Игорь и Сева ждали нас на берегу небольшого озера с романтичным названием Голубое. Говорят, вода в нем и вправду светло-лазоревого цвета и очень чистая, однако это можно увидеть лишь днем. Сейчас же водная гладь отливала черным. В отдалении горели костры — там расположилось на отдых несколько туристических групп. На одну из них мы наткнулись по пути, вызвав легкую панику, но за палки и биты, слава богу, никто не хватался, так что до агрессии дело не дошло. Сориентировавшись по встроенному в телефон Дениса навигатору, вышли к нужному месту.

Завидев нас, Зарипов не смог сдержать радостного крика:

— Выбрались-таки! Молодцы! А мы уж заждались!

— Где моя машина? — возглавлявшая шествие Вера подошла к Игорю и грозно посмотрела на него снизу вверх. — Почему вы ждете нас здесь, а не в поселке? Вы что, разбили ее?

Игорь поспешил уверить ее, что все в порядке.

— Не переживай, Верунчик, цела твоя ласточка. Мы спрятали ее в Хорлово, в паре километров отсюда. Ну, как спрятали — припарковали возле местного магазинчика. Я подумал, кому придет в голову искать у всех на виду, верно? Потом заберешь ее. Вот ключи.

— Спасибо, — Вера недоверчиво повертела в руках брелок сигнализации, словно ожидая, что он окажется поддельным.

— Как вы добрались?

Вперед выступил Сева. Он заметно хромал, бледность лица бросалась в глаза даже несмотря на третий час ночи и сопутствующую ему темноту. Хотя, было не то, чтобы «глаз выколи»: пусть луна уже превратилась в тонкий серп, однако звезды горели так ярко, что с лихвой компенсировали ущерб ночного светила. Над головой облачным коромыслом изгибался Млечный путь — наша галактика. Сюда бы телескоп и обстановку поспокойнее… И убрать всех их, кроме Веры, куда-нибудь подальше.

Ден открыл было рот, чтобы ответить брату, но я решил вмешаться:

— По дороге расскажем. Ты со своими связался?

— Да. Томас уже ждет нас наверху. Он сказал, там удобная дорога, заехал без проблем. Предложил забрать нас, но я не рискнул… Они ведь все еще где-то рядом. Еще он просил предупредить нас минут за пятнадцать до того, как мы прибудем.

— Не вопрос. До горы ведь недалеко?

Гора оказалась совсем близко. Ведущая от озера дорога сделала несколько изгибов, и скоро нашему взору предстало все великолепие рукотворного чуда. Издалека она походила на усеченную пирамиду, три четверти высоты которой были срезаны неведомыми силами. Но даже оставшегося с лихвой хватило, чтобы произвести впечатление на неискушенных в горном деле обывателей, коими мы все поголовно и являлись. Серовато-бежевые склоны устремлялись вверх и обрывались на стометровой высоте широченным плато, по которому были разбросаны оставленные на ночь бульдозеры. Где-то там, наверху, и наше спасение.

Еще четверть часа — и вот мы уже у самого подножия. Вблизи стало заметно, что с нашей стороны склон неровный — примерно на середине высоты по нему идет широкий уступ. Это хорошо, можно будет передохнуть.

— Там ров по периметру, — предупредила Вера. — Внизу вода. Чтобы такие, как мы с вами, не лазили.

— Может, обойдем? — предложил Ден. — Карабкаться высоко будет. Ты как?

— Я… — Сева, к которому был обращен последний вопрос, растерянно посмотрел на крутой подъем, который предстояло преодолеть. Либо его, либо еще три километра по прямой. — Я не знаю… Я постараюсь…

— Не надо стараться, — внушил ему Зарипов. — Нужно залезть.

— Да, я понимаю… Хорошо, полезли.

— Мы поможем тебе, — приободрила его Маша.

— Думаю, — заметил я. — Можно попытаться прямо здесь. Склон, вроде бы, не такой крутой.

