Утро плавно переросло в день, а я все валялся в кровати и отказывался вставать. В девять часов явился Сева и доложил, что у Алексея сотрясение мозга, к счастью, неопасное, и что Алена осталась с ним в больнице. Хорошие новости, могло быть и хуже. В десять пришла Вера и позвала завтракать, но я лишь промычал что-то нечленораздельно-отрицательное и остался лежать. Почти сразу за ней в комнату вошла Маша и несколько минут молча простояла возле моей кровати. Я решил прикинуться спящим и никак не отреагировал. Так и не сказав ничего, девушка молча ушла. Зачем приходила?

Официально я спал, но на самом деле со времени прихода Севы сна у меня не было ни в одном глазу. Я думал. Просто когда все считают, что ты спишь, тебя никто не отвлекает, и, более того, никто не шумит. Так что можно спокойно взвесить известные факты, оценить неизвестные и пораскинуть мозгами над происходящим. Тем более, я впервые за неделю более-менее выспался.

Все, что до недавней поры существовало в моей голове лишь в виде разрозненных, никак не связанных между собой событий и происшествий, вдруг слилось в единую картину. И хотя в картине этой имелось немало блеклых пятен и откровенных пробелов, отрицать ее целостность было так же глупо, как полагать все произошедшие события не более чем совокупностью рядовых совпадений.

Абстрагируясь от чертовщины на работе, с которой еще предстоит разобраться, я сосредоточился на братьях Новиковых и их роковой подружке. С тех пор, как они пришли в нашу жизнь, произошло немало занимательного и увлекательного, и все это в той или иной степени было связано с ними. Само странное появление Маши (как можно случайно пересечься в столь огромном городе, как Москва?), соперничество двух братьев, нападение на Дениса в подъезде, история с оборвавшимся стременем, конная погоня, человек в лесу, гопники в парке, следы на карнизе, нападение на Лешу… Человек.

Человек в темном ночном лесу. Человек в комнате Маши. Человек, с которым столкнулся Афанасьев. Человек… Ден говорил, что в ночь, когда на него напали друзья Светы, возле моей машины отирался человек. Точно! Я тогда еще выходил посмотреть, но ничего не нашел. И они, эти друзья говорили, что их кто-то на Дена науськал. Везде человек, везде один. Но один и тот же ли?

Оценим круг пострадавших. Ден (ревнивый ухажер моей соседки), Маша (оборванное стремя), ваш покорный слуга (светошумовой патрон), мы все скопом (еле отбились, спасибо Агату), Алексей (тупой тяжелый предмет, предположительно, рука). Ах, да, еще вчерашний случай с Севой и хулиганами. Всем досталось. Но мне и Леше, как будто, мимоходом: просто оказались не там, где надо. Маша — та и вовсе могла погибнуть. Ден тоже лишь чудом не пострадал, спасло то, что не сопротивлялся. Сева… тот и вовсе, кажется, сам нарвался. Забавно, что после этого он в итоге оказался самым несчастным из всей компании. И вообще, эти трое слишком заняты своими амурными делами, чтобы просто посмотреть вокруг и понять, что над нами сгущаются тучи. Ох-ох… Но где же связь? Где цель, где мотив, где, в конце концов, объект? Может, я все это выдумал?

Маша. Она единственная, кто, возможно, как-то связан с этим неизвестным человеком. Она должна что-то знать, хоть что-нибудь из того, чего не знаем мы. Если, конечно, мое предположение верно, и все эти виденные нами таинственные лица — суть одно.

Интересно, а как Ирина оказалась в моей кровати?

— Любимый, ну сколько можно валяться? — в комнату заглянула Вера, и я поспешно запихнул мысли о светловолосой коллеге в самую дальнюю папку своего разума. — Я же знаю, ты давно не спишь.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— А храпа не слышно.

— Ах ты… — я хотел было подняться и незамедлительно покарать супругу, столь нагло посягнувшую на мое величие, но передумал.

