Лино приехал из больницы около девяти часов вечера, безумно уставший…

– Здравствуй, любимая!

Он поцеловал ее в щечку, заглянул ей в глаза.

– Вы что, плакали?!

– Я так скучала по тебе, что немного поплакала.

Элизабет тоже заглянула ему в глаза, лукаво улыбнулась.

– Что ты со мной сделал, тебя нет, я плачу!!!

Ямочки на его щеках…

– Когда я с тобой, ты тоже плачешь…

– Здравствуй, мой нежный мальчик!

Она поцеловала ямочку на его щеке.

– Как ты?

– А ты?

– Хорошо. Почти.

– Почти???

– Алина приехала к Рику.

– О, Боже!

– Не говори так!

Элизабет засмеялась.

– Давай позвоним Экзорцисту?!

Она захохотала.

– Изыди, нечистая сила!!!

– Хватит меня смешить!

– Люблю, когда ты смеешься!

Лино влюбленно посмотрел на нее.

– Люблю, когда ты смотришь на меня так… Никто не смотрел на меня так, как ты! Словно ничто не имеет значения кроме меня!

– Не имеет, Лино!

Он нежно погладил ее по щеке.

– Ты сегодня очень красивая, Элизабет, девочка моя!

Элизабет заулыбалась.

– Тебе нравится мое платье?

– Мне нравишься Ты!!!

Его голос прозвучал так бархатно… Он был неотразим, мужчина, одетый в роскошное кимоно. Он так легко носит эту необычную для нее одежду, так изящно!

Они поднялись наверх, на второй этаж, зашли в детскую…

Дети спали, Джулио в своей кроватке, а Рик в кресле.

Лино улыбнулся, смотря на Рика.

Они не стали тревожить детей, и взявшись за руки, вышли из комнаты.

– Что она сказала тебе?

Лино не хотел называть свою бывшую жену по имени.

– Ничего… о чем бы я ни догадывалась.

Элизабет вспомнила «Бальтазар… Он избил его тогда… Если бы вы только могли увидеть его тогда!»…

Она вспомнила «Если тебя ругают, за тебя ангел отвечает, до тех пор, пока ты молчишь»…

– Прости меня, Лино!

Элизабет посмотрела на свою очаровательную любовь.

– Я… Не хотела… осложнить твою жизнь!

Он ласково улыбнулся.

– Любимая моя, что она тебе наговорила?

– Ничего! Не сердись на нее.

– Хорошо…

Глаза Лино вспыхнули.

– Тогда я буду сердиться на тебя!

Элизабет рассмеялась.

– За что?

– За то, что ты переживаешь!

Он подошел к ней.

– Не расстраивайся из-за прошлого, Элизабет, малыш, все в прошлом, все, кроме тебя!

Лино протянул к ней руку и нежно погладил ее по щеке.

– Ты сделала мою жизнь прекрасной, я любил!

Он взял ее лицо в свои руки, наклонился над ней, и поцеловал ее в губы.

– Я люблю!

Элизабет закрыла глаза, был только этот мужчина, король Роз…

Лино прочитал «Человек встал на станции метро в Вашингтоне и начал играть на скрипке, это было холодным январским утром. Он сыграл шесть пьес Баха около 45 минут. За это время, так как это был час пик, мы подсчитали, что 1100 человек прошли через станцию, большинство из них по пути на работу. Три минуты прошло, и мужчина средних лет заметил музыканта. Он замедлил свой шаг, остановился на несколько секунд, а затем поспешил по своим делам. Минуту спустя скрипач получил свой первый доллар: женщина бросила деньги в кейс и не останавливаясь ушла. Через несколько минут, кто-то прислонился к стене, чтобы послушать его, но посмотрев на часы убежал. Скорее всего, что он опаздывал на работу. Тот, кто обратил больше всего внимания – был 3-х летний мальчик. Но его мать утащила его за собой. Так же себя повели и несколько других детей. Но все родители, без исключения, заставляли их двигаться дальше. За 45 минут пока музыкант играл, только 6 человек остановились и остались на некоторое время. Около 20 дали ему денег, Он собрал 32 доллара, но все продолжали идти своим обычным шагом. Когда музыкант закончил играть, никто не заметил. Никто не аплодировал, не было никакого признания. Никто не знал этого, но скрипачом был Джошуа Белл, один из самых талантливых музыкантов в мире. Он только что сыграл одну из самых сложных частей из когда-либо написанных, на скрипке стоимостью 3,5 миллиона долларов. За два дня до игры Джошуа Белла в метро все билеты на его концерты были распроданы в театре Бостона, где стоимость одного места составляла в среднем $ 100. Проект «Джошуа Белл играет инкогнито в метро» был организован газетой Washington Post, как часть социального эксперимента, о восприятии, вкусе и приоритетах людей. Задача эксперимента была в следующем: в обычной среде, в неподходящий час можем ли мы воспринимать красоту. Как мы реагируем, и что делаем, чтобы понять это? Признаем ли мы талант в неожиданной обстановке?»…

Он закурил сигару с женским именем: Laura Chavin…

Признаем ли мы талант в неожиданной обстановке? Нет. Мы слишком просты.

Лино вновь захотелось окунуться в The Vanishing of Ethan Carter! Он улыбнулся, Рик… благодаря сыну, он узнал об этой игре! Благодаря жене, он стал близок со своим ребенком!!! Он понял, что в его жизни больше «благодаря», чем «зря», он это почувствовал!

