Из Холин-Вира на поверхность вел мрачный влажный тоннель. Только на заставе им встретились гномы, выстроившиеся в ряд и молчаливо приветствующие Лолина поднятием секир. Лолин вывел отряд на поверхность в объятия горячего влажного воздуха. Долгожданное белое солнце ударило по глазам, привыкшим к мраку подземелья.

Они стояли на широкой площадке, внизу бескрайним морем простирался лес Обрайг, сиреневые шары листвы колыхались волнами при каждом порыве ветра.

— Прощайте, друзья! — сказал Лолин.

— Спасибо за гостеприимство, — отозвалась Ниана.

— И за меч, — добавил Нэч. — У меня еще никогда в жизни не было меча.

Привстав на стременах, Лолин поклонился и скрылся в тоннеле. Проводив его взглядом, Нэч забрал у Грюгхеля фонарик и положил в сумку. Затем бросил факел на выступ и принялся затаптывать холодный огонь.

— Зачем ты это делаешь? — спросил Грюгхель.

Нэч пожал плечами. Пламя затрещало и погасло. Нэч хотел взять тряпицу с собой и исследовать на досуге, но, опасаясь подвоха, оставил лежать на камнях.

Спустившись в лес по незаметной тропинке, отряд последовал за Грюгхелем через густые заросли. Эзды на ходу хватали листья и жадно чавкали. В одном месте Нэч приметил обоженные стволы и обугленные нижние ветви, но не придал значения. Неожиданно Грюгхель резко сменил направление, обходя заросли желтых лиан, оплетших деревья.

— Почему мы их обходим? — осведомился Нэч.

— Они плотоядные, — буркнул Грюгхель. — Проникают под кожу и пьют кровь.

Получив столь исчерпывающий ответ, Нэч оставил расспросы и вслушивался в лесной шум, с улыбкой и толикой ужаса думая о первом дне в Зельдане, когда он так беззаботно блуждал по колено в затхлой воде среди поджидавших на каждом шагу опасностей.

Зашуршав кронами, порыв ветра донес холодные влажные запахи. Грюгхель вздернул пятачок и принюхался. В разрывах колючего кустарника заискрилась лента растянувшейся на пути речушки. Откинув ветвь, Грюгхель без сомнений направил эзда на узкую полоску песчаного берега. Аэвер, в жизни не видевший столько воды, выглядел озабоченно. Тихо, почти не поднимая брызг, эзды брели через реку, вытягивали шеи и жадно пили. Нэч с опаской всматривался в прозрачные струи и, лишь очутившись на другом берегу, вздохнул спокойно. Чешуйчатая кожа эзда осталась сухой, последние капли стекли по крутым бокам и упали в траву.

Нэч повернулся к Ниане.

— Я думал, в реке водятся хищные твари.

— Днем они спят в норах. Поэтому опасны только ночью.

Нэч не знал, как долго они ехали и какое успели покрыть расстояние, когда стена деревьев разошлась, открыв большую круглую поляну. Ниана подняла голову и пристально посмотрела на всполохи заходящего солнца.

— Привал? — осведомился Аэвер.

— Привал! — кивнула Ниана.

Словно того и ожидая, орки соскочили с эздов и принялись швырять тюки на землю, приминая невысокую траву. Густые тени постепенно накрывали поляну. Зашелестел ветер. Потянуло мокрой свежестью; где-то неподалеку текла река. Нэча охватило страстное желание смыть многодневную грязь, которую невозможно было оттереть никакими влажными листьями сальфа.

Оставалось выполнить задуманное и не подвергнуть жизнь опасности. Отвергнув мысль отправиться в одиночку, Нэч подошел к Ниане.

— Сходим на реку?

— Давай, — согласилась Ниана и неожиданно добавила: — Аэвер, хочешь искупаться?

Аэвер покачал головой.

— Нет, лучше я воздержусь.

— Тогда возьмем свинопаса. Он проследит за обстановкой, — решила Отира и отыскала глазами Грюгхеля. — Тролль, идешь с нами!

Продравшись следом за Грюгхелем через колючие кусты, усеянные белыми цветами, начинающими смыкать на ночь белые лепестки, они остановились у реки.

"И как теперь поступим?" — подумал Нэч, прислонив винтовку к дереву.

Не испытывая ни малейшего стеснения, Ниана и Отира быстро разделись и вошли в воду. Ниана обернулась и удивленно распахнула глаза.

— Нэч, чего ждешь? Скоро ночь.

Сбросив гоблинские сандалии, патронташи и набедренную повязку, Нэч последовал за амазонками. Вода оказалась теплой, в самом глубоком месте достигала пояса. Ступни погружались в мягкое песчаное дно, усыпанное разноцветными камушками. Грюгхель стоял в тени деревьев и оглядывал окрестности. Покрытая блестящими крупинками капель, Ниана подошла к Нэчу и ударила ладонью по воде.

— Не надо! — попросил Нэч, прикрыв лицо от тяжелых брызг.

— Аэвер боится воды. А ты нет. — Ниана оторвала руки Нэча от лица и приблизилась настолько, что их тела соприкоснулись. — В твоем мире тоже есть реки?

— Нет. — Нэч зачерпнул пригоршню воды и растер по шее. — На планете, где я родился, были одни каньоны, наполненные ржавой пылью. Она постоянно висела в воздухе и скрипела на зубах. А на других планетах, да, реки встречаются.

— Планеты? — переспросила Ниана.

— Миры вроде Зельдана. Они вращаются вокруг звезд. И их очень много.

— Миры вокруг звезд? Как это странно… — протянула Ниана и нырнула.

Выбравшись из воды, Нэч и амазонки стали на траве, обсыхая и поглядывая на зеленеющее небо.

— Я тоже хочу омыться, Нэч, — шепнул Грюгхель.

— Хорошо, мы подождем.

Под насмешливым взглядом Отиры, Грюгхель оставил одежду и, сорвав два пучка разлапистых листьев, полез в воду.

— Только подумать, — проговорила Отира, — зловонный свинопас следит за собой.

Блаженно похрюкивая, Грюгхель шумно терся, словно хотел довести кожу до блеска, вымывал грязь из густой гривы.

— У этих рек есть названия? — полюбопытствовал Нэч.

— А кто будет давать им имена? — отозвалась Ниана. — Это же лес Обрайг. Здесь живут только тролли.

Благоухая соком травы, Грюгхель вышел на берег, похожий скорее на дикое животное, чем на разумное существо.

Не обменявшись ни словом, они оделись и вернулись к Аэверу и оркам через колючие кусты с уже полностью закрывшимися цветами. Грюгхель снял с пояса мешочек и, шепча, обошел поляну по границе с лесом, посыпав землю чем-то белым. Все менее Грюгхель представлялся Нэчу просто зловонным свинопасом. В нем присутствовала тайна. Впрочем, Нэч не исключал, что такое впечатление в некой степени ошибочно; ведь он почти ничего не знал о Зельдане и мог неверно истолковывать внешние проявления разумности чужих рас. Будь то тролли, гномы или гоблины.