Действуя исключительно на ощупь, Нэч расположился на полу пещеры, почти полностью укрывшись за выступом. Он лежал, вжимаясь в мокрый холодный камень, и ждал неизбежного. За спиной заурчал эзд, несколько раз стукнулся Нэчу мордой в плечо и принялся бродить по пещере, слизывая влагу со стен. Мысль, что эзд может уйти в левый тоннель, не пришла Нэчу в голову. Он полностью сосредоточился на предстоящей схватке.

Время тянулось, а преследователи не появлялись, и Нэч засомневался, правильно ли выбрал время и место для засады. Возможно, от лишь задержал спутников, которые ждут у развилки, когда можно было оторваться от ненавистной погони…

Его размышления прервал появившийся желтый огонь, заплясавший отблесками на струях водопада. Облегченно вздохнув, Нэч высунулся из укрытия и припал к винтовке. Дроу в черных плащах с откинутыми капюшонами, держа на вытянутых руках факелы, выезжали на узкий уступ. Но перед ними двигалась черная тень, которую не мог разогнать свет.

"Толкователь", — подумал Нэч и выстрелил.

Пуля впилась в тень и… продолжила полет. Сраженный в грудь дроу выронил факел и с криком унесся в непроглядную круговерть.

"Как это понимать?" — встревожился Нэч.

Эзд, потерявший ездока, рванул назад, мешая продвижению дроу. Раздались приказы на эльфийском языке, но Нэч не слышал ничего, кроме биения крови в висках. Смахнув с глаз пот и воду, он принялся посылать в черную тень пулю за пулей. Но тень продолжала надвигаться медленно и неотвратимо. Дроу вскрикивали, роняли факелы и падали в пучину водоворота.

Оставшиеся без всадников эзды, оглушенные ревом воды и лишенные управления, окончательно застопорили продвижение дроу. Испытывая что-то вроде жалости, Нэч выстрелил ни в чем неповинное животное. Пуля прошла навылет через складки на шее, и эзд заголосил, возвещая собратьев об опасности. Не подчиняясь наездникам, эзды устремились обратно, сталкивая друг друга с уступа. Дроу отступили вглубь пещеры; об их присутствии свидетельствовал свет факелов, метающийся на стенах. Все внимание Нэч переключил на злосчастную тень. Она подбиралась к нему, плывя по воздуху, бесплотная и зловещая.

Нэч почувствовал странно биение о бедро. Что-то трепыхалось в сумке, подобно раненной птицей. Приготовившись к любым неожиданностям, Нэч распахнул сумку. Ларчик, подаренный Грюгхелем, подпрыгивал и метался по всему отделению, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Нэч схватил его, нащупал кнопку. Крышка отошла, и Нэч зажмурился от яркого белого света, который исходил от медальона. Словно ощутив свободу, медальон замер. Свет начал обретать направленность и сложился в письмена глирельдов. Письмена сорвались с медальона, выросли, вытянулись, выплыли из ларчика, и устремились к тени ослепительной лентой.

Тень замерла, в отчаянной попытке защититься из нее вырвались черные отростки-руки. Письмена закружили вокруг тени и резко обвились по всей ее длине. Подземелье огласил крик. Огромное желтое пламя вспыхнуло на другом конце уступа, затмив огни факелов. Письмена, обрубив отростки-руки, сдавливали тень, прожигали, разделяли, пока черный сгусток не распался на мелкие изодранные лоскуты, растворившиеся во мраке. Письмена померкли и растаяли.

На уступ выскочил толкователь, превратившийся в живой костер. Желтые глаза-огни сверлили темноту подземелья, сверкая за языками шипящего пламени. Не собираясь выяснять, что же произойдет в дальнейшем, Нэч выстрелил. Пуля попала в цель, толкователь крутанулся на месте и сорвался с уступа. Гремящий поток сомкнулся над языками пламени, утягивая тело толкователя. Медальон перестал светиться, только редкие искры пробегали по кругу и заключенному в нем треугольнику, напоминая о продолжающих появляться и исчезать письменах.

Спрятав ларчик в сумку, Нэч обогнул выступ и пополз в сторону дроу. Судя по отблескам факелов их осталось немного. Они еще не подозревали, что лишившись основных сил, из охотников сами стали добычей. Переполненные жаждой мщения уже в пешем порядке они выходили на уступ, держа наготове луки. Нэч прекрасно различал их очертания в отсветах факелов, оставленных в пещере. Но решив дождаться, пока покажутся все дроу, чтобы уничтожить их в одном стремительном нападении, прогадал.

— Он на уступе! — закричал впереди идущий дроу и упал на колени.

Сразу две стрелы просвистели над головой Нэча. С опозданием поняв ошибку, Нэч вжался в мокрый камень и выстрелил. Дроу, идущий вторым, схватился за грудь и осел. Первый дроу выпустил еще одну стрелу. Она чиркнула об стену и пролетела у Нэча перед лицом. Нэч послал в него пулю, и дроу, взмахнув руками, сорвался вниз. Уступ оказался свободен, но в пещере оставались еще дроу.

Отсвет факелов начал меркнуть. Понимая, что оставшись в полной темноте, станет беззащитным, подобно слепому, Нэч вскочил и бросился вперед. Ворвавшись в тоннель, он увидел двух дроу. Один стоял с натянутым луком, другой остервенело затаптывал факелы.

"Вот и конец", — подумал Нэч.

Ожидать, что стрела попадет в протез было бессмысленно. Нэч прыгнул в угол пещеры и выстрелил. В ответ стрела рассекла воздух у самого уха. Дроу, выронив лук, сложился пополам и упал, разметав длинные белые волосы. Последний дроу выхватил меч и бросился на Нэча. В багряных глазах пылала лютая ненависть. Нэч послал в него пулю. Дроу сделал несколько шагов и распластался на полу, хрипя и скребя пальцами по полу.

Нэч поднялся, но, ожидая подвоха, побоялся подойти к раненому. Дроу удалось перевернуться на спину и приподнять голову. Плащ распахнулся, на пробитой пулей блестящей кольчуге золотилась кровь.

— Избавитель… — прохрипел дроу.

— Почему вы преследуете меня? — спросил Нэч.

— Ты не победишь, избавитель! — у дроу горлом пошла кровь, и он закашлялся. — Примкни к Вечной Змее…

Дроу дернулся и затих. Из глубины пещеры послышались шаги. Нэч круто развернулся, готовый принять последний бой. Но это оказались эзды, вернувшиеся к своим наездникам.

"Все-таки есть в этом мире доброта", — подумал Нэч.

Не обращая на него внимания, эзды приблизились к бездыханным телам и принялись отщипывать еще теплые кусочки плоти.

Отвернувшись с чувством глубокого омерзения, Нэч подобрал валяющийся факел. Это была длинная гладкая палка, обмотанная некой тканью, которая не горела, но выделяла жаркое желтое пламя. Держа факел на вытянутой руке, Нэч поспешил по уступу к своему эзду, старясь не смотреть туда, где потоки водопада сворачивались в мощную воронку.