THE VANISHING OF ETHAN CARTER…

Алина тенью вошла в гостиную.

– Здравствуй, Гермес.

– Здравствуй.

– Почему ты не спишь?

– А ты?

Она усмехнулась.

– Я ненавижу ночь.

Она посмотрела на него.

– Я как тот мальчик из LIMBO… продираюсь сквозь ночь.

– Мы все продираемся…

Лино не договорил.

Она была одета в красное…

– Мне понравилась твоя жена.

Алина села на диван.

– Она добрая.

– А я – нет. – Сказал ей Лино.

Она заглянула ему в глаза.

– Я поняла тебя.

– Я надеюсь.

Он вспомнил «У меня был товарищ, который тоже спрашивал меня о смысле жизни, – сказал Виталий, – перед тем как застрелиться. Это был мой очень близкий товарищ, очень хороший товарищ, – сказал, часто повторяя слово „товарищ“ и как бы находя какое-то призрачное утешение в том, что это слово теперь, много лет спустя, звучало так же, как раньше, и раздавалось в неподвижном воздухе пустынного парка. – Он был тогда студентом, а я был юнкером. Он все спрашивал: зачем нужна такая ужасная бессмысленность существования, это сознание того, что если я умру стариком и, умирая, буду отвратителен всем, то это хорошо, – к чему это? Зачем до этого доживать? Ведь от смерти мы не уйдем, Виталий, ты понимаешь? Спасения нет. – Нет! – закричал Виталий. – Зачем, – продолжал он, – становиться инженером, или адвокатом, или писателем, или офицером, зачем такие унижения, такой стыд, такая подлость и трусость? – Я говорил ему тогда, что есть возможность существования вне таких вопросов: живи, ешь бифштексы, целуй любовниц, грусти об изменах женщин и будь счастлив. И пусть Бог хранит тебя от мысли о том, зачем ты все это делаешь. Но он не поверил мне, он застрелился. Теперь ты спрашиваешь меня о смысле жизни. Я ничего не могу тебе ответить. Я не знаю»…

Лино «отпил» от сигары…

«ЖИВИ, ЕШЬ БИФШЕКСЫ, ЦЕЛУЙ ЛЮБОВНИЦ, ГРУСТИ ОБ ИЗМЕНАХ ЖЕНЩИН И БУДЬ СЧАСТЛИВ. И ПУСТЬ БОГ ХРАНИТ ТЕБЯ ОТ МЫСЛИ О ТОМ, ЗАЧЕМ ТЫ ВСЕ ЭТО ДЕЛАЕШЬ»…

Книга начинается словами: «Вся жизнь моя была залогом Свиданья верного с тобой» А. С. Пушкин

Он посмотрел на Сёги, нужно было сделать ход.

Он встал и вышел из комнаты.

Лино зашел к Джулио, заглянул к Рику. Дети спали. Он почувствовал себя странно, не спят Алина и он.

Лино вспомнил «Я не верю во взгляд внутрь себя. Если вы заглянете внутрь себя, то вы просто обнаружите там много говна. Я наоборот считаю, что мы должны вытащить себя из самих себя. Правда, не внутри нас. Она снаружи»…

Он подумал, правда… самая странная вещь в этом мире, страннее только одиночество.

Он вспомнил «Нет более глубокого одиночества, чем одиночество самурая, кроме, возможно, одиночества тигра в джунглях»…

Лино подумал, самое кошмарное, одиночество, это когда тебе пусто. И ему было пусто без Элизабет! Эта пустота не из-за женщины даже, а из-за друга – из-за родной Души!

Он лег рядом с ней…

Музыка в их спальне… Hameln Anno 1284: Medieval Flute Music On The Trail Of The Pied Piper, Norbert Rodenkirchen (2012) (1. Wizlaw III. von Rügen: Der unghelarte hat ghemachet eyne senende wise)

Лино закрыл глаза, флейта Норберта Роденкирхена звучала как медитативная музыка.

Он начал успокаиваться.

Лино вспомнил «Tu vois, Julien. C’est ça, la chevrotine»…

Ты видишь, Жюльен, что делает… Судьба?

Она вновь здесь, призрак: прошлого, несчастья, истощения!

Он не любит ее. Не любит самой страшной нелюбовью, на которую только способен человек: не любить себя!

Лино открыл глаза, посмотрел на Элизабет. Как спокойно она спит!

Он прижался губами к ее руке.

Море забурлило, там, за окном, громко пела ночная птица.

Жизнь продолжалась, жизнь выигрывала. Люди проигрывают, а Жизнь выигрывает. Жизнь выигрывает всегда, проигрывают люди. И ничего не остается, только жить, или только умереть. Все понятно как рак, все ужасно и просто – ЖИЗНЬ!

Лино вспомнил, как Элизабет сказала ему «Когда я думаю о Бальтазаре, я думаю: как я проживаю мою жизнь, когда я умру, обо мне будут сожалеть, или меня будут проклинать?».

Что он ответил ей?

Я буду сожалеть о тебе, и я буду проклинать тебя! Я буду сожалеть о тебе как о друге, и я буду проклинать тебя за самое страшное из предательств, за смерть!

Странно она посмотрела на него…

– Ты мне нравишься, ты себя знаешь!