Неделей позже Барри и Майкл сидели друг против друга за ее рабочим столом и ели китайские лакомства, которые он принес на ланч. Внезапно зазвонил телефон. Она недовольно сморщила носик – не хотелось, чтобы им мешали.

– Ну вот, опять, – простонала она. – Ты съешь все до последней рисинки, а я не успею клюнуть ни одного зернышка, если этот проклятый телефон не замолчит.

– Не обращай на него внимания, – заметил Майкл и с нахальным видом зачерпнул из коробочки побольше риса. – Ты же знаешь, что это не босс и не любовник.

– Почему ты так уверен? – шутливо бросила она и, подняв трубку, проговорила негромким, чарующим голосом: – Барри Макдоналд.

– Привет, милая, как поживаешь?

Она сразу же узнала голос Джеффа Тейлора – симпатичного, интеллигентного адвоката, с которым провела несколько приятных, но не более того, вечеров. Вот это удача! Она проучит Майкла Комптона за излишнюю самоуверенность.

– Джефф, милый, привет! – с жаром проговорила она и заметила, как у Майкла вопросительно поползли вверх брови. При упоминании мужского имени в нем сразу же пробудился живейший интерес к ее разговору. Палочки с рисом застыли на полпути ко рту, а креветки посыпались вниз. Он буквально застонал. Ох уж эти мужчины, какие же они собственники!

– У меня все отлично. Месяц провел в командировке.

– Ну? В хорошем месте?

– На Гавайях. У одного из моих клиентов возникли там проблемы с собственностью.

– До чего же приятная у тебя работа. Я бы тоже не прочь смотаться в командировку на Гавайи, – сказала она и многозначительно посмотрела на Майкла. Он скорчил гримасу.

– Ну вот, теперь я вернулся, и, может быть, встретимся? У меня билеты на спектакль завтра вечером. Ты свободна?

Барри ждала приглашения с того самого момента, как узнала голос Джеффа. Она, естественно, понимала, что он звонит не просто поболтать о погоде и своей поездке на Гавайи. И все-таки никак не могла придумать, что бы ему ответить. Конечно, она занята. Майкл ничего не предлагал ей на завтра или на весь уикенд. Он редко строил планы загодя, по-видимому считая само собой разумеющимся, что она всегда в его распоряжении. Но ведь уговора, что они не будут ни с кем другим встречаться, у них тоже не было.

Так чего же она колеблется? Только потому, что он сидит перед ней? Нет, она бы терзалась, даже если бы не видела его перед собой.

Здравый смысл подсказывал ей, что нет абсолютно никакой причины лишаться свидания с другим привлекательным мужчиной. Внутреннее же чувство подсказывало, что ничего особенно приятного ее не ждет и что весь вечер она проведет, сравнивая Джеффа и Майкла, и адвокат все время будет безнадежно проигрывать. Здравый смысл и реакция Майкла на простой телефонный разговор убеждали: ему было бы полезно осознать, что он не единственный мужчина, желающий провести с нею вечер. Внутренний же голос говорил, что это будет игра, а начинать сейчас игры было бы чистой воды безумием.

– Барри, ты куда пропала?

– Прости. Я здесь, Джефф. Это я просматриваю свой календарь. – Она перевернула страничку и увидела зияющую пустоту в графах «суббота» и «воскресенье».

Майкл перестал даже притворяться, будто ест, и смотрел на нее такими злыми глазами, что будь он Ромео, а она Джульеттой, то даже их любовь не выдержала бы и дала трещину. Не обращая на него внимания, Барри продолжала разговаривать с Джеффом.

– Ну, – с надеждой промолвил Джефф, – Барри, не говори «нет». Честное слово, я соскучился по тебе.

Искренность, прозвучавшая в его голосе, все решила. Было бы нечестно встречаться с человеком, только что признавшимся, что соскучился по ней, если она ни разу не вспомнила о нем с последнего свидания, то есть больше месяца.

