Утренняя прохлада и утренний свет, бивший в глаза, вернули Нэча к действительности. Нэч потянулся и, вспомнив о ночном подарке Грюгхеля, первым делом полез в сумку. Ларчик лежал на дне, тускло поблескивая серыми металлическими гранями с выгравированными письменами глирельдов и замысловатым рисунком.

"Откуда у пустынника такая вещь?" — подумал Нэч и перевел взгляд на пещеру.

Пещера была пуста. Его спутники прихватили даже рваные шкуры, оставшиеся от пустынников.

"Я спас тролля, и они меня бросили! — возникла догадка, и ледяной страх пронзил все существо Нэча. — Я остался совершенно один в незнакомом чужом мире! И все разговоры об избавителе не стоили потраченного на них времени!.."

Нэч почувствовал, что не способен двигаться, словно все силы растаяли, оставив тело лежать беспомощным куском плоти. Горло пересохло, наполнившись неприятной резью. Мысли кружились волчком, ища путь спасения. Образ висящего на шесте вниз головой Грюгхеля возник перед внутренним зрением непререкаемой истиной.

В это время что-то темное возникло в проходе, заслонив свет.

— Просыпайся, Нэч, — раздался голос Нианы. — Мы готовы.

Подскочив, словно под ним была не рваная шкура, а раскаленная жаровня, Нэч приблизился к Ниане и заключил в объятия. Ладони Нианы легли ему на спину.

— Спасибо! — прошептал Нэч, задыхаясь. Сердце колотилось от приливающих жизненных сил. — Спасибо, что ты со мной.

— Тебе что-то приснилось? — Ниана подавила улыбку.

— Да, наверное… — Нэч отпустил Ниану, стараясь удержать ощущение ее прикосновений.

— Хочешь есть?

— Нет.

— Тогда в путь, Нэч! Нам многое предстоит. — Ниана покинула пещеру.

"Ну вот, ничего страшного, а ты совсем расквасился", — сказал себе Нэч, собирая шкуры, и, подхватив сумку, последовал за Нианой.

Еще одно приятное удивление ожидало Нэча, когда он вышел из пещеры. Грюгхель подвел к нему эзда и оскалился в улыбке.

— Ты не обязан так поступать, — сказал Нэч. Ему стало неловко от подобострастия тролля.

Грюгхель лишь глупо улыбался.

— Ладно. Спасибо. — Нэч забрался на эзда.

— Выдвигаемся! — приказала Ниана и пустила эзда в пустыню.

Догнав Ниану, Нэч долго молчал, ловя ее взгляды. Находится с ней было приятно, и Нэч не спешил нарушать тишину, наслаждаясь временным спокойствием.

— Какие мысли насчет толкователей? — наконец полюбопытствовала Ниана.

— Наверное, они потеряли нас.

— Это объясняет, почему нас не преследуют. И мне кажется это странным. Ведь толкователи чувствуют тебя.

Нэч хотел поведать о встрече с Элевиэт, услышать мнение, но продолжал бояться непредсказуемости, с которой Ниана могла встретить эту новость, и решил отложить откровения.

— Если толкователи перестали меня чувствовать, значит, будут действовать вслепую. Если единственный выход из пустыни — перевал, с их стороны было бы разумно выставить оцепление у перевала.

— Нет, Нэч, существует несколько выходов из пустыни. Просто перевал удобен для возвращения в Готрию. Но мы могли бы пойти в Царство эльфов или через долину Альварон прямо в Даэхонскую империю.

— Если они не могут перекрыть все выходы, увеличат количество поисковых отрядов. Будут прочесывать пустыню, пока не найдут нас.

— Скорее всего так и случится, — сказала Ниана. — Будем действовать по обстановке. Какой у нас выбор?

— Думаю, надо использовать все знания Грюгхеля, — сказал Нэч.

Ниана кивнула и погрузилась в раздумья.

Отъехав в сторону от отряда, Нэч положил кобуру с пистолетом в одно отделение сумки, брюки со всем содержимым — в другое. Затем, подумав, посмотрел на Отиру. Удостоверившись, что она занята беседой с Аэвером, вынул ларчик, подаренный Грюгхелем, повертел со всех сторон, пока на одной из граней не обнаружил изящного углубления, нажал. Крышка мягко отскочила, открыв зазор. Нэч поднял крышку, заглянул. По стыкам граней расходилось слабое, почти невидное в дневном свете, мерцание.

"Если Грюгхель прав, и его вижу только я…"

Нэч полез в карман и, переложив в ларчик камень с зеленым пламенем, медальон, убрал в сумку. Оставалось выяснить подробности о ларчике и возможностях троллей участвовать в поисках устройств глирельдов.