Лето в Риме было великолепным. Древний город с завораживающей архитектурой всегда с какой-то непонятной легкостью навевал мысли о вечном. О любви.

О смерти.

Середина июля тысяча девятьсот одиннадцатого года. Семь часов утра. Несмотря на ранее время, перрон переполнен. Сегодня с вокзала отправлялся необычный поезд. Новая туристическая компания, пытаясь привлечь богатых клиентов, устроила развлекательную прогулку, часть которой — осмотр уникального сооружения — сверхдлинного горного тоннеля. Желающих принять участие в этом увеселительном мероприятии оказалось предостаточно.

Вокзал пестрел от дорогих нарядов. В теплых лучах утреннего солнца холодным светом блестели бриллианты, нитки жемчуга, словно вьюнки, оплетали изящные женские шейки. В ожидании отправления поезда великосветская публика собиралась в небольшие группы и в разговорах предвкушала впечатления, которые она получит от предстоящей прогулки. Мужчины между делом скучно обсуждали последние новости с биржи, женщины — чужие наряды. Торговцы с лотка разносили по перрону сигареты, фрукты и сладости.

Почти особняком на перроне стояла группа молодых людей — студентов Римского университета. Они громко смеялись, рассказывая друг другу истории своих похождений и новые анекдоты, не забывая в то же время поглядывать в сторону подружек. Молодые синьориты находились в обществе родителей, но не забывали хоть изредка отвечать тем же.

— Марио, куда ты смотришь? — спросил Джузеппе.

— Куда же еще может смотреть Марио, — подхватил Антонио, — конечно же, на синьориту Алессандру.

Студенты взорвались смехом. Они давно знали о страсти молодого философа к дочери судьи.

— Смейтесь, смейтесь, болваны, — со снисходительной улыбкой отвечал Марио.

— Следующей весной я женюсь на ней.

Студенты засмеялись пуще прежнего. Отец Алессандры имел свои виды на брак дочери. И молодой, пусть и не бедный, будущий философ Марио Джулиани в эти планы не вписывался.

— Будь осторожен, Марио, — сказал Федерико. — Как только судья узнает о твоем желании жениться на его дочери, он обвинит тебя в подготовке государственного переворота.

— Или в покушении на Папу Римского.

— Все равно она будет моей, — сказал Марио, глядя на прекрасную Алессандру, разговаривавшую со своей тетей.

Студенты в очередной раз заразительно рассмеялись.

— А чтобы вы в следующий раз не смеялись над своим приятелем, — продолжил Марио, — вас в поезде ждет маленький сюрприз.

— Ты прямо в поезде попросишь ее руки? — сквозь смех спросил Андреа.

— Нет, в поезде я заставлю вас дрожать от страха, — улыбаясь, ответил Марио. — Вы у меня надолго запомните эту поездку.

Студенты еще долго смеялись бы над недостижимой мечтой друга, но начальник вокзала ударил в станционный колокол, возвещая о скором отправлении поезда.

Пассажиры проходили в вагоны, провожающие оставались на перроне, махали руками и платочками, отъезжающие отвечали тем же, высовываясь из открытых окон вагонов.

Колокол отбил отправление. Паровоз протяжно фыркнул, залив перрон белым густым паром, и подал гудок. Клапаны выдали беспорядочную череду «пыхов», колеса провернулись на рельсах под неподвижным паровозом. Выбросы пара вдруг стали последовательными, колеса сцепились с рельсами и медленно начали поворачиваться, увлекая за собой весь состав. Гомон усилился.

Постепенно набирая скорость, трехвагонный поезд покинул Римский вокзал, унося с собой сто шесть человек. Они ожидали нечто удивительное от этой прогулки. Их ожиданиям суждено было сбыться.

Натужно пыхтя и выбрасывая к небу клубы дыма, поезд неторопливо шел со скоростью около тридцати километров в час, давая пассажирам возможность осмотреть окрестности. К большинству ехавших в поезде давно пришло ощущение общности, в воздухе витала причастность к знаменательному событию — проезду по одному из самых длинных тоннелей.

Молодые студенты, стоя в коридоре, обсуждали виды, проплывавшие за окном, пили вино, шутили. Марио Джулиани веселился вместе со всеми, но при этом не забывал поглядывать вперед по ходу поезда. Он с нетерпением ждал появления тоннеля. Именно перед въездом в него Марио собирался поразить приятелей розыгрышем.

Время шло, колеса монотонно отстукивали ритм на стыках рельс. И вот из-за поворота показался долгожданный тоннель. Джулиани хотел улизнуть незамеченным, но у него это не получилось.

— Ты куда, Марио? — крикнул Антонио вслед товарищу, уходящему в сторону своего купе.

— Я сейчас вернусь, я же обещал сюрприз.

Дверь купе открылась и тут же захлопнулась за спиной Марио.

Пассажиры продолжали восхищаться живописными горными пейзажами, проплывающими за окнами, проводник прошел от начала вагона в конец, зажигая на ходу свечи в канделябрах, прилаженных на стенах.