— Эх ты… Обломов, — разочарованно протянула Вера, наблюдая мои неуверенные бултыхания под одеялом. — На озеро пойдем?

— А завтрак?

— Завтрак ты уже проспал.

— Тогда на озеро…

По пути к водоему и во время купания в прохладной полуденной водице, Вера то и дело бросала на меня любопытствующие взгляды. Еще бы, мы ведь так и не договорили вчера, и все мои соображения остались невысказанными. Но сейчас, по здравом размышлении, я решил не бежать впереди паровоза и лишнего не болтать. Даже собственной жене. Информация имеет дурацкое свойство распространяться по самым, казалось бы, немыслимым каналам и источникам, даже против воли ее носителей. Однажды сказанное вслух не только перестает быть тайной для тех, кому сказали — оно имеет все шансы перестать быть тайной вообще. Особенно в столь людном месте, где так тонки стены и обильны кустарники.

Валяясь на пляже, я не переставал размышлять о том, как бы поделикатнее выпытать у Маши про ее недавнего посетителя. На Машу давно бы следовало обратить более пристальное внимание. Девушка она интересная и, что ни говори, довольно необычная. Все интриги в нашем тихом королевстве крутятся вокруг нее. Нужно разобраться, с ее ли ведома. Что мы вообще про нее знаем? Я — почти ничего. Вроде бы, родом она из Саратова, в Питере живет в общежитии. Общих знакомых у нас нет, справок не навести. Все сам, голубчик, все сам. Раз Денис догадался, что я видел их прошлой ночью под кустиками, наверняка Мария тоже смекнула. Или тот же Ден сказал. Можно попробовать подступиться к ней якобы насчет их шашней, а потом плавно перевести беседу в нужное мне русло. Попробуем после обеда, на сытый желудок я лучше соображаю.

Но, как оказалось, не у одного меня были планы на послеобеденное время. Не успел я выйти из столовой, как рядом оказался Денис.

— Прогуляемся?

— Почему нет, — я с некоторым сожалением посмотрел вслед удаляющейся Маше, но раз парень сам подошел, надо послушать, что он скажет.

Вообще, чем больше я узнавал Дениса, тем больше он мне нравился. Под легкомысленной внешностью повесы ихипстера скрывались довольно острый ум и определенная храбрость. То, как он повел себя в Свибловском парке, когда нас перехватили братки Патруля, внушало уважение. Да и вчерашняя история с десантом из кустов заставляла задуматься, что он не такой уж равнодушный эгоист, каким кажется или, по крайней мере, хочет казаться. Но общаться с ним все равно непросто, мне упорно кажется, что он считает меня старым.

Мы вышли на одну из аллей, которая вела к лодочной станции. После сытного обеда желающих покататься на аквабайках-катамаранах было немного, потому дорожка оказалась почти пустой.

— Ты еще не разговаривал с Севом? — спросил Ден.

— Нет. Я вообще его не видел с тех пор, как он отбыл с Афанасьевыми. А ты?

— Видел. Он поспал часа два потом снова уехал в больницу. Мне кажется, он нас избегает.

— Его можно понять. На его месте…

— Ты бы подумал, что мы с тобой в сговоре.

— В сговоре? — опешил я. — Вообще-то, я полагал…

— Он не знал, что там была Маша. Он думал, что я с Машей, до тех пор, пока не увидел тебя. С его стороны это выглядело так, будто мы с тобой переговаривались за кустами, а когда услышали драку, прибежали к нему на помощь. И, если раньше он не доверял мне, то теперь он не доверяет и тебе. Он считает, что ты на моей стороне.

— Эмм… Хм… Ну, да, получается, что так.

Ничего не скажешь, логично, блин. А я ведь размышлял вообще в другом направлении! Действительно, как стороннему наблюдателю могла прийти в голову мысль, что мы вчетвером так удачно пересечемся в одной точке! Севе подобная мысль и не пришла, о чем я не догадался. Вот тебе и Денис, вот тебе и хипстер! А Сева, значит, и меня записал в недоброжелатели.