— Он может осыпаться, — заметила Вера. — Эти фосфориты по сути — не камни, а спрессованная пыль. Хорошо бы обзавестись чем-нибудь вроде заступов, чтобы проще было цепляться и делать выемки для ног.

— Можно веток нарезать и заточить, — предложил Игорь. — У меня нож есть. И веревку смонстрячить из верхних вещей. Поможем парню подниматься.

— Да, хорошая идея.

— Тогда действуем так: девочки с Всеволодом пока переберутся через ров, а мальчики разживутся снаряжением. Встречаемся через десять минут у подножия.

— Заметано, — подтвердил Ден.

— Машина едет, — вдруг сказала Валя.

— Что? — переспросило хором несколько голосов. Все уже мысленно приступили к выполнению плана и не сразу сообразили, что кроется за этими простыми словами.

— Машина… — теперь остальные тоже услышали. И даже увидели. — Это же…

— С дороги, все с дороги! На обочину!

Но поздно. Увлеченные созерцанием горы и планированием предстоящего подъема, мы проворонили последнюю опасность, которая могла нам угрожать. Вторая машина, та, что гонялась за Игорем и Севой. Та самая машина, в которой ехал некто Митяй — руководитель операции по нашей поимке. И вот сейчас она — да, увы, именно она, ошибки быть не могло — стремительно приближалась, неся конец нашим чаяньям и надеждам.

Поддавшись панике, все кинулись врассыпную, не разбирая, кто куда. В итоге мы с Верой, Сева, Игорь и Валя бросились влево, к горе, а растерявшиеся Ден и Маша спрыгнули в противоположную сторону. Это была моя ошибка. Крикнув «на обочину», я не учел, что слева обочины, как таковой, и не было — там параллельно дороге шла небольшая насыпь, своего рода вал, по ту сторону которого гнала свои мутные воды чахлая речушка — единственная преграда на пути к Белой горе. Но Маша услышав слово «обочина», сиганула вниз, и Ден, не задумываясь, последовал за ней.

Первой на вершине насыпи оказался Вера.

— Помогите ему!

Сева смог преодолеть лишь половину подъема и выдохся. Господи, как же он будет лезть на гору! Мы с Игорем подхватили его под руки и втащили ослабевшего парня на гребень. Здесь можно было закрепиться, укрывшись за стволами многочисленных сосен, перемежавшихся с разбросанными там и сам разнокалиберными булыжниками и валунами.

Только когда все оказались наверху, обнаружилось отсутствие Дена и Маши.

— Они там остались, за дорогой, — в голосе Веры проскользнуло отчаянье. — Еще ниже. Как же так…

Машина тем временем остановилась в полусотне метров от нас. Ближе подъезжать не стали, боятся. Знали бы они, как у нас тут все плохо… Не стали бы заморачиваться. Один пистолет на семерых, и тот ненастоящий. Смех да и только.

Все четыре двери практически одновременно открылись, но сколько людей выбралось наружу, я не разглядел — мешали игольчатые ветви. Да и люди довольно быстро попрятались: кто за камни, а кто и за саму машину.

— Без паники, — Игорь взял командование на себя. — Девочки, вам задание не для слабых: втащите парня на эту гору. Каким угодно способом. Толкайте, тяните, пинайте — от этого зависит всё. Если вы не справитесь, мы тут все погибнем.

— Идем, Сева… — Вера подала ему руку, но тот отшатнулся от нее.

— Там мой брат.

— Ты не поможешь ему.

— Да, но… Я не могу его оставить.

— Мы его не оставим, — вмешался я. — Хватит патетики! Делай, что говорят! Вера, Валя!

— Патетики? Что такое патетика?

Он позволил увести себя. Мы с Игорем остались вдвоем.

— Есть идеи, как вытащить ту сладкую парочку? — спросил он, кивнув в сторону обочины.

— Я очень надеюсь, что они просто отойдут подальше и пересекут дорогу в другом месте, — ответил я. — А мы пока тут покараулим. Не пойму только, почему эти медлят.

