Все тот же подвал. Заложники сидят за столом, как и в конце первого акта.

Перекупщик. Хорошо сидим. Я уже соскучился по старым, застойным временам, когда можно было спокойно собраться на кухне или на даче небольшой компанией, поговорить о литературе и потравить политические анекдоты про Брежнева.

Депутат. А утром с похмелья, со страхом ждать звонка в дверь, заложил тебя кто-нибудь или нет.

Перекупщик. Надо было просто знать, с кем пить. Стукачей у нас в институте каждый знал в лицо.

Герман. Мне сейчас, оглядываясь назад, тоже изредка кажется, что нравилось жить в эпоху застоя. Было этакое, подернутое ряской, болото. Все казалось незыблемым, ничего не менялось. Присутствовало ощущение какой-то константы, чего-то постоянного, которое сейчас мы утратили.

Депутат. А, может, вы хотите вернуться обратно?

Герман (улыбнувшись). Дважды, в одну и ту же воду? Нетушки, без меня.

Депутат. Кстати, о стукачах. Во многих цивилизованных странах к этому относятся довольно спокойно. Там принято ставить в известность власть о подозрительном поведении своих соседей.

Герман (все так же, с улыбкой). Похоже, первого стукача в своих рядах мы уже вычислили. Попрошу в его обществе воздерживаться от политических анекдотов.

Депутат. Вы зря так к этому подходите. Общество должно защищать себя от всевозможных уголовных элементов, террористов и анархистов, разрушающих сам институт государства, призванный защищать добропорядочных граждан.

Герман. Ладно, давайте сегодня обойдемся без политики. Посмотрите на все эти вещи, некогда они были символами неких политических идей. И что с ними стало? Все они оказались на свалке истории.

Перекупщик. Один классик мудро заметил, оглядываясь на прошлое, мы вечно спотыкаемся о будущее.

Депутат (машет рукой). Да ну вас. Вы так ничего и не поняли.