Вломившись в номер, я мельком успел заметить человека-приманку, который остановился на безопасном расстоянии, целясь из пистолета. Оставалось надеяться, что он не станет впопыхах спускать курок. Я резко развернулся налево и, действительно, обнаружил там его напарника с оружием наизготовку, однако стрелять он собирался в спину, когда я замру от неожиданности и превращусь в удобную неподвижную мишень. Парень так и не дождался звездного часа. Мы столкнулись лицом к лицу. Я воспользовался его секундной растерянностью, выбил оружие — это оказалось достаточно просто — и схватил за лацканы пестрой спортивной куртки. Причем успел заметить, что брюки на противнике не менее впечатляющей расцветки.

Теперь я оказался меж двумя огнями. Человек в центре комнаты мог спокойно выстрелить мне в спину, однако, разумеется, не стал этого делать. Любой мало-мальски подготовленный субъект никогда не станет поспешно стрелять туда, где находится его напарник. Первым делом новичка заставляют твердо уяснить допустимые секторы обстрела, зарубить себе на носу, что пальба в известных направлениях просто недопустима. Не исключалось, что человек у кровати мог все же решиться выстрелить — в надежде, что напарник находится в стороне от линии выстрела, или тело мое остановит пулю, однако в голове у него надрывался предупредительный сигнал — опасно, опасно, опасно! — а в итоге парень упустил решающее мгновение. Рывком за пеструю куртку я развернул второго олуха в нужную сторону, швырнул прямо на пистолет и услышал звук выстрела.

Тела закрывали оружие с двух сторон, грохот получился несколько приглушенным. Я увидел, как мужчина с пистолетом в ужасе отшатнулся назад, а коллега рухнул на колени, безуспешно пытаясь дотянуться до раны. Прежде чем стоящий мужчина пришел в себя, оружие его оказалось у меня. Я ударил ребром ладони по горлу, и парень развернулся на месте, хотя бил ваш покорный далеко не в полную силу. Тем не менее, супостат ухватился за горло обеими руками, судорожно хватая воздух.

— Дверь закрыть?

Я мгновенно развернулся, одновременно отступая в сторону так, чтобы держать в поле зрения и двух противников, и дверь. На пороге стояла Элеонора Брэнд. Мне показалось, что она несколько уменьшилась в росте. Оказывается, сняла туфли и сжимает одну из них в руке, полностью готовая к решительным действиям.

— Говорил же тебе... — прохрипел я.

— Прекрасно помню, что ты говорил, — спокойно заявила Элли. — Подожди минутку, возьму свою сумочку и вторую туфлю. — Она исчезла в коридоре, но вскорости вернулась и закрыла за собой дверь. — Все спокойно, — сообщила она все тем же тоном. — Это... — Она судорожно сглотнула и прочистила горло. — Превосходная работа. Что ты собираешься с ними делать?

— Перережу глотки и выброшу на помойку, — ответил я.

— Нет, — быстро возразила она. — Ты надо мной смеешься.

— Да, — подтвердил я, — потешаюсь.

— Если бы ты действительно хотел их убить, то воспользовался бы оружием.

— Не забывай, мы здесь, чтобы собрать материал для статьи, — заметил я, — отнюдь не наживать неприятностей с местной полицией. А огнестрельное оружие обладает свойством причинять владельцу уйму хлопот. Особенно за границей. До сих пор не способен уразуметь этого и смириться. Человека можно убить чем угодно, начиная от бейсбольной биты и заканчивая вязальной спицей, и все отнесутся к этому снисходительно. А стоит пристрелить — как подымается невообразимая буча. Почему ты вернулась? — В следующее мгновение я быстро покачал головой. — Оставим объяснения на потом. Сначала нужно избавиться от мусора. — Я повернулся к стоящему мужчине, тяжело прислонившемуся к кровати. Это был здоровенный парень в белых брюках и еще одной пестрой спортивной куртке. Ему все-таки удалось втянуть в себя достаточно воздуха, чтобы выжить.

— Слушай, — заговорил я. — Понятия не имею, кто тебя послал, но если тебе случайно доведется встретить парня по фамилии Лорка, он же Сапио, передай ему кое-что от меня. Скажи, что я советую вспомнить залив в Нижней Калифорнии и то, что я сказал, прежде чем уложил спать его и четырех подручных. Жалкие были личности, совершенно безобидные, вроде вас, ребята. А теперь забирай приятеля и уматывай отсюда, да смотри, не попадайся мне больше на глаза. Ибо в следующий раз могу рассердиться, и это кончится весьма плачевно.

Я кивнул Элеоноре, которая приоткрыла дверь, осторожно выглянула наружу и кивнула в ответ. Потом отошла в сторону, пропуская наших гостей, закрыла дверь и заперла ее на замок.