— Они не знают, на что мы способны, — объяснил Зарипов. — Вторая группа, как я понял из твоего рассказа, целиком выбыла из строя. И если они не смогли с ней связаться, это волей-неволей побудит их действовать осторожнее.

— Возможно, ты прав… Стой, подожди!

— Что такое? Ау! У вас это семейное, так больно за локоть хватать?

Я инстинктивно вцепился в руку бывшего коллеги, так как разум мой ожгла внезапная догадка. Когда они поймут, что наша цель — вершина горы, ничто не помешает им доехать до подъема на машине и взять нас наверху тепленькими и готовыми к употреблению. И не только нас — ждущего на вершине коллегу Всеволода тоже. Им даже необязательно ехать всем, достаточно одного-двух вооруженных людей. А остальные останутся внизу и возьмут нас в клещи!

Я в двух словах описал Игорю возникшие перспективы. Тот присвистнул.

— И что ты предлагаешь?

— Надо вывести из строя машину.

— Ты шутишь? Совершить вылазку? Это самоубийство.

— Надо придумать, как.

— Думай. Тебе проще, ты в армии не служил. Я к тому, что ты к шаблонному мышлению не приучен. Подожди! — теперь уже Игорь вцепился мне в локоть. — Они лезут. Смотри, вон, двое пошли!

И точно, от машины отделились две тени и начали спешно взбираться на насыпь. Для острастки я дважды выстрелил из травмата. Тени залегли прямо на склоне да так и остались недвижимы.

— Сколько у тебя патронов?

— Осталось девять, — после короткого подсчета ответил я. — А что?

— Не расходуй зря. Пригодятся.

Ситуация, как ни странно, выходила патовая. Мы не могли уйти, бросив Дена и Машу, но не могли и отогнать своих преследователей, ибо были практически безоружны. С другой стороны, они также опасались лезть на рожон, не зная наших истинных сил. Долго так продолжаться не могло, но чем дольше, тем лучше — девочки успеют поднять Севу наверх.

Но кто-то должен был сделать первый шаг. И его сделали они. Со стороны машины раздались возбужденные крики. Обернувшись назад, я без труда установил их причину: три темных человеческих силуэта четко выделялись на сероватом фоне горы. Дабы избежать обстрела, Вера, Валя и Сева отошли дальше по склону и сейчас только начинали свой подъем. Но даже там они были слишком заметны и сразу же привлекли к себе внимание. Им бы еще подальше отойти… гора-то большая.

Противник решился: хлопнула дверь машины, захрипел стартер, и вестница наших несчастий тронулась с места. Все, как я и предполагал. Нас берут в тиски. Когда мы поднимемся наверх (если поднимемся, конечно), там уже будут ждать не друзья, а враги. Шах и мат.

Правда, в их простом, как все гениальное, плане имелось-таки одно слабое звено. Совсем маленькое, незначительное — но игнорировать было бы большой глупостью.

Чтобы попасть на гору, они должны были миновать нас.

— Кидай!

Игорь выскочил из своего укрытия и схватил валявшийся неподалеку здоровенный камень — килограмм на пять, не меньше. Таких булдыганов, и даже еще более крупных, не гребне насыпи было более чем предостаточно. Я, не задумываясь, последовал его примеру. Шанс невелик, но другого просто не будет.

Дальше произошло вот что.

Рассчитывая быстро проскочить простреливаемую зону, водитель сходу дал по газам, разгоняя машину с места в карьер. Пластмассовые пули травматики ей были, что танку мухобойка — в лучшем случае краска обдерется или стекло треснет. Зато камни… Брошенные сверху вниз валуны влепились в крышу и в капот, причинив ощутимые разрушения. Металл вмялся, как жестянка, его скрежет даже заглушил рев двигателя. Мы успели повторить залп, но на этот раз попал только Игорь — зато прямо в лобовое! Подбитая тачка беспомощно завиляла, словно лишившись управления, проехала с полсотни метров, сбавляя ход, и остановилась, воткнувшись углом капота в склон насыпи.