— И теперь, — продолжил Ден. — Он думает, что его предали. И может сделать глупость.

— Глупость?

— Да, глупость. Я его знаю.

— Поясни?

— Севу не везет с женщинами, — я ожидал, что сейчас последует уже известная мне история про невесту, но ошибся. — Мы порой делили с ним девушек, и он всегда проигрывал. Как-то он предложил мне что-то вроде договора: если кому-то нравится девушка, он честно и сразу говорит об этом второму, и второй не претендует… Как у вас говорят, отваливает. С Машей получилось глупо: мы познакомились с ней одновременно и в первый же вечер сказали друг другу одно и то же. Это было еще в Петербурге, но с тех пор наш договор потерял всякий смысл, его никто не соблюдает.

— А тебе вправду нравится Маша? — зачем-то спросил я.

— Я люблю ее.

— Беда…

— Сев тоже любит ее, очень сильно. Он буквально сходит с ума. Но его беда, что он не может ничего дать ей. Да, у него хорошая работа, много денег, свой дом — у меня этого нет. Пока нет. Но я знаю, чего хочет Маша здесь и сейчас. Это гораздо важнее. Я веселый, когда она весела, я успокаиваю ее, когда она расстроена, я могу вдохновить ее, когда она в упадке. Сев так не умеет. Он хороший парень и знает об этом, но он не может взять толк, что хороший парень — это не профессия. Мало быть просто хорошим, нужно что-то делать, чтобы люди поняли, какой ты есть. А если просто ходить с каменным лицом и заглядывать всем в глаза, толку не будет. Люди не умеют читать мысли, они судят по поступкам.

— Хм… — только и смог ответить я.

Странно было слышать подобные умозаключения от двадцатилетнего юноши. В лучшем случае все это понимается на подсознательном уровне. А он смог выразить словами.

— Ты не согласен со мной?

— Согласен. Кроме твоих слов насчет того, что Сева ничего не может ей дать. Он может… Если захочет.

Ден покачал головой.

— Он не захочет. Думаешь, мы не разговаривали с ним? Мне дорог мой брат, я боюсь его потерять. Но я не буду вытирать ему нос и лечить его детские комплексы. Он должен справиться сам.

— И поэтому ты решил усложнить ему задачу?

— Ты не понимаешь… Ладно, пошли на пляж. Вера, наверное, уже заждалась. Мне неловко перед ней из-за всего, что происходит.

Вера не то, чтобы сильно заждалась, скорее даже наоборот. Мы нашли ее на причале, да не одну, а в компании Севы! Они о чем-то оживленно разговаривали и, казалось, никого не замечали вокруг: даже снующие вокруг люди их не беспокоили.

— Что нового? — я поднялся на узкий деревянный язык пирса. — Как Алеша?

— Все в порядке, — увидев нас вместе с Деном, Сева нахмурился. — Алена пока с ним, но уверяю, здоровью Алексея ничто не угрожает. Мы даже сделали томограмму — не знал, что в России это такая большая проблема, — она не показала никаких опасных изменений.

— Да, мы как раз разговаривали о том, в каком ужасном состоянии наша медицина, — добавила Вера. — Я признала, что все так и есть, а все, что ему рассказывали на форуме — брехня. А еще только что компания обсуждала, что ночью произошло. А вы где были?

— Гуляли, — ответил я и только тут сообразил, что получилось не очень доверительно. — Возле лодочной станции. Там не так людно.

— Кстати, я тоже сегодня утром слышал, как про Алешу говорили. — вставил Ден. — Соседи наши, снизу. А почему так много народу?

— Сейчас начнутся покатушки.

Действительно, почти все отдыхающие были отягощены, кто водными лыжами, а кто обычными надувными «плюшками». С левой части пирса теснилось большое количество моторных катеров, готовых за деньги покатать на прицепе всех желающих, буде они окажутся трезвыми и совершеннолетними.

— Давайте отойдем чуть подальше? — предложила Вера. — Мне кажется, здесь мы мешаемся.