Оказавшись в купе, Марио присел на корточки и, достав из-под сиденья плетеный короб, резким движением откинул крышку. Непонятно из-за чего по телу пробежали мурашки. На мгновение он испугался нахлынувших ощущений, но через секунду улыбнулся, вспоминая свою идею.

— Надо же, я знаю и то боюсь, — довольно прошептал Марио. — А они просто умрут от страха.

Не вынимая ларца, Джулиани открыл его маленьким ключом, откинул палисандровую крышку и осторожно достал череп. По купе прошелся легкий ветерок, на окнах колыхнулись занавески. Марио еще раз улыбнулся ощущению страха, пахнувшему ему в лицо, и в предвкушении успеха своей проделки вышел из купе.

— Что там у тебя, Марио? Курица, несущая золотые яйца?

— Нет, у него маленький чертенок, он же обещал нас всех напугать.

— Ха-ха-ха! — смеясь и перебивая друг друга загомонили студенты.

Поезд вошел в тоннель. Вагон погрузились во мрак, лишь свечи слабым светом освещали коридор. Марио медленно шел к своим друзьям со зловещей улыбкой на лице. Перед собой на вытянутой руке он нес череп, сокрытый до поры до времени цветастой тканью.

— Ну что, все смеетесь? — с улыбкой спросил Марио. — Сейчас вы узнаете, что Марио Джулиани всегда держит свое слово.

Студенты с застывшими улыбками на лицах замерли в ожидании, что же будет дальше, пассажиры, стоявшие в коридоре, из невинного любопытства повернули головы на гомон студентов. Выдержав небольшую паузу, Марио сорвал покрывало.

Все, кто увидел череп, вздрогнули и ахнули, женщины и девушки, стоявшие поодаль, вскрикнули и отвернули лица, закрыв их ладошками. Марио упивался тем, как лица друзей начинали искажаться в нарастающем ужасе.

— Что это?.. Черт побери, что это такое?!

Марио не сразу понял, что причина этих возгласов вовсе не череп. Взгляд друзей поначалу был направлен мимо него, куда-то за спину, а потом и вовсе переключился на окружающее пространство. Марио посмотрел на череп, оглянулся.

Легкий молочный туман был везде. Джулиани вдруг почувствовал, что им все сильнее овладевает необъяснимый страх.

Молочный туман начал сгущался. В какой-то момент Марио посмотрел на свою левую руку, ему показалось, что она стала влажной. Он потер пальцы между собой — они были в чем-то липком. В соседних купе один за другим раздались истошные женские вопли, пассажиры забегали по коридору, Марио едва увернулся, чтобы его не сбили с ног. В глазах людей был ужас.

Не понимая, что происходит, Марио вернулся в купе, положил череп на стол.

И тут же метнулся к двери, чтобы бежать к Алессандре, но… вдруг почувствовал, что череп смотрит ему в спину. Волна страха накрыла его и сковала движения, в ушах появился слабый звон. Марио медленно развернулся…

Липкий молочно-белый туман, окутавший весь поезд, становился все более густым. Пассажиры вопили от ужаса, зажмурив глаза и закрывая уши руками, метались по коридорам вагонов, то и дело натыкаясь друг на друга, падая и поднимаясь. Туман сгущался все сильнее, липкая жидкость стекала по лицам, собиралась на одежде и стенах вагонов.

Марио сделал всего лишь шаг к черепу, и его пронзил бесконечный ужас.

Порыв ветра ударил в липкое лицо, в ушах появился чудовищный шум.

— А-а-а-а-а-а-а!.. — вскрикнул Марио и упал на колени, наклонив голову к самому полу и зажимая уши руками.

Несколько секунд он лежал так, согнувшись и покачиваясь из стороны в сторону, затем резко распрямился, попытался встать, но оступился и отлетел к двери, ударившись об нее затылком. На ощупь он нашел ручку, открыл дверь и вывалился из купе. Коридор был пуст, но Марио не видел этого. Он шел, зажмурив глаза, зажимая уши руками и время от времени непроизвольно дергая головой из стороны в сторону. Раскачивающийся вагон кидал его от одной стены к другой.

Добравшись до тамбура, Джулиани вытянул вперед руки, нащупал дверь вагона, открыл ее, сделал шаг вперед… Его нога провалилась в пустоту. Упав на гравий, Марио скрючило от ужаса, все еще имеющего над ним власть.

Кто-то подхватил его под руки и поволок в противоположную от уходившего в тоннель поезда сторону. Власть страха постепенно слабела. Марио пытался отталкиваться ногами, чтобы немного помочь тащившему его, но у него это плохо получалось.

Когда Джулиани приоткрыл глаза и отнял от ушей руки, все еще не понимая происходящего, он находился в тридцати метрах от входа в тоннель. Белый туман выходил из него и, удаляясь с каждым метром, становился все более редким и быстро сходил на нет.

Марио встряхнул головой. Рядом с ним стоял проводник в изрядно потрепанной, липкой и грязной форме. Поезд уходил все дальше, постепенно исчезая в странном тумане. Через несколько секунд он совсем скрылся из виду, и только стук колес, все удаляясь, напоминал о его существовании. Вскоре стих и он.