Любовь без границ. Путь к потрясающе счастливой любви

Вуйчич Канаэ

Вуйчич Ник

Глава 5

Не бойтесь довериться сердцу

 

 

Наша первая встреча состоялась в апреле. После этого я не видел Канаэ три месяца – был в разъездах. И все же я не переставал думать о ней. Во время поездки я написал ей стихи и передал через нашего общего друга. Но наша подруга Тэмми ошибочно решила, что они посвящены сестре Канаэ, Йоси. Именно ей она мои вирши и передала.

Вся эта путаница напоминает комедии Шекспира. Недоразумения и ошибки громоздились одна на другую. За время моей поездки ситуация дошла до крайности. Я думал только о Канаэ, но не получал от нее никаких сигналов. Она не пыталась связаться со мной, и я думал, что, возможно, все дело в японской сдержанности. Я решил, что не стоит спешить. Достаточно бросить пару семян, и пусть все идет как идет. Канаэ не дала мне ни адреса электронной почты, ни номера телефона. Ее молчание убивало меня, но я не спрашивал у Тэмми, как с ней связаться, потому что не хотел давить на девушку и писать ей первым. Поэтому я просто ждал, хотя и попросил Тэмми передать Канаэ несколько сообщений от меня. В июле я должен был снова поехать в Даллас, где мог ее увидеть.

Обычно я останавливался у своего друга Марка и его жены (моей свахи!) Тэмми. Они дружили с Канаэ и ее сестрой – девушки иногда сидели с их детьми. Я знал, что Канаэ часто бывает в доме Марка и Тэмми, поэтому я спросил, в городе ли она. Тэмми ответила, что она к ним заходит, но сегодня уехала на велосипедную прогулку со своим бойфрендом.

Бойфрендом?

Канаэ никогда не говорила о бойфренде. Сначала я подумал, что Тэмми шутит, но она добавила:

– А Йоси дома и с нетерпением ждет вашей встречи!

Она шутит? Бойфренд? И зачем она рассказывает, что Йоси хочет меня увидеть?

Слова Тэмми стали первым намеком на то, что моя подруга-сваха совершила ошибку, решив, что меня интересует не Канаэ, а ее сестра. Когда я приехал к Тэмми, мне стало понятно, что она всячески старается сблизить меня именно с Йоси. Они готовили лазанью на ужин, и Тэмми пыталась разговорить нас с Йоси.

– А где же Канаэ? – спросил я, все еще надеясь, что упоминание о бойфренде было шуткой.

– Ник, она действительно катается на велосипеде с бойфрендом, – ответила Тэмми.

И тогда мне все стало ясно. Тэмми подумала, что меня интересует Йоси, ведь у Канаэ уже был бойфренд. Разумеется, до этого дня никто не удосужился сообщить об этом бойфренде мне. А я ни разу не говорил, какая из очаровательных сестер мне по душе. Йоси ни с кем не встречалась, по возрасту она больше мне подходила – неудивительно, что Тэмми совершила ошибку.

Мне показалось, что меня придавила тяжеленная бетонная плита. Когда Канаэ вернулась домой с тем самым бойфрендом, мне стало еще хуже. Я так мечтал ее увидеть, но в тот момент мне хотелось забиться в самый темный угол дома. Тот парень поднялся наверх, чтобы умыться. Канаэ сердечно меня обняла. Казалось, она не заметила моей сдержанности.

Я не сразу примирился с мыслью, что у нее есть отношения с другим человеком.

– Значит, у тебя есть бойфренд? – произнес я, пытаясь скрыть разочарование. – И как долго вы уже вместе?

Когда она ответила, что встречается с тем парнем почти год, я почувствовал себя полным идиотом. Выходит, во время первой встречи я совершенно не понял Канаэ. Разумеется, она хотела быть мне только другом, и никаких романтических чувств в ее душе не возникло. У нее уже был бойфренд!

