— Какого черта вы тут делаете? — Джек перевел взгляд с Энтони на Брента.

— Не волнуйся, Джек, — успокоил его Энтони, — мы просто представились леди Эвелин.

— Этого я и боялся, — протянул Джек.

— Ваши коллеги довольно приятны в общении, мистер Хардинг, — произнесла Эвелин.

Джек закатил глаза.

— Приятны? Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл так Энтони Стивенса.

— Значит, она имела в виду меня, — поддразнил его Брент.

Эвелин улыбнулась.

— Вы оба многое мне рассказали. — Она повернулась к Джеку. — Они поведали мне о вашей благотворительной деятельности. Я и понятия об этом не имела.

На красивом лице Эвелин появилось слегка восхищенное выражение. У Джека защемило в груди, будто он был мальчишкой, искавшим одобрения прелестной гувернантки.

Смешно!

— Ничего особенного, — ответил он.

— Я бы так не сказала. Отец твердо убежден, что правосудие в форме законного представительства в суде должно быть доступно всем. Не только богачам, которые могут себе это позволить.

Энтони тихо присвистнул.

— Гляди-ка, Джек. Леди уже считает тебя своим последователем.

Джек мрачно взглянул на друга:

— Разве вам обоим не надо быть в другом месте?

— По правде говоря, я искал тебя, когда заметил леди Эвелин, — ответил Энтони. — Жду своего армянского сыщика, Армена Папазьена. Он узнал кое-какие сведения, которые могут быть вам интересны.

— Давай поговорим с ним в другом месте. Лучше всего в комнате для консультаций.

Джеку хотелось закатить Энтони оплеуху. Этот наглец дразнил его, ожидая страстной отповеди Эвелин. Проблема в том, что Джек понятия не имел, какой информацией обладал сыщик.

Что, если она касается тайн Рэндольфа Шелдона?

— Я хочу услышать, что скажет мистер Папазьен, — вступила в разговор Эвелин.

— Конечно, миледи, — согласился Энтони.

— Тогда давайте с этим покончим, — сухо предложил Джек. Поквитаться с Энтони он успеет и позже. Нельзя этого делать на глазах у Эвелин.

Брент Стоун поклонился.

— К сожалению, я не смогу там присутствовать, так как у меня встреча. Было приятно познакомиться, леди Эвелин. — Он повернулся и, осторожно ступая, ушел.

Джек повернулся к Эвелин:

— Где ваша служанка?

— Осталась в экипаже. Джанет неинтересно осматривать Олд-Бейли.

— Так вы тут одна, без сопровождения?

— Я же сказала, она в экипаже.

Джек перевел взгляд с Эвелин на Энтони.

— Забудьте о комнате для консультаций. Я не поведу вас туда без служанки.

В сопровождении двух неженатых адвокатов.

Им удалось отыскать свободное место в углу зала.

— Где твой сыщик? — спросил Джек.

Энтони извлек из кармана часы.

— Прибудет с минуты на минуту. Он обычно никогда не опаздывает. А вот и он.

Джек услышал шаги и обернулся. К ним приближался невысокий мужчина с нахмуренным лицом и кудрявыми, черными как смоль волосами. Блестящие темные глаза быстро оглядели собравшихся из-под набрякших век. Джек решил, что именно благодаря проницательности он и преуспел в своей профессии.

— Разрешите представить вам мистера Хардинга и леди Эвелин Дарлингтон, — начал Энтони. — Это мистер Папазьен.

Джек пожал сыщику руку.

— Пожалуйста, расскажите нам, что вам удалось узнать.

— Я все еще занимаюсь списком возможных подозреваемых, который составили мистер Шелдон и мистер Гатри. Однако я нашел мужчину, который каждый день приходит на могилу Бесс Уитфилд. Работающий на кладбище садовник сказал, что его, кажется, преследует какая-то навязчивая идея. Он появляется ровно в час дня и ведет себя совсем не так, как обычный скорбящий.

— Что это значит? — спросил Джек.

— Трудно сказать. Но после некоторого расследования я узнал имя этого мужчины.

— Кто же он?