— Вот так вот, — Зарипов потер руки, с удовлетворением наблюдая результат проделанной работы. — Скорость решает. Это же чистая физика: нет никакой разницы, запустить ли камень из катапульты, или протаранить этот же камень машиной, движущейся с точно такой же скоростью. Результат один. Зацени.

— Вижу, вижу, — я не мог сдержать радостную улыбку. — Они там живы хоть?

— Да пофиг. Вон наши дружбаны бегут. Прикрой их!

— Ребята, сюда!

Я еще два раза выстрелил по машине и столько же — по залегшим на склоне. Короткий кросс, быстрый подъем, и вот Игорь уже протягивает руку Маше, помогая подняться.

— Все, нечего тут рассиживать, уходим!

— Видели, как я в нее попал? — похвастался Ден, едва мы перевалили гребень и стали спускаться к окружающему гору рву.

— Ты попал? — от такой наглости у Зарипова аж перехватило дыхание. Впрочем, возможно дело было в чересчур быстром спуске. — Да это мы ее! Я прямо в стекло засадил!

— Ты в стекло, а я — в водителя.

— Не понял…

— Мы прятались на склоне, за деревом, — пояснила Маша. — Ждали, что они будут делать дальше. Видели, как вы забрались наверх и как отправили Веру, Валю и Севу дальше, на гору. Потом они сели в машину и поехали… Мы решили, что они хотят окружить нас, и тогда…

— И тогда, — ввернул Ден. — Я кинул большим камнем в водителя. Прямо в открытое окно. Они были совсем близко, промахнуться сложно.

— Ааа…

Вот тебе и физика, вот тебе и ускорение… Выбор позиции, меткость и хладнокровие. Черт, я думал, только в тупых боевиках вертолеты сбиваются камнями! Хотя, у нас тут и не вертолет вовсе. Бедные пацаны, думали аккуратно проскочить, а подверглись обстрелу сразу с двух сторон. Да какому обстрелу! Это вам не ваши огнестрельные побрякушки! Австралопитеки обзавидовались бы такой меткости!

— Сколько их было в машине, вы видели? — спросил я.

— Двое.

— Значит, осталось еще двое… Или трое. Но не больше.

— Стоять, суки!

Кричали сзади, из-за деревьев, но расстояние явно превышает дальность прицельного выстрела. Прятки закончились.

— Бежим, — тихо скомандовал Игорь.

Начались догонялки. Мы кубарем скатились ко рву. Он оказался совсем неглубоким, максимум, по колено, к тому же, по дну его в обилии были разбросаны камни самого разного размера. Не иначе, сверху скатились. Как там наши? Хотя бы до середины поднялись?

Где там. Едва преодолели четверть подъема. Похоже, у девчонок определенные трудности. Нужно помогать.

— Какой пыльный! — Маша первой погрузила руки сероватую субстанцию. — Это что, известняк?

— Нет, это какие-то отходы фосфоритного производства, — пояснил я. — Они, кажется, не безвредны, но ты не бойся: свинец гораздо токсичнее.

Девушка поняла мой непрозрачный намек и с удвоенной энергией принялась карабкаться наверх. Получалось у нее здорово.

Поначалу подъем не составлял большого труда: склон не пологий, но и не крутой — градусов сорок пять. Порода изобиловала многочисленными уступами, за которые было удобно цепляться. Но встречались и участки больше похожие на песок: рыхлые и сыпучие. Тем не менее, если не смотреть вниз и не думать о том, что за спиной вооруженные головорезы, то почти не страшно.

— Филипп, они сзади!

Как же, не думать. Я резко обернулся и, потеряв равновесие, чуть не сверзился вниз. Помог Ден: схватил за плечо, удержал. Я достал пистолет и выпустил последний заряд в обойме. Со склона поднялся белесый дымок: недолет метров сорок. Плевать, лишь бы они думали, что мы еще можем огрызаться. Перезарядился (последние четыре заряда!) и снова полез наверх. Преследователи уже пересекали ров.

Игорь меж тем нагнал первую группу «скалолазов» и взял Севу под локоть, принимая его из ослабевших рук Вали.

