Замполит Громов сидел у себя в кабинете. Стол завалили бумаги. Федор Никитич снял тужурку и был в одной рубашке. Мурлыча под нос, замполит делал пометки в лежащей перед ним ведомости.

— А, Юрий Иванович! Входи, входи… Закончились полеты?

— Давно, — сказал Виноградов.

— И верно. Время-то позднее. Это я тут засиделся, — сказал замполит.

— Федор Никитич, — начал Юрий, и замолчал.

— Ну, ну — сказал Громов. — Давай. Не поднимая головы, он продолжал писать на полях ведомости.

— Разговор к вам, Федор Никитич, — сказал Виноградов.

— Большой?

Виноградов кивнул. Громов с сожалением оглядел стол.

— Понимаешь, — смущенно сказал он, поднимаясь из-за стола. — Справку завтра в райком к утру надо. Требуют. Давай сведения и все тут. Может быть, завтра, а?

Юрий качнул головой и пошел к двери. Громов взялся за бумаги, потом резко поднял голову и глянул Юрию вслед.

— А ну, постой, — сказал он.

Виноградов закрыл дверь. Он услышал грохот упавшего стула. Потом голос замполита: «Виноградов, вернись!» Уже в коридоре услышал, как Громов открыл дверь кабинета.

Юрий поднял воротник куртки и сбежал с крыльца.