Мне страшно захотелось уехать в отель или вообще отменить мое выступление в Далласе и немедленно улететь домой. Мне было стыдно и некомфортно, но Йоси и Канаэ – и даже тот парень, которого я готов был возненавидеть, – были невероятно приветливы со мной за ужином. Я решил остаться и вести себя как мужчина. Я постоянно уговаривал себя: «Забудь об этом. Она не для тебя. Махни на все рукой и живи дальше». И все же я понимал, что до совершенства в аутотренинге мне еще далеко.

Тем вечером я сидел в гостиной с Тэмми и ее детьми. Я делал вид, что увлечен телепередачей, но втайне предавался острой жалости к себе. Канаэ проводила своего бойфренда и присоединилась к нам. Тэмми пошла укладывать детей, и я остался наедине с девушкой моей мечты. Как страстно я этого желал – всего два часа назад! Мне хотелось открыть ей свое сердце, но чувство собственного достоинства пересилило. Я боролся с отчаянием и любовью к этой девушке и не заметил, что она поднялась с кресла и пересела на диван рядом со мной. Канаэ смотрела прямо на меня.

«Это настоящая пытка! – думал я. – Она так прекрасна и даже не представляет, какие чувства бушуют в моей груди!»

– Ник, мы можем поговорить? – тихо спросила она.

Я попытался изобразить из себя крутого парня, но сердце у меня забилось.

– Конечно! – ответил я. – О чем ты хотела спросить?

И тогда девушка моей мечты излила мне свое сердце. Она рассказала о своем бойфренде и о сомнениях относительно их совместного будущего. Сомнения терзали и ее родных, и Канаэ уже несколько месяцев думала о том, как разорвать эти отношения, не обидев своего бойфренда.

Ей нужен мой совет?

В этот момент мне следовало сообщить, что я – «заинтересованное лицо», и самоустраниться, но делать этого я не собирался. Я любил эту девушку, поэтому я выслушал ее и постарался казаться мудрым и бесстрастным, как настоящий судья. Когда она рассказала мне обо всех причинах, по которым она собирается расстаться со своим бойфрендом, я сумел сохранить спокойствие и не закричал во все горло: «Бросай его немедленно! Я, я, я буду любить тебя вечно!!!» Вместо этого я изобразил из себя третейского судью.

– Я понимаю твое беспокойство, – сказал я, – и считаю его обоснованным. Ты должна молиться и просить Бога, чтобы Он помог тебе принять решение.

Вместо того чтобы поблагодарить меня, пожелать спокойной ночи и уйти, Канаэ придвинулась ко мне еще ближе. Может быть, она услышала биение моего сердца… Впрочем, какова бы ни была причина, но она продолжала смотреть на меня своими теплыми, прекрасными, темными глазами.

Я не мог больше этого выносить. Мне нужно было выяснить, чувствует ли она то же, что и я. Не мог же я так ошибаться?!

Я сдержался. Я услышал себя, словно со стороны:

– Я хочу тебя спросить… Что ты вспоминаешь, когда я произношу два слова: «Белл… Тауэр»?

Я говорил о том романтическом месте, где мы встретились впервые. Белл-Тауэр находится в северном пригороде Далласа Маккинни. Я беседовал там с небольшой группой друзей, которых собрал доктор Раймунд Кинг. Доктор Кинг познакомил меня с Тэмми, а она привела на встречу Йоси и Канаэ.

– Наши глаза, – ответила Канаэ. – Ты посмотрел на меня, а я на тебя… Я никогда прежде не переживала ничего подобного.

«Надо же! – подумал я. – Она тоже испытывает ко мне чувства!» Я был одновременно и счастлив, и подавлен, но все же решил задать еще один вопрос, который меня страшно мучил:

– Почему ты не сказала мне, что у тебя есть бойфренд?

– Ты же не спрашивал, – ответила она.

«Справедливо!» – подумал я.

– Но почему ты не ответила на мое письмо?

– Потому что Тэмми сказала, что тебе нравится моя сестра, что ты буквально без ума от нее. Я не думала, что я тебя интересую.

– Нет, нет, – воскликнул я. – Это страшная путаница. Я вовсе не говорил о ней! Я говорил о тебе!

– Обо мне?!

