Мгновение спустя я завладел оружием Соланы - его собственным пистолетом, который был у него в руке, и моими с Присциллой, которые лежали у него в карманах. Я наставил на него браунинг, с которым был знаком лучше всего, и сделал знак Кэрол, которая отпустила его и отошла назад, поправляя выбившуюся прядь.

- Виноват, amigo, - сказал я Солана. - Одна маленькая просьба. Не говорите, что мне это так не пройдет.

Он повел поднятыми руками, давая понять, что снимает с себя ответственность.

- Как вам будет угодно, сеньор Хелм. Я дал вам возможность тихо выйти из игры, ибо полагал, что вы по-своему достойный и честный человек. Но если вам угодно связываться с опаснейшей преступной группировкой, международной преступной группировкой, то вам придется отвечать за последствия. Вам и миссис Лухан.

- Естественно. - Я взглянул на Кэрол. - Ты слышала? Зачем же ты подставила шею?

- Я... я американская гражданка. И хотя эта женщина делает жуткие вещи, насколько я могу о них судить, она тоже американская гражданка. И я не могу позволить мистеру Солане выставить ее в мексиканском суде как вещественное доказательство неминуемо надвигающейся американской агрессии. Нам незачем позволять стирать грязное белье на людях. - Посмотрев на Присциллу, она добавила: - Это не значит, что его не надо стирать.

- Ясно, - сказал я. - Ну и как, американская патриотка, что бы ты предложила сделать дальше?

- Поскорее переправить ее назад через границу! Разве это не понятно, милый? Надо быстрее убрать ее из Мексики, пока не начнется антиамериканская пропагандистская кампания. Без нее показания мистера Соланы - это всего-навсего слова мексиканского чиновника, который, возможно, просто не любит Соединенные Штаты. - Она посмотрела на Солану и сказала: - Извините, Рамон, но я была обязана это сделать.

- Теперь мне все понятно, сеньора, - слабо улыбнулся он. - Мне следовало бы раньше догадаться...

В этом обмене репликами было что-то весьма подозрительное. Если разобраться, то вообще во всем этом спектакле было много подозрительного. Но некогда было вникать в нюансы, кто кого морочил. Похоже, Кэрол почувствовала фальшивую ноту, потому что быстро продолжила:

- Когда мы вернемся домой, я разберусь, что все это означает и действительно ли это происходит с одобрения ответственных лиц. У меня есть знакомые в Вашингтоне, которые помогут - репортеры, журналисты. Похоже, внешне это очень похоже на то, в чем всегда обвиняли ЦРУ, чему я раньше не верила: вмешательство во внутренние дела других стран.

- Спокойно, киса, - отозвался я. - Политические заявления потом. Сейчас нам надо поскорее убираться отсюда, как ты и предложила. Ну, а вам что угодно?

Присцилла пододвинулась ко мне, глядя на меня с явной надеждой. Она протянула руку и сказала:

- Я хочу получить обратно мое оружие. Это вызвало у меня усмешку.

- Нет, вы станете вон туда и будете вести себя тихо и держать ручки на виду. Мне не нравится, когда меня держат за дурака. Здесь, в Масатлане, где угодно... - Я взвесил на руке два ствола, заткнул пистолет Соланы за пояс, а на Присциллин посмотрел, нахмурившись. Для револьвера он был достаточно портативным, но крошечным его назвать было трудно. - Откуда он взялся? - спросил я. - Его в лифчике не пронести.

- Я спрятала его под подушкой, Мэтт...

- Ну, а зачем вам сейчас револьвер?

- Ну, раз вы сами хотите это сделать, - пожала она плечами.

- Что сделать?

Она посмотрела на Солану.

- Не прикидывайтесь, - сказала Присцилла Деккер ледяным тоном. - Кто-то должен его пристрелить. Если у вас, конечно, нет иных способов сделать дело.