— Думаешь... думаешь он выживет? — спросила она. — Я имею в виду раненого. Я пожал плечами:

— Как уже говорилось, Элли, мир делится на друзей и врагов. Вражеские неприятности совершенно безразличны мне. Главное, что парень успел убраться отсюда.

— Такая горилла, а руки трясутся, — заметила она. — У тебя нет, случаем, чего-нибудь выпить? — Тут взгляд ее упал на столик, она откупорила бутылку и попыталась налить, но часть жидкости попала мимо. — Господи! Похоже, это заразно. — Какое-то время она стояла молча, опираясь о стол. Потом заговорила, не поворачивая головы. — Что ты велел Лорке-Сапио той ночью в Нижней? Почему этот человек не стрелял? Тот, что стоял у кровати? — Когда я объяснил, почему, Элеонора сказала: — И ты ставишь свою жизнь в зависимость от столь сомнительных предположений? Ненормальный и все! Так что случилось с той голливудской блондинкой?

— На самом деле она не имела никакого отношения к Голливуду, — ответил я. — Это была очень серьезная девушка. Даже слишком серьезная. Вбила себе в голову, что я должен преобразиться, распрощаться с жизнью, полной насилия и жесткости. С чем я так и не смог согласиться. Больше мы не виделись. Что тебя подтолкнуло написать статью или серию статей о нас, Элли? — Она отвела взгляд в сторону.

— Этого я сказать не могу. Профессиональный секрет.

— Ладно, — согласился я. — Не возражаешь, если я позвоню? Можешь слушать. Собственно говоря, я даже советую тебе послушать.

— С какой стати возражать? Просто прихвачу с собой бутылку в это кресло, и болтай сколько угодно, я о себе позабочусь. Кстати, не надо переносить меня в кровать. Я прекрасно высплюсь и в кресле.

Я сел на кровать, подтянул к себе телефон и набрал вашингтонский номер. Спустя какое-то время, меня соединили с Маком, ему всегда нетрудно дозвониться, даже посреди ночи. Вскоре в трубке раздался его голос.

— Это Эрик, — сказал я. — Сэр, думаю, нам следует срочно кое-что предпринять. Боюсь, я допустил некоторую оплошность, мне следовало догадаться об этом раньше.

— Догадаться о чем, Эрик?

— Вам известно, где находится Роберта Принс?

— Не могу припомнить, кто это... ох! Да, конечно!

— Пять футов десять дюймов, стройная, серебристые волосы, голубые глаза. Последний раз ее видели в Мексике, причем направлялась она на север, в сторону США. Во всяком случае, я ее видел последний раз именно там. Как и в случае с Хэрриет Робинсон, мы стерли из прошлого мисс Принс некоторые сомнительные детали в обмен на оказанные нам услуги. Это было несколько лет назад. У вас есть более свежая информация?

— Проверю...

— Подождите, сэр. Пока будете проверять, пожалуйста свяжитесь с Мартой и узнайте имя ее соседа из дома напротив. Пускай сообщит, где его можно найти сейчас.

— Человека, который убил Амоса? Это я могу сказать тебе сразу. По крайней мере, кое-что. Его фамилия Эллиот, Роджер Эллиот. Отпущен под залог в ожидании суда. Думаю, скорее всего, ты сможешь найти его дома.

— Под залог? — удивился я. — За убийство? Должно быть, у него хороший адвокат.

— Так оно и есть. Но я не могу подсказать тебе номер его телефона.

— Ничего. Он живет в Каса Глориэта, по Навахо-Драйв, правильно? Я узнаю в справочной. Перезвоню вам позже.

— Мистер Эллиот?

— Да?

— Мы с вами, можно сказать, встречались некоторое время назад.

Последовала короткая пауза.

— Да, ваш голос показался мне несколько знакомым. Что вам нужно?

— Ответ на вопрос. Что толкнуло вас на это?

— Что вы имеете в виду? — Однако вопрос прозвучал слишком нарочито-вызывающе.

— Вы, что называется, застали их на месте преступления? Или жена сама призналась в неверности и заявила, что встретила лучшего человека? Что побудило вас выйти на тропу войны с заряженным дробовиком?

Он еще немного помолчал и сказал:

— Вряд ли мне хочется отвечать.

— Думаю, все произошло совершенно иначе, — продолжал я. — Думаю, вы получили анонимное письмо или вам позвонили по телефону.

Вновь тишина, после чего опять послышался его голос.

— Зачем спрашивать, если вы и так знаете? — Я промолчал, и он уже более спокойно продолжал: — Я не знал. Не догадывался. И поначалу не хотел в это верить. Казалось, все складывается так хорошо. А потом, когда стало совершенно очевидным... Я был просто потрясен.

— Письмо или звонок? — спросил я.

— Звонок.

— Вы можете что-нибудь сказать о звонившем вам человеке?

— Только то, что это была женщина. Я чуть не свистнул.

— Уверены?