Мы перешли на самый конец пирса — здесь народу было поменьше. Кое-кто из отдыхающих облюбовал деревянный настил в качестве трамплина для прыжков в воду, однако таких было немного: всего в сотне метров располагались настоящие трамплины, более высокие и приспособленные.

Давненько мы не собирались «классическим» составом, заметил я про себя. То есть, тем самым, в каком изначально и предполагалось отдыхать. А вот сейчас стоим себе вчетвером, смотрим на воду и на царящее вокруг веселье — и не знаем, о чем поговорить. У всех есть вопросы друг к другу, но в сложившемся формате их не выскажешь. Только тет-а-тет. Глупо как-то выходит. Зачем тогда вообще здесь собрались? Братья, кажется, решились на короткое перемирие — никто из них не рвется искать Машу, и оба спокойны, находясь в поле зрения друг у друга. Вера опять хмурится: то ли думает о своих родственниках, то ли обо мне — не поймешь. А я… А что я?

— Красиво тут… — наконец прервала молчание Вера. — Хорошо на природе… Воздух, вода, отдых… Может, искупаемся?

— Прямо сейчас? — уточнил Сева.

— Можно и сейчас, — согласился Ден.

— Я не…

— Да не ломайся ты! Фил, что скажешь?

Но я ничего не ответил, так как отвлекся на нечто, показавшееся мне подозрительным. Метрах в пятидесяти от нас, чуть в стороне от купающихся, на расходящихся от прыжков в воду волнах покачивалась небольшая двухместная лодка. Возле лодки плавала девушка. По всему было видно, что она специально отплыла подальше, чтобы ей никто не мешал, и спокойно ныряла в воду прямо с кормы. Но, кажется, после очередного прыжка что-то пошло не так. По крайней мере, девушка уже с полминуты безуспешно пыталась зацепиться за невысокий борт и забраться в лодку, но у нее это не получалось. Похоже, она то ли ударилась, то ли не рассчитала силы и устала. Я видел, как выражение тревоги на ее симпатичном лице сменилось испугом. Руки соскользнули с планширя и нелепо застучали по воде в поисках опоры.

— Филипп, ты с нами?

— Ребята, смотрите… — я только и придумал, что ткнуть пальцем в сторону терпящей бедствие. — Кажется, ей нужна помощь.

Братья проследили мой взгляд и в ту же секунду все поняли. А секунду спустя все сомнения развеялись, как пыль на ветру.

— Пом-могите!

Не размышляя более ни секунды, Сева, а вслед за ним и Ден кинулись в воду и, в чем были, поплыли на помощь девушке. Я думал было рвануть следом, но Вера крепко ухватила меня за локоть.

— Не надо. Они прекрасно плавают. Ты только помешаешь.

Действительно, плавать я умел, но так себе. Не сказать, чтобы совсем плохо, однако для помощи утопающему явно недостаточно. Разве что, ценой собственной жизни.

Но сейчас, слава богу, подобная жертва не требовалась. Братья действовали на редкость слаженно и четко. Две минуты спустя потерпевшая уже была на берегу. Под аплодисменты прочих отдыхающих (еще с десяток также бросились на помощь, но Новиковы успели первыми) Всеволод вынес девушку из воды и уложил на кушетку.

Мы с Верой уже ждали там.

— Как она?

— Я в порядке…

Спасенная была в сознании. Как выяснилось, она даже не успела наглотаться воды, поэтому обошлось без искусственной вентиляции легких. О чем, я уверен, многие мысленно пожалели, ибо девушка была весьма привлекательной. Среднего роста, довольно фигуристая, темноволосая — на вид ей было лет двадцать пять. Приятное лицо ее излучало благодарность.

— Вам нужно в медпункт, — Сева мягко пресек ее попытки подняться. — Мы отнесем вас. Ден, помоги.

— Спасибо… Меня Юля зовут. А тебя?

— Всеволод.

— Всеволод… Красивое имя. А я такая глупая. Знала же, что плохо плаваю… Зачем отдельно решила нырять…

— Видимо, поклонники достали, — предположил Ден.