— Как у вас дела?

— Плохо, — отозвалась моя умница жена. — здесь очень твердый участок, нужно аккуратнее ступать. Ноги скользят.

— Да, кирка не помешала бы, — согласился Игорь и, вынув из чехла складной нож, протянул ей. — Держи, с ним будет проще. У кого еще есть ножи?

Оказалось, только у Дена. Он передал его брату, который, обливаясь потом, отчаянно штурмовал уступ за уступом. Но ему было сложнее всех: плохо слушалась нога, да и общая слабость после той дряни, которой его пичкали, давала о себе знать. Он практически выдохся.

— Я помогу, — Ден обогнул Веру и перенял у нее непростую вахту. — Филипп, прикрой нас.

— Постараюсь, — ответил я, прекрасно понимая бесполезность данного обещания. — Вера, Валя, Маша — все живо наверх! Нас не ждите.

Но ни Валя, ни Вера не могли ускориться: обе слишком вымотались, помогая Всеволоду. Зато Маша без лишних разговоров опередила нас. Легкая и изящная, она цеплялась за малейшие неровности, словно кошка. Казалось, страх высоты был ей неведом. Не прошло и двух минут, как девушка скрылась за уступом, пролегавшим примерно на середине подъема — тем самым, который я заприметил еще с земли.

— Тут дорога! — радостно закричала она. — Дорога наверх! Ребята, давайте, осталось немного! Я сейчас поищу…

Но каким долгим оказалось это «немного»!

Следующие несколько минут расплылись в моем сознании, потеряв цельность и четкость. Помню, я обернулся и увидел, что враги совсем близко. Их было трое. Они рассчитывали перехватить нас на полпути к вершине, захватить живыми. Однако нас было больше, и нам было что терять. Каждая неровность, каждая выемка была нашим союзником. Каждый следующий метр казался вдвое сложнее предыдущего. Но, помогая друг другу, мы поднимались все выше и выше. Можно было сорваться в любой момент — но никто не сорвался, никто не отставал. Мы почти ускользнули от них!

И тогда эти ужасные люди открыли огонь.

Первая пуля взбила пыльный фонтанчик недалеко от моего плеча. Вторая ушла в небеса. А третья попала в Дена. Неверящими глазами посмотрел он на свою беспомощно повисшую руку, в самый ответственный момент отказавшуюся служить своему хозяину. Настала моя очередь поддерживать его. Они кричали, чтобы мы спускались. В ответ я начал стрелять и попал: последний заряд на излете угодил в одного из преследователей. Последний заряд. Перехватив бесполезный теперь пистолет, я начал использовать его, как кирку. Я молотил сухую породу, выдалбливая в ней ступеньки наверх, к спасению. И Вера, моя маленькая Вера — она была рядом со мной. Я пытался оттеснить ее с линии огня, хоть как-нибудь укрыть, уберечь…

Еще выстрелы снизу, пуля ожгла ногу, но я ее чувствую, а значит, ничего страшного. Снова выстрел, затем еще один. Слева кто-то вскрикнул. Игорь? Сева? Я не видел, кто. Подъем прекратится: не было сил ползти под обстрелом, одновременно поддерживая раненых. Мы беспомощно распластались на наклонной белой стене, готовясь к неизбежному.

И вдруг сверху посыпались камни. Нет, не посыпались — полетели. Огромные белые камни, они проносились над нашими головами, падали на склон и катились вниз, прямо на наших преследователей. Теперь кричали они, и крики эти были наполнены ужасом. Подняв голову, я увидел густое облако пыли, в котором проступали очертания заветного уступа. Он был совсем близко! А на уступе — я не мог поверить своим глазам! — стояла Маша, тоненькая Маша, и с остервенением кидала вниз большие белые камни.

Они катились и катились… И крики стали удаляться, а им на смену пришел шорох. Сначала тихий, он становился все громче и отчетливее — словно где-то недалеко из огромного элеватора высыпали зерно. Я почувствовал, как подо мной завибрировала порода: крупный пласт, отделившись от склона Белой горы, сползал вниз, унося с собой Митяя и двух его подручных.