– Очень жаль, Джефф, мне бы тоже хотелось повидаться, но я занята, – наконец проговорила она. И очень удивилась, услышав, с каким облегчением вздохнул Майкл, когда она вежливо отказала сопернику.

– Ну, тогда в другой раз.

– Конечно. В другой раз, – подтвердила она, уже нисколько не сомневаясь, что этого «другого раза» больше не будет. – Будь здоров, Джефф. Приятно было услышать тебя.

– Кто это? – пробурчал Майкл, не успела она положить трубку на рычаг.

– Один друг.

– У тебя были серьезные планы относительно него?

– Почему ты употребляешь прошедшее время?

– Потому что имею основания полагать, что у тебя больше нет подобных планов.

– Не очень-то полагайте, мистер Комптон, – поддразнила она его. – Самодовольство не красит человека.

– Очень остроумно, – проворчал он. Взглянул на часы и тут же вскочил. – Опаздываю!

Вот и все, можно поставить точку на его соперниках. Его тревога растаяла в новом приливе самоуверенности. Барри сердито смотрела на него и жалела, что не смогла заставить его подольше чувствовать, что он висит на волоске.

Она вздохнула. Теперь уже поздно, он сделал вывод, что этот безликий Джефф не играет никакой роли в ее жизни.

– Увидимся позже, – как ни в чем не бывало обронил он.

– Да? Ты так думаешь? – с невинным видом спросила она, надеясь посеять новые сомнения в его душе. И многозначительно посмотрела на пустую страницу своего календаря: – У нас были какие-то планы?

– Теперь есть, – сказал он, поцеловал ее и кинулся к выходу.

В дверях он буквально налетел на Хита и Даниель, которые настолько увлеклись очередной драчкой по поводу очередного варианта сценария, что просто не узнали его.

– Ну, какие проблемы на этот раз? – покорно задала она вопрос и жадно набросилась на несчастную горсточку риса, которую не успел умять Майкл.

– Я говорю, что Карен должна встречаться с другим мужчиной, даже несмотря на то, что связана с Мейсоном, – объяснил Хит.

Барри так поразили его слова, что у нее, как от удара, дернулась голова. Она только что пережила такую же ситуацию! Снова пьеса, как зеркало, повторяет ее жизнь.

– Я не вижу причин, почему бы этого не могло быть, – стоял на своем Хит, не спуская с Даниель злых глаз. – Она никому ничего не обещала. Никому ничего не должна, а тот, второй, ходит за ней по пятам.

– А он ей нравится? – с интересом спросила Барри, подумав, не сыграло ли в ее отказе от приглашения Джеффа Тейлора роль то обстоятельство, что она не испытывала к нему никаких эмоций.

– Да, он крепкий такой парень. Конечно, он ей нравится. В том-то все и дело.

– Но достаточно ли его привлекательности, чтобы рисковать отношениями с Мейсоном? – скептически заметила Даниель. – Не думаю. В таком случае она будет выглядеть пустой и бессердечной куклой.

– Нет. Просто это говорит о том, что она стремится отстаивать свои права и в этой области. Она думает, что Мейсон может – или должен – проглотить это. Ну, так, как раньше с этим мирились женщины, считавшие, что если мужчина с ними не повенчан, то волен гулять напропалую.

Даниель обратилась за поддержкой к Барри.

– А ты как думаешь?

– Не знаю, – призналась Барри. – Месяц назад я бы сказала: пусть идет, Мейсон может сам постоять за себя. Но сейчас это мне кажется неправильным. – Точно так же ей казалось неправильным согласиться на встречу с Джеффом Тейлором только для того, чтобы Майкл начал ревновать.

Со слезами она повернулась к Даниель.

– Что это со мной?

На лице Даниель тут же появилось озабоченное выражение.

– Миленькая ты моя, это же только телевизионный спектакль. Стоит ли так расстраиваться?

