Луч прощальный вспыхнул, опаляя Эвереста снежное плечо, В облака оделись Гималаи, Но струна не замерла еще. Три гряды — чем далее, тем выше Мощное нагроможденье скал. Человечества крутая крыша, Государство дальнее — Непал. Предаюсь нелегким размышленьям, Продолжаю давний разговор. Сквозь века по этим трем ступеням Ты восходишь, королевство гор. Словно странник, что блуждает слепо, Путь по звездам пробуя найти, Так и ты, Непал, уставясь в небо, Надрывался в поисках пути. Ты познал и беды и лишенья, Свод беззвездный нависал, суров. И тогда для самоутешенья Ты придумал тысячи богов. Веришь ты, что с этих снежных граней, Облакам и тучам вопреки, Взорам сверхъестественных созданий Открываются материки. Но, когда от гнева и печали Задыхался мир в аду войны, Тысячи богов твоих молчали, Озирая землю с вышины. И в самой Европе в ту же пору Не нашелся ни единый бог, Чтобы в нем найти свою опору Хоть один из мучеников смог. Минареты высились безмолвно, Купола окутывала мгла, Не откликнулись на колокольнях Онемевшие колокола. Вдовы в саклях горестно рыдали, Эхо отвечало им в горах, Но к людским утратам и страданьям В этот час не снизошел аллах. Нет, не доходили до всевышних Стоны матерей, раскаты гроз. Отвернулся Будда, скрылся Кришну, Никого не воскресил Христос. Только палачи над Хиросимой, Друг от друга отводя глаза, Кнопку нажимая, возносили Лживые молитвы в небеса. А когда, грибом вздымаясь, грохнул Адский взрыв, испепелив мирян, Обессилев, библия оглохла И ослеп зачитанный коран.