— Гарольд Керк, граф Ньюленд.

Эвелин ахнула.

— Это же один из любовников Бесс Уитфилд — по словам Мэри Моррис, ее костюмерши из театра «Друри-Лейн»!

— Значит, Мэри были известны секреты ее госпожи, — заметил Папазьен.

Джек задумчиво взглянул на Эвелин:

— Пора и нам почтить память Бесс Уитфилд.

— Этот человек одержим, — прошептала Эвелин.

— Больше похож на сумасшедшего, — возразил Джек.

Эвелин искоса взглянула на него и тут же снова перевела взгляд на мужчину, который по одной клал розы на могилу Бесс Уитфилд.

Джек с Эвелин находились в двадцати футах от него, притаившись за высоким надгробием какого-то знатного усопшего. Они следили за Гарольдом Керком, графом Ньюлендом. За спиной графа виднелись очертания серого каменного мавзолея.

Его поведение было действительно странным. Он ходил вокруг могилы, всякий раз возлагая на надгробие розу. Все это время мужчина что-то бормотал себе под нос. Эвелин видела, как шевелятся его губы, словно произнося какое-то непонятное заклинание, но слов не было слышно.

— На этой неделе я следил за ним каждый день, — сказал Джек. — Ничего не изменилось. Говорю вам, он ненормальный.

Эвелин впервые пришла сюда вместе с Джеком. Странное поведение Ньюленда действительно внушало тревогу. Стоял теплый майский день, но Гарольд Керк был в толстом шерстяном пальто. Бледный цвет его лица напоминал пепел из остывшего очага. На лысеющем черепе торчали редкие седые волосы, словно неухоженная трава. Он был среднего роста и ничем не примечателен, если не считать мясистого носа, похожего на спелый помидор.

Эвелин вытерла вспотевшие ладони о черное траурное платье. В нем она была на похоронах своего дяди и выбрала его не только потому, что предстояло идти на кладбище, но прежде всего из-за черной шляпы и сетчатой вуали, скрывающей лицо. Джек тоже надел темный сюртук и с поднятым воротником и опущенными полями шляпы теперь был Похож на одного из множества скорбящих.

— Что он говорит? — спросила Эвелин.

— Вчера я прошел мимо, притворившись, будто направляюсь к другой могиле. Он повторяет имя Бесс Уитфилд, дату ее рождения и смерти. В точности, как написано на надгробии.

Эвелин охватила тревога.

— Он может быть убийцей?

Джек пожал плечами.

— Если он не убийца, то, во всяком случае, потерявший рассудок влюбленный. Бывают случаи, когда убийцы считают нужным приходить на могилу своей жертвы, словно ослепленные страстью любовники.

Внезапно Ньюленд перестал ходить вокруг могилы и закашлялся. Вытащив из кармана носовой платок, он зашелся кашлем и несколько секунд тяжело дышал. Прижав платок ко рту, он схватился рукой за бок. Его лицо приобрело жутковатый красный оттенок под стать носу. Казалось, он никогда не сможет нормально дышать, но наконец кашель прекратился, и он отнял платок ото рта.

Даже издалека Эвелин увидела на платке кровь.

— Боже, — прошептала она.

— Говорят, у него запущенная чахотка, — сказал Джек.

— Вот как?

— Ему недолго осталось. Это-то меня и беспокоит. Не думаю, что он убийца.

— Почему?

— У него нет мотива. Он овдовел больше десяти лет назад. Детей нет. Даже если у него и был роман с печально известной актрисой и все его проделки нашли подробное отражение в ее дневнике, то кому какое дело?

— Он граф. Общество ему этого не простит. У него есть наследники?

— Племянник в Индии. Насколько я понял, они никогда не были близки. Ньюленд не проявляет к нему никакого интереса, тот лишь унаследует после его смерти титул и деньги.

— Вы же сказали, что он ненормальный. Если он не в своем уме, то может быть опасен.

— Да, я уже видел такое.

И тут Ньюленд внезапно посмотрел в сторону Джека и Эвелин, спрятавшихся за высоким надгробием. На его тонких губах появилась улыбка, и он шагнул к ним.