– Именно о тебе я всегда и говорил! Это ты поймала мой взгляд! От тебя я не мог оторвать глаз! О тебе я писал Тэмми!

Мы были изумлены и не знали, что делать.

Потом Канаэ призналась, что я тоже ей сразу понравился. Она молилась, постилась, просила у Господа совета, как порвать отношения со своим бойфрендом.

– Я никогда не испытывала таких чувств, – сказала она. – Твой взгляд перевернул всю мою жизнь.

– Ты говоришь серьезно? – спросил я.

Мы оба замолчали, пытаясь разобраться в своих мыслях и чувствах. Она открыла мне свое сердце и сказала, что я ей нравлюсь. Но у нее все еще оставался бойфренд.

– Что же нам делать? – спросила она наконец.

Я выбрал трудный путь, хотя легкий казался гораздо более привлекательным.

Мне страшно хотелось, чтобы она порвала со своим бойфрендом немедленно, но я не хотел стать причиной их разрыва. Кроме того, нельзя было позволить, чтобы произошедшее испортило отношения Канаэ с сестрой. Все было очень сложно.

– Нам нужно подождать, – сказал я. – Мы ничего не можем сейчас сделать. Нам следует положиться на Господа. Все страшно запуталось, но сейчас запутывается еще сильнее. У тебя есть бойфренд. А твоя сестра убеждена, что я влюблен в нее.

Эта мысль поразила Канаэ. Да и меня тоже. О чем я думал?

В действие вступил инстинкт самосохранения. Меня страшно тянуло к этой девушке. Но я должен защитить себя, если она решит остаться со своим бойфрендом.

– Тебе лучше уйти, – сказал я.

«Потому что если ты останешься, – хотелось добавить мне, – я обязательно тебя поцелую!»

Меня терзали чувства паники и радости. Она влюблена в меня, но все еще недоступна – и, возможно, будет недоступна всегда. Я боялся боли. Мне хотелось поступить правильно. Я должен сдерживать свои чувства к ней.

– Обними меня и пожелай мне спокойной ночи, – сказал я. – Мы должны молиться, чтобы Бог помог нам. Каковы бы ни были наши чувства, нужно просить Бога, чтобы он избавил нас от них.

Мы вместе решили помолиться и предоставить решение Господу.

Казалось, что Бог свел нас вместе, но обстоятельства упорно разводили в разные стороны. Мы попрощались, чувствуя себя подавленными и запутавшимися.

На следующее утро мы с Тэмми и Канаэ обсудили возникшее непонимание. Я однозначно сказал, кто из сестер мне нравится. Тэмми извинилась, и мы приняли ее извинения.

Мы с Канаэ расстались. Я думал, что теперь не скоро увижу эту девушку. Я был расстроен. Меня охватило ощущение полной беспомощности. Дом друзей я покидал с чувством пустоты в душе и сердце.

Меня ожидал полуторамесячный тур. Я постоянно думал о Канаэ, хотя старался забыть ее и выкинуть подобные мысли из головы. Я был страшно подавлен. Я не понимал, почему Бог позволил мне испытать настоящую любовь, которая могла бы быть взаимной, если бы не возникшие непреодолимые препятствия. И препятствий таких было несколько. Я не хотел разговаривать с Канаэ. Я не хотел видеть ее или Тэмми. Я молился за Канаэ и ее бойфренда. Я просил Бога помочь мне исцелиться и вновь ощутить душевный покой.

Марк и Тэмми знали, что я возвращаюсь в Техас, и предложили мне свой переоборудованный гараж, чтобы я всегда мог останавливаться у них. Я проехал несколько штатов, побывал во множестве гостиничных номеров. В конце тура я вернулся в Даллас, где мне предстояло выступить. До знакомства с Марком и Тэмми я останавливался у других друзей, в том числе у ювелира Билла Нобла и его жены Лесли или у Майка Мура. На этот раз я собирался позвонить Майку, но его не оказалось в городе.

