Минуло не так много времени, и берег сделал крутой изгиб. Лес оборвался, упершись в горы Эргисау, выдающиеся далеко в море и нависающие черными отвесными скалами. Берег сковала длинная широкая пристань, по колено выступающая над песком. Как и башня с Вратами глирельдов, она была возведена из черного камня. С каким-то особенным воем волны били в причальную стену. Брызги осыпали ржавые швартовные тумбы и каменные плиты. Из щелей пробивались голубые и сиреневые травинки.

От гор Эргисау к пристани вела широкая, мощеная черным камнем дорога, по которой направился отряд. По мере подъема мостовая сменилась выбитыми в горной породе уступами, сделала несколько петель среди утесов и вывела отряд на широкую площадку, поперек которой раскинулись ржавые искореженные останки, напоминающие стрелу крана.

— Вот мы и пришли, — сказала Ниана. — Сэдна, наблюдай за берегом. Надеюсь, никто к нам не пожалует, но все может быть.

Сэдна кивнула и устроилась у края площадки. За обрывом лежали лес Каивгир, море и пристань. На дальнем конце площадки дорога разветвлялась. Правый рукав уходил в похожую на чашу выработку с замершим глубоко на дне озером. Над поверхностью воды клубились испарения, отвесные стены облеплял сиреневый мох. Левый рукав следовал вдоль разреза в сторону нескольких зияющих в скалах провалов пещер.

Сэдна откупорила баклагу, отпила и заметила взгляд Нэча.

— Хочешь?

Нэч подошел, взял баклагу, принюхался. Из горлышка исходил непривычный острый запах, от которого горло судорожно сжалось.

— Что это? Какой-нибудь напиток?

— Нет. Сок игдиры. — Сэдны изучала Нэча. — Попробуй.

— Не знаю, будет ли мне от него хорошо.

Нэч приложил горлышко баклаги к губам. Густая студеная жидкость обожгла язык и, наполнив рот тягучим терпким вкусом, полилась в желудок.

— Эй-эй! — Сэдна требовательно протянула руку, и Нэч вернул баклагу. — Достаточно пары глотков. Это же не вода.

— Буду знать.

— Сок игдиры — лучшее средство от жажды, — заметила Сэдна и все внимание перевела на берег.

Нэч недолго побыл рядом с ней, любуясь открывающимся видом, и отвернулся. Орки разлеглись посреди площадки между тюками. Отира сидела на ржавых останках и осматривала меч. Ниана стояла на краю уступа лицом к озеру, затем обернулась и поманила Нэча. Нэч подошел, некоторое время они молча смотрели на выработку.

— Здесь глирельды добывали камень для строительства, — проговорила Ниана. — Если присмотреться оттуда, где сидит Сэдна, можно увидеть Просек глирельдов, который идет от пристани.

— Не видел, — признался Нэч.

— Я очень хочу, чтобы ты оказался избавителем, — призналась Ниана.

— Почему?

— Ты мне нравишься, — улыбнулась Ниана. — Ты бы ознаменовал приход нового времени, времени избавления от Вечной Змеи. В пустыне за горами Эргисау город талнов. В Талнери живет Меола — очень сильная провидица. Если бы мы смогли попасть к ней, она бы точно сказала, избавитель ты или нет.

— Даже если я избавитель, — заметил Нэч, — я все равно ничего не смыслю в вашем мире. Для меня здесь все непонятно. Я привык, что жизнь определяется простыми взаимоотношениями начальника и подчиненного, спросом и предложением. В моем мире нет места для избранных, которые должны менять установившийся порядок, совершать подвиги, чтобы несчастные стали счастливыми.

— Ты бы все узнал. Я сама занялась бы этим. — Ниана запустила пальцы под ткань на груди и, извлекши амулет на цепочке, показала Нэчу. Амулет представлял собой шесть лучей, скрещивающихся в круге. — Видишь? Я привержена Богу, которого олицетворяет солнце. Он создал нас и наш мир. Он добрый и мудрый, и мы должны быть такими. А Вечная Змея — это враг нашего Бога. Мы обязаны бороться с ней, чтобы Бог не отвернулся от нас.

"С этого и следовало начинать, — подумал Нэч. — Суеверия, невежество и ничего иного. И никто не думает, сколько невинных жизней должно пострадать из-за чужих бессмысленных предположений, будто естественный ход событий происходит по воле злого умысла врагов человечества".

Ниана убрала амулет и посмотрела на Нэча, а Нэч искал подходящие слова, чтобы выразить сомнение по поводу существования Вечной Змеи и ее стремления захватить мир, в котором вряд ли найдется что-то ценное.

— Гоблины! — закричала Сэдна

— Их нам не хватало! — Отира ударила кулаком по колену — Они приведут к нам огров!

Нэч, Ниана и Отира приблизились к обрыву, посмотрел вниз. По пристани к дороге бежали три гоблина.

— Надо их уничтожить, пока они в поле зрения, — решила Ниана.

Сэдна вскинула винтовку, и в это время из лесу высыпали огры.

— Нет! — Ниана схватила винтовку Сэдны и отвела в сторону. — Ложись!

Они распластались на площадке, наблюдая, за происходящим. Нэч насчитал не менее тридцати огров, когда из-за деревьев появились две фигуры с ног до головы скрытые белыми балахонами.

— Толкователи… — прошептала Отира.

Сильный порыв ветра сорвал капюшон с головы одного толкователя, разметав по плечам длинные светлые волосы. Толкователь замер, его взгляд заскользил по склонам скал и замер, упершись в площадку. Нэч скорее почувствовал, чем увидел горящие желтым глаза-огни, которые словно заглянули в душу, обнаруживая самые скрытые страхи и желания, и впились в нее подобно раскаленным клещам. Нэч вздрогнул и бездумно подался назад, лишь бы скрыться от глаз-огней.

— Почувствовал? — Ниана положила Нэчу на плечо холодную и влажную ладонь. Нэч заметил, что рука Нианы покрыта мурашками. — Вечная Змея передала им частичку своей души.

И Нэч, к своему удивлению, мог в это поверить.