Джек положил ладонь на затылок Эвелин и привлек ее ближе. Шляпка, сбившаяся во время бегства по лестнице, упала на пол. Пальцы Джека запутались в шелковистых волосах, и он ощутил быстрое биение ее пульса.

Тело Эвелин было нежным и теплым. На мгновение он почти позабыл об опасности, но шаги Гамильтона по деревянному полу вернули его в действительность.

Эвелин что-то слабо пробормотала.

Джек прижал ее к стене и загородил собой. Его губы настойчиво прижимались к ее губам, заглушая протесты Эвелин.

Краем глаза Джек увидел, что в холле показался Гамильтон.

Он посмотрел в их сторону, но тут его внимание привлекла распахнутая дверь. Он толкнул ее и вышел на улицу.

Джек поднял голову, не выпуская Эвелин из объятий.

— Он ушел, Эви.

Ее полные губы дрожали, в голубых глазах стоял страх.

— Что случилось?

— Он подумал, что мы всего лишь страстные любовники и оказались тут случайно. Очевидно, он понятия не имеет, что третий и четвертый этажи тоже необитаемы. Как только он заметил открытую дверь, то тут же решил, что мы сбежали, и ринулся вдогонку.

— Он нас чуть не поймал. Если он убийца, мы могли бы стать следующими жертвами, — испуганно прошептала Эвелин.

Джека внезапно охватило желание защитить ее. Мысль о том, что Гамильтон или кто-то другой может причинить Эвелин боль, приводила его в ярость. Он не сомневался, что мог бы убить ради нее.

— Не думайте об этом, Эви. Я бы не позволил ему прикоснуться к вам, — хрипло прошептал он.

Джек чувствовал прикосновение ее мягкой, полной груди.

— Джек, я…

Он перевел взгляд на ее губы. Теперь, когда Гамильтон ушел, ему хотелось поцеловать ее со всей страстью, почувствовать вкус ее пухлых губ. Расстегнуть лиф платья, провести пальцем по груди, услышать ее стон…

Эвелин положила ладонь на грудь Джека напротив бьющегося сердца. Он ожидал, что она оттолкнет его, но этого не случилось.

— Джек, — прошептала она.

Эвелин склонила голову набок, и он увидел ее изящную, длинную шею. Джек не смог сдержаться и поцеловал то место, где бешено бился пульс.

Она была такой податливой, мягкой.

Однако Джек не забывал, где они находятся. Они незаконно вошли в чужой дом, и теперь, когда дверь была распахнута, любой мог их заметить. Однако его тело лихорадочно противилось голосу рассудка.

Он сделал шаг назад, подальше от Эвелин и от соблазна.

— Я провожу вас до экипажа.

Ее глаза были затуманены. Джек заметил, как она пытается собраться с мыслями.

— Думаете, Гамильтон вернется?

— Он ничего с собой не взял, так что, скорее всего, дневник он не нашел. Я хочу, чтобы вы поскорее очутились подальше отсюда.

Эвелин рассеянно кивнула и последовала за ним. Джек первым вышел из дома, оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что Гамильтона нет поблизости. Только после этого он жестом позвал Эвелин следовать за ним и отвел ее в ждущий на улице экипаж.

Подол ее платья чуть коснулся его ног, когда она усаживалась напротив. Голубые глаза были широко распахнуты, волосы разметались по плечам. Джеку ужасно хотелось коснуться золотистых прядей. Она облизнула губы, и он снова ощутил прилив возбуждения, несмотря на их недавнее бегство и угрозу быть пойманными Гамильтоном.

Джек велел кучеру доставить Эвелин домой и собрался уйти.

— Вы не поедете со мной?

— Мне надо поискать еще.

— Но зачем? Вы же сказали, что Гамильтон не нашел дневник.

— Да, но мы ему помешали. Хочу снова там посмотреть. Может быть, удастся что-нибудь найти.

Эвелин с умоляющим видом схватила Джека за рукав.

— Что, если он вернется? Возможно, это он убил Бесс Уитфилд.

Он слегка коснулся ее щеки.

— Вряд ли он рискнет вернуться сегодня. А если даже и так, то я смогу позаботиться о себе, Эви. — Он хитро подмигнул. — Не волнуйтесь, вам не удастся так легко от меня отделаться.

Как только экипаж с Эвелин отъехал подальше, Джек снова проскользнул в дом Бесс. Он исследовал каждую скрипучую половицу, каждую заплатку из штукатурки, но не нашел никаких тайников.

Опустившись на колени, он тщательно осмотрел половицу, которую пытался отодрать Гамильтон, когда они помешали ему. Джек довел дело до конца и сунул руку под пол.

Ничего.

Значит, его предположение оказалось верным. Гамильтон не нашел дневник.

Однако было ясно, что он очень хотел его найти.

Виконт Гамильтон состоял в тайной связи с Бесс Уитфилд. Костюмерша актрисы, Мэри Моррис, сказала то же самое. Письма, найденные в библиотеке Гамильтона, подтверждали их бурный роман, а его присутствие говорило о том, что виконт даже рискнул вломиться в частный дом, лишь бы найти дневник. У него был мотив убийства и возможность совершить его.

Без сомнения, он главный подозреваемый.

Виконту Гамильтону будет только на руку, если Рэндольфа Шелдона осудят и повесят за убийство. Тогда он сможет продолжать поиски дневника, не опасаясь, что его заметят сыщики.