— Маша!

Она протянула руку, помогла мне забраться. Лицо ее все было в белой, похожей на известку пыли, но по щекам пролегали две чистые дорожки — следы от слез. Едва я оказался на ровной поверхности, она тут же отвернулась и бросилась к Денису. Я втянул наверх Веру и помог Севе.

— Игорь ранен, — только и смог он сказать.

Игорь еле держался. В него попали дважды: в ногу и по касательной в спину. Он не сорвался лишь потому, что до последней минуты его поддерживала Валя. Серая, невзрачная офисная мышка Валя, которая, как я полагал, уже не раз успела пожалеть, что увязалась вслед за нами. Но сейчас, сидя на склоне рядом с раненым Игорем, изо всех сил вцепившись в него и не позволяя сорваться, скатиться вниз следом за нашими преследователями — она была прекрасна. И еще один лучик света проник в темное царство моего разума. Не ко мне на помощь рвалась Валентина Евгеньевна — она хотела быть рядом с Игорем. С Игорем, который и дня не пропускал, чтобы не отколоть в ее адрес очередную остроумную шуточку. Она не понимала его шуток, как не понимала шуток вообще. Она видела в нем вечного насмешника, злилась, обижалась… А вот теперь пошла за ним в огонь и в воду.

И он справился только благодаря ей. Ну, и я немного помог. На последнем этапе подъема.

— Нужно их перевязать.

— Сейчас, сейчас… — Маша принялась спешно рвать подол своего платья. Подол был сырой и весь заляпанный белым, но ее это мало беспокоило. Главное — остановить кровотечение.

— Где твой коллега? — Вера набросилась на Севу. — Где он, черт побери?!

— Я не знаю… — Сева беспомощно огляделся по сторонам. Широкая дорога делала виток и уходила наверх, теряясь в темноте. Перед нами был еще один склон, точно такой же, как и только что преодоленный. Не могло быть и речи о том, чтобы пытаться взобраться наверх. — Но кому-то придется…

— Я готова, — тут же отозвалась Маша.

И вдруг сверху ударил свет: небо над нами прорезал тонкий луч прожектора. И прожектор этот был прикреплен к чему-то большому и белому. Белому, как гора, на которой мы чуть не погибли. Мы все замерли, как при явлении чуда, даже Валя на секунду отвлеклась от перетягивания раны на ноге Игоря. Окрестности огласил незнакомый мне голос с ярко выраженным иностранным акцентом:

— Эй, внизу! С вами все в порядке?

— Томас! — Сева замахал руками и заорал, как умалишенный. — Томас, спускайся! Мы здесь!

— Сейчас, сейчас, — спокойно отозвался Томас. — Это дело небыстрое. Я вижу вас. Поберегитесь!

Прямо нам на головы садился огромный белоснежный дирижабль.

— Светочка, привет.

— Филипп! Куда вы пропали? Я вас потеряла… Три дня ни слуху, ни духу! Агат беспокойный очень был, я уж думала, не случилось ли чего…

— Нет, все в порядке, мы все живы и… Конечно, не все здоровы, но, надеюсь, обойдется.

— Где вы?

— Мы в Твери и пробудем тут еще, как минимум, неделю. Посидишь еще с Агатом?

— Конечно, конечно! Главное, что вы нашлись! Не пугайте меня так больше!

— Хорошо, дорогая.

— Слушай, тут такое дело… Вчера звонил Миша.

— Миша?! Миша Панкратов? Так он выжии… дал?

— Чего он выжидал? Я тебя не понимаю. У вас точно все в порядке?

— Точно, точно. Просто я немного… удивлен. Так чего он хотел?

— Я не поняла толком, он очень неразборчиво говорил… Связь плохая была. Мне показалось, что он плакал. Говорил что-то про тебя и про тот случай с погоней. Еще он просил прощения.

— Просил прощения… Ну-ну…

— Филипп?

— Да, Света?

— Все ведь уже закончилось?

— Я надеюсь.