Я был так измучен, что уговорил моих коллег отправиться в дом Марка и Тэмми, потому что у нас был дистанционный брелок от двери их гаража. Тэмми говорила, что ее не будет дома. А мне не хотелось останавливаться еще в одном отеле, если можно провести ночь в доме друзей. Во время нашей последней встречи с Канаэ мы обменялись телефонными номерами – из уважения. Мы ехали из аэропорта, и я отправил Канаэ СМС-ку: «Ты у Тэмми?» Естественно, я рассчитывал получить в ответ что-то вроде: «Нет, мы за городом».

Ответ оказался совсем другим. «Да, а почему ты спросил?»

Я глазам своим не поверил.

– Боже мой! – воскликнул я, глядя на небеса.

Бог знал, что я не собирался встречаться с Канаэ, но знал Он и то, что я захочу ночевать в нормальном доме, а не в отеле. «Он снова свел нас вместе, – подумал я, улыбнулся и не стал ничего загадывать. – Ну что ж, посмотрим…»

«Я через 10 минут приеду. Тэмми дома?» – послал я очередную СМС-ку.

«Что? Ты шутишь?» – ответила Канаэ.

«Нет, не шучу».

«Марк с детьми дома. Тэмми уехала на несколько дней».

Я послал СМС-ку Марку, спрашивая, можно ли нам приехать. Он ответил: «Конечно!»

Я просто не мог в это поверить. Мы припарковались, помощник помог мне перебраться на кресло, ребята потащили чемоданы в дом. Мы вошли в дом и направились на кухню. Неожиданно на кухне появилась Канаэ. Я перегнулся через стойку, скорчил рожу и закричал: «Сюрприз!» Честно говоря, чувствовал я себя очень неловко.

Она рассмеялась, и во мне мгновенно проснулись все те чувства, которые я безуспешно пытался подавить. Они только окрепли – по крайней мере, у меня. Голова у меня закружилась. Нас по-прежнему тянуло друг к другу – никаких сомнений! Я не знал, рассталась ли она со своим бойфрендом. Мне хотелось обнять ее, но я боялся.

Все страхи исчезли, когда она подошла ко мне и сказала:

– Все это время я молилась. Господь вселил покой в мое сердце, и мы с моим бойфрендом расстались. Я хочу быть с человеком, с которым смогу провести всю жизнь.

Аллилуйя!

Я сказал это вслух?

Очень может быть!

Канаэ рассказала мне о том, что произошло, когда я уехал из дома Тэмми в полуторамесячный тур. Йоси заметила, что мы с Канаэ относимся друг к другу необычно.

– Сестричка, – сказала она, – похоже, Ник в тебя влюблен. Если он тебе нравится, вы не должны упускать этот шанс.

Йоси посоветовала Канаэ расстаться со своим бойфрендом и подумать о возможности наших отношений.

– Я молилась, чтобы Господь направил меня, – рассказала мне Канаэ на кухне у Тэмми. – Я хотела понять природу своих чувств – физическое ли это влечение, эмоции или реальная основа для прочных и гармоничных отношений. Мне не хотелось идти на поводу у эмоций, поэтому я продолжала молиться.

Когда Бог ответил на ее молитвы, Он ответил и на мои тоже! Мысль о том, что я могу всю жизнь провести вместе с этой замечательной, заботливой женщиной, мгновенно изгладила все воспоминания о годах одиночества и сердечной боли. Спасибо, Господи, что дал мне силы не отказаться от любви. Мне часто говорили, что, если будешь молиться и хранить веру, Господь никогда тебя не оставит и даст тебе больше, чем ты просил.

Иногда Он дает именно то, о чем просишь. Иногда нет. Однажды мне довелось услышать, что Господь дает человеку нечто большее, но не то, о чем просят. Главное – верить в то, что Бог уготовил тебе только самое лучшее. Если Бог чего-то не дает, то потом дает нечто гораздо большее. Нужно лишь полностью подчинить свои желания Его воле, и тогда воля Его исполнится. Именно так произошло со мной. Несовершенный я получил совершенную Канаэ.