Кэрол ахнула и попыталась что-то сказать, но я ее опередил:

- Сегодня больше стрельбы не будет, - сообщил я Присцилле. - Мне страшно надоели и вы, и ваш седовласый проныра-шеф, и ваши сложные интриги. Вы возвращаетесь в Штаты, где мы и выясняем, кто есть кто. Больше мы не причиним вреда ни одному гражданину Мексики - будь то мужчина или женщина, официальное лицо или неофициальное.

- Раз уж вы перешли на личности, Мэтт, - холодно отозвалась Присцилла, - то я тоже не стану скрывать: я сильно устала от вас и ваших ханжеских методов, а также удивительного свойства разрушать тщательно разработанные планы, не имеющие к вам никакого отношения. Хочу предупредить: если вы не сделаете то, что вам приказано, ваша шкура будет сушиться на одном из вашингтонских заборов после того, как мой седовласый проныра-шеф прошепчет кое-кому на ушко несколько слов. - Она кивнула головой в сторону Соланы. - Этого человека надо утихомирить. Нельзя, чтобы он сообщил все, что услышал здесь. Не хотите сами, могу я, но работа должна быть сделана.

- Излили душу, и довольно, - сказал я. - Сядьте вон на тот стул и сидите спокойно.

- Мэтт, если вы сорвете эту операцию, то я обещаю...

- Знаю, знаю. А о своей шкуре я позабочусь после. - Я дождался, когда она сядет, потом позвал: - Кэрол!

- Да, Мэтт, ты ее не слушай...

- Кэрол, - повторил я, - пойди в наш номер, возьми мой чемодан, там есть потайное отделение...

Я объяснил ей, как его найти и что оттуда достать. Она вышла, впустив в комнату порыв ветра с песком. Присцилла сидела на отведенном ей стуле, бросая на меня страшные взгляды. Вид у нее был весьма жалкий, угрюмый, и ее прическа, погибшая под ударами непогоды, лишь усиливала грустное зрелище. Я вспомнил худенькую невинного вида девочку, которая встретила меня в аэропорту Масатлана, и не мог заодно не вспомнить и Вадю, удивительно точно передававшую облик того персонажа, которого ей нужно было сыграть.

Что ж, в нашем деле это весьма полезное умение, но я, признаться, недооценил Присциллу с самого начала. Я никак не думал, что она настолько взросла и опытна, что в состоянии устроить такой спектакль. Л впрочем, уже трудно было понять, где кончался театр и начиналась настоящая Присцилла. Возможно, эта бывалая, видавшая виды и мужчин женщина и была настоящей Присциллой, а та большеглазая, наивная девочка ее актерской работой.

Солана стоял посреди комнаты, подняв руки вверх. Несмотря на неудобную позу, он выглядел спокойным, невозмутимым и, мне показалось, даже немного посмеивался над своим нелепым положением. Мне хотелось спросить его кое о чем, но не при свидетелях - особенно не при той свидетельнице, которая оставалась в номере, поэтому я промолчал. Мы провели некоторое время в ожидании, пока не вернулась Кэрол с плоской коробочкой, которую, поколебавшись, вручила мне.

- Мэтт, ты не собираешься причинить ему боль?

- Непременно собираюсь, - сообщил я ей. - Я воткну в него острую иголку, воткну что есть силы и без анестезии, потому как в душе я страшный садист. Закатайте рукав, Рамон, и помните: я сохраняю вашу жизнь. Если вы попробуете наброситься на меня, то лучше сделайте это внезапно, иначе я переброшу пистолет вот той особе, и она уж не промахнется. Во всяком случае, очень постарается не промахнуться.

Я наполнил шприц, который вынул из коробочки. Солана молча следил за моими манипуляциями. Когда я закончил все приготовления, он спросил:

- Могу ли я узнать, что вы мне хотите ввести?

- Снотворное, которое усыпит вас часа на четыре. Когда вы проснетесь, у вас будет тяжелая голова, но потом это пройдет.

Присцилла заерзала на стуле:

- Мэтт, помогите же мне! Если вы не усыпите его насовсем...