— Да, наверное, — невпопад ответила она и снова переключилась на Севу. — Кажется, теперь я ваша поклонница.

— Пойдем отсюда, — Вера повторно взяла меня за локоть и потянула в сторону жилых корпусов. — Дальше они сами справятся.

— А где Юля? — спросил я за ужином в столовой, увидев, что между братьями снова горделиво восседает Маша, а нашей новой знакомой нигде не видно.

— Не знаю, — пожал плечами Всеволод. — Я ее после медпункта не видел.

— И я тоже, — подтвердил Денис.

— А я и вовсе не видела, — хихикнула Мария. — Мне даже посмотреть на нее не дали. Стоило появиться у медпункта, мои герои сразу же оттуда сбежали. Но там ведь есть, кому о ней позаботиться?

— Думаю, там не о чем заботиться, — заметил Сева. — Она не пострадала, только легкий шок. Нужно успокоительное и здоровый сон.

— Понятно… — упавшим голосом произнесла Вера. — Она вам хоть понравилась?

Кажется, ее интонации показались странными не только мне.

— Она симпатичная, — осторожно ответил Денис, не отрывая глаз от лица Маши и, казалось, следя за малейшими изменениями ее мимики. — Но в целом ничего особенного.

— Да, приятная, — согласился Сева. — Даже предложила мне сходить сегодня на дискотеку.

— А ты?

— Ты же знаешь, я не люблю танцы.

— Да… Знаю.

Я понимал, почему моя жена расстроилась. В кои-то веки подвернулся редчайший шанс отвлечь Севу от Маши, положить конец соперничеству братьев — и, как итог, полное фиаско. Даже красивая девушка не смогла разрушить наложенных на парня чар.

— Ему надо вставить в мозг электроды и пустить ток, — злилась Вера, когда мы возвращались в номер. — Так раньше лечили помешанных, и мне кажется, иным способом ему уже не помочь.

— Да, согласен…

— Блин, ну вот скажи честно: ты бы клюнул на такую девушку? Да, я понимаю, ты сейчас начнешь заливать, что я у тебя одна-единственная, все дела… Забудь! Представь, что меня нет и никогда не было. Ты бы клюнул?

— Ну, в ситуации, сродни той, в которой пребывает Сева…

— Не мямли! — Вера остановилась, встала напротив меня и посмотрела снизу вверх. Выглядело грозно. — Тебе она понравилась?

— Хорошо, да, понравилась, — признал я. — Но то я, а вкусы у всех разные.

— Да Юлька красивая же! По ней весь класс тащился.

— Подожди… — до меня стало кое-что доходить. — Вы что, знакомы?

— Знакомы, — Вера снова заняла место рядом со мной, и мы пошли дальше. — Она в параллельном классе училась.

— А что это за спектакль тогда был? — теперь уже остановился я. — Получается, ты все подстроила?

— Ой, подумаешь, какие мы грозные, — отмахнулась жена. — Ну да, подстроила. Мы вчера вечером встретились на дискотеке. Она здесь с мамой отдыхает. Спросила, с кем я приехала — оказывается, она еще днем видела нас в столовой. Я ответила, что с братьями, а она такая: «Старшенький у тебя ничего! Познакомишь?» А старший в это время сидел в номере и пускал сопли в пол. Вот я и сказала Юле, что он так просто не знакомится. Тогда все это и придумали. Я и выманила Севу на пирс, но тут вы с Денисом подкатили… Очень вовремя! Ладно, получилось, как получилось. Все равно все без толку. Я надеялась, что он увлечется Юлей, забудет про свою эту… хохотушку. И с Деном собачиться перестанет. И ходить, как унылое… Унылый.

— Ну ты, Верочка, и стратег, — восхитился я, вникая в подробности заговора по ликвидации влияния Маши. — Признаюсь, я тебя недооценивал. Впредь постараюсь быть с тобой аккуратнее, а то мало ли что…

Вера недобро покосилась на меня.

— А то. Бойся.