Не успев ничего объяснить, Барри поняла, что Хит смотрит на нее как на предательницу.

– А я-то думал, что ты эмансипированная женщина, такая же, как Карен, что вы два сапога пара и тому подобное.

– Ты всегда удивительно вовремя вмешиваешься, Доналдсон, – обрушилась на него Даниель. – Ты что, не видишь? А ну-ка выйди.

– Но мы же еще не решили.

– Решим потом.

Когда он ушел, Барри рассказала, что происходящие в ней перемены заставляют ее иначе относиться и к Карен, которую она же сама и выдумала. Героиня сериала, не задумываясь ни на секунду, назначала бы свидания целой куче поклонников, даже если бы полюбила одного из них, а он – ее. Это был бы поиск эмоциональной безопасности в толпе, защита от обязательств, которые могут завести далеко и закончиться мучительной болью…

– Но сама я уже не могу вести себя так, – заключила Барри. – Ничего хорошего из этого не выйдет. Мне нужен только он, я его так люблю!

Даниель победно всплеснула руками.

– Ну, наконец-то! – торжествующе воскликнула она. – Собираешься выходить за него?

Барри выгнула бровь.

– Кто вообще говорил о браке? Он даже не желает жить со мной и уж, конечно, не любит меня.

– Ну вот те раз. Кто это сказал?

– Я говорю. Я спросила его прямо, но он постарался избежать этого слова, как будто его не существует в словаре. Говорил все что угодно, только это слово забыл. Я ему нравлюсь. Он меня хочет. Я ему нужна. Но любовь? Выбрось из головы.

– Миленькая моя, я видела глаза этого мужика. Он тебя не упустит. И не думаю, чтобы он успокоился меньше чем на женитьбе, что бы он там ни изрекал. Дай ему время. – Она широко улыбнулась Барри. – Ты не думаешь, что стоит подождать ради таких классической формы бедер?

– Меня больше интересует его голова.

– Ну да, конечно же, и голова.

– Ноги – не очень-то серьезная основа для брака.

– Может быть, – не очень уверенно произнесла Даниель. – Ну что же, продолжай думать о нем в том же духе. Только не вздумай доказывать ему, что ты лучше разбираешься в социологических опросах и рейтингах. У него великолепная фигура, веселый нрав. Да и где ты найдешь другого мужика с такими верительными грамотами?

Барри повела плечами.

– Лучше не напоминай мне о рейтинге. Сразу настроение портится.

– Рейтинг поднимется.

– А если нет?

– Тогда вспомни, что благодаря нашему «До свиданья» ты встретила Майкла.

– Так, может, это «До свиданья» и стоит между нами, – искренне призналась она.

– Я без ума от твоего оптимизма.

– Просто я пытаюсь быть реалистичной.

– А реалии таковы, что Майкл Комптон сходит по тебе с ума. И слышать больше не хочу всякие твои глупые сомнения.

– А я-то думала, что я за это тебе плачу.

– Нет, ты мне платишь за режиссуру. А подругой твоей я стала по доброте душевной и неутомимой любознательности.

– Любознательности?

– Конечно. С того самого момента, как я поняла, что ты намерена перевернуть мир вверх тормашками, мне захотелось посмотреть, как это у тебя получится.

– Ну, и как у меня получается?

– Ты же сама видишь – день ото дня все лучше. А теперь придумай что-нибудь из ряда вон выходящее на сегодняшний вечер, что-нибудь такое, против чего старина Майкл не устоит.

– Есть идея?

Даниель изобразила на лице гримасу, показывающую, что вопрос ее шокирует.

– Моя дорогая, я же не настолько знаю этого человека. – Она подмигнула. – Но ты-то наверняка знаешь.