Джек нахмурился, припоминая, как безумный граф Ньюленд кружил около могилы Бесс, что-то бормоча себе под нос. Возможно, виконт Гамильтон — главный подозреваемый, но и графа нельзя полностью сбрасывать со счетов.

Джек вспомнил слова Джеймса Девлина. Ньюленд мог желать найти дневник не так сильно, как Гамильтон, однако он был безумен и вполне способен на убийство.

Наконец он закончил обыскивать дом Бесс и остановил экипаж. Приказал кучеру отвезти его в «Линкольнз инн» и откинулся на спинку сиденья. Он вспомнил, как виконт Гамильтон и граф Ньюленд чуть не узнали Эвелин. Ньюленд вполне мог разглядеть ее лицо на кладбище, а Гамильтон чуть их не поймал. От этой мысли Джека снова охватил гнев.

Обнимая Эвелин, целуя ее, он понял, что его еще сильнее влечет к ней. Ему хотелось большего. Он хотел смотреть, как она раздевается, ощущать прикосновение ее обнаженной кожи, хотел оказаться внутри ее.

Джек не знал, сколько еще он может вынести. Находиться с ней рядом и не сметь коснуться ее. Но хуже всего то, что она собиралась стать женой Рэндольфа Шелдона.

И снова в голову пришли слова Джеймса Девлина. Джек слишком давно не был с женщиной. Однако он мог легко это исправить. Скорее всего причиной его влечения к Эвелин была романтическая близость опасности и то, что в его постели давно не было страстной любовницы.

Последняя любовница Джека, Молли Адлер, отличалась пышными формами, сластолюбием и стремлением угодить ему. Представив себе Молли в постели с раскинутыми в стороны ногами, он не мог понять, отчего она наскучила ему. Джек покачал головой, удивляясь своей глупости.

Зачем мучить себя, когда так легко получить желаемое?

Самое время нанести Молли визит.

Джек заранее прислал ей записку. В конце концов ему не хотелось постучаться в дверь бывшей любовницы и застать ее в постели с другим мужчиной. Последний раз он видел Молли Адлер чуть более четырех месяцев назад и не сомневался, что она успела найти нового любовника и покровителя.

И вот Джек стоял на крыльце элегантного особняка Молли, который сам помог ей купить, и держался за медный молоточек.

Дверь отворилась, и на пороге появилась Молли. Служанки нигде не было видно.

— Джек, — произнесла она хрипловатым чувственным голосом, сулившим большое наслаждение. На ней был алый замысловатый наряд, подчеркивающий каждый изгиб ее тела, волосы цвета красного дерева падали на обнаженное плечо. Давно отработанная поза, способная подчеркнуть все ее прелести и пробудить страсть.

— Давно не виделись, Молли, — просто заметил Джек.

Она разочарованно надула ярко накрашенные губы, а быстрые черные глаза уже скользили по его телу.

— Я на тебя обижена. Забыл меня?

Молли шагнула в сторону и распахнула дверь.

— Но я решила простить тебя, милый.

Она хитро улыбнулась и подняла руку, продемонстрировав изумрудный браслет, который Джек приложил к своему письму.

Как всегда предсказуема, подумал он.

Джек вошел в дом. Молли закрыла дверь и оперлась на нее.

— Я скучала по тебе, — протянула она. — Мне не встречался мужчина, который мог бы сравниться с тобой.

Взгляд Джека упал на ее большую грудь. Она чуть подкрасила соски, и они ярко просвечивали сквозь прозрачную ткань, как капли темного шоколада.

— Мне жаль, что я давно не заходил, — угрюмо произнес он. — Обстоятельства…

Молли шагнула к нему и положила руки ему на плечи.

— У нас много времени, чтобы наверстать упущенное, правда, милый?

Джек пошел за ней наверх, по пути раздеваясь. Снял галстук, сюртук, жилет.

Перед его глазами покачивались круглые бедра Молли, и он мог различить ее пышные ягодицы.

Они вошли в спальню, где горели десятки свеч. Было ясно, что Молли ждала его и успела подготовиться. Она скинула халат, и тот соскользнул на пол. Джека поразило отсутствие волос внизу ее живота. Молли села на край кровати и подняла ногу, демонстрируя свои прелести.

Она была опытной и сладострастной куртизанкой. Любой мужчина мог утолить страсть в ее постели.

Но это была не Эви. Ей далеко до нее, как до неба.

По правде говоря, Молли Адлер была полной противоположностью белокурой наивной и умной девушки, которая заставляла чаще биться сердце Джека.

Черт побери, он пытался. Но волосы цвета красного дерева казались чужими, а круглые темные глаза были так не похожи на чуть раскосые очи цвета бирюзы.

Джек закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своих желаниях, но вместо этого в голове возник еще более яркий образ Эвелин. Ее безупречная кожа, длинные золотистые волосы, как блестящие стеклянные нити, ее страстный ответ на его поцелуй. Она была честна и невинна, незатейлива, совершенно не похожа на сидевшую перед ним женщину.

Он открыл глаза и взглянул на Молли, сидевшую на постели, раскинув ноги. Она облизнула палец и коснулась набухшего бугорка между ног.

Его губы брезгливо дернулись, и возбуждение вмиг исчезло.

Что он вообще мог найти в этой опытной сластолюбивой женщине?

Друзья ему этого не забудут. Девлин и Энтони станут смеяться. Брент покачает головой и обязательно скажет, что он его предупреждал.

Но правда выглядела страшнее, чем возможные насмешки друзей.

Если Джек не в силах избавиться от страсти к Эви в постели с другой женщиной, к тому же опытной куртизанкой, то что ему делать дальше?