 

Сумятица ухаживания

Канаэ была свободна, мы начали встречаться и разговаривать по телефону. Мы страстно исследовали все возможности новых отношений. Нам все нравилось, потому что мы поступили правильно – дождались, пока разрешатся проблемы с бойфрендом и Йоси. Мы по-настоящему подружились, а дружба очень важна для построения любовных отношений. Мы нравились друг другу, нам было хорошо вместе.

Но к ритуалу ухаживания мы подошли очень осторожно. Нас многое сближало – мы оба верили в Божественный промысел. Но нам не хотелось свести на нет Его усилия. Мы хотели, чтобы наши отношения развивались в соответствии с Его планом. Мои друзья иногда говорили, что ухаживание осталось в прошлом. И жизнь это подтверждала. Многие современные подростки и молодые люди позабыли о ритуале ухаживания прошлых поколений.

Старомодное ухаживание было очень традиционным: мужчины приглашали женщин на свидания – обычно в ресторан или в кино, на мини-гольф или в боулинг, на спортивное мероприятие или на концерт. В более современном варианте мужчины и женщины встречаются группами на вечеринке или другом мероприятии, а потом разбиваются на пары. Мне говорили, что пригласить девушку на свидание во многих социальных слоях сегодня считается старомодным и не стильным. И это очень печально.

Не могу понять, как сегодня молодые люди узнают друг друга, не имея возможности проводить время наедине, разговаривая и делясь своими мыслями и интересами. В то же время общаться в группе, чтобы узнать друг друга, вполне допустимо. Думаю, что в нашей с Канаэ жизни оба способа проявились в достаточной степени. Несмотря на нашу загруженность, мы встречались и наедине, и вместе с друзьями.

Конечно, у нас с Канаэ не было периода старомодного ухаживания в полном смысле этого слова. Нас постоянно разделяли тысячи миль. Я выступал по всему миру или жил у себя в Калифорнии. Поэтому в начале наших отношений мы общались преимущественно по телефону, Скайпу или Интернету. Мы могли разговаривать часами – делились своими историями, мыслями и чувствами.

Очень скоро мы обнаружили неожиданную проблему: у нас не было общего языка! Поймите меня правильно: мы говорили на одном языке, но многие слова произносили по-разному. Конечно, это была не вавилонская башня, но вы можете себе представить английский у серба австралийского происхождения и японки из Мексики!

При личном общении мы без труда понимали друг друга, но по телефону возникали серьезные проблемы. Для Канаэ английский был третьим языком. В детстве она говорила преимущественно на испанском, но отец научил ее японскому. Те, кто с ней встречался, были озадачены, услышав из уст девушки с явно азиатскими чертами лица английский с мексиканским акцентом. Лично мне это безумно нравилось, но в первые дни нашего знакомства ее акцент порой ставил меня в тупик!

Канаэ говорит, что ей нравится мой австралийский акцент, но в начале нашего романа мы порой не понимали друг друга по телефону. Постоянные выступления влияли на мой голос. Поутру и ближе к вечеру он напоминал шуршание автомобильных шин по гравию. И это вносило свой вклад в наше непонимание.

Канаэ часто просила меня повторить сказанное. Отдельные слова мне приходилось повторять снова и снова. Канаэ смущалась, потому что никак не могла меня понять. «Канаэ, не стесняйся, – говорил я. – Я могу повторить. Я из Австралии, и английский язык для меня тоже не совсем родной!»

Чаще всего мы оба не понимали друг друга. В речи Канаэ огромное количество неправильно произносимых английских слов. Например, когда она произносит слово «touch», в ее устах оно звучит как «roach». Мне подобные милые оговорки кажутся совершенно очаровательными!

Я долго думал, что имела в виду Канаэ, когда сказала, что ей нравятся мои «moos-tech» – так необычно она назвала щетину у меня под носом (moustache). Но больше всего мне нравится, когда она вместо «more expensive» (дороже) говорит «expensier» (дорожЕе).

Мне до сих пор не хочется ее поправлять, потому что я буквально таю от ее ошибок. Но потом я все же говорю ей, как правильно произносится то или иное слово, и она злится, потому что я не говорил ей этого раньше!