— Конечно, уверен. Голос был глубокий и хрипловатый — кажется, это называется контральто — но совершенно определенно принадлежал женщине.

— Спасибо, — сказал я. — Конечно, это меня не касается, но как ваши дела?

— Она... в одном месте. Разрешает навещать. Странно, ведь она так ненавидела меня, пока полиция... А теперь, кажется, ей не слишком хочется, чтобы меня осудили. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Что ж, желаю удачи, — сказал я.

— Вы и в прошлый раз пожелали мне удачи, — заметил он. — Буду стараться.

— Неважные дела, — сказал Мак.

— Ничего другого я и не ожидал, — отозвался я. Потом вспомнил о недавних событиях и у меня запершило в горле. — Мертва?

— Четыре года назад вышла замуж, — сказал Мак. — За парня, с которым познакомилась в Голливуде. У них родился сын. Недавно они вышли на яхте в море из Марина-дель-Рей; у них там была небольшая яхта. На яхту налетел катер. Мужу удалось спастись. Он утверждает, что катер развернулся и направился на них еще раз — женщину просто изрубило винтами — но ему не особенно поверили: самого сильно ударило по голове. Ребенка так и не нашли.

Мне однажды довелось видеть, во что могут превратить человеческое тело лопасти гребного винта — зрелище было не из приятных. Я с сожалением подумал о красивой, умной и довольно смелой молодой женщине, которая мечтала о покое и мире и почти добилась своего, когда прошлое, в котором и я сыграл свою роль, настигло ее. Тем временем Мак продолжал говорить.

— Что вы сказали, сэр? — переспросил я.

— Как ты догадался?

— Простая логика, — ответил я. — Достаточно представить происходящее в качестве единого продуманного целого, а не ряда не связанных друг с другом событий. Я только что разговаривал с Эллиотом, человеком, который убил Боба Дивайна. Его подтолкнул на это анонимный телефонный звонок. А Хэрриет Робинсон покончила с собой, получив анонимное письмо. У меня же только что побывала парочка пожелавших остаться неизвестными гостей с пистолетами. А некая молодая журналистка готовит о нас серию разоблачительных статей и не желает признаться, кто ей подбросил эту идею. Кажется, мы кому-то ужасно насолили. И этот человек делает все возможное, чтобы спутать карты, а то и уничтожить членов нашей организации, начиная с натравливания ревнивого мужа на нашего бывшего агента — женатого, кстати, на вашей дочери — и заканчивая молодой ненасытной журналисткой, которую он пустил по нашему следу. — Я подмигнул Элеоноре, которая продолжала сидеть с невозмутимым лицом опытного игрока в покер. И продолжал: — Слишком много совпадений, сэр. Мне следовало заметить это раньше. Мы явно имеем дело с целенаправленной кампанией, а не с простой цепью неприятных случайностей.

Ответом была сдержанная реплика Мака, которого отделяло от меня не меньше тысячи миль:

— Смотри, как бы тебе не стать жертвой паранойи, Эрик, у нас это профессиональная болезнь. К тому же Роберта Принс, в последнее время — Роберта Хендриксон, не принадлежала к числу наших агентов.

— Нет, но участвовала в одной из наших операций в Мексике, а в свое время я специально предупреждал некоего человека, чтобы он держался от нее подальше. Этот тип собирался расправиться с ней не только потому, что считал, будто Роберта предала его, помогая мне, но и чтобы продемонстрировать, как именно относится он к моим предупреждениям. В некотором роде я даже подставил ее, разговаривая с ним подобным образом.

— Ясно, — тихо проговорил Мак. Мгновение он молчал. — Теперь он именует себя Лоркой, не так ли? Не могу сказать, что испытываю особое желание связываться с этим человеком. В последнее время он сделался довольно значительной фигурой.

— Нет выбора, сэр, — заверил я. — У нас нет выбора. Он явно ведет целенаправленную атаку, нечто вроде мести.

— Отлично. Делай что сочтешь нужным.

— О неверности жены Роджеру Эллиоту сообщила женщина с голосом контральто, — сказал я.

— Весьма интересно, — заметил Мак. — Мужу Роберты Хендриксон показалось, что катером управляла черноволосая женщина, но он не совсем в этом уверен, потому что в последнее время длина волос еще не свидетельствует о половой принадлежности. Я проверю возможные варианты, Эрик.

— Да, сэр.

— Действуй осмотрительно. Благодаря недавней статье мисс Брэнд об Амосе, мы сегодня не в лучшем стратегическом положении.

— Осмотрительно, — повторил я. — Да, сэр. Осмотрительно.

Я положил трубку и какое-то время сидел молча. Элеонора Брэнд прикурила от окурка новую сигарету и помахала рукой, разгоняя в стороны дым.

— Вот значит, как выносят смертные приговоры, — сказала она. — Осмотрительно.