Бывает такая зима. Зима по календарю, но еще не на улице. И вот уже проходит один или два календарных месяца, а снега все нет. И проходят новогодние праздники в суете и без снега. И на принесенных с базаров елках не тает снег, а влажно или остро поблескивают не снежинки, а стеклянные игрушки, мишура, гирлянды, смотря как подсветить праздник. Мы не отчаиваемся, мы стараемся развеселить себя и приукрасить погоду. Говорим, что, да, тепло, да, мол, грязно, но ведь не мороз же и не холодно. Как хорошо, что не холодно.

Не холодно – главная радость запоздавшей зимы. Мы смиренно радуемся и такому ее подарку. И вот однажды ночью, может быть под старый и странный праздник, например, Старый Новый год, ты от чего-то просыпаешься, когда весь дом спит. Просто попить воды встаешь. Выходишь на кухню. Смотришь в окно, и тебе кажется, что под горящими желтым, не холодным светом, фонарями, земля, как-то знакомо, но еще не обычно, невиданно в этом году, уже новом по всем календарям, поблескивает. Подходишь ближе к окну, присматриваешься… Снег! Тихо. Черное небо. Желтые фонари. И снег. Чистый, нетронутый ни следами машин, ни людей, ни собак. Даже птицы еще не проснулись и не отметились. Кажется, что если постоять подольше, то даже услышишь, как падают снежинки. Такая абсолютная, чистая тишина. И становится, наконец-то, спокойно и тихо на душе. Не потому, что праздники больше не требуют внимания, суеты и исполнения ритуалов. Просто кажется, что ты и сам стал таким же чистым, незапятнанным, новым, именно с этим снегом. Такая настоящая зима приносит со снегом какое-то очень тихое и холодное очарование. Она словно пишет сказку. Пишет из твоей жизни. У нее это так естественно получается. Ей даже не надо ничего придумывать. Зима только берет у тебя воспоминания, очищает их, пропускает через снег, ей это просто. Она растапливает в своих ладонях все чрезмерное, будь то слишком сильная радость или слишком горькие слезы. И вот из этих оставшихся звонких льдинок-воспоминаний складываются снежинки-истории. Они конечно твои, но в них нет тяжести прошедших дней и их переживаний. От того они такие хрупкие, невесомые и тают прямо на глазах. Тают и оставляют слегка холодный и чуть острый след недоумения – а было ли? Похоже на де-жавю, только наоборот.

Сегодня растаяла вот такая снежинка.

Тогда еще не знакомились в интернете. Его просто не было еще. Но знакомились и тогда. И кому-то нужно было быть чуть-чуть навеселе, чтобы осмелиться, а кому-то нужно было не так уставать, чтобы заметить, что происходит.

Она устала. Очень. Она спешила домой. Много работы, полторы, почти две смены подряд позади и только одно желание – спать. Стоя ехала в метро, чтобы не уснуть и не проехать свою станцию. Все-таки задремала. Усталость взяла свое – она всегда берет, у нее не отпросишься. И что-то, наверное, даже привиделось в этом коротком сне. Что-то хорошее на столько, что она улыбалась.

Он ехал домой. Посидели с другом в парке, поболтали, выпили пива. Не много, так, для разговора только. Сессия, преподы, девчонки, фильм новый вышел, видели, поговорили. Классно посидели. День удался. Он заскучал. Полупустой вагон метро. Хоть бы не уснуть, а то придется лишнюю остановку идти, возвращаться.

Девушка встала, ей, наверное, выходить. Нет, не вышла, странная, чего стоять в пустом вагоне. Стоит, прислонившись к двери с надписью «не прислоняться». Без косметики, симпатичная, даже хорошенькая. Знает, же, что смотрю на нее, а сама виду не показывает. Важничает, ага, не замечает.

– Девушка, – окликнул он ее.

Ответа не последовало. «Да она же спит!»– дошло до него.

Он продолжал разглядывать ее. Это было даже приятно. Словно она уже принадлежала ему. Она была такой тихой, естественной и ничего не требовалось от него, чтобы быть рядом… Поезд замедлил ход, объявили остановку. Девушка очнулась, открыла глаза, вслушалась в сообщение и подошла к двери. Никого не замечая, вышла.

– Чуть не проспала, – подумала она. – Хорошо, что успела проснуться, сейчас только лишнюю остановку не хватало еще пешком идти.

– Девушка! Девушка! Девушка! Как Вы быстро ходите! – он догнал ее уже на площади.

– Девушка! Да подождите же! Я это Вам… – он запыхался. – Чуть не потерял Вас. Давайте я Вас провожу, – он выпалил все это разом без передышки.

Она изумленно остановилась, пытаясь понять, точно ли к ней обращается этот незнакомый парень.

– Меня? – переспросила она.

– Да, Вас.

– Ой, ну что Вы! – она даже засмеялась. Сама мысль, что ее, такую уставшую, не при параде и вообще даже без намеков на флирт с ее стороны, вдруг кто-то хочет проводить, показалась забавной и неправдоподобной. – Нет, не стоит. Мне близко.

Ему не показалось это кокетством, она все больше нравилась ему. И отчаянно хотелось познакомиться. Он не отставал.

Он нес какую-то чепуху про позднее время, про то, что ходить одной по улицам так поздно – небезопасно, про то что… Тут она остановилась и перебила его:

– Хорошо.

– Что? – от неожиданности он тоже остановился, то есть он хотел, чтобы она ответила, но, как-то уже не ждал.

– Хорошо. Давайте знакомиться. Как Вас зовут?

– Саша, – просиял он.

– Где Вы живете?

– На Полях.

– Сколько Вам лет?

– 24.

– Вы учитесь или уже работаете?

– Студент.

– Вы этот фильм видели? – спросила она, когда они проходили мимо афиши.

– Нет.

Она остановилась и посмотрела на него. Светловолосый, высокий парень, симпатичный, не глупый, кажется, судя по речи, чуть подвыпивший. И ей стало так задорно, даже усталость отступила. Ей было смешно, что он не понимает всей абсурдности ситуации. Ну, нельзя хотеть познакомиться с такой уставшей, полусонной девушкой. Ну что в ней может привлечь внимание и она, что бы позабавить и его тоже, ответила:

– А теперь слушай! Зовут тебя Саша. Ты студент. Живешь на Полях. Фильм не видел и тебе 24 года. Так скажи – зачем мне с тобой знакомиться?!

Сказав это, она засмеялась и быстро пошла к своему подъезду, это уже и был ее дом.

Саша, выйдя из оцепенения, догнал ее:

– А при чем тут это?

– Что? – спросила она.

– Знакомство, – он уже сам понял, что попал в ловушку.

– Хочешь подарок? – засмеялась она.

– Да, – с надеждой отозвался он.

– Меня зовут Жанна. И спасибо тебе. Ты меня, все-таки, провел, – она взялась за ручку двери, – я здесь живу.

Уже в подъезде она услышала: «Так не честно!»

Из скольких встреч ничего не произошло. Из скольких знакомств ничего не получилось. И почему в снежинки помещаются только маленькие истории, миниатюры, зарисовки. Что в них? Искорка того настроения молодости, когда еще все может быть? Нет двух одинаковых снежинок. Нет двух одинаковых историй. Даже у одного рассказчика нет. Но все снежные истории об одном – мы выбираем одиночество сами. Такое чистое, искрящееся, невесомое и так легко тающее в ладонях… в его… в ее…

14.01.14