– Почему ты не поправил меня в первый раз, когда я ошиблась? – злится она.

– Потому что мне страшно понравился твой вариант! – с улыбкой отвечаю я.

Канаэ прекрасно понимает, что она – не единственная, кто терзает несчастный английский язык. Я сам постоянно ошибаюсь в глаголах! У меня вечно возникают проблемы с временами глаголов, и я часто делаю ошибки.

В свою защиту могу сказать, что и отец мой тоже часто ошибается. Ваша честь, прошу учесть наследственность!

Мой отец и его родители, мои бабушка и дед, всегда говорили дома на сербохорватском, а когда мешаешь сербскую и английскую грамматику, то получается гремучая смесь. Даже сегодня Канаэ начинает хохотать, когда я ошибаюсь и конструирую какую-то невообразимую фразу.

Как это ни странно, но не совсем уверенное владение английским языком очень сблизило нас с Канаэ. Мы постоянно хохотали над неправильным произношением и грамматическими катастрофами друг друга. Хотя мы родились на разных континентах, нам обоим пришлось приспосабливаться к новой стране, ее языку и обычаям.

Мы оба понимаем, каково это – быть иным. В детстве Канаэ была единственной азиаткой в своей школе и городе. Только у ее семьи была японская фамилия. Отсутствие конечностей очень явно отличало меня от других. Но мало того, я еще и вырос в семье сербских иммигрантов! Мои родители говорили с нами только по-английски, потому что, когда они только приехали в Австралию, их высмеивали, а порой даже били! И это несмотря на то, что в Австралии живет огромное множество иммигрантов!

Мы с Канаэ не раз чувствовали себя «иностранцами», и это сближало нас еще больше. Вместе мы могли посмеяться над пережитым.

 

Из искры возгорелось пламя…

Наконец мы разобрались в путанице и совершенных ошибках. Несмотря на то что нас часто разделяло огромное расстояние, у нас с Канаэ был чудесный период ухаживания.

Ухаживание – это тот период, когда больше узнаешь друг о друге. Каждый из нас – очень сложная личность, имеющая за плечами уникальный жизненный опыт. Вы можете представить, какую неуверенность порождал мой очевидный физический недостаток – никакая ошибка в английском с этим не сравнится. Неуверенность Канаэ проистекала из того, что она была единственной «китаянкой» в мексиканском городе, из-за развода родителей и из-за того, что в детстве ей пришлось пережить немало лишений.

Неуверенность очень осложняет любовные отношения – но она же может стать надежной основой для настоящей любви. Как это происходит? Мы с Канаэ оба испытывали неуверенность в себе, поэтому понимали друг друга, как никто. Отношения страдают, когда слова и поступки одного человека пробуждают неуверенность, тревогу и стресс в другом. Если же вы понимаете друг друга и стараетесь избавить партнера от неуверенности и страха, то ваши отношения только крепнут.

Я быстро понял, что Канаэ очень тонко понимает чувства окружающих. Она способна к глубокому состраданию. За долгие годы я научился помогать людям спокойно относиться к тому, что у меня нет конечностей. Я шучу, показываю, как справляюсь с разными повседневными задачами, но в моей душе всегда живет неуверенность. Канаэ интуитивно понимает все, что может причинить мне душевную боль.

Я до сих пор удивляюсь, как она сумела построить наши отношения и приспособиться к моим физическим недостаткам. Она ведет себя так, словно для девушки совершенно естественно иметь бойфренда в инвалидном кресле. Ее не оттолкнуло, что я не способен делать то, что остальные воспринимают как должное. Когда я говорю, что Канаэ начинает чесать мне спину еще до того, как я почувствую зуд, многие смеются, но это действительно так!

Чем лучше я узнавал ее и ее окружение, тем понятнее мне становилось, кто такая Канаэ. Ее характер сформировался в очень юном возрасте, потому что уже тогда на ее плечи легла совершенно взрослая ответственность – ведь родители ее развелись, и отец серьезно заболел. Она стала опорой для младшего брата Кендзи. Канаэ – невероятно чуткий и заботливый человек.

