На пути отряд выросло продолговатое округлое судно. Судя по оставшейся на песке глубокой борозде, которую еще не успели до конца зализать волны, его вынесло на берег сравнительно недавно. Покрытое бесчисленными наростами солей и ракушек, без видимых повреждений, оно лежало на боку килем вверх, выставив к лесу погнутые винты. С остатков поручней свисали пожухшие водоросли, на возвышении в середине палубы, нависающей над песком, зияло отверстие сорванного люка.

Насмотревшись на подводную лодку, Нэч снял прилипшую к телу, пропитанную потом майку и скрутил в тугой канат. Сквозь пальцы потекли темные струйки. Нэч встряхнул майку, трижды сложил и подсунул сзади под пояс брюк, оставив болтаться наподобие хвоста. Затем сел на валун и с трудом снял размокшие ботинки с распухших ног. Запах пота, казалось, перебил все другие запахи. Бросив ботинки на песок, Нэч на цыпочках направился к морю.

Сзади раздались поспешные шаги.

— Что ты делаешь? — спросила Ниана.

— Хочу ополоснуться, — ответил Нэч.

Глаза Нианы распахнулись.

— Ты действительно не из нашего мира. Иначе бы никогда так не поступил. В море входить нельзя!

— Почему?

Упрямый подбородок Нианы выдвинулся вперед, на щеках заиграл румянец.

— Это крайне опасно, Нэч!

— Я не вижу никакой опасности, Ниана.

— Однако она есть.

Покачав головой, Нэч вернулся на валун, обтер майкой ноги, осмотрел вспухшие волдыри. Они выглядели не так плохо, — хотя болели очень сильно, — и могли продержаться еще достаточно долго, С омерзением, отшвырнув пришедшую в негодность майку, Нэч принялся втискиваться в ботинки.

— Мы должны обследовать корабль, — сказала Ниана. — Гоблины могли не успеть до него не добраться. Сэдна, Оро и Умо, вы со мной. Отира, следи за обстановкой.

— Можно пойти с вами, Ниана? — спросил Нэч.

— Можно.

Ниана приблизилась к зияющей дыре люка и вытащила из сумки прозрачный шар размером с яблоко, сжатый в креплениях ребристой подставки, напоминающей черную резину. Такое же вещество, как заметил Нэч, покрывало рукояти усмирителей и винтовок. Ниана сжала подставку в руке, и внутри шара сверкнула искра, наполнив поверхность ровным голубоватым сиянием.

С шаром на вытянутой левой руке и винтовкой в правой Ниана первой проникла в корабль, следом двинулись орки и Сэдна с таким же шаром. Нэч провел пальцами по изъеденным ржавчиной краям люка и, пригнувшись, проскользнул внутрь.

Почти полностью уничтоженные морской водой остатки лестницы привели его через искореженную шлюзовую камеру на палубу. Под нагретой обшивкой влажность и духота словно уплотнили воздух, сделав густым и тягучим, почти жидким. Из-за положения судна дверные проемы кают оказались снизу и сверху. Верхние двери криво свисали на оставшихся петлях, нижние были распахнуты. Ниана с орками шагали к корме. Сэдна стояла у крайней пары дверей и освещала каюту, находящуюся сверху. Голубое сияние выхватило четыре койки, по две с каждой стороны, и проржавевшую пустую тумбочку.

— Здесь ничего не найти, — сказала Сэдна. — Все забрало море.

— А куда пошла Ниана?

— В трюм.

Нэч и Сэдна направились к носу корабля, бегло осматривая каждую каюту.

— Что имела в виду Ниана, когда утверждала, будто Вратами глирельдов может воспользоваться только избавитель? — спросил Нэч. — И кто такие глирельды?

— Глирельды — это древня раса, которая сражалась с Вечной Змеей, — отозвалась Сэдна — Мы не знаем, кем они были и откуда явились. Глирельды видели будущее и построили Врата таким образом, что никто, кроме избавителя, человека из другого мира, не способен их даже увидеть.

— Избавитель, Вечная Змея, будущее, — проворчал Нэч. — Не нравится мне такой набор.

Они обследовал все каюты, но видели лишь койки и пустые тумбочки. Палуба уперлась в приоткрытую дверь. Нэч ухватился пальцами протеза за зазубренные края и рывком распахнул. Скрежет ржавых петель полоснул по барабанным перепонкам, в воздух поднялась рыжая пыль. Внутри находились покрытые грязью мертвые приборы и рычаги. Судя по всему это была рубка. Движимый любопытством, Нэч соскочил вниз и осмотрелся. В полу рубки находился закрытый люк. Корабль лежал на боку, и люк располагался на уровне груди.

— Что там может быть? — осведомился Нэч.

— Двигательный отсек, — отозвалась Сэдна. — Все корабли одинаковы.

Нэч попробовал открыть люк, но замок либо заклинило, либо он был заперт. Разочарованный, Нэч прикоснулся к одному из рычагов и потянул. Рычаг скрипнул и сломался. Отбросив бесполезный обломок, Нэч собрался выбираться, но заметил у люка странное уплотнение и провел по нему ладонью, счищая слой морских отложений. Это оказалась перекошенная табличка с угловатыми письменами, как на прямоугольных плитах в помещениях перед Вратами глирельдов. Нэч предположил, что перевод знаков сам собой всплывет в сознании, но шестеренки остались неподвижны, и знаки остались неразгаданными. Табличка сорвалась и с грохотом упала, отковырнув пласт грязи.

— Что случилось? — раздался сверху голос Сэдны.

— Да все в порядке, — отозвался Нэч. — Не волнуйся.

— Вылезай.

Подняв табличку, чтобы вынести на солнечный свет и рассмотреть как следует, Нэч заметил под кусками грязи слабое серебристое мерцание.

— Ну же! — поторопила Сэдна.

Присев, Нэч разгреб грязь и обнаружил толстую серебристую цепочку, дернул, но цепочка не поддалась, накрепко обмотавшись вокруг выпирающей заклепки. Размотав скрученный узел, Нэч потянул цепочку, и из толщи грязи появился медальон.

— Нэч! — позвала Сэдна.

Крепко сжав медальон в кулаке, Нэч убрал находку в карман и вылез из рубки, держа табличку под мышкой.

— Какой ты медлительный!

— Я хотел найти что-нибудь особенное, — попытался найти оправдание Нэч и показал табличку.

Недовольное лицо Сэдны смягчилось.

— Если это все, можешь сразу выбросить. Пойдем к Ниане.