- Вы вели игру, как вам заблагорассудится, и доигрались. Теперь я буду играть по моим правилам. Итак, Рамон, в какую руку сделаем укол? Хорошо. Ну а теперь будьте пай-мальчиком и лягте на кровать.

Пять минут спустя он мирно спал. Я посмотрел на женщин без малейшего энтузиазма. Не то чтобы я к ним плохо относился в принципе, но в этой операции их с самого начала было многовато: Вадя, блондинка, которую я пристрелил, рыжая, которую умыкнул Гашек. Наконец, Кэрол, которая вроде бы была невинной свидетельницей, но теперь увязла в этом так же глубоко, как и все остальные, о чем я, возможно, пожалею позже, если у меня будет на это время.

Ну и конечно же, была еще одна девица с множеством лиц, по меньшей мере с двумя, а именно Присцилла Деккер, не знаю уж, какое у нее настоящее имя.

- Отлично, Присс, - сказал я ей. - Теперь свистните своему волшебному ковру-самолету, пусть он нас унесет отсюда, и поскорее.

- Не понимаю, что вы... - мрачно начала она.

- Хватит, - оборвал я ее. - По плану вы должны были прибыть сюда в машине Соланы, без собственного транспорта. Мы находимся в рыбацкой деревушке, в страшном мексиканском захолустье, откуда через пустыню идет одна-единственная дорога, и заблокировать ее не составит желающим ни малейшего труда. У вас была грязная работа: убрать за нашим другом Хендерсоном, а может, убрать и самого Хендерсона, и вы вполне могли наследить, как, собственно, и вышло. Не говорите, что Леонард не припас для вас потайной двери. Так что вынимайте-ка ключ от этой двери.

- Если вы думаете, я собираюсь вам помогать, то ошибаетесь, - буркнула Присцилла, на что я только вздохнул.

- Что же вы мне не сказали это до того, как я усыпил беднягу Солану. Теперь нам придется ждать, пока он не проснется и не отвезет нас в тюрьму. - Я обратился к Кэрол. - Бери стул и садись. Девушка заупрямилась. Похоже, мы здесь задержимся.

- Черт бы вас побрал! - услышал я крик Присциллы. - Когда мы вернемся, я добьюсь вашего скальпа, даже если это обойдется мне очень дорого. Я понятия не имею, уместимся ли мы там все. Я не знаю, на сколько человек рассчитан самолет.

- Это мы скоро увидим, - ответил я. - Лучше скажите, где должен он приземлиться. Не на местном ли аэродроме, который я видел с шоссе?

- Что за чушь! Прямо в городе? Нет, это будет дальше к северу, там, где шоссе идет прямо, не сворачивая. В направлении преобладающих ветров. Только нам надо быть осторожными, вдруг они еще ищут Хендерсона и перекрыли дорогу. - Она покосилась на покойника без особых эмоций, потом снова подняла голову. - Ладно, выньте рацию из чемодана, я дам сигнал.

Покидая комнату несколько минут спустя, я оглянулся. Солана мирно посапывал, вытянувшись на кровати. Но оглянулся я не за этим. Как я уже говорил, только актеры и дилетанты не обращают внимания на оружие. Я хотел проверить, где находится маленький пистолетик 22-го калибра, который я умышленно оставил на полу у кровати, забирая все остальное. Теперь его там не было. Улыбнувшись, я закрыл за собой дверь. Сегодня все устраивали фокусы, в том числе и я. Если повезет, они еще принесут сюрпризы.

Я велел девушкам сесть в "шевроле" спереди, чтобы я мог держать их под контролем. За рулем была Кэрол. Мы выехали из городишки, выключили фары и, миновав последние саманные постройки, осторожно поехали по пустынной дороге в сторону Соноиты и американской границы.