Пока меня терзали сомнения, сможет ли Канаэ полюбить меня таким, как есть – без рук и ног, она боролась с собственными чувствами. Ее беспокоило, что я путешествую по всему миру с проповедями и лекциями, а она все еще учится в школе и пытается понять, чего хочет от жизни. Поскольку я успел уже многое увидеть и сделать, ей казалось, что она никогда не сможет до меня дотянуться.

«Ты – оратор и проповедник, которого знают во всем мире, – говорила мне она, – а я еще не начала никакой карьеры». Я твердил, что хочу, чтобы она путешествовала со мной, разделив мою жизнь и миссионерскую работу. Я хотел никогда с ней не расставаться. Я чувствовал, что Бог соединит наши пути, и когда-нибудь она сможет стать настоящей медсестрой.

У Канаэ были и другие проблемы, с которыми ей приходилось бороться. Мои родные и друзья всегда меня защищали. Когда я был один, мои близкие внимательно следили за женщинами, о которых я рассказывал и с которыми встречался. Стоило мне заговорить о понравившихся девочках или показать отцу их фотографии, он тут же отзывался о них негативно. Я злился, потому что он всегда говорил, что эти девочки мне не подходят и что они меня не любят. Я спрашивал, откуда он это знает, а он отвечал: «Просто знаю!»

Оглядываясь назад, вынужден признать, что отец всегда был прав. Интересно, что, когда я впервые показал ему фотографию Канаэ, он не сказал о ней ничего плохого!

К моменту встречи с Канаэ я был уже довольно хорошо известен – благодаря многочисленным выступлениям и просмотрам моих видеозаписей в YouTube и на других сайтах. Родители волновались, что женщины могут потянуться ко мне из-за моей известности, а вовсе не по любви. Нет, они не думали о них плохо, но эти женщины стремились «заботиться» обо мне, «спасать» меня или послужить Богу, выйдя за меня замуж.

Но все это было мне не нужно. Я хотел найти женщину, которая любила бы меня. Разве не этого хочет каждый мужчина? Я чувствовал, что Канаэ может полюбить меня так, как я хочу. Но ведь раньше я часто ошибался. Я столько раз испытывал сердечную боль из-за того, что ошибочно истолковывал мотивы людей, неправильно понимал их чувства ко мне, не ожидал, что родственники девушки могут вмешаться… Все это было очень сложно. И я не считаю себя специалистом. В деле любви я совершил немало ошибок.

Конечно, родители очень хотели познакомиться с Канаэ. Я понимал, что они отнесутся к ней настороженно. Но понимал я и то, что добрая и чуткая Канаэ сумеет сразу же завоевать их сердца. Так и произошло. Один мой друг сказал, что стоило ему поговорить с ней пять минут, как он подумал: «Эта девушка идеально подходит Нику!»

Я чувствовал то же самое. Влюбиться в Канаэ было проще всего. У меня в жизни не было более простой задачи. Между нами практически не возникало споров, непонимания, неуверенности и обид. Мы стали верными и преданными друзьями. Мы испытывали и физическое влечение. Мы обнимались и целовались, но решили воздержаться от секса до свадьбы. Этому вопросу я посвящаю целую главу. Секс играет важнейшую роль в отношениях. Воздерживаясь от него на первом этапе, вы можете целиком сосредоточиться на других аспектах – общении, общих интересах, укреплении дружбы.

Конечно, каждый волен поступать по-своему. Мы просто решили поделиться с вами своим опытом, и надеемся, что вы будете руководствоваться Господней волей в этом вопросе. Мы с Канаэ находили самые разные способы времяпрепровождения, создавая основу для нашей любви. Скоро я сказал ей, что не хочу быть ее другом или даже бойфрендом. Я хотел любить и быть любимым. Я сказал, что всегда буду бороться за ее любовь. Это был очень серьезный шаг для меня – я избавился от страха быть отверженным и страдать.

