружки, выкликает: «Время, джентльмены, время!» Ты только представь, как она пену с кружек обтирает, а?

Он погрузился в экстатическое молчание и не произнес больше ни слова, пока Сэм провожал его через черный ход «Сан-Рафаэля» на кухню.

А там, правильно заключив, что священное зрелище воссоединенных любящих сердец не для посторонних глаз, Сэм отвернулся, аккуратно положил брюки мистера Моллоя на стол и направился в гостиную.