Вскоре мы увидели впереди свет, означавший заставу на шоссе. Тогда мы свернули с дороги, сделали круг по пустыне. Нас сильно трясло, вскоре "шевроле" сел на кочку между двух впадин. Эти новомодные низкие машины отлично смотрятся на асфальте, но оказываются совершенно нелепыми на пересеченной местности, где у обычного пикапа не возникло бы никаких проблем.

Не пытаясь снять машину с песчаной мели, мы просто вылезли и продолжили путь пешком. Присцилла нервничала и все прибавляла шагу. Я ничего не имел против. Переход в кромешной тьме внес определенное разнообразие в программу. Я шел рядом с Кэрол. В какой-то момент она схватила меня за руку, якобы чтобы не потерять равновесия.

- Ну что, - прошептала она, - неплохо я выступила, милый? - Кэрол тихо засмеялась и продолжала: - Я, конечно, не сразу поняла, что происходит. Я даже сперва рассердилась, когда подумала, что ты хочешь меня сплавить другому, чтобы вволю позабавиться с этой секс-бомбочкой. Но когда... когда ты спокойно допустил, чтобы меня арестовали, я поняла, что тебе необходимо, чтобы я ушла с этим Соланой. Необходимо для дела. Надеюсь, я хорошо разыграла негодование?

- Просто отлично, - подтвердил я. - Мне подумалось: раз уж Солана так хочет тебя заполучить, надо пойти ему навстречу. Он явно что-то задумал. Но теперь расскажи мне, что это за спектакль вы с ним разыграли? Зачем?

Я заметил, что Кэрол хромает, и спросил:

- В чем дело? Ты оступилась?

- Нет, - усмехнулась она. - Это просто передатчик, который мне дал Рамон. Я спрятала его в ботинке, и теперь он натер мне лодыжку.

- Вот, значит, каков у него был план! - сказал я. - Он сунул тебе электронное устройство. Передатчик?

- Ну да. Он настроил его так, что они могут найти нас, где бы мы ни были.

- М-да, план не особенно оригинальный, и я мало верю этим штучкам, но будем надеяться, эта сработает. Он не велел мне ничего передать?

- В общем, нет. Он хотел только, чтобы я напала на него сзади, когда он подаст мне сигнал. Чтобы мы могли обезоружить и обезвредить его и скрыться вместе с ней. - Кэрол метнула взгляд на силуэт впереди. - Он надеется, что она выведет его на остальных. На штаб, где, как он думает, они готовят такую новую тарелку, которая затмит все остальные. Он говорит, что времени в обрез, и надеется на твою помощь. Но, Мэтт, я что-то не могу взять в толк, кто такой этот Леонард, на которого она работает, и что это за американская организация, которая способна на нечто в этом роде. Я просто... не верю...

- Замолчи! - оборвал я Кэрол. Она остановилась. Присцилла дожидалась нас на холме, выходившем на шоссе.

- Вроде бы здесь, - сказала она. - Ему бы надо уже появиться, времени, у него было больше чем достаточно. Где у вас фонарик, который я просила захватить?

Я передал ей фонарик. Мы застыли в ожидании. Какое-то время стояла обычная ночная тишина с ее шорохами. Затем в отдалении мы услышали шум самолета. Присцилла улучила момент, когда он оказался над нами, и стала подавать фонариком какие-то сигналы. Самолет удалился и, развернувшись над темной лентой шоссе, пошел на снижение. Затем мы услышали, как колеса коснулись асфальта, и бросились ему навстречу.

Когда мы добежали до шоссе, самолет уже остановился, и летчик выбрался из кабины. Это был крупный мужчина, и в его облике было что-то знакомое, даже в темноте. Лицо, впрочем, я видел разве что на фотографиях, но вот его бритую голову и затылок я лицезрел в масатланском такси. Я резко остановился, словно в изумлении. В этот момент что-то уперлось мне между лопаток.

- Как вы верно заметили, это не Бог весть какое оружие, - тихо сказала Присцилла за моей спиной. - Но вряд ли вы захотите погибнуть, даже от пули "дерринджера" 22-го калибра. Какие-то проблемы были, Гашек?