Под покровом темноты щиты, на которых нарисован интерьер торгового зала магазина и висят картины, поворачиваются и теперь на них интерьер подвала, где сложены и свалены различные антикварные предметы по каким-либо причинам не выставленные в торговом зале.

(Автор пьесы может выступить и в роли художника-постановщика).

Голоса в темноте.

Антиквар. Здесь лестница, осторожней!

Лариса. Я ничего не вижу. Есть здесь свет?..

Антиквар. Сейчас я попробую найти выключатель.

Лариса. Боже, как здесь темно. Ой, что это такое? Тут, наверное, живут огромные крысы. Мне страшно.

Герман. Держитесь за меня. Сейчас будет свет.

Вспыхивает свет и все облегченно вздыхают. Полутемное подвальное помещение, в котором оказываются герои, завалено различными антикварными вещами принадлежащим разным эпохам от раннего барокко до позднего социализма – картинами, знаменами, вымпелами, портретами, мебелью и т.д. Все это как бы иллюстрирует историю России. Здесь еще большее смешение эпох и стилей, чем на верху.

Заложники подавлены, нервничают и разобщены. Каждый молча находит себе кресло, стул, рассаживаются в разных частях сцены. Старички сели рядом, мужчина держит ее руку в своей и молча наблюдает, как Новый русский мечется по сцене.

Новый русский. Надо срочно найти выход из этой ситуации.

Директор. Да вы успокойтесь, все будет хорошо. Хозяин скоро приедет и заплатит, а нас выпустят.

Новый русский. Вот черт! Это же надо было так вляпаться! Да еще сегодня!

Герман. И почему только сегодня?

Новый русский. Да, потому, что у меня билеты на самолет! Машину вызвал, зашел сюда, чтобы не мерзнуть. Я через несколько часов должен быть в Лондоне. Меня люди ждут, женщина. (Пауза). Маразм российский!

Перекупщик (грустно). Ну, это все же лучше, чем в метро взорваться.

Новый русский. Да, точно, давно надо было валить из этой России в Лондон.

Перекупщик. А вы думаете, в Лондоне террористов нет и нельзя в метро взорваться?

Новый русский (резко повернувшись к Перекупщику). Да не езжу я на метро!

Депутат. А может, следовало бы покататься, с народом поближе познакомиться…

Новый русский (грубо). Вот кто бы говорил об этом, только не "народные избранники"! (Заглядывает за щиты). Просто не может быть, что бы отсюда нельзя было выбраться. Вы, просто, не хотите найти этот выход. Вам удобней сидеть здесь и ничего не делать.

Директор. Возможно, вы и правы. Но если бы вам было столько лет, сколько мне, вы бы знали, что в нашей стране любая инициатива наказуема. Впрочем, с вашим характером, вы вряд ли бы смогли дожить до моих лет.

Новый русский. Да я и не желаю жить как вы, на уровне белковых молекул. Я сейчас вылезу и черта с два скажу кому-нибудь, что в этой дыре происходит. Сидите здесь хоть до конца следующего века.

Директор. Эх, молодо зелено. Хотя, я жил в другое время. Мне бы сейчас ваши года, возможно, я был бы и покруче вас.

Новый русский. Да дай вам мои года, вы так же бездарно их просидели бы в этом магазине. Не время делает человека, а человек лепит его под себя и свой размер. Вот вы, и ваше поколения обывателей и вылепили себе крысиную норку.

– Старик. Вы зря так говорите, молодой человек, мы подняли из послевоенных руин страну, создали огромные предприятия, первыми запустили в космос человека.

Новый русский. Вы запустили не только человека, но и сельское хозяйство. А еще больше порушили, и не только церквей. Кстати, и за бугром создали и построили после войны не меньше, а то и больше, чем вы. Взять хотя бы Японию. Впрочем, о чем я тут с вами говорю? Одни пишут свои сценарии и управляют ситуацией, другие настолько ленивы и инфантильны, что предпочитают, чтобы роли писали за них. Нельзя так жить! Вы это понимаете?!

Директор. Давайте не будем кричать, и злить тех, кто наверху.

И как бы в подтверждение его слов дверь в подвал приоткрывается, в светлом проеме появляется черный силуэт бандита.

Помощник главаря. А ну, козлы, потише! А то сейчас пристрелим парочку, мигом успокоитесь!

Новый русский, наконец, прекратил расхаживать по сцене и присел на один из стульев.

Директор (переходя почти на шепот). Ну, вот, что я говорил.

Лариса. Действительно, давайте прекратим ругаться, надо подумать, как отсюда выбраться Может, сообщить в милицию?

Депутат. Нет, только не в милицию. Черт, я свой второй мобильник в машине оставил.

Герман. Да, туда лучше не звонить. Начнут штурмовать магазин, а сегодня – праздник, все пьяные. Да они нас всех здесь, в порыве усердия, перестреляют вместе с бандитами.

Перекупщик. Или газом потравят как в Норд-Осте.

Марина. Лучше подождать, возможно, все и так образуется, тем более, что бандиты обещали, что нас не тронут.

Депутат. Нашли, кому верить.

Лариса. Уж не вам ли верить? Мне надо позвонить домой, у меня, наверное, уже мать с мужем с ума сходят. Герман, у тебя есть телефон, ты же им не сдавал.

Герман. Считай, что нет. (Вынимает из кармана телефон и бросает взгляд на дисплей). Еще утром батарея сдохла. Вчера забыл подзарядить.

Депутат (задумчиво). Все равно, у меня хуже всех ситуация. Жена думает, что я еще на прошлой неделе уехал в командировку во Владивосток. Не хотелось бы ей попасться под горячую руку, после того как она узнает из новостей, что я все это время находился в Москве.

Новый русский (вскакивает со стула и вновь начинает метаться по сцене). Нет, надо что-то делать, нельзя просто так сидеть и ждать, как бараны на бойне. У меня самолет через пару часов. Черт, откуда это дует? (Откидывает какой-то планшет с плакатом и обращается к Директору, показывая на дверцу, которую прикрывал плакат). А это что такое? Куда он выходит?

Директор. Да это люк строители проделали и забыли заложить. Выходит на соседнюю улицу.

Новый русский. Отлично! А ключ от замка у вас есть? Или ломать придется?

Директор. Должен быть (достает из кармана связку ключей), да толку от этого мало, люк, скорее всего, снегом завалило.

Новый русский (берет протянутый антикваром ключ). Ну, это не самое страшное. Мне как-то пришлось от моих кредиторов по балконам с двенадцатого этажа уходить.

Марина. А если бандиты рассердятся. Вы же слышали, у них есть оружие.

Новый русский (открывает люк и выглядывает наружу). Никого нет. Проход открыт, кто со мной? Давайте, уходим, мы свободны. Никто из присутствующих не делает даже движения в сторону люка. Большинство опустило глаза, изучая степень сохранности своей обуви.

Лариса. А если они нас там поджидают? Может, и вам не стоит? Нам всем из-за вас будет только хуже.

Новый русский. Не будет. Я свой бизнес в России еще при коммунистах открыл, так что мне уже ничего не страшно. Тем более что у меня давно адреналина не хватает в крови. Так кто-то идет со мной? (Оглядывает смущенные лица заложников, но все молчат, стараясь не встречаться с ним взглядом). Как хотите, я пошел. Не забудьте за мной закрыть дверь. Он исчезает в люке. Депутат тут же встает, закрывает за ним на защелку люк и прикрывает его плакатом. Едва он это делает, как на улице раздаются громкие хлопки. Все застывают, прислушиваясь.