Когда Даниель ушла, Барри решила придумать что-нибудь настолько романтическое и неординарное, что захватило бы Майкла Комптона врасплох. Она взяла лист бумаги и карандаш и выписала все самые фантастические сумасбродства, какие приходили ей в голову или о каких она слышала. Когда наконец она набрела на идею, ей страшно захотелось тут же запустить ее в действие – благо уикенд уже на носу. Она сделала несколько телефонных звонков, спешно переговорила с Даниель по поводу вечерней съемки, а потом сломя голову выбежала из студии.

В половине пятого Барри без доклада вошла в кабинет Майкла.

– Положите сюда, – пробормотал он, не поднимая головы.

– Положить что и куда?

Он оторвал глаза от бумаг и с удивлением воззрился на нее. Медленная, чувственная улыбка изменила все его лицо. Барри ответила улыбкой. Пока все идет как надо. Он не выкинул ее вон.

– Занят? – спросила она, усевшись на край его стола.

– Для тебя я всегда найду время. Что-нибудь случилось с тех пор, как мы виделись за ланчем?

– Ты можешь прерваться?

Он бросил карандаш и откинулся в кресле.

– Конечно. Весь в твоем распоряжении.

– Хорошо. Пошли со мной. Он покачал головой.

– Я сказал, что могу прерваться. Но это не значит, что я могу уйти из кабинета.

– Спорим, можешь, – таинственным голосом возразила Барри.

– У меня еще две встречи до конца рабочего дня.

– Никаких встреч не будет.

Он непонимающе поглядел на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– Они отменены.

– Кто их отменил?

– Я отменила.

Майкл не поверил ей, и это нетрудно было прочитать по его лицу.

– Барри, как ты могла? Это же важные встречи!

– Не такие важные, как то, что у меня на уме. Я проверила вместе с миссис Хастингс, чтобы не ошибиться, – уверенным тоном заявила она. – Надевай пиджак, и пошли.

Вздохнув, он в конце концов подчинился.

– Когда у тебя в глазах этот решительный огонь, сопротивление бесполезно.

– Ах, ты еще хотел сопротивляться?!

Он перевел взгляд с Барри на миссис Хастингс, которая стояла в дверях и с материнским удовольствием взирала на них.

– Так вы тоже участвуете в этом заговоре? Вы хоть знаете, что происходит?

– Да, сэр, – почтительно ответила она.

– Не объясните ли вы мне в таком случае, в чем дело?

Она улыбнулась Барри, потом с видом святой невинности посмотрела на него.

– Извините, сэр, с меня взяли слово хранить тайну.

– Но ведь вы мой секретарь, – напомнил он, а затем со значением добавил: – Пока еще.

– Я еще и женщина и тоже люблю сюрпризы, – смело ответила миссис Хастингс. – И не вздумайте угрожать мне, молодой человек. Я сидела здесь до вас и, надеюсь, буду сидеть после того, как вас здесь уже не будет. А теперь не теряйте времени, бегите, и отличного вам настроения. Не будьте таким букой.

– Букой?! – У Майкла глаза чуть было не выскочили из орбит, и он с укоризной посмотрел на Барри. – Ты довольна? Это из-за тебя мои подчиненные грубят мне.

– И поделом, – надулась Барри. – В жизни не видела человека, который впал бы в такую панику из-за маленького сюрприза.

– В последний раз я получил сюрприз, когда вошел в банкетный зал, куда пригласил три сотни самых близких и самых дорогих мне людей. Но они так увлеклись празднованием, что не заметили меня.

– О, какой же это был удар по твоему самолюбию, – улыбнулась Барри. – Если тебе от этого легче, то даю гарантию, что я тебя замечу, – пообещала она чарующим голоском. – Даже больше: я не буду сводить с тебя глаз.

Он вскинул руки, показывая, что сдается на милость победителя.

– О'кей. Раз такое дело, ведите.

На улице их ждал лимузин Майкла, рядом по стойке «смирно» стоял шофер.

– Он-то что тут делает?

– Это часть сюрприза.

– Ты заказала мой лимузин?

Барри отрицательно покачала головой.

– Ну, конечно, не я, – возмутилась она. – Миссис Хастингс.

– Боже мой, – рассмеялся он. – Понятно. Могу я поинтересоваться, куда мы едем?

– Нет.

– Мне это не нравится, – сказал он, когда они сели в лимузин.

– Тебе не нравится, что не ты здесь командуешь. Отдыхай.

– Меня умыкнули из моего собственного кабинета при всем народе. Ты похитительница. Как я могу «отдыхать»?

– Потому что ты мне полностью доверяешь.

– Это мы еще посмотрим.

Барри сунула руку в сумочку и вытащила белый шарфик. Майкл опасливо смотрел на нее.

– Что это?

– Шарфик.

– Вижу. А зачем?

Барри глубоко вздохнула. Наступила пора самой трудной части задуманного. Она даже застонала про себя. Кого она вздумала обмануть? Из этого просто может ничего не получиться.

– Завязать глаза, – беспечным тоном пояснила она.

Она еще не договорила фразу до конца, а Майкл уже решительно замотал головой.

– Вот еще! Не пойдет. Никаких шарфиков. Никаких завязываний глаз.

– Майкл, – мило прожурчала она, прижавшись к нему и пробежав пальчиками по его груди. И тут же услышала, как сильно забилось у него сердце. – Ты помнишь – однажды ты уговорил меня забраться на качели…

Он подозрительно всмотрелся в нее.

– При чем тут это?

– Помнишь, как ты радовался, когда я согласилась рискнуть?

– Да, – медленно проговорил он и недоверчиво прищурился. – Но никаким шарфом глаза завязывать не стану, – безапелляционно повторил он.

Барри смотрела ему прямо в глаза и молчала. Их взгляды скрестились.

– Ну пожалуйста, Майкл! – она просила негромко, умоляюще.

– О'кей. Давай сюда эту чертову штуку.

Она широко улыбнулась.

– Спасибо.

Завязав ему глаза, Барри снова пошарила в сумочке.

– А теперь еще минутку посиди спокойно.

– Какого черта ты делаешь теперь?

– Засовываю тебе вату в уши.

– Что?

Вопль так громко прозвучал в салоне автомобиля, что Барри заметила, как шофер бросил веселый взгляд в зеркало заднего вида.

– Выбрось это из головы.

– Ну пожалуйста, Майкл. Не порть мне сюрприза.

– Боже мой, женщина, что ты такое еще придумала?

– Это ненадолго. Обещаю.

Заткнув Майклу уши, Барри с удовлетворением откинулась на сиденье и крепко взяла Майкла за руку. Таким образом она хотела не столько почувствовать тепло его прикосновения, сколько помешать ему стащить с глаз повязку или вытащить из ушей вату. Она понимала, что его терпения надолго не хватит. К счастью, нужно было продержаться не больше получаса.

Всю дорогу они молчали, а когда автомобиль остановился, Майкл сразу же потянулся свободной рукой к повязке. Барри успела вовремя схватить его за руку и вытащила из уха затычку.

– Еще рано, – сообщила она и сунула вату назад.

Вместе с шофером они вывели Майкла из машины, провели через дорогу и по длинным переходам, не обращая внимания на его сердитое бурчанье и веселые взгляды всех, кто встречался им по пути. Потом в конце концов она подтолкнула его к сиденью, поблагодарила шофера и села рядом. Теперь Майкл был совершенно послушным, хотя абсолютной уверенности, что он в любой момент не поднимет мятеж, у нее не было.

Услышав, как заработали моторы, Барри вздохнула с облегчением. А когда самолет начал выруливать на взлетную полосу, она сняла у него с глаз повязку и вытащила из ушей вату.

– Где мы, черт побери? – сразу заворчал Майкл, оглядываясь вокруг.

– Мы в самолете.

Вряд ли он поразился бы сильнее, если бы обнаружил, что находится на борту космического корабля.

– А что мы делаем в самолете?

– Летим ужинать, – беззаботно сказала она, взяла в руки журнал и стала перелистывать.

Он вырвал у нее журнал.

– Посмотри мне в глаза и повтори еще раз.

– Мы летим ужинать, – повторила она, глядя ему в глаза.

– Куда? – дрогнувшим голосом спросил он.

– На Гавайи.

Когда до него наконец дошло, он расхохотался, и у Барри отлегло от сердца.

– Ты бесподобна! – заявил он и поцеловал ее так, что у нее захватило дух.

Барри незаметно посмотрела на него. Сказать, что он недоволен, было нельзя.

– Ты не сердишься?

– Как же сердиться на красивую женщину, которая везет меня ужинать в одно из самых романтических мест на свете? – Он помолчал. – Ведь пригласила меня ты, правильно? Или сюрприз еще и в том, что за него плачу я? Она шаловливо улыбнулась.

– Ну, это устроила миссис Хастингс. Она была уверена, что ты настоящий джентльмен и не позволишь мне платить.

– Верно.

– А предложила я.

– Уж в этом-то я не сомневаюсь. Миссис Хастингс – женщина щедрая… за мой счет. – Он поднял руку и зажег лампочку, вызывая стюардессу. – По-моему, я должен выпить.

Барри с опаской наблюдала за ним. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы у милейшей миссис Хастингс были неприятности.

– Не сердись на нее, – стала упрашивать она. – Это я во всем виновата.

– Знаю, – сказал он. – Сама она ни за что такого не выдумает.

– Ведь ты не уволишь ее, нет?

– Боже мой, да нет же! Ты разве не слышала – она сказала, что еще долго собирается работать в компании, даже после того, как меня там не будет. Она знает все обо всех и может шантажировать любого из нас.

– Никогда на свете миссис Хастингс такого не сделает! – возмутилась Барри. – Это самая добрая, самая милая, самая верная секретарша в мире. Она обожает тебя.

– Только не вздумай говорить ей об этом, но и я думаю, что она настоящее чудо. Хотя придется попросить ее, чтобы в следующий раз, когда какая-нибудь эмансипированная женщина захочет отправить меня поужинать на другой конец света, она подальше спрятала мою кредитную карточку.

– Можешь отнести это на счет своих расходов по сериалу, – предложила Барри лукаво. – Тебе это удобнее?

У Майкла округлились глаза.

– Боже! Ведь сегодня пятница. У тебя же сегодня вечером съемка.

– Не беспокойся по этому поводу. Даниель сделает все, что нужно. Вчерашняя репетиция прошла без сучка без задоринки. И сегодня все пройдет как по маслу.

– Что же случилось с этим трудолюбивым продюсером, которая прожужжала мне все уши о том, что она часть коллектива и никогда его не бросает?

– А я и не бросаю. Я даю им возможность расправить крылья. Знаешь, каждому полезно бывает получить немного самостоятельности, – беспечным тоном парировала она.

– Но ты уверена, что Хит не переиначит сценарий и не вставит в него сцену страстной любви, чтобы таким манером рассчитаться с нами за наше бегство?

– Если он это сделает, мы можем вырезать этот кусок, – успокоила она его. – Ну, хватит тебе тревожиться.

Он рассмеялся.

– Как приятно видеть, что ты наконец отпускаешь вожжи.

– Что должно означать сие высказывание?

– А то, что женщина, которую я встретил несколько недель тому назад, ни за какие пироги не покинула бы своего телевизионного детища ради того, чтобы посидеть за столиком в ресторане.

– Любовь моя, но это же не просто «посидеть за столиком в ресторане», – парировала она. – Ведь у нас романтическое приключение.

Он улыбнулся еще шире и обнял ее одной рукой.

– Скажи еще что-нибудь, – тихо прошептал он ей на ухо. – У тебя получается все лучше и лучше.