 

Мера любви

Пойти на такой шаг, после того как уже пару раз обжигался, трудно. Иногда я убеждал себя, что мне лучше будет без подруги или жены. Я старался оградить свое сердце высокой стеной. Мне пришлось преодолевать страх отказа, ломиться сквозь стены, давать любви новый шанс. В Библии говорится, что идеальная любовь преодолевает страх. Чаще всего люди думают, что в этих строках говорится о Божественной любви, но я отношу их и к любви человеческой.

Может ли существовать идеальная любовь между двумя людьми? Если да, то что это такое? В Библии есть определение идеальной любви между двумя людьми, и оно принимается многими. Это определение содержится в Первом послании Коринфянам 13: 4–7: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».

Эти строки особенно дороги нам с Канаэ, потому что наш друг Гарри Фелпс прочел их на нашей свадьбе – в самый трогательный момент. Гарри – источник вдохновения для многих людей. Он всем говорит, что та разновидность синдрома Дауна, которой он страдает, – благословение, потому что она дает ему возможность всегда и всех любить и никому не причинять вреда.

Любовь Гарри – это любовь без границ, разве не так? Он являет собой великолепный пример человека, который принимает жизнь и дарит всем искреннюю любовь и внимание.

Неважно, христианин вы или нет, но определение любви из Первого послания Коринфянам необыкновенно точно. Это не абстрактная концепция. Это то, что можно применить в реальной жизни. Когда вы встречаетесь с человеком и думаете, серьезны ли ваши отношения или их лучше прекратить, то проверьте свои чувства этими строками. Задайте себе несколько вопросов:

• Терпеливы ли мы друг с другом?

• Добры ли мы друг к другу?

• Завидуем ли мы друг другу или радуемся и испытываем чувство благодарности за те блага, что есть в жизни каждого из нас?

• Пытаемся ли мы хвалиться и гордиться друг перед другом или ощущаем полное приятие и уважение?

• Грубим ли мы друг другу или проявляем внимание?

• Манипулируем ли мы друг другом, чтобы получить желаемое? Ощущаем ли мы манипуляцию со стороны другого человека?

• Случаются ли у нас вспышки гнева? Следует ли нам беспокоиться из-за этого?

• Держит ли каждый из нас обиду на другого? Или мы легко прощаем и забываем все разногласия и совершенные ошибки?

• Сходны ли наши моральные убеждения и представления о том, что правильно, а что нет?

• Лжем ли мы друг другу? Оба ли мы честны или пытаемся исказить истину в собственных интересах?

• Чувствуем ли мы себя в безопасности друг рядом с другом? Готовы ли постоять друг за друга, если возникнут проблемы или появится какая-то угроза?

• Способны ли мы безоговорочно доверять друг другу? Можем ли мы доверить друг другу нашу безопасность, деньги, судьбу близких, все самое дорогое?

• Думая о совместном будущем, испытываем ли мы надежду или тревогу? Оптимизм и восторг или опасения по поводу того, как может сложиться это будущее?

• Готовы ли мы вместе бороться с жизненными трудностями во имя сохранения наших отношений?

• Одинаково ли мы полагаемся на Бога в том, что сами не можем сделать для себя и друг для друга?

Советую вам потратить время на эти вопросы и записать ответы. Они пригодятся всем, кто находится в отношениях или собирается их начать. Это не тривиальные вопросы. Они могут помочь вам оценить, насколько ваша любовь соответствует библейскому определению, которое большинство людей считает истинным и разумным. В любых отношениях случаются трудные моменты. Каждый день не может быть солнечным. Проблемы неизбежны. Поэтому так важно оценить свои отношения еще на этапе ухаживания, чтобы точно знать, что они строятся на основе любви, а не чего-то малозначительного.

Возможно, вам захочется вернуться к этим вопросам – по крайней мере, раз в год, – потому что отношения меняются. Люди меняются. Обстоятельства меняются. Если вы по-настоящему любите друг друга, то сможете изменить и свои отношения, сделать их зрелыми и способными пережить любые трудности. Не меняться должно только одно – ваша преданность и желание быть друг для друга самым лучшим партнером в мире.