Ниана распределила ночные дежурства и извлекла еще одно устройство глирельдов: что-то вроде песочных часов за исключением, что количество фосфоресцирующих песчинок можно было задавать самостоятельно.

Нэч сел рядом с Грюгхелем на бревно.

— Не хочешь ничего рассказать?

— Что? — Грюгхель глянул на Нэча исподлобья.

— Откуда, к примеру, у тебя ларчик?

— Нашел.

— Не юли, Грюгхель. На ларчике письмена глирельдов. Как я понимаю, такие ларчики в лесу не валяются.

— Он и не валялся в лесу, — отрезал Грюгхель и внимательно посмотрел на Нэча, выпятив нижнюю челюсть.

— Тогда расскажи, где ты его нашел, — попросил Нэч. — Я должен знать все. Иначе как мне бороться с Вечной Змеей? Я ведь все-таки избавитель… Вдруг что-нибудь важное, а о троллях мне совсем ничего неизвестно.

— Я нашел его в городе глирельдов. — Грюгхель вздохнул, почесал за острым ухом.

— В лесу Каивгир?

— В лесу Каивгир заставы глирельдов. Город в топи Саолмор. Там, если поискать, можно раздобыть любопытные вещи вроде тех, что у твоих спутниц.

— Город глирельдов в топи Саолмор? — Нэч задумался. — Там еще Врата Земли смерчей, правильно?

— Правильно. Но толкователи их закрыли.

Что-то заурчало за границей поляны. Нэч вздрогнул, но не заметил ничего в скрытых сумерками зарослях.

— Это лесные духи, — объяснил Грюгхель. — Я насыпал от них соль. Им не пройти. Нечего бояться.

— Почему их нужно бояться? — спросил Нэч.

— Они умеют вселяться в тела спящих. Ты ничего не почувствуешь, а они уже управляют тобой.

— И что потом? — спросил Нэч, раздраженный, что из Грюгхеля приходится вытягивать каждое слово.

Но Грюгхель не успел ответить. Над головой раздались хлопки крыльев и противный писк.

— Лэтмины! — закричал Аэвер.

— Берегись! — вторила Отира.

Нэч поднял голову. Разновидность полуптиц-полуящеров появилась из-за деревьев и тучей вилась над поляной. Обилие широких черных крыльев затмило небо. Эзды зашипели и начали рваться с привязей. На Нэча с огромной скоростью надвигались злобные мутно-зеленые глаза, засевшие над изогнутой пастью со сверкающими зубами-бритвами. Нэч упал с бревна, и лапы с острыми желтыми когтями пронеслись над лицом.

Ниана и Отира начали отстрел лэтминов, и Нэч присоединился к ним. Хлопки выстрелов слились с хлопками крыльев. Грюгхель и орки разили лэтминов мечами. Лес прорезали истошные вопли, трепыхающиеся лэтмины падали в траву, скребли лапами землю, беспомощно разевали пасти. На другом конце поляны Аэвер отбивался луком от двух лэтминов, не успевая выхватить меч. Нэч в несколько прыжков добрался к Аэверу и в упор расстрелял остервеневших лэтминов.

Неожиданно, забыв о добыче, лэтмины начали стремительно разлетаться. В редеющей туче черных крыльев возникли летающие существа с просвечивающей кожей, под которой виднелись крупные белые кости.

— Рокосты, — выдохнул Аэвер. — Это же рокосты!

Рокосты когтями-саблями вырывали из лэтминов куски плоти и загнутыми клювами переламывали их тела надвое. Сбитые листья и сломанные ветви дождем падали на землю вместе с изуродованными лэтминами. Небо над отрядом расчистилось от лэтминов. Насытившиеся рокосты сделали несколько кругов над поляной и, исчезли, слившись с небом.

— Нам крупно повезло, что объявились рокосты, — проговорила Отира, стирая пот с лица. — Они очень редки. Бытует мнение, будто самка рокоста откладывает только одно яйцо за десять лет.

— Появление рокоста приносит удачу, — добавил Аэвер.

— Давайте сбросим лэтминов в реку и спать, — распорядилась Ниана. — Завтра мы должны пересечь границу Готрии.

Орки собрали мертвых и еще трепыхающихся лэтминов и под приглядом Грюгхеля скрылись за деревьями.

— Ты доверяешь ему, Нэч? — спросила Ниана.

— Грюгхелю? — Нэч помолчал. — Да, наверное. Он отлично справляется. Несмотря на свой дикий вид.

— Хорошо, если так.

Орки вернулись и легли среди тюков, за ними из зарослей показался жующий Грюгхель с гроздью ягод.

— Что ты ешь? — полюбопытствовал Нэч.

— Драконьи ягоды, — отозвался Грюгхель. — Мы ими приправляем мясо. Попробуешь?

Нэч оторвал от грозди тугую ягоду, положил в рот и сморщился от кислого вкуса.

— Тролль, разбуди меня, когда в верхней емкости ничего не останется, — сказала Отира на тролльем языке и передала Грюгхелю часы. — Справишься?

Грюгхель оскалился и, ничего не ответив, сел на бревно, сжимая в одной